Хорошие истории устроены подло. Когда все идет хорошо, они обязательно добавляют что-нибудь. Не из злобы — просто чтобы проверить.

Маргарита Олеговна шла с работы и думала об Антоне. Это само по себе было симптоматично, она никогда не думала о людях по дороге домой. Только о текстах.

У подъезда она увидела его. Он стоял с женщиной. Молодой, смеющейся, в ярко-красном пальто. Она что-то говорила, он слушал с тем самым выражением: внимательным, чуть наклонив голову.

Маргарита Олеговна прошла мимо. Поднялась на пятый. Поставила чайник.

Позвонила Кате.

— Он стоял с женщиной.

— Описывай.

— Красное пальто. Смеется легко. Лет двадцать восемь.

— И что?

— И ничего. Они разговаривали.

— Марго. Люди иногда разговаривают.

— Катя. Он смотрел на нее.

— Люди иногда смотрят на тех, с кем разговаривают. Это вежливость.

Маргарита Олеговна замолчала. Чайник закипел. Она смотрела на него и думала: вот в этом и есть вся проблема. Она умеет редактировать чужие истории. Умеет находить в них логику, структуру, смысл. Но собственную историю она читает плохо. Вставляет запятые не там. Делает выводы раньше времени.

— Катя, — сказала она наконец. — Мне кажется, я завидую незнакомой женщине в красном пальто.

— Это прогресс, — сказала Катя. — Обычно ты вообще ничего не чувствуешь.

— Это не прогресс. Это неудобно.

— Марго. Именно так и устроена жизнь. Неудобно, зато настоящее.