Чем больше Клейн размышлял об этом, тем более вероятным ему это казалось. Иначе с какой стати кому-то вздумалось бы брать эти журналы без всякой на то причины:

'Исследование древних руин главной вершины Хорнакиса — настолько узкоспециализированная тема… Если не считать профильных преподавателей и доцентов, обычные любители истории о ней, скорее всего, даже не слышали. Да и сам прежний владелец этого тела, выпускник исторического факультета, узнал об этом месте лишь благодаря дневнику семьи Антигон… Хоть Тинген и славится как университетский город, здесь вряд ли сыщется много людей, искренне увлеченных этой темой… А даже если такие и есть, они, вероятнее всего, обитают в стенах университета, и им нет нужды специально идти в библиотеку Девилла…

И, что самое главное, время, когда брали эти журналы, как раз совпадает с недавними событиями…

Если так рассудить, ситуация и впрямь выглядит подозрительно. Какой же я был недогадливый, раз сразу не обратил на это внимания… Эх, видимо, из меня никудышный детектив, и таланта отыгрывать Шерлока Холмса у меня нет…'

Пока эти мысли проносились в его голове, хозяин бара «Злой Дракон» Свейн с недоумением спросил:

— Что-то не так?

Поскольку вокруг толпились посетители и бармены, он не стал вдаваться в подробности, задав лишь общий вопрос.

— Нет, всё в порядке. Я просто обдумывал, как бы мне навести справки об этом джентльмене. Сами понимаете, Хайнас Винсент внезапно скончался у себя дома, — Клейн выдал заранее заготовленную отговорку.

Он совершенно не желал, чтобы Каратели тоже заинтересовались древними руинами главной вершины Хорнакиса.

— Винсент был довольно известным предсказателем в Тингене и частенько захаживал ко мне, — Свейн, как и ожидалось, удовлетворился этим ответом и пустился в воспоминания. — Если подумать, то тот джентльмен с портрета впервые появился здесь именно в компании Винсента…

— Именно это я и хотел узнать. Вы не запомнили его имя? — тут же ухватился за ниточку Клейн.

Свейн с усмешкой покачал головой:

— Я никогда не выспрашиваю у своих клиентов ни имен, ни статуса. Разве что мы уже были знакомы ранее, как, например, со старым Нилом.

— Понятно, — юноша намеренно изобразил легкое разочарование.

На самом деле, для него уже не имело особого значения, знает ли Свейн имя этого человека, ведь теперь у него был другой путь — библиотека Девилла.

В подобных заведениях, основанных на частные пожертвования, для получения читательского билета неизбежно приходилось оставлять свои личные данные, причем весьма достоверные!

Достаточно вспомнить, что самому Клейну для этого потребовалось рекомендательное письмо с печатью от старшего доцента.

«Даже если тот джентльмен предоставил фальшивые документы, он наверняка оставил хоть какие-то зацепки, которые помогут мне в гадании…» — проводив взглядом направившегося к барной стойке Свейна, Клейн, погруженный в раздумья, вошел в бильярдную.

Однако он не стал сразу же мчаться в библиотеку Девилла, решив для начала закончить с покупками. В конце концов, никто не знал, не поджидает ли его впереди очередная опасность и не придется ли ему снова прибегать к ритуальной магии.

Миновав несколько помещений, Клейн спустился на подпольный рынок. Торговцев и покупателей было немного — очевидно, час пик еще не настал.

Едва он сделал шаг вперед, как вдруг заметил съежившуюся в углу фигуру. Это был тот самый «Монстр» Адемисол, который в прошлый раз уверял, что от Клейна несет смертью.

Этот бледнолицый юноша, в чьем расфокусированном взгляде читалось пугающее безумие, тоже почувствовал его присутствие и повернул голову.

Едва их взгляды встретились, как Адемисол внезапно вскинул руки, закрывая лицо. В панике вжавшись в стену, он принялся шаг за шагом пробираться к выходу.

Добравшись до боковой двери, он споткнулся и бросился наутек.

«Была ли необходимость в такой реакции? Подумаешь, в прошлый раз ты едва не ослеп… Но я-то тут при чем, я же палец о палец не ударил… Честное слово, шарахается от меня, как от какого-то великого демона», — у Клейна слегка дернулся уголок губ.

С усмешкой покачав головой, он выбросил «Монстра» из мыслей и подошел к разложенным прилавкам, приступая к целенаправленным закупкам.

Полчаса спустя Клейн спустил львиную долю своей заначки, потратив добрых несколько фунтов.

Пересчитав оставшиеся в кошельке бумажные деньги — три фунта и семнадцать сулов, — он со смешанным чувством душевной боли и глубокого удовлетворения похлопал по металлическим флакончикам, надежно спрятанным в потайных кармашках черного плаща.

«Это экстракт Аманды, которым пользовалась мадам Дейли».

«А это порошок из смеси коры и листьев драконьего дерева».

«Эфирное масло, выжатое из цветка глубокого сна».

«Высушенные лепестки ромашки».

«А вот здесь — „порошок святой ночи“, который я только что сам смешал из купленных ингредиентов».

…

Клейн раз за разом прокручивал в памяти содержимое каждого кармашка, чтобы в критический момент не начать в панике рыться по всем закоулкам в поисках нужного компонента.

Благодаря своим познаниям в мистицизме, он без труда заучил их расположение и направился к выходу.

Внезапно краем глаза он уловил знакомый силуэт.

Это была молодая леди в легком бледно-зеленом платье. Ее черные волосы мягко блестели, а круглое личико, миндалевидные глаза, миловидные черты и утонченные манеры придавали ей особое очарование.

«Это же та самая мисс, которую в прошлый раз била странная дрожь? Судя по всему, она полностью оправилась… Кто бы мог подумать, что она тоже увлекается мистицизмом…» — замедлив шаг, Клейн пару секунд напрягал память и наконец узнал незнакомку.

Он был вынужден признать: если не брать в расчет «Справедливость», чьего лица он так толком и не разглядел, эта юная леди была самой красивой девушкой из всех, кого он встречал с момента своего прибытия в этот мир.

Миловидная, утонченная мисс стояла перед прилавком с оккультной литературой. Слегка пренебрегая манерами, она присела на корточки и провела тонкими пальцами по обложке старинного фолианта.

Эта древняя книга была облачена в плотную черную картонную обложку, на которой символами гермеса было выведено: «Книга Ведьмы».

— Внутри собраны рецепты черной магии ведьм. Сам я, конечно, не рискнул проверять, но знающие люди говорят, что работает безотказно, — тут же воспользовался моментом торговец, нахваливая свой товар.

Утонченная леди на пару секунд задумалась и произнесла:

— А как, по-вашему, должна выглядеть ведьма?

— Ведьма? — торговец на миг замялся. — Это порождение зла, несущее за собой катастрофы, болезни и муки.

Их разговор так и не достиг ушей Клейна. Он уже быстрым шагом покинул подпольный рынок, спеша в библиотеку Девилла. Ему нужно было поскорее уладить все дела и вернуться домой, чтобы приготовить для Бансона и Мелиссы вкусный ужин — суп из бычьих хвостов с помидорами.

* * *

Баклунд, Королевский ипподром.

Одри Холл, облаченная в белое платье с пышными рукавами-жиго, оборками и изящным кружевом на груди, стояла в VIP-ложе, наблюдая за стремительно мчащимися по треку скакунами.

Ее голову украшала шляпка с синей лентой и шелковыми цветами, а руки скрывались под легкими, почти прозрачными перчатками. Взгляд девушки оставался холодным и отстраненным, словно этот шумный, кипящий страстями праздник жизни был от нее бесконечно далек.

В тот самый момент, когда лошади пересекали финишную черту, к ней подошел ее друг, виконт Глайнт, и, понизив голос, произнес:

— Одри, каждый раз, когда я смотрю на тебя, ты прекрасна по-новому.

— У вас ко мне какое-то дело? — если бы это была прежняя Одри, она бы наверняка на пару мгновений растаяла от подобного комплимента. Но теперь она без труда читала истинные мотивы, скрывающиеся за словами и мимикой виконта.

Глайнт, потерявший отца в раннем возрасте и унаследовавший титул виконта едва ему исполнилось двадцать, был довольно щуплым молодым человеком. Оглядевшись по сторонам, он тихо хмыкнул:

— Одри, я познакомился с самым настоящим Потусторонним. И он никак не связан с королевской семьей.

«Вы всегда так говорите, а на деле это всегда оборачивается сплошным разочарованием…» — Одри, не отрывая взгляда от ипподрома, с безупречно элегантной улыбкой ответила:

— Неужели?

— Клянусь честью моего покойного отца, я воочию видел его сверхъестественные способности, — прошептал Глайнт.

Одри больше не испытывала былого трепета перед подобными новостями, ведь теперь она и сама стала Потусторонней. Однако, не желая вызывать у Глайнта лишних подозрений, она округлила глаза, изобразила на лице неподдельный восторг и дрожащим голосом спросила:

— И когда же я смогу с ним встретиться?

«Хм, впрочем, знакомство с другими Потусторонними не помешает. Нельзя же по каждой мелочи обращаться в Клуб Таро… Да и мне пора обзаводиться собственными ресурсами, чтобы было что предложить господину Шуту и „Повешенному“ для обмена… В конце концов, далеко не все проблемы в этом мире решаются деньгами… Фух, после того как я переведу ту тысячу фунтов, мне и самой придется затянуть пояс потуже…»

Глайнт, явно удовлетворенный реакцией Одри, бросил взгляд на скаковой трек:

— Завтра после полудня в моем особняке пройдет музыкально-литературный салон.

* * *

Библиотека Девилла.

Клейн извлек из кармана удостоверение и полицейский жетон, положив их на стол перед библиотекарями.

— Я стажер-инспектор Отдела специальных операций полицейского управления графства Ахоа. У меня к вам несколько вопросов, и мне нужно ваше полное содействие в расследовании, — скопировав тон копов из криминальных фильмов прошлой жизни, сурово произнес он.

Библиотекари внимательно изучили документы и жетон, переглянулись и согласно закивали:

— Офицер, мы готовы ответить на любые ваши вопросы.

Клейн перечислил названия журналов, включая «Новую археологию», и подытожил:

— Мне нужны списки всех читателей, бравших эти журналы за последние два месяца.

Он заметил среди них того самого служащего, что обслуживал его в прошлый раз. Удивительно, но тот совершенно его не узнал.

— Сию минуту, сэр, — библиотекари засуетились и вскоре выудили нужные карточки с записями.

Клейн принялся скрупулезно просматривать списки, выискивая тех, кто брал на руки те же самые издания.

Таких оказалось не много. Вернее, всего один человек. Он наведывался сюда несколько раз, и список взятых им журналов почти полностью совпадал с тем, что был нужен самому Клейну. Первые записи датировались концом мая, а последняя — минувшей субботой, то есть аккурат за день до смерти Хайнаса Винсента.

Клейн провел пальцем по строчкам с данными этого читателя, намертво отпечатывая их в памяти:

«Сирис Арепис, торговец тканями. Проживает в доме номер 19 по Хаулс-стрит…»