Запоминая информацию, Клейн чутко уловил одну важную деталь.

«Хм, дом Уэлча находился на Хаулс-стрит, Клуб гадателей — тоже на Хаулс-стрит. И этот торговец тканями, Сирис Арепис, тоже проживает на Хаулс-стрит… Если подумать, то знакомство Уэлча с Хайнасом Винсентом больше не кажется чем-то из ряда вон выходящим. Вполне вероятно, что именно Сирис Арепис их и свел…»

Внезапно Клейн почувствовал, как все ниточки сплетаются воедино, а мысли проясняются.

Раньше он ломал голову над тем, как Уэлч мог пересечься с Хайнасом Винсентом. В конце концов, сын банкира никогда не увлекался мистицизмом — для него деньги всегда были куда полезнее всяких гаданий. Но теперь Клейн мог в общих чертах воссоздать картину их знакомства:

«Судя по статьям в различных журналах, представители среднего класса и богачи обожают наносить визиты своим соседям того же социального статуса, чтобы сколотить полезный круг знакомств. Уэлч и торговец тканями Сирис, живя в одном районе, имели и мотив, и все возможности стать друзьями…»

«А знакомство Сириса с Хайнасом Винсентом, завсегдатаем Клуба гадателей на той же улице, и вовсе не вызывает вопросов. Случайная встреча, мелкая услуга — этого вполне достаточно, чтобы люди, постоянно вращающиеся в одном районе, сблизились…»

«Хайнас Винсент решил продать древний манускрипт и через Сириса вышел на студента исторического факультета Уэлча…»

«В снах Хайнаса всплывал образ, до боли напоминающий злого бога — Истинного Творца. К тому же он владел правильными формами заклинаний. Всё это доказывает, что он зашел в мистицизме очень далеко. Нельзя исключать, что он состоял в какой-то тайной организации…»

«И вполне возможно, что именно Сирис затянул его в этот скрытый культ».

…

Пока эти мысли вихрем проносились в голове, Клейн, даже не прибегая к гаданию, был почти на сто процентов уверен, что оставленные в библиотеке данные подлинные:

«Даже если его зовут не Сирис Арепис, даже если он не торговец тканями и живет не в девятнадцатом доме, он совершенно точно обитает где-то на Хаулс-стрит или в ее окрестностях!»

Продолжая размышлять, Клейн еще раз скрупулезно изучил список взятых им книг:

«Последний визит в библиотеку Девилла датируется минувшей субботой. За день до вечеринки в честь дня рождения Селены, то есть ровно накануне смерти Хайнаса Винсента. Прошло уже несколько дней, а он так и не вернул журналы».

«Судя по предыдущим записям, беря на руки всего два журнала, он обычно возвращался через день».

«Уж не означает ли это, что Сирис прознал о смерти Хайнаса, не на шутку перепугался и теперь боится соваться в библиотеку Девилла?»

«Хм, поначалу он брал кучу исторических книг и журналов, совершенно не относящихся к делу. И лишь затем его фокус сузился, и его запросы стали практически полностью совпадать с моими…»

«А это значит, что у него не было наставника. У него не было возможности проконсультироваться со старшим доцентом исторического факультета, и ему пришлось докапываться до всего самому».

«Как поведет себя перепуганный человек? Варианта два. Первый: если он собрал достаточно сведений, он рванет прямиком к главной вершине горного хребта Хорнакис. Второй: если ему всё еще не хватает ключевой информации, он заляжет на дно, переждет бурю и, убедившись, что смерть Хайнаса к нему не приведет, объявится снова».

Придя к такому выводу, Клейн закрыл карточку с записями и вернул ее библиотекарям. Достав портрет, он поинтересовался, не видели ли они этого человека. Увы, читателей каждый день приходило немало, и служащим было не под силу запомнить мужчину, лишенного ярких, бросающихся в глаза примет.

— Хорошо. Благодарю за помощь, — Клейн убрал удостоверение и полицейский жетон.

Он вовсе не собирался играть в героя-одиночку и вести расследование самостоятельно. Это было не только хлопотно, но и чертовски опасно. Клейн планировал еще раз заскочить на Зотланд-стрит, спихнуть всё дальнейшее разбирательство на плечи капитана и коллег, а самому отправиться домой и приготовить для брата и сестры тот самый суп из бычьих хвостов с помидорами. Заодно можно будет наведаться в таинственное пространство над серым туманом и погадать на состояние и местонахождение подозреваемого.

— Офицер, мы вам больше не нужны? — с облегчением и надеждой в голосе спросил один из библиотекарей.

Клейн едва заметно кивнул:

— Нет. Если появятся новые зацепки, я непременно загляну еще раз.

Перехватив левой рукой черную трость с серебряным набалдашником, он быстрым шагом направился к выходу.

В этот самый миг он заметил входящего мужчину. Незнакомец, низко опустив голову, был облачен в черный двубортный фрак с высоко поднятым воротником.

Когда они поравнялись и прошли мимо друг друга, взгляд Клейна невольно зацепился за густые, кустистые брови и пару серо-голубых глаз!

Эти детали было попросту невозможно спрятать за высоким воротником!

«Сирис? Тот самый Сирис Арепис? Какое совпадение…» — Клейн на секунду остолбенел. Он никак не ожидал, что вот так запросто, лоб в лоб, столкнется с подозреваемым!

«Что за дикая удача!»

«Да это же просто смешно!»

Трезво оценив свои силы и прислушавшись к ноющим от тренировок мышцам, Клейн сделал вид, будто ничего не заметил, и невозмутимо продолжил свой путь к дверям.

«Да, человек должен следовать велению сердца! А мое сердце требует быть трусом и ставить безопасность на первое место!»[102]

«Пока Сирис не покинул Тинген, эта упущенная возможность ровным счетом ничего не меняет!»

Тем временем мужчина в черном двубортном фраке подошел к стойке регистрации и протянул одному из библиотекарей зажатые в руке журналы.

— Возврат, — невнятно пробормотал он, понизив голос.

Библиотекарь машинально принял журналы, скользнул по ним взглядом и внезапно замер как вкопанный.

Он инстинктивно вскинул голову, посмотрел на стоящего перед ним мужчину, и его тело начала бить крупная, неконтролируемая дрожь.

— Что-то не так? — глухим тоном спросил мужчина с поднятым воротником.

Его слова сработали как искра, брошенная в пороховую бочку. Библиотекарь мгновенно запаниковал. Бросившись наутек, он истошно завопил:

— Офицер!

— Тот преступник здесь!

…В этот самый момент в голове Клейна, который еще даже не успел выйти за дверь, бешеным эхом металось лишь одно-единственное слово: «Твою ж мать!»

Он инстинктивно сунул правую руку под мышку и выхватил револьвер.

Мужчина сначала опешил, а затем резко развернулся и сорвался с места.

Вот только бросился он не к главному входу, а к эркерному окну сбоку. Судя по всему, он собирался выбить стекло и выпрыгнуть наружу.

Находившийся на грани паники Клейн, обернувшись и увидев эту картину, внезапно успокоился.

Он вдруг осознал одну простую истину: пусть он и боялся подозреваемого, но тот боялся его еще сильнее!

«В такой внезапной стычке он просто не в состоянии оценить мою силу и понять, на что я способен! Будучи и без того на нервах, он инстинктивно избегает прямого столкновения и ищет пути к отступлению!» — обретя уверенность, Клейн вскинул револьвер и спустил курок.

Как раз в это мгновение мужчина в черном фраке резко ушел в перекат, пытаясь уклониться от выстрела.

Следом он с силой оперся правой рукой о пол и оттолкнулся. Его тело взмыло в воздух, бросаясь прямо на стекло эркерного окна.

Щелк! Первый выстрел Клейна пришелся вхолостую — камора была пуста.

Однако юноша был к этому готов. Воспользовавшись тем, что зависший в воздухе Сирис был лишен возможности маневрировать, он прицелился в самую удобную мишень — торс — и вновь нажал на курок.

Бах!

Серебряная пуля для охоты на демонов со свистом распорола воздух и безошибочно вонзилась в спину Сириса.

Дзынь! Окно брызнуло осколками. Сирис вылетел наружу, оставив на подоконнике лишь россыпь сверкающего стекла и дорожку алых кровавых капель.

Увидев, что враг ранен, Клейн отбросил остатки страха. В несколько огромных прыжков он подбежал к окну, вскочил на стул, оттолкнулся от подоконника и выпрыгнул следом.

Там располагался задний двор библиотеки Девилла. Ровные ряды высоких деревьев обрамляли ухоженный, изумрудно-зеленый газон.

Получивший пулю Сирис уже бежал в сторону, пытаясь скрыться в узком переулке между зданиями. Поскольку Клейн еще не овладел искусством стрельбы на бегу и не решался палить вслепую, ему оставалось лишь броситься в погоню. В одной руке он сжимал трость, в другой — револьвер, не сводя глаз с удаляющегося черного силуэта.

Топ, топ, топ!

Ориентируясь по кровавому следу на земле, он изо всех сил сокращал дистанцию.

Заветный поворот был уже близко, а скорость раненого Сириса стремительно падала. Клейн уже приготовился воспользоваться моментом, как вдруг его сердце тревожно екнуло. Ему почудилось, будто впереди бежит вовсе не человек, а дикий, кровожадный зверь — свирепый волк или тигр, таящий в себе смертельную угрозу.

Это был инстинкт «Провидца». Это его Духовность била тревогу!

Клейн мгновенно сбавил темп. Краем глаза он уловил странную перемену в кровавом следе на брусчатке.

В отличие от первых ярко-алых капель, теперь кровь Сириса стала абсолютно черной!

И в эту самую долю секунды в лицо Клейну ударил порыв ледяного ветра. В его глазах отразилось обернувшееся лицо Сириса.

Те самые густые, кустистые брови. Те же серо-голубые глаза. Вот только теперь его кожу усеивали мерзкие, пульсирующие мясные наросты. Углы рта разорвались до самых ушей, обнажив ряд белоснежных, острых как бритва клыков.

Именно в этот момент Сирис перешел в контратаку!

Его жуткая морда стремительно приближалась, и Клейну почудилось, будто он уже явственно ощущает исходящее от нее тошнотворное, зловонное дыхание!

Одним стремительным рывком Сирис преодолел добрых семь-восемь метров — расстояние, недоступное обычному человеку. Но поскольку Клейн вовремя сбавил ход, их разделяло около десяти метров.

Теперь же между ними оставалось меньше двух метров. Капающая с клыков вязкая слюна и тошнотворные наросты на лице врага слились в пугающе четкую, гротескную картину, заставив нервы Клейна натянуться до предела.

Не теряя ни секунды на раздумья, юноша воспользовался той крошечной заминкой, что возникла у врага после неудачного прыжка. Он вскинул правую руку и принялся безостановочно жать на курок, обрушив град пуль прямо в голову монстра.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Благодаря столь малой дистанции серебряные пули для охоты на демонов одна за другой безошибочно впивались в череп Сириса. Брызги черной крови разлетелись во все стороны, превращая его лицо в кровавое месиво. Чудовищная сила ударов отбросила врага назад, оборвав его атаку.

Высадив весь барабан на одном дыхании, Клейн инстинктивно подался назад, намереваясь оценить нанесенный урон.

Но в следующее мгновение он едва не остолбенел от ужаса: Сирис с невероятным упорством пытался выпрямиться и встать на ноги! Движимый чистым инстинктом самосохранения, Клейн с силой взмахнул зажатой в левой руке тростью.

Хрясь! Твердая черная трость с серебряным набалдашником со свистом обрушилась на шею Сириса, оставив на коже багровый рубец.

Хрясь! Хрясь! Хрясь!

Клейн, словно обезумев, продолжал охаживать врага тростью, пока Сирис, покачиваясь, окончательно не рухнул на землю.

— Хух… хух… хух… — опираясь на трость, Клейн жадно хватал ртом воздух. Он не сводил глаз с поверженного врага, до смерти боясь, что тот вдруг снова вскочит.

Сейчас голова Сириса больше напоминала разбитый вдребезги спелый арбуз. Тошнотворные наросты на его коже начали стремительно рассасываться. Тело конвульсивно дернулось еще пару раз и замерло окончательно.

Клейн не стал спешить с осмотром трупа. Отбросив трость, он выудил из кармана запасные серебряные пули и одну за другой загнал их в каморы револьвера.

Лишь покончив с этим, он взял себя в руки. Подавив приступ тошноты, юноша присел на корточки и принялся шарить по карманам черного двубортного фрака убитого Сириса.