Спускаюсь по трапу.
Агдамов с охраной прямо на лётном поле. Кто бы сомневался.
Знает уже, что я схитрил или нет? Конечно, не просто было посадить самолёт в Жуковском, а потом его же перегнать в Шереметьево, но мы договорились.
Сейчас Ясмина едет на машине в мои дом вместе с Лексусом и его женой, Ликой. Лику я попросил брата взять специально, чтобы Яське было не так страшно. Оказалось, что они знакомы. Ну как — шапочно. Ясмина была на одном из концертов Лики.
Агдамов зол. Еще бы. Я бы на его месте тоже рвал и метал.
Чёрт, не дай Бог оказаться на его месте.
Смотрит пристально. Как будто у него лазер в зрачках и сейчас меня прошьет насквозь мощный, карающий луч.
— Где Ясмина?
— И тебе добрый вечер, Адам.
— Сука… клоун.
Первый удар я пропускаю, знаю, что так надо. А вот второй…
Задерживаю его руку, но сам не бью, хотя очень хочется. Давно хочется съездить по этой смазливой роже так, чтобы носом кровь. Спесь сбить немного.
Понимаю, что охрана миллиардера меня в лоскуты порвёт, дай им только отмашку. Но Агдамов, при всей моей к нему нелюбви, мужик настоящий. Не сука. И если у нас разборки пацанские, то встрянет он сам, охрану не будет втягивать в это дерьмо.
Он и не втягивает. Исхитряется вывернуться, и еще раз пробить мне в табло, но по касательной, а я как раз цепляю в челюсть снизу. Усмехаясь, что всё-таки достал разок.
— Падла…
— Еще хочешь, Агдамов?
— Попробуй, тварь.
— Зря ты так, папочка, я же со всем уважением…
— Что ты сказал? Ну, сучоныш, держись!
А дальше всё в лучших традициях Тарантино, или Гая Ричи, да просто обычная потасовка московских гопников.
Не скажешь, что у двух дяденек, которые сейчас лупят друг друга недалеко от взлётной полосы бабла немеряно.
Адам, скотина, в отличной форме, просто огурчик! Не сказать, что я моложе и слегка больше — именно выше, в плечах Агдамов широк. Удар у него крепкий, рука тяжелая, у меня уже рассечена бровь и, кажется, надо будет удалить зуб. Но и я будущего тестя потрепал.
В какой-то момент мы оба выдыхаемся, останавливаемся, глядя друг на друга.
— Я тебя убью, Руденский. Закопаю. Ты труп.
— Не пугай, Адам. Я пуганый.
Еще там, в Жуковском, Алекс рассказал о том, что было, какой кипиш поднял Агдамов, когда понял, что его дочь пропала.
— Это п*здец, конечно был, полный. Все на ушах. У всех задницы горят. Мы с Егором первым делом, конечно, по камерам. Ты же, гад, главное, почти и не спалился.
— Как? — сначала не понимаю, о чём говорит друг.
— Твою машину по камерам не видно было.
Лексус объяснил, когда Агдамов начал розыск они первым делом сами отсмотрели все камеры. Моя тачка засветилась только на одной и то, типа мимо проезжала. Но братья знали, что в ту ночь я был не один, и уехал не один. И про визит доктора знали. И прикрывали меня сколько могли. Агдамов и его команда рыли носом вокруг, но девочка Ясмина как сквозь землю провалилась. Те утырки, которые её пытались увести были в хламину, ни меня ни мою машину не запомнили. Адам лично приезжал в поселок, сам все осматривал.
Потом, конечно, когда выяснил, что дочь со мной — вернее, когда я сам ему об этом по телефону сказал — наехал Агдамов не кисло на Алекса и на Егора. Орал, обещал раскатать по полной.
— Я ему сказал, что ты наш брат, и спросил, неужели он бы не встрял за брата?
— А Агдамов?
— Промолчал. Потом спросил — встрял бы я из-за дочери? Знает же, что у меня Пушинка…
Правильно всё. Из-за дочери любой бы встрял. И тут я Агдамова понимаю.
Смотрю на него, знаю, что просто не будет, но начинать с чего-то надо.
— Я не знал, что она твоя дочь.
— Что?
— Я не знал, что Ясмина твоя дочь, слышишь? Реально НЕ ЗНАЛ! Поверь.
— Как? Сука? Ты её видел со мной на приёмах, нет? На фото?
— Бл*дь, думаешь, меня прям сильно *бло с кем ты там? Думаешь, я твоих баб рассматривал?
— Она не баба, ты…
— Тихо, Адам, хватит, спокойно…
— Ты мне, бл*дь, будешь говорить о спокойствии? Ты…
Он снова бросается на меня, но его тормозит его же сотрудник безопасности.
— Адам Янович, нужно уйти с поля, сейчас тут будет охрана вип-зоны аэропорта, там люди серьёзные.
— Кто люди серьёзные? Ты о чём говоришь, Серёжа? Тут самый серьёзный человек — я! У меня руководство этого сраного «Шарика» все на подсосе, в долгах как в шелках! Пусть только попробуют тут что-то вякнуть! И вообще… Ты мне еще будешь указывать? Вы мою дочь просрали, бл*дь, вы…
— Адам! Пожалуйста! — все, в том числе и я оборачиваемся на крик. Из здания аэропорта — вип прохода для тех, кто летает бизнес-джетами — бежит молоденькая девушка, жена?
— Ева, чёрт…
Она подходит ближе. Красивая очень, понимаю Агдамова. Проходит мимо своего мужа, сразу ко мне.
— Где Яся, что с ней? С ней все нормально?
— Все нормально, едет домой.
— Домой? — бровь у девушки забавно выгибается.
— Да, ко мне домой.
— Руденский, ты хоть понимаешь…
— Адам, подожди, — она затыкает Агдамова легким движением руки, бл*дь, хочется заржать в голос, получается, Адам Янович у нас каблук? — Она сама захотела к вам поехать?
— Сама.
— Почему она мне не позвонила?
— Может, просто не успела еще? Или не решилась? Можете сами набрать её. — Я еще в Сочи, в аэропорту купил Ясе телефон и вставил одну из своих симок, чтобы на связи была. — номер продиктовать?
— Да, пожалуйста.
Агдамов только криво ухмыляется пока я диктую цифры, а его супруга, кажется, Ева, набирает. Интересно как у них получилось, Адам и Ева.
— Алло, Ясенька? Привет, это я. Как ты?
Говорит и… отходит в сторону! Чтобы Агдамов не слышал что ли?
А он не вырывает у неё трубку, не орёт, не дебоширит больше.
— Адам, давай на самом деле нормально поговорим, я всё объясню. Это случайно вышло. Я не хотел.
— Трахнуть её не хотел? Рассказывай! Про Анастасию твою Ясмина, конечно, не знает?
— Знает.
Смотрю на него прямо, мне скрывать нечего. И поговорить нам действительно есть о чём. Например, о будущей свадьбе.