Райгард Скайрид

— Что скажешь?

Вопрос Юваля вырывает меня из размышлений. Я задумчиво смотрю на след первичного явления. Когда мы мчались сюда, я ещё сомневался в словах главы стражей. Всё-таки найти место, где глашатай впервые прорвался в наш мир, достаточно сложно. Очень легко спутать с регулярными явлениями.

Но сейчас, глядя на мерцающий пурпурный знак глашатая, я чётко знаю: да, это оно. Когда глашатай приходит в наш мир впервые, место его прорыва клеймится личной меткой. Только так заклинатель может связаться с той стороной и только так связывает свою душу с тварью Бездны. Остальные призывы глашатая проходят уже за счёт силы заклинателя и не требуют нанесения метки.

— Скажу, что мы почти раскрыли дело, — выдыхаю я, поднимаясь с корточек. — Судя по фону и силе ауры, этому знаку не больше месяца…

— Да как ты это понял? — перебивает меня Никс.

Переглядываюсь с Ювалем и понимающе хмыкаю. Племянник взбудоражен настоящим, как он его назвал, делом. Никсу всё интересно, он завалил меня сотней вопросов — нужных и ненужных. И это, откровенно говоря, радует. Не такой уж он и безголовый, есть надежда, что из него выйдет отличный офицер. А там, возможно, и меня сменит, и я даже особо переживать не буду.

— Иди сюда, — выдыхаю я, подзывая племянника.

Подвал, в котором обнаружилось место призыва, принадлежит гостинице в соседнем с «Ресталией» городке. Небольшое поселение, где проживают семьи работников академии, никогда не вызывало у нас подозрений. Здесь всегда было тихо и мирно. Но, как оказалось, в тихом омуте Бездна водится.

— Смотри. — Указываю Никсу на особое плетение в знаке. — Видишь еле заметные узлы?

— Вижу.

— Это базовые узлы. Основа всей печати. Что ты знаешь о печати заклинателя?

— Что она двухсоставная, — нахмурившись и явно вспоминая академические уроки, отвечает Никс. — Для её постановки нужна магия заклинателя и личный знак глашатая. Сила первого впитывается в вязь второго, и таким образом прорывается грань между нашим миром и Бездной.

— Верно, — довольно улыбаюсь я. Нет, ну парень растёт в моих глазах с каждым данным ответом. — И чем больше времени проходит с момента явления, тем больше «выветривается» сила заклинателя. Сначала исчезают второстепенные узлы. — Обвожу печать рукой, показывая её изначальные и сейчас уже невидимые границы. — Затем стираются поддерживающие руны. И самыми последними пропадают базовые узлы. Месяц-полтора — и точка первичного явления пропадает без следа.

— То есть нам повезло? — Никс, не отрывая взгляда от мерцающей печати, в удивлении приподнимает брови. — Совпадение?

— Нет, не совпадение. Я приказал обыскать близлежащие к академии земли. Мы всё равно бы наткнулись на печать.

— Откуда ты знал, что она будет здесь? — спрашивает стоящий у выхода Юваль.

Дракон, привалившись к косяку, складывает руки на груди и с тревогой осматривает помещение. Я его понимаю, он пропустил опасное явление. Но его вины в том нет, ведь Юваль занимается безопасностью академии, делами Вальденброка заведует местный страж порядка. И вот к нему у меня имеются вопросы.

— Я не знал, — отвечаю на вопрос Юваля. — Предполагал. Наш заклинатель достаточно осторожен и не стал бы призывать глашатая в самой академии. Столь сильный прорыв мы бы точно заметили.

— И что мы будем делать? — деловито интересуется Никс.

— Мы? Мы будем изучать списки, — улыбаюсь я, видя, как моментально скисает племянник. Он ещё слишком молод, и любая бумажная работа вызывает у него уныние. — Знаку около месяца, значит, запросим в местном регистрационном бюро информацию обо всех прибывших и убывших в тот период. То же самое сделаем со списками из академии. Сравним и выявим подозреваемых.

— Но у тебя же есть кто-то на примете? — спрашивает Юваль, а я морщусь.

Старый хитрец бьёт в самую цель. Круг подозреваемых сузился так, что больше похож на петлю на шее висельника. А всё потому, что в печати я заметил то, что скрылось от глаз и Юваля, и его стражей. Никс, в силу неопытности, и вовсе не знает, куда смотреть.

Магия инари… Её искры нет-нет да вспыхивают в исчезающих узлах. И я бы мог прямо сейчас арестовать Ноктурну, но беда в том, что чуть меньше месяца назад в академии появилась одна особа, магия и тайны которой вызывают у меня вопросы. И пока я не выясню, что Алиса скрывает, я не могу действовать открыто.

— Подозреваемых ворох, — лаконично отвечаю я. — Ладно, Юваль, попроси кого-нибудь из своих парней зарисовать печать. Я в свободное время изучу: может быть, получится понять, что за глашатай к нам пожаловал и как он пробился в сознание заклинателя.

Старик кивает и, отойдя от двери, даёт нам пройти. Я же хлопаю Никса по спине, чем задаю направление. Нам пора обратно в академию.

— А что, глашатаи бывают разными? — шёпотом уточняет племянник.

Мы поднимаемся по лестнице в просторный холл деревенской гостиницы. Нас встречают полные тревоги взгляды владельца и десятки его служек. Понимаю, что всем им хочется услышать объяснения, но оставляю это задание Ювалю. Что-то неуловимо тянет меня в «Ресталию». Требует вернуться.

— Никс, я только начал тобой гордиться, как ты снова заставил меня усомниться. Что ты делал на лекциях по высшим тварям Бездны?

— Слушал, — невинно хлопая глазами, врёт этот кадр.

— Шепотки твоих фанаток под окном? — приподняв бровь, уточняю я. — Ладно, так и быть, проведу тебе краткую лекцию. Всё равно надо время убить.

Принимаем у стражей наших лошадей и, оседлав их, направляемся обратно. От Вальденброка до «Ресталии» час пути, нет смысла тратиться на портал. За нами следует несколько людей Юваля. Не то чтобы мне нужна охрана, но по статусу положено.

— Глашатаи не только несут так называемую волю Бездны, её разрушительную магию, но и эмоционально сплетаются с заклинателем, — начинаю я, ведя взглядом по окружающим Вальденброк полям.

Ночь укрыла их тёмным покрывалом, и лишь лунный свет, то и дело пробивающийся сквозь густые тучи, выхватывает то тут, то там участки пашни. Тишина стоит полнейшая, врага, если он вздумает напасть, мы услышим заранее.

— Без заклинателя, его эмоционального надлома, глашатай не сможет вторгнуться в разум жертвы.

— То есть, если мы выясним, на какую эмоцию пришёл глашатай, мы сможем выйти на заклинателя? — продолжает мою мысль Никс.

— Верно мыслишь, — улыбаюсь в ответ. — Бездна была всегда, как и глубоко травмированные люди. Чуя слабые места, глашатаи постепенно проникают в сознание жертвы и склоняют её на свою сторону.

Этот момент является ключевым. Алиса не походит на человека, у которого есть повод привести в наш мир врага. Более адекватную семью и нормальное прошлое ещё поискать нужно. Но и здесь есть нюанс. Любые сильные эмоции могут призвать глашатая. Даже если это постоянное счастье.

— Поэтому лотта Муар всех расспрашивает о детстве и отношениях с членами семьи? Ну это помимо стандартного набора вопросов, — в задумчивости проговаривает Никс. — Вы не отбор проводите — вы заклинателя ищете?

— Парень, ты возвращаешь себе позиции в моём рейтинге, — с ехидством отвечаю я. — А ты откуда знаешь, о чём расспрашивает сваха? Тоже к ней ходил?

— Да оно мне не надо! — закатывает глаза племянник.

— А кому надо?

— Маме, — насупившись, бормочет Никс и тут же переводит тему. — А как понять, на какую эмоцию пришёл глашатай?

— По его печати, — пожав плечами, отвечаю я. — За время войны мы изучили множество тварей. Часть из них даже удалось допросить и узнать много интересного. В том числе и расшифровать язык Бездны.

— А почему нам его не преподают⁈ — Никс аж подпрыгивает в седле.

— Потому что это знание опаснее самого острого меча, — резко приструниваю его. — Язык Бездны изучают старшие офицеры и та́йники императора уже после выпуска из академии. В неумелых руках слова и руны Бездны могут совершить непоправимое.

— Ясно, — кивает племянник и, к моему удивлению, перестаёт меня пытать. — То есть вы сейчас изучите печать и по эмоции будете искать заклинателя. А что дальше?

— А дальше мы узнаем, сознательно ли наш преступник призвал глашатая или это произошло случайно. И от этого и будем плясать. Порой, достаточно одного охранного артефакта, чтобы прервать связь между заклинателем и глашатаем. Но если призыв был совершён специально, то в этом случае Бездну обезвредит только смерть заклинателя. Иначе душа преступника станет постоянным маяком для тварей Бездны.

— Брр, надеюсь, этот заклинатель не кто-то из моих знакомых, — бормочет племянник.

— Я тоже, Никс. Я тоже. — Качаю головой и отвлекаюсь на появившиеся впереди башни «Ресталии».

До самого замка мы обсуждаем учёбу и тренировки. А когда въезжаем на закрытый двор, меня тут же окликают.

— Вот ты где! А я тебя жду, жду!

Морщусь так, будто у меня разом заболели все зубы. Такая же реакция волной приходит от дракона. В моей нелюбви к Розали зверь со мной солидарен.

— Хе-хе, похоже, у тебя тоже своя рота фанаток появилась, — тихо ржёт Никс, но замолкает, стоит мне только на него посмотреть. — Да я чего? Сам посмотри!

Отдав поводья подскочившему конюху, я оглядываюсь. В дверях обнаруживается Розали, одетая совсем неподходяще ситуации. Нежно-розовое шелковое платье хоть и закрытое, но облегает её фигуру так, что все окружающие могут оценить достоинства, которыми природа наградила сваху. Не знай я Розали и её сучность, возможно, даже покусился бы на такой «приз». Но я её знаю, да и сердце при виде Розали никогда не билось чаще. В отличие от другой девушки, которая, должно быть, мирно спит у себя в комнате. Кстати, о сне…

Позади Розали активно шушукаются те, кого здесь быть не должно. Два десятка девиц, стреляя в меня глазками, хихикают и что-то записывают в блокноты.

— Розали, — с трудом гашу приступ раздражения и стараюсь не рычать. — Твоё присутствие ещё понятно, но что забыли лотти вне общежития в комендантский час?

Лица студенток мгновенно бледнеют, когда до них доходит, какую оплошность совершили. Я не добренький декан, за ручку водить не буду и ласково выговаривать не стану. Занесу нарушение дисциплины в личные дела.

Обвожу девушек взглядом и, сам того не замечая, улыбаюсь. Ни одной моей Штормовой сестры здесь нет. То ли Алиса вбила девочкам правила поведения на подкорку, то ли мне повезло и Вайресс подобрала действительно достойные кандидатуры. Впрочем, все недостойные сейчас учатся на бытовом факультете, и, что ожидаемо, их лица в толпе как раз таки мелькают.

— Какие лотти? — в наигранном изумлении восклицает Розали.

И в тот же миг всех студенток будто ветром сдувает. Вот вроде только что стояли чуть позади своей предводительницы, а уже только цокот каблучков слышится.

— Райгард, милый, ты, видимо, устал с дороги, вот и мерещится невесть что. А может, просто так затосковал по женской заботе, что уже лотти какие-то видятся.

Резко выдохнув, я отпускаю Никса и прибывших с нами стражей. А сам поднимаюсь по ступеням к Розали. Её выпад оставляю без ответа, потому что не вижу смысла в продолжении этого нелепого разговора. Если сваха хотела меня задеть и разозлить, у неё ничего не получилось. Глупости меня злят только в том случае, если они происходят на поле боя. Остальные я предпочитаю игнорировать. Смысл растрачиваться на дураков?

— Почему ты не спишь? — прямо спрашиваю я, подойдя ближе и кивком приглашая Розали последовать примеру студенток. — Час поздний, а работы, я слышал, у тебя предостаточно. Надо хорошо отдыхать, а то эффективность пострадает. Чем оправдаешься перед императрицей, если провалишь её задание по причине недосыпа?

Розали морщится, но тут же расплывается в доброжелательной улыбке.

— Милый, так чудно, что ты беспокоишься о моём здоровье…

— Как и о любом бойце, — пресекаю её манипуляцию на корню. — Выкладывай, Розали, что заставило тебя выползти из кровати и даже толком не одеться.

— Я одета, милый… — кокетничает Розали.

— Лотр Скайрид, Розали. Райгард. Я уже не раз предупреждал, что я тебе никакой не милый, — холодно выговариваю я, продолжая путь к главной лестнице.

— Хорошо, Рай, — с придыханием шепчет сваха.

И это вызывает во мне такую вспышку гнева, что вокруг нас в тот же миг поднимается небольшая буря.

— Райгард, — сдерживая и себя, и дракона, поправляю я.

— Поняла, — кивает побледневшая Розали. — Прости, я не думала, что это так важно.

— Совсем неважно, — морщусь я. Объяснять, что Райем меня могут называть только самые близкие, я не собираюсь. — Что тебе нужно? Давай по делу — и разойдёмся. Я устал.

Единственное моё желание сейчас — добраться до покоев и упасть в кровать. Хотя нет, по-хорошему надо бы проверить Алису. У нас есть неоконченный разговор. Но стоит ли для этого будить бывшую помощницу?

— Да-да, конечно! — тут же тараторит Розали. — На самом деле вопрос одновременно сложный и простой. Как ты понимаешь, условия отбора невест для принца гораздо более тщательные, нежели в обычной ситуации.

— Розали, по сути, — вздыхаю я, откровенно не понимая, почему меня грузят этими проблемами.

Я вообще к этому отбору никак не отношусь. Юмия его заварила, а вопросами засыпают меня.

— Необходимо, чтобы ты обязал своих Штормовых сестёр пройти телесный отбор, — на одном дыхании выпаливает Розали и пристально смотрит на меня.

— Телесный отбор? — переспрашиваю я. — Мне формулировка уже не нравится, почему я должен обязывать девушек его проходить?

Пролёт за пролётом остаётся позади, и мы оказываемся на спальном этаже.

— Так принц же. Мы должны убедиться в том, что претендентки хорошо сложены и не имеют никаких изъянов. Нигде. Особенно в девичьей чистоте, — выразительно поигрывая бровями, поясняет Розали.

Я всегда считал себя сообразительным, но тут осознание не сразу приходит ко мне. Это что, они будут проверять девушек на девственность?

В установившейся тишине мне чудится едва слышимый стук. Будто кто-то очень деликатно прикрыл за собой дверь в мою спальню.

— Проводите осмотр только у тех, кто хочет попытать своё счастье с Кайгардом, — выговариваю сквозь зубы и кошусь в сторону покоев.

Нет, дверь закрыта, а на магическом плане защитный контур вроде не взломан. Показалось, видимо.

— Его высочество пожелал провести отбор именно среди сестёр. — Розали пожимает плечами с таким видом, будто она и сама тому не рада, но вынуждена. Высочество же, как никак, приказал.

Но чувство триумфа так и светится в её глазах. Желание Кайгарда даёт Розали право творить почти любую дичь. Всё во имя поиска подходящей невесты. А если для этого нужно провести через унизительную процедуру Алису — так тем более. Всё это я чётко вижу в глазах свахи.

— Телесному отбору не быть, — отказываю я. — Мы не коз и овец выбираем, а будущую императрицу. Имей уважение, Розали.

Смерив сваху бесстрастным взглядом, я направляюсь к спальне. Не вижу смысла в продолжении. Кайгарда завтра ожидает крайне неприятный разговор. Его высочество совсем берега потерял.

— А если я объявлю Алису идеальной невестой? — догоняет меня в тот момент, когда я уже берусь за ручку двери.

Магическая защита мягко вспыхивает, принимая мою ауру и размыкая охранный контур. А я задерживаюсь всего на мгновение.

— Спокойной ночи, Розали, — отвечаю, даже не взглянув на сваху. — И смотри, сама себя не переиграй.