Вик мгновенно хлопнул ладонью по последней кнопке и видимый в узкий люк коридор вместе с пробой затопило ослепительное пламя.

Капсулу ударило так, будто снаружи по ней врезали грузовым молотом. Двигатель взревел под днищем. Ремни впились Вику в грудь, голову мотнуло вперёд, губы больно ударились о край коммуникатора.

Сай заорал, но вопль тут же утонул в рёве плазмы.

Потом всё оборвалось, вибрация спала. В кабине капсулы повис ровный глухой гул систем жизнеобеспечения. Двигатели погасли, сила тяжести вновь исчезла.

Вик машинально поднес руку, стереть кровь с разбитой губы. Пальцы ткнулись в бронестекло визора. Черт! Скафандр: ни нос почесать, ни пот отереть.

Спасательная шлюпка стремительно уходила от терзаемого пробами крейсера. Но парни успели увидеть, как исполинская пасть Левиафана сошлась над корпусом.

— Приятного аппетита, ублюдок, — процедил Вик, глядя, как чудовищные, невообразимой формы челюсти смыкаются над километровым титановым остовом. — Подавись им!

Левиафан не подавился.

Он заглотал крейсер целиком. Потом вокруг чудовища вспыхнул фиолетовый свет, и оно провалилось в гиперпереход. На месте осталась только тёмная пустота и редкая пыль обломков.

Вик перевёл взгляд на монитор. Воздух в капсуле теплел. Давление росло. Кислород полз к зелёной зоне.

— Похоже, оторвались, — сказал он. — Сай, живой?

— Н-нормально.

— Всё ещё мёрзнешь?

— Немного.

— Тогда снимай скафандр. Быстрее отогреешься.

— Наилучшим решением будет пополнить энергозапас скафандра от реактора капсулы, — авторитетно заявил голос из коммуникатора. — Затем включить автономный подогрев. Ваш напарник согреется на сорок процентов быстрее.

Вик дёрнулся. Опять этот командный тон! Как будто старикан из коробки только и ждал случая начать раздавать приказы.

— Слышь, дядя, а ты кто?

— Майор Малькольм Хорнет. Двадцать третий десантный дивизион Федерации. Ветеран гражданской войны между Механицистами и БИОСами. Кавалер…

— Всё, хватит, — сказал Вик. — Уже жалею, что спросил.

По системной шине скафандра прошёл импульс. Нейроблок проводил самодиагностику и вёл себя так, будто имел на это право.

Сай смотрел на мигающий зелёный диод слишком тихо.

— Вик…

— Что?

— Ты с кем так говоришь?

— С ним.

— Это же Спиритус Квантум!

— Да нет. Какой-то дед из коробки.

— Точно?

Вик покосился на нейроядро.

— Отвечаю. Обычный человек, был таким же, как мы. Потом ксариды открутили ему башку, а жрецы засунули дух в нейроблок.

— Это не смешно.

— А я и не смеюсь.

— Прекратить неуставной бред, — сухо произнес Хорнет. — Подтверждаю, что не имею никакого отношения к потусторонним сущностям. Теперь насчёт вас, джентльмены. Вы назвали себя сборщиками. Что это? Инженерный корпус снабжения? Почему на вас вместо брони гражданская ветошь?

— Потому что мы гражданские, вот почему, — огрызнулся Вик. — Летаем по местам старых боёв. Ищем разные ништяки. Продаём. С того и живём.

Хорнет молчал.

— Мародёры мы, если так понятнее, — добавил Вик. — Выгребаем то, что осталось от вашего флота, и загоняем за бабки.

— Неидентифицируемая информация. Где ближайший форпост Федерации?

— Нигде.

Пауза стала длиннее.

— Уточните.

— Нет больше Федерации, майор. Давно нет. Твой крейсер разнесли шестьсот лет назад. И мы не солдаты. Так что свой командный голос засунь обратно в коробку.

Сай тихо зашипел:

— Вик, нельзя…

— Можно. Пусть сразу привыкает.

Хорнет ответил не сразу.

— Значит, тот бой был проигран, — произнёс он наконец. В голосе майора впервые пропала сталь. — Кто победил во второй гражданской войне?

Вик зло усмехнулся.

— Слышь, ты там вконец двинулся? Тебе говорят: шестьсот лет прошло. Какая разница, кто победил? Мы сейчас в полной жопе.

— Отставить дерзость, рядовой! — рявкнул Хорнет. — Разница есть. Я объявляю себя командиром этого судна!

— С хера ли, дедуля?

— Во-первых, я старший по званию. Во-вторых, вы не понимаете, с чем столкнулись. А я многие годы воевал против БИОСов. Они предали нас, извратили саму суть жизни, превратились в паразитов, пожирающих миры. Мы должны дать отпор…

Поморщившись, Вик выдернул чип из разъема, и голос майора захлебнулся на полуслове.

— Этот шиз мне надоел, — бросил юноша, поймав испуганный взгляд напарника.

Сай побледнел.

— Ты что сделал?

— Выключил.

— Вик, так нельзя обращаться со Спиритус Квантум!

— Это не святой дух, Сай. Просто федерал, которому не повезло умереть нормально. Его сознание записали в нейроядро, и теперь он орёт из коробочки.

Сай сжал губы и всё-таки сделал короткий религиозный знак: развел по два пальца в стороны на уровне груди, потом поднес их к горлу.

Вик хмыкнул.

— Молись, если тебе от этого легче. Только не забывай еще и думать.

— Вик. А кто реально тогда победил?

— Это ты мне скажи! Кто у нас грамотный, в школу ходил, и все такое?

Сай замялся.

— Про такую древность нам не рассказывали!

Вик недобро ухмыльнулся.

— Судя по тому, что мы ковыряемся в тушах мёртвых кораблей, а ксариды жрут крейсера — проиграли вообще все.

Парни помолчали, наблюдая, как летают по кабине капельки конденсата.

— Вик, — вновь подал голос Сай. — А Вик!

— Чего.

— Куда вообще мы летим?

— Хрен его знает.

Парень потянулся к панели управления. Символы прыгали по экрану, будто кто-то специально придумал их для людей с тремя высшими и допуском к секретным данным. Одно стало ясно сразу: маршевого двигателя не было. Заряд плазмы дал начальный импульс, выводя капсулу из опасной зоны, и всё. Теперь шлюпка просто летела в никуда по инерции.

Хорошие новости тоже были. Капсула пока не разваливалась. Воздух окончательно потеплел, давление держалось. Из растаявшей изморози собирались капли воды и плавали между креслами.

Вик стянул шлем, потрогал разбитые губы. Сай тоже снял шлем и тут же закашлялся.

— Ты умеешь управлять этим? — спросил он.

— Нет. А ты?

Сай осторожно коснулся панели пальцем и сразу убрал руку.

— Тут не так, Вик. Это не гражданская шлюпка. Не верфи Уорриора, не Кена. Это военная техника Федерации!

— Короче, не умеешь.

— Короче, надо воззвать к Спиритус Квантум.

Вик посмотрел на него.

— Воззвать?

— Ну… да.

— Может, ещё свечку поставить?

Сай не улыбнулся.

— Ты не понимаешь. Такие системы слушают не всех. Простолюдинам обычно даже входа нет. Нужен дух машины. Или благословение, даваемое Высокородным через кровь!

— У Борга, по-твоему, кровь была голубая?

— Борг работал с мусором. А это капсула командного состава. Тут всё иначе.

Вик глянул на тёмный нейроблок в ладони.

— То есть без деда из коробки мы просто пассажиры в гробу. Ну, раз так…

Поморщившись. Вик снова воткнул нейроблок в разъём и включил коммуникатор на общий канал.

Зелёный диод мигнул.

— Ну что, остыл, вояка?

Сай поморщился.

— Вик…

— Ладно. Уважаемый Спиритус Квантум, не соблаговолишь ли ты вытащить нас из задницы?

— Сарказм зафиксирован, — сухо сказал Хорнет. — Подключите меня к главному пульту.

— Ты не назвал меня «рядовой»? Уже лучше. Быстро учишься!

— Мне нужны навигационные данные! — игнорируя издевательский тон Вика, деловито сообщил майор.

— Я в душе не чаю, где они. Сейчас кину тебе все, что есть, сам разбирайся!

Вик перебросил данные с терминала на интерфейс нейроблока. Хорнет на несколько секунд замолчал.

— Мы в системе Феррум-28, между орбитами четвертой и пятой планет, — сказал он наконец. — По текущему вектору капсула уйдёт в пустой сектор. Коррекционными двигателями я могу вывести её на траекторию к планете Уорриор.

— Отлично.

— Время полёта — двести тридцать восемь лет.

Цифра впечатлила. На Сая было жалко смотреть.

— Двести…

— Тридцать восемь, — уточнил Хорнет.

— Да какая разница! — сорвался Сай. — У нас еды нет! Фильтров нет! Мы через неделю сдохнем!

— Прекратить панику, — сказал Хорнет. — Есть альтернативный вариант.

Вик напрягся.

— Говори!

— Процедура оцифровки.

— Это ещё что за хрень?

— Сколько нейроядер и мемори-блоков вы успели забрать?

Вик проверил подсумки.

— Четыре ядра. Четыре блока.

— Достаточно. Ваши личности можно записать на носители. Тела погибнут, но сознание сохранится. Я выжил именно так.

Сай побелел. Вик медленно посмотрел на мигающий диод.

— Ты предлагаешь нам умереть и стать такими же коробками?

— И сохранить дееспособное сознание!

— Мне не нужно сознание, дед. Мне нужно тело, деньги и вытащить мать из хосписа. Притом времени у меня в обрез!

— Биологическая форма нестабильна!

— Зато моя. Когда захочу цифровой стабильности — ты узнаешь об этом первый.

Хорнет помолчал.

— Отказ принят. Тогда остаётся гибернация.

— Уже лучше, — сказал Вик. — Объясняй. Только живо и без сложных слов!

— Ваши ложементы оснащены гибернационными модулями, — пояснил Хорнет. — Вы ляжете в анабиоз. Я буду вести активный поиск ближайших пилотируемых кораблей и разбужу вас, как только удастся наладить связь с теми, кто может нас спасти.

Вик еще раз потрогал губу. Растер кровь между пальцами.

— Значит, мы засыпаем, а ты один остаёшься у руля?

— Верно.

— Мне не нравится.

— Других рабочих вариантов нет.

— Сколько у нас времени?

— Семнадцать минут до потери окна коррекции.

— Сколько мы проспим?

— Если маяк примут быстро — часы или дни. Если нет — месяцы. Но вы хотя бы не помрете с голоду!

Вик резко поднял голову.

— Месяцы не катят. У меня мать в хосписе. Тридцать восемь суток до обнуления курса. Не закину бабла на счет хосписа — ее снимут со стабилизации. Так что поторопись

— Вводная зафиксирована, — сухо сказал Хорнет. — Приму меры к обеспечению спасения через семьдесят два часа!

— Вот теперь другое дело! Сай, залазь в ложемент!

Сайрус побледнел, отчего веснушки на носу стали еще темнее.

— А если он нас не разбудит?

— Разбудит. Ему мы нужны живыми. Без нас он останется в этой банке ещё на шестьсот лет. А потом его найдут и сразу сотрут нахрен. А чип воткнут в дроида — шахтера. Кому нужны древние майоры?

— Согласен. Вы — мой единственный доступ к современному миру — неожиданно признал Хорнет.

— Видишь? — сказал Вик. — Он понимает, что мы ему полезны. Значит, пока не убьёт.

— Очень успокоил.

— Как умею.

Вик лёг в свой ложемент. Сай помялся ещё секунду и полез во второй.

Ремни выскочили из пазов и прижали их к спинкам.

— Ещё одно условие, майор, — сказал Вик. — Никаких фокусов с оцифровкой. И не лезь нам в мозги!

— Медицинский мониторинг необходим.

— Мониторинг — да. Запись сознания — нет.

— Принято.

Сегменты крышки пошли сверху. Пространство сжалось до лица, диода на панели и собственного дыхания.

— Спокойно, — сказал Хорнет. — Сопротивление усилит болевой отклик.

Иглы вошли быстро. Под кожу скользнул ледяной состав.

Вик сжал зубы.

Тьма полезла с краёв зрения. Сначала ушёл страх. Потом злость.

Последней осталась мысль о матери.

Семьдесят два часа. Не больше.

* * *

Пробуждение обрушилось спазмом.

Лёгкие судорожно выталкивали остатки химического раствора. Внутри кабины надрывалась сирена, заливая пространство пульсирующим красным. Капсулу трясло. Появилась гравитация, но ощущалась она как-то неправильно — тело тянуло вбок и вниз одновременно.

— Хорнет, отчёт!

— Мы в безопасности, — невозмутимо сказал майор. — Наша капсула взята в магнитный захват!

Вик застыл от изумления.

— Кем?

— Неизвестное судно. Сообщаю, что пока вы были в гибернации, я активировал аварийный маяк и усилил сигнатуру.

— Усилил как?

— Для максимальной заметности я имитировал профиль терпящего бедствие федерального дредноута.

Вик медленно повернул голову к мигающему диоду.

— Майор!

— Да?

— Послушай, вояка. Мы знали, что ты пошлёшь сигнал спасения. Я даже догадывался, что на него могут слететься мародёры. Но ты не просто позвал помощь. Ты, мать твою, пообещал им дредноут!

— Это стандартный протокол для привлечения союзных сил, рядовой!

— Союзных сил нет шестьсот лет, слышишь, ты ископаемое! Тут на такой сигнал летят только стервятники-мародеры. А когда вместо дредноута они увидят спасательную банку с двумя оборванцами, тут же решат, что их кинули. И начнуть предъявлять.

Услышав, о чем речь, Сай побледнел, как мел.

— По мародёрским понятиям — это обман.

— Вот именно!

Капсулу тряхнуло, где-то снаружи лязгнул металл. Захват втянул их в грузовой отсек.

— Мы внутри судна, — сообщил Хорнет. — Искусственная гравитация. Давление снаружи стабильное.

— Значит, богатые падальщики, — сказал Вик. — Серьёзнее Борга.

Он щёлкнул фиксаторами ложемента и потянулся к скафандру.

— Сай, одевайся. Быстро!

— Они нас убьют?

— Если решат, что мы развели их на дредноут, — сам понимаешь, мало не покажется.

Сай начал натягивать шлем. Руки дрожали, но хотя бы напарник не ныл. Уже хорошо.

— Майор, реактор на горячий взвод. Подготовь аварийную перегрузку и выведи шкалу на центральный экран.

— Зачем?

— На всякий случай. И, это, на будущее: если я что говорю, ты делаешь, а не спрашиваешь «зачем». Усек, вояка?

Майор не ответил, но гул ториевого реактора стал настойчивее и громче.

Едва Сайрус успел защелкнуть шлем, как по внешней броне забарабанили частые глухие удары. Металл застонал под напором извне. Сай побледнел еще сильнее.

— Они нас вскрывают!

— Да.

— Что делаем?

— Откроем сами. Если они применят кумулятивный заряд, нас размажет по потолку. Хорнет, по моей команде открываешь крышку. Сай, молчи. Вообще молчи. Пусть думают, что ты груз.

— Спасибо.

— Не за что.

Снаружи ударили сильнее. Металл вновь застонал.

— Открывай!

Крышка шлюза с шипением ушла в сторону. В кабину ворвался белый свет прожекторов. Следом — запах жжёной изоляции, озона и старого трюма.

В проёме, тяжело дыша, стоял грузный человек с сильно оплывшим лицом. За его спиной маячили трое в засаленных комбинезонах и человекоподобный дроид в самодельной броне.

Белёсые глаза главаря обежали тесную капсулу.

— Вы кто такие, нахрен? — просипел толстяк. — Мои детекторы показывали дредноут!

Вик ответил, держа руку на консоли управления:

— Капсула с федерального крейсера, сигнатура старая. Маяк выдает такой сигнал, какой в него записали полтысячи лет назад!

Толстяк жадно осклабился.

— Ага. Маяк, значит, орёт. А я, выходит, жирный идиот, который прилетел на пустую банку.

Вик пожал плечами.

— Ну, если ты сам себя так называешь… Кто я такой чтобы спорить?

— Кидалово! — мародер сплюнул на пол капсулы. — Разберите эту жестянку на запчасти. А мясо выбросить в космос!

— Осади, жиртрест! Я вывел реактор капсулы на критический режим. Если вы только пикнете — мы взорвем и вас, и себя. От твоего корыта только облако пыли останется!

Толстяк опасливо замер. На центральном мониторе капсулы действительно угрожающе пульсировала красная шкала перегрузки реактора.

— Парни, тут и правда, разогнанный мини-реактор. Смотрите, какой деловой. Пожалуй, и взорвёт нас к херам, если напугать.

— Не напугаете, — сказал Вик. — Разозлите.

Дензел сипло засмеялся. Его люди тоже заржали, но как-то неубедительно.

— Ну, хорошо. Допустим, ты не просто мусор с дохлого корабля. Допустим, у тебя есть мозги. Что тебе нужно?

— Довезёшь нас до ближайшей обитаемой станции. Живыми. Без фокусов.

— А платить чем будешь? Дредноутом?

— Товаром с федерального крейсера.

Смех за спиной Дензела стих.

— Что за товар?

— Нейроядра. Меморики. Сняты нами с десантных машин Федерации. Рабочие!

Толстяк счастливо оскалился.

— Отдавай всё, прямо сейчас! И, может быть, я не выкину вас в космос на полпути.

Внутри шлема Вика затрещал коммуникатор.

— Рядовой, эти биологические отходы не знают слова «честь», — предупредил майор Хорнет. — Они ликвидируют вас при первой же возможности.

— Да я и сам не маленький, — сказал Вик.

Дензел прищурился.

— С кем ты там шепчешься?

— С совестью. Она говорит, что ты кинешь нас сразу, как получишь всё.

Дензел почти ласково усмехнулся.

— Умный мальчик. Смотри, какой у нас расклад: ты сейчас сидишь в моей грузовой палубе. У меня люди. Дроид. Резаки. Захват. А у тебя маленькая капсула и белобрысый приятель, уже намочивший штаны.

— И реактор.

— И реактор, — согласился Дензел. — Поэтому мы разговариваем, а не выкидываем вас в вакуум.

Вик кивнул.

— Предлагаю сделку, жирдяй. Один блок и одно ядро я даю сейчас. Проверишь товар. Остальное — когда доставишь нас до станции и откроешь шлюз.

— Два и два!

— Один и один.

— Пацан, не борзей. Ты отдашь всё!

— Нет. Остальное мне нужно.

— На что?

— Не твоё дело.

— Пацан, ты торгуешься с человеком, который держит твою банку в трюме.

— А ты торгуешься с человеком, который держит палец на спуске реактора.

Вик опустил большой палец на сенсор. Красная шкала прыгнула еще на деление.

Вдруг стало очень тихо.