Есть такая теория, что первый ужин вдвоем — это еще не ужин. Это разведка. Обе стороны изучают местность, проверяют, где мины, стараются не наступить. Иногда это называют романтикой. Иногда, взаимной вежливостью. Разница, в общем, небольшая.

Он пришел в воскресенье с продуктами и твердым намерением приготовить ужин. Намерение было искренним. Результат — спорным.

— Это называется «паста путанеска», — сообщил он, ставя тарелку.

— А выглядит как…

— Я знаю, как это выглядит. Но на вкус хорошо. Попробуй.

На вкус было хорошо. Маргарита Олеговна попробовала и сказала об этом. Он обрадовался непропорционально сильно, как человек, который не был уверен.

Они ели и говорили. Про Питер, что там дождь это состояние души, а в Москве просто погода. Про то, что он проектирует жилые дома и каждый раз думает о людях, которые будут там жить. Про то, что она пишет о квадратных метрах, но давно хочет написать что-то другое.

— Что — другое?

— Не знаю еще. Что-то про людей. Не про метры.

— Это и есть одно и то же, — сказал он. — Метры, это всегда про людей. Просто зашифровано.

Маргарита Олеговна посмотрела на него. Он говорил это без пафоса, между делом, накручивая пасту на вилку. И именно поэтому это было правдой.

В двенадцать он засобирался. У двери сказал:

— Спасибо. Я давно так не готовил для кого-то.

— Ты для меня рискнул пастой путанеска?

— Я для тебя рискнул всем, что было в холодильнике.

— Это… трогательно, — сказала она после паузы.

— Я знаю. Это мой метод.

Дверь закрылась. Маргарита Олеговна помыла тарелки. Очень тщательно. Гораздо тщательнее, чем нужно. И поняла, что улыбается — тоже гораздо больше, чем планировала.