Маргарита Олеговна была редактором. А редактор — это человек, у которого в голове всегда есть план. Структура. Логика. Последовательность. Жизнь с таким человеком, как правило, сотрудничать отказывается.

Следующие две недели он появлялся ровно тогда, когда она была совершенно не готова.

В понедельник у почтовых ящиков. Она в пижамных штанах, с непромытой головой, он при галстуке, явно на важную встречу.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — ответила она голосом человека, у которого все под контролем.

— Красивые штаны, — сказал он абсолютно серьезно.

На штанах были нарисованы таксы.

В среду это случилось во дворе. Она несла мусор. Он выгуливал соседскую собаку, маленькую, лохматую, с характером крупного хищника.

— Это не моя, — сразу сказал он. — Попросили. Ее зовут Буся.

— Бедное животное, — сказала Маргарита Олеговна.

— Собака или я?

— Оба.

Буся дернула поводок и потащила его в сторону помойки. Антон Белкин оглянулся с видом человека, который не первый раз проигрывает существу весом четыре килограмма.

В пятницу он постучал сам. С перфоратором.

— Я хотел попросить шуруповерт, — сказал он, держа перфоратор. — Но пока шел, нашел перфоратор. Теперь не знаю, зачем пришел.

— За кофе? — предположила Маргарита Олеговна.

— Наверное.

Он просидел час. Рассматривал книжную полку так, словно читал биографию. Задал три вопроса про Булгакова, два про архитектуру Москвы и один — совершенно неожиданный: почему у нее нет ни одной фотографии на стенах?

— Я редактор, — сказала она. — Я привыкла, что картинки сопровождают текст. Без текста они как-то висят в воздухе.

— А если бы написала текст — что бы он был про?

Маргарита Олеговна посмотрела на пустую стену. Подумала.

— Не знаю, — сказала она честно. — Пока не знаю.

Это был, пожалуй, самый честный ответ, который она давала за последние семь лет.