— Алиса-а-а! Алиса, проснись! — чьё-то назойливое жужжание вонзается в мой сон.

Распугивает нежных бабочек и прогоняет кого-то, чьи объятия дарили мне чувство безопасности.

— Гадство! — в раздражении восклицаю я, садясь на кровати.

— Эфирайн! — обиженно бурчит подруга.

— Что?

— Эфирайн. Меня зовут Эфирайн! И не надо меня гадством называть, я, вообще-то, ради тебя тут стараюсь!

Продрав глаза, с изумлением смотрю на стоящую у своей кровати подругу:

— Ты шутишь, что ли? Ты же поняла, что гадство — это не про тебя.

— Конечно, поняла, — хмыкает Эфи, возвращаясь к сбору тетрадок и учебников.

Соседка уже одета в форму, а светлые волосы уложены в тугую косу. Я не знаю, что за способность у неё такая, но она встаёт ни свет ни заря и к моему пробуждению уже успевает и в душ сходить, и форму нам обеим перегладить. Я порывалась хоть раз сделать последнее сама, но Эфи благоразумно держит меня подальше от любого артефакта.

— А к чему тогда эта бессмыслица?

— К тому, что тебя не разбудить, а так, вон, смотри, вкололи тебе дозу удивина — и ты уже бодра и до тошноты занудна. — Эфи разворачивается и, забросив лямку сумки на плечо, интересуется: — Как вчера прошёл сеанс признания инарности?

— На удивление нормально, — из вредности бурчу я и с чувством потягиваюсь. — Райгард, оказывается, уже давно подозревал, что я инари.

Эфи слегка бледнеет, а её рука стискивает лямку сумки.

— И? Что он сказал? Тебе не нужно прятаться?

— Нет, — качаю головой, ведя взглядом по комнате и пересчитывая деток. — Райгард меня не выдаст.

— Ты ему веришь? — почему-то шёпотом спрашивает Эфирайн, и в комнате повисает гнетущее молчание.

Я наблюдаю за тем, как Таракаш сверяется с расписанием, висящим над рабочим столом, и собирает мою учебную сумку. Храбрец сидит на подоконнике и крепко прижимает к нему Хваста. По полу с довольным бурчанием катается Жора, а Себастьян уже приступил к расчёсыванию моей всклокоченной шевелюры. Один Сплюша, оправдывая своё имя, продолжает дрыхнуть, тихо тикая стрелками на брюшке.

— Веришь?

— Верю, — выдохнув, отвечаю я и смотрю на подругу. — Верю, Эфи. Райгард дал мне слово, и я ему верю. Он не такой, как те драконы, которые сломали жизнь Ноктурне.

Эфи молчит долго, пристально вглядывается мне в глаза и, наконец, кивает.

— Хорошо. Раз ты ему доверяешь, то и я буду. Мне даже спокойнее, что кто-то из взрослых и имеющих власть знает о тебе. Тем более такой лотр, как генерал Скайрид.

— Из взрослых? — нахмурившись, переспрашиваю я.

— Ну да, он же старше нас. В отцы не годится, конечно, но как старший брат — вполне, — поправив косу, поясняет Эфи и, взглянув на Сплюшу, спохватывается. — Драконьи боги, Алиса, мне нужно идти!

Она суетливо проверяет сумку, закидывает туда салфетки и ещё какие-то мелочи и бросается к двери.

— Ты куда? Я думала, мы вместе пойдём на лекции. — Переглянувшись с Себастьяном, я с удивлением смотрю, как Эфи натягивает балетки, не попадает, нервничает и ругается.

— Мне нужно ещё… — Подруга запинается, на мгновение замерев над обувью. — Мне нужно ещё в библиотеку заглянуть.

— А завтрак?

— Я перехвачу где-нибудь перекус, — бросает Эфи и, справившись с балетками, открывает дверь. — Увидимся на лекции, Алиса. Не забудь: сегодня занятие в астрономической башне!

— Ага-а-а, — тяну я под хлопо́к закрывшейся двери. В комнате снова становится тихо. Я смотрю на Таракаша и Храбреца, которые тоже пребывают в недоумении. — Ребята, мне кажется или от нас что-то скрывают?

— Одновнавно! — доносится до меня сдавленное.

— Что?

— Говавю, фто одновнавно она фто-то шквывает!

В шепелявом голосе я с трудом узнаю Хваста.

Поднявшись с кровати, я подхожу к подоконнику и сгоняю Храбреца с набедокурившего вчера слепаря. Светляк нехотя улетает на шкаф с одеждой, а я замечаю неладное. Корпус Храбреца весь в царапинах и вмятинах.

— Это что такое? — грозно спрашиваю я, разворачиваясь лицом к комнате.

Малышня тут же разбегается по укромным уголкам. Даже Сплюша просыпается и, взмахнув пушистым хвостом, спрыгивает на пол и пытается залезть под кровать. Правда, сделать это ему мешает особо крупная попа.

— Так, — хмурюсь я.

— Да-да! — похрипывает Хваст в моей руке. — Так их, мавуль!

— Что произошло?

Потрясаю слепарём и поглядываю на каждого из деток. Храбрец вместе со сбежавшим Себастьяном пытаются прикинуться книжками на полках. Таракаш, грохнувшись в сумку, изображает неодушевлённую ручку. Один лишь Жора продолжает беспечно кататься по полу, пожирая невидимый мусор. Судя по всему, измельчитель в наказании Хваста не участвовал.

— Я вас Райгарду отнесу, — строго выговариваю я. — А ну, рассказали, чего сделали.

— Да как ве они вафкавут? — Речь Хваста то и дело становится шепелявой. — Они в немые!

— Ничего-ничего, придумают!

Откладываю Хваста на стол, а сама достаю из-под кровати Сплюшу. Тот виновато отводит взгляд, а потом и вовсе горестно вздыхает.

— Ну, может, вы мысленно со мной общаться будете? — Склоняю голову набок, заглядывая в умненькие глазки.

Но Сплюша, вместе с подползшими к нам Себастьяном и Храбрецом, лишь покачивает головой. Не смогут, ясно. Я крепко призадумываюсь, когда на кровать влезает Таракаш и протягивает мне небольшой листочек бумаги.

— Фто там? — тут же деловито интересуется Хваст.

— Провинился. Угрожал. Ты простила. Так нельзя. Проучили, — читаю я краткое послание от Таракаша. — Слегка.

— Свехка? Свехка? Да я воворить нормально не могу! — восклицает Хваст.

А я окончательно убеждаюсь в том, что его шепелявость напускная. Разжалобить пытается.

— Слегка или не слегка, но в одном ты прав. Бить друг друга нельзя. Вы же как-никак семья, мои детки. Давайте я сама буду решать, кого, когда и как наказывать. Хваст действительно поступил плохо. — Устроив Сплюшу на подушке, я поднимаюсь и беру слепаря. — Но он просто испугался за нас всех. Перенервничал…

— Да-да! — довольно восклицает Хваст.

— Загорелся на эмоциях…

— Именно так!

— Сглупил, — устав от постоянных перебиваний, цежу я.

— Что? — возмущается Хваст, но, почувствовав и моё настроение, и взгляды «братьев», тут же соглашается: — Ну да, сглупил. Было дело. Извините, ребята.

— И?

— Я больше так не буду.

Звучит Хваст в этот момент с таким раскаянием, что я буквально вижу, как виновато склоняется его призрачная голова. Будь он человеком, естественно.

— Смотрите, чудо какое, — с сарказмом комментирую я. — И фефект фикции исправился сразу.

— Да ладно тебе, мам, — бурчит Хваст. — Ну хотел я эту банду прижучить, вот и придуривался. Но больше не буду. Мы ж семья.

Остальные члены нашей странной семейки только глаза закатывают. Ну что ж поделать, у всех есть такой брат, из-за поступков которого порой хочется откреститься от родства с ним.

— Поживем — увидим, — бормочу я, разглядывая корпус слепаря. — А пока вы все под домашним арестом. Будете вести себя прилично, не сломаете, не подожжёте ничего, не устроите артефактопокалипсис — и тогда я буду брать вас с собой на выгул. Ясно?

Малыши активно кивают и тут же вздрагивают от громкого стука в дверь. Я бы даже сказала, чересчур требовательного стука.

— Эфи!

От звука знакомого голоса у меня брови на лоб лезут.

— Да ладно⁈ — в шоке бормочу я и начинаю метаться по комнате.

Прикрываю малышню, загоняю Жору под кровать, быстро натягиваю форму, хватаю собранную Таракашем сумку. И всё это под аккомпанемент грозного стука и рычащего голоса его высочества.

— Эфи, я дверь вынесу!

— В этом нет никакой необходимости, ваше высочество!

Я открываю дверь ровно в тот момент, когда Кайгард заносит руку для нового удара. Каким-то чудом его кулак пролетает мимо моего лица.

— Ты дурная, что ли? — слегка ошарашенно спрашивает дракон, видимо испугавшийся за мой нос.

— Это я-то дурная? — в тон ему отвечаю я. — Это ты тут грозишься дверь сломать и орёшь, пугая моих подопечных!

— Твои подопечные уже давно на завтраке, — шипит Кайгард, сверкая на меня тёмными глазами.

Ой. Староста из меня получается не ахти какая. Девочки уже привыкли, что по утрам я воскресаю, а не просыпаюсь. Но теперь, когда Райгард лишил меня работы, всё должно стать проще.

— И правильно! — нахально заявляю я, тесня Кайгарда и не давая ему заглянуть в комнату. — Значит, хорошо выполняют мои указания. Как и Эфи.

— Эфи? Она на завтраке? — Принц озадаченно почёсывает бровь.

И главное, сторонится, позволяя мне закрыть дверь. Я прикладываю ладонь к замку и чувствую уже привычное покалывание. Магический замок надёжно закрывает нашу с Эфи спальню.

— А где ж ей ещё быть? — безмятежно интересуюсь я.

Настроение улучшается с каждой пройденной минутой. И плевать, что я не успела умыться, а рядом вышагивает хмурый, как тучи над Северным заливом, принц. Ничто не может испортить сегодняшнее утро, ведь на душе больше не висит груз тайны. Нет, секрет по-прежнему есть, но главный дракон, от которого я его прятала, на моей стороне. И будущее моё теперь не столь пугающее, как было ещё вчера. Осталось только понять, как вычислить моего истинного.

— Её нет в столовой. — Кайгард первым прерывает молчание.

Хотя я не против и до самого выхода из общежития провести в тишине. Не то чтобы мне был неприятен принц, но и приятной его компанию не назовёшь.

— Поищи в другой, — пожав плечами, предлагаю я.

— В других её тоже нет.

— Значит, сходи…

— Нет, Алиса, ты не поняла. — Кайгард жёстко хватает меня за плечи и разворачивает к себе. — Её нет ни в одной столовой. Я все обошёл.

— Серьёзно? — А принцу удаётся меня удивить. — Прям все-все?

Кайгард только кивает и, впившись взглядом в моё лицо, ждёт, пока я скажу что-нибудь ещё.

— Может, вы разминулись? Ты в одну, она в другую? Вы где вообще договорились встретиться-то?

Утренняя спешка Эфи понемногу обрастает объяснениями. Неужели она встречается с принцем и скрывает этот факт? От меня? Но почему? Лёгкая обида укалывает сердце, но я быстро отмахиваюсь от неё. В конце концов, у каждого из нас есть секреты, и только нам решать, какими из них делиться. Даже с друзьями.

— Мы не договаривались, — морщится Кайгард, отводя взгляд.

— Вообще ничего не понимаю. — Слова и реакция принца вводят меня в ступор.

Эфи не к нему спешила?

— Нечего тебе понимать, — внезапно свирепеет дракон и, отпустив меня, стремительно поворачивается к выходу из общежития. — Передай своей подружке, чтобы заканчивала от меня бегать. Моё терпение тоже не бесконечное.

Он хлопает дверью с такой силой, что по общежитию прокатывается глухой гул. Я вздрагиваю, стоя в нескольких метрах от выхода. Смотрю перед собой, а в голове крутится лишь одно: во что же Эфи влезла?

— Ты чего тут?

Дёргаюсь от голоса третьего представителя императорской династии. Никс стоит позади и, сосредоточенно жуя булочку, поглядывает то на меня, то в небольшую коробочку — персональное средство связи, в народе известное как «псс». Дорогущий и крайне сложный артефакт.

— Да вот, на завтрак собираюсь, — бормочу я и, не удержавшись, вытягиваю шею, чтобы рассмотреть «псс». — А ты?

— Да я тоже. Хотя поздновато уже. И не успею уже. Дядюшке приспичило, чтобы я срочно организовал доставку документации в библиотеку. Ещё и саму библиотеку со смотрительницей надо заблокировать.

От последней фразы сердце в пятки прыгает. Ещё и разочарованно икает. Райгард что, всё-таки не поверил мне? Он всё же обвиняет Ноктурну?

— Эй, ты в порядке? — встревоженно спрашивает Никс, заканчивая с набором ответа дяде. — Ты чего-то бледно выглядишь.

— Есть хочу, — тут же выдаю я и вполне натурально пошатываюсь. — Ой.

— Так беги есть, ты чего? — тут же поторапливает меня дракон. — Мне проблемы не нужны. Увидит тебя дядя в таком состоянии, а ты ляпнешь, что это я тебя задержал. Мне, знаешь ли, тренировок и по расписанию хватает, чтобы ещё и за тебя дополнительные огребать.

— Бу-бу-бу, — передразниваю я. — Не бурчи, не собираюсь я ничего ляпать. Просто наемся от пуза.

— Вот это по-нашему. Беги давай. Мне тоже делами надо заняться.

Распрощавшись с Никсом, я вылетаю из общежития и бегу. Только не в ближайшую столовую, а в деканат: вдруг у меня ещё есть шанс изменить решение Райгарда? Вчера он выглядел вполне убеждённым.

Перед дверью в приёмную резко торможу. А всё потому, что слышу странное.

— Птичка моя, ну, угостись же!

— Ну сколько раз говорить, я слежу за фигурой! — В глубоком, бархатном голосе слышится поистине женское кокетство.

— Брось ты, с твоей фигурой нужно во дворце сиять, а не чужие задания выполнять…

Дверь хоть и прикрыта неплотно, но всё же не пропускает бо́льшую часть разговора. Но мне и того, что я слышу, хватает, чтобы ревность ядовитым костром опалила душу. Мужской голос не похож на Райгарда, но кто ещё может там флиртовать?

Хватаюсь за ручку и разве что не с криком «Ага! Попались!» залетаю в приёмную. Да так и замираю на пороге, с удивлением глядя на дивную картину: чаепитие двух воронов-секретарей. Чик, одетый в китель (и где раздобыл, пижон крылатый?) восседает на моём месте и деликатно подливает янтарный напиток в чашку Лямуриэль. Зазноба Чика выглядит, как всегда, ярко — в этот раз её крылья выкрашены в нежно-розовый цвет с апельсиновыми пёрышками. На шее у Лямуриэль висит кулон из лунного камня, подозрительно похожий на тот, что подарила мне мама перед отъездом. Единственная моя драгоценность.

— Алиса? — растерянно произносит Чик и переглядывается со своей гостьей. — А мы тут… Чай попиваем. Присоединишься?

— Нет, спасибо, — прищурившись, отказываюсь я и подхожу ближе к столу. — Как работа, Чик? Вижу, аванс уже получил.

Я многозначительно смотрю на расставленные повсюду блюдца и пиалы с орехами, леденцами и засахаренными фруктами. А затем перевожу взгляд на кулон. Лямуриэль, почуяв недоброе, тут же вспархивает с места и перелетает на подоконник.

— Чикуша, свет в ночи моей, мне пора возвращаться. Боюсь, хозяин без меня забудет умыться или зубы почистить. А в его возрасте это опасно не только для него, но и для обоняния окружающих. — Послав воздушный поцелуй Чику, Лямуриэль покидает приёмную, оставляя меня наедине с другом.

— И что это было? — ворчит Чик, принимаясь за уборку. — Мне что, уже нельзя личную жизнь устроить? У меня перерыв, между прочим!

— Да я не против твоей личной жизни. — Упираюсь ладонями в стол и наблюдаю за тем, как угощения исчезают в выдвижных ящичках. — Но я против воровства.

— Воровства? — переспрашивает Чик.

А затем резко замирает, так и не убрав последнюю пиалу с леденцами.

— Прости, Алиса, — виновато признаётся ворон, искоса глядя на меня. — Просто Лямуриэль сказала, что лунный камень её любимый. Я хотел её впечатлить!

— А спросить? — склонив голову набок, спрашиваю я.

— Я думал с первой зарплаты приобрести похожий и подарить тебе взамен, — доверительно сообщает Чик.

— Да мне не жалко же! — Всплёскиваю руками. — Просто, Чик, это же был подарок мамы! Да и кулон — единственное моё украшение.

— У кого единственное украшение? — раздаётся одновременно с шорохом открывшейся двери.

На пороге кабинета монолитной скалой появляется Райгард. Собственной, отлично выспавшейся, судя по собранному и свежему виду, персоной.

— Ни у кого, — ляпаю я, отчаянно краснея.

— У Алисы! — выпаливает Чик, получая от меня порцию гневного взгляда. — Ну а что? Я же правду сказал! Лотр Скайрид, я просто имел наглость взять у хозяйки кулон, дабы одарить им мою любовь. Хотел с зарплаты всё возместить, да не успел.

— Одолжил он, ага, — бурчу я, вскинув голову.

Уже хочу перевести тему на арест Ноктурны, да так и застываю с приоткрытым ртом.

Райгард смотрит на меня странно, почти нечитаемо. Будто первый раз видит: внимательно, цепко и с пугающей решительностью, что прячется в глубине штормовых глаз.

— Райгард? — с лёгким волнением зову я. — Всё в порядке?

— Не ругай Чика, Алиса. Мужчины часто ради любви поступают вопреки логике и морали, — отвечает дракон и шагает ко мне. Берёт меня под локоть и ведёт на выход из приёмной. — Пойдём, ты мне как раз нужна.

— А я? — долетает до нас вопрос Чика. — Я вам нужен?

— Следи за приёмной, — командует Райгард. — Меня не будет минимум до обеда. Все дела оставь в папке «На рассмотрение».

— Так точно, — слышится уже через закрывающуюся дверь.

Я же резко притормаживаю, заставляя остановиться и дракона.

— В чём дело? — спрашивает Райгард, кивая проходящему мимо лотру Дорвусу.

— Скажи, ты решил арестовать Ноктурну?

Мы стоим так близко, что мне приходится запрокинуть голову.

Тень пробегает по лицу дракона, а затем он со вздохом отвечает:

— Хотел, Алиса, хотел.

— Но?

— Но, как ты и попросила, решил отложить это дело до утра. И не зря. Юваль принёс улику. В подвале, где зафиксировали первичную точку явления глашатая, нашли очень примечательную книгу.

У меня сердце в тот же миг замирает. Всё, что связано с книгами, напрямую указывает на Ноктурну!

— И? — прошу продолжить я.

— На ней была печать Файердорнов. Это не Ноктурна, Алиса. Её детка, да, но не сама библиотекарь. У нас в академии шпион врага, который воспользовался артефактом Файердорнов. Подозреваю, сделал это тот самый полукровка. И книгу использовали ещё и для того, чтобы сбить нас с его следа.

С шумом выдыхаю, чувствуя невероятное облегчение. Ноктурна вне подозрений.

— А кто полукровка, уже вычислили? — спрашиваю я.

— Нет, и как раз для этого ты мне и нужна, — с улыбкой отвечает Райгард. — Поможешь?