Не могу найти себе места с того момента как меня привезли в дом Жени.

Нет, еще раньше. Когда поняла, что он намерен оградить меня от встречи с отцом. Встречи, которая, как я предполагала, будет очень горячей и экспрессивной.

Да, папа не всегда умеет держать себя в руках, вернее не так — не всегда считает нужным держать себя в руках. Поступает так, как ему хочется и выгодно в данный момент.

И если бы он пожелал высказать мне всё, что у него накипело это было бы… жёстко. Боюсь, даже Евангелина не смогла бы его усмирить.

Разумеется, Женя все это знал, раз уж он был знаком с папой, скажем так, далеко не по работе.

До сих пор не могу переварить тот факт, что папа увёл у Жени жену. Ну, как увёл, воспользовался. Хотя в этой ситуации я считаю, что она сама виновата. Папа был свободным мужчиной, эта связь была недолгой и… точно до того как у папы появилась Ева. А вот жена Жени, Настя, насколько я помню, она была несвободна. Она давала клятвы верности. Основная вина — это моё мнение — на ней.

Ситуация, конечно, не самая приятная. Конечно, у папы и у Жени свои счёты.

Поэтому Женя и решился встретить его сначала тет-а-тет.

Женя решил меня таким образом защитить.

В груди разливается тепло, когда я об этом думаю. Это проявление заботы. Это… сила. Взять удар на себя.

При этом, я ведь понимаю, что Женя не виноват? Ну, он реально не знал, кто я. Не знал. Не собирался мстить папе лишая меня невинности.

Он… Просто присвоил понравившуюся ему девушку. Вот так. А я… я не сильно сопротивлялась.

Могла ли я сказать Жене «нет»?

Могла.

Щеки алеют и горят, когда я вспоминаю ту нашу ночь. Вернее, не ночь, день. Ночью я спала, переживая приступ мигрени.

Мне было хорошо с Женей. Конечно, я не была влюблена — глупо говорить об этом. Он понравился мне как мужчина, но это не значит, что я в него влюбилась. Почему-то хотелось попробовать именно с ним. С таким как он.

Я не пожалела и не пожалею. Это я чётко поняла.

Чтобы дальше не произошло, но жалеть о том, что произошло, между нами, я не буду.

Стою у окна, наслаждаясь видом. Думаю.

Что дальше? Что скажет папа? Что скажет Ева?

Я хотела ей позвонить, еще когда мы ехали сюда. Лика, жена Жениного друга, талантливая пианистка чей концерт я слышала однажды, как могла пыталась меня отвлечь. Рассказывала о выступлениях, приглашала пойти на новую программу, где с ней должна сыграть дочка Алексея — Лексуса, как называет друга Женя. Я знаю, что они не просто друзья, троюродные или двоюродные братья. Друг за друга горой, как сказала Лика.

Хорошо, когда у тебя есть люди, которые за тебя горой. У меня такой человек — папа. Конечно, не в этой ситуации.

Нет, я знаю, что папа будет меня защищать, даже если сейчас считает, что я поступила инфантильно и глупо.

Еще у меня есть Ева.

Стоит подумать о ней как меня отвлекает какой-то назойливый звук. Телефон, который купил мне Женя.

Конечно, выпендрился. Последняя яблочная модель.

Я не стала ему сообщать, что до этого у меня был «андроид», еще и не самой последней модели.

Папа в свое время увлекался этими яблоками, хотя у него был телефон, специально для него разработанный и собранный вручную. Модель для миллиардеров. Но и яблочки папа уважал. И мне покупал.

А я как-то взяла телефон у Евы и поразилась, насколько мне с ним уютнее, удобнее и проще. Потом пошла и купила себе похожий. Без понтов. Понтов у меня, кстати, и так в жизни предостаточно. При наличии отца-миллиардера. Машина с водителем, шмотки из последних коллекций, сумки, украшения, обувь. Билета на любые премьеры, вип-ложи, в общем, все блага мира.

Я не считала необходимым выпендриваться еще и демонстрируя последнюю, самую дорогую модель смартфона.

Но Женя меня не спросил, решил, что на меньшее я не соглашусь, ну или, может быть, подумал, что, если подарит мне телефон дешевле я посчитаю его нищебродом?

Боже, размышляю об этом и понимаю — мы ведь катастрофически мало знаем друг о друге!

Я ведь успела его спросить, почему именно такой телефон. Он искренне не понял вопроса.

— А у тебя разве не такой был? Это последняя модель.

— Ты сильно удивишься, но нет. Гораздо проще.

— Тебе не нравится? Куплю другой.

— Сейчас уже не успеешь. Нет, мне не то, что не нравится, не в этом дело. Жень… я не мажорка. Ну, то есть мажорка, конечно, но…

— Дурочка, никакая ты не мажорка, — он обнял меня, притягивая ближе, — ты принцесса. А у принцесс должно быть всё самое-самое. Поняла?

— Мне не нужно самое-самое…

— А что тебе нужно?

Я тогда не ответила, просто зарылась лицом в его грудь, вдыхая аромат.

Мне была нужна любовь.

Да. Именно. Его любовь.

Я понимала, что… слишком быстро всё, слишком… не просто. Но… сама в тот момент уже чувствовала, что между нами нечто большее чем притяжение.

Это в первый раз у нас было не по любви. А потом, в Сочи…

В Сочи всё уже было совсем по-другому.

Телефон звонит. Отвечаю. Сердце колотится стремительно, но я узнаю номер! Ева!

— Ясенька, привет! Это я. Как ты?

— Привет. Нормально. Всё хорошо. Как вы там? Как… как папа?

— Нормально папа. Слегка только лицо ему помяли.

— Что?

Боже, я, конечно, понимала, что Женя и папа могут пустить в ход кулаки, но чтобы так.

— Я такого даже у тетки в Гольяново не видела. Но твой Евгений молодец. Не стушевался.

— Он не мой. То есть… я…

Я пока не могла сказать мой он или нет.

Мне очень хотелось, чтобы был мой, но…

— Яся, он ведь тебя не силой увез, да? И… всё остальное?

— Конечно нет. Нет. Я… я тебе потом расскажу, при встрече. Ты ведь приедешь ко мне?

— Приеду, когда скажешь. Хочешь, прямо сейчас?

— А как отец? Он… я боюсь, если он приедет сейчас, то заберет меня и… и всё. Ты скажи ему, что я не готова сегодня. Я хочу, чтобы вы приехали завтра, ладно? Надо…

— Надо спустить пар, я поняла. Ну, тут вот два петуха прямо на лётном поле уже спустили. Яся, ты же помнишь, что ты всегда можешь на меня положиться? Я все для тебя сделаю. Всегда помогу! И… твой братик по тебе скучает сильно! Так что, давай там, долго не прячься. И свадьбу если что, сыграть быстро можно, ты помнишь, как было у нас.

Конечно, я помню. Папа не мог ждать, да и Ева с моим братиком Адамом в животе тоже.

Вот только… я совсем не уверена, что у нас с Женей будет быстрая свадьба.

Кажется, пока ему нельзя на мне жениться, потому что он еще женат.