Райгард Скайрид

— И когда ты планировал мне сказать?

Холод в голосе брата мне не знаком. Возможно, он ведёт себя так потому, что сейчас в кабинете с нами и его жена. Юмия смотрит на меня с обидой так, будто я предал её, не рассказав об инарности Алисы.

Розали опередила меня. Пока я отводил Алису в комнату и окружал её спальню дополнительной защитой, сваха рванула во дворец. Поэтому, когда я прибыл на разговор с братом, меня уже ждали. И ждали без благодушия.

— Никогда, — честно отвечаю я. — Такой ответ тебя устроит?

Брат недовольно дёргает уголком губ. Юмия же и вовсе сжимает губы, но лезть в разговор не спешит.

— Позволь узнать почему? — продолжает допрашивать брат.

— Возможно, потому, что я знаю, какая судьба была бы ей уготована.

— Какая судьба, Райгард⁈ — всё-таки прорывает Юмию. Её тонкие черты лица искажаются злостью. — Лучшая в мире судьба! Стать женой наследного принца — разве это плохо? Да каждая женщина в нашей стране об этом мечтает.

Вспоминая Эфи, я бы с ней поспорил, но Юмия считает Кая идеальным, ведь его родила она.

— И всё же… — Чуть склонив голову, я смотрю на императорскую чету исподлобья. — Алиса не хочет замуж. Но вы же ей этого выбора не предоставите?

— Что значит не хочет замуж? — продолжает яриться Юмия. — Это её обязанность как инари. Она должна выйти замуж за дракона, иначе её дар разрушит наш мир.

— За дракона или за Кайгарда? — прищурившись, уточняю я.

— А что, есть более достойный вариант? — в тон мне отвечает императрица.

«Конечно, есть», — проносится в голове и чуть не слетает с губ.

— Довольно, — тихо роняет брат, но этого достаточно, чтобы Юмия побледнела. — Милая, иди в спальню. Время позднее, тебе надо отдохнуть.

Я вижу, что она этого не хочет. Юмии важно присутствовать при разговоре, в котором решается судьба его сына. Но императору не перечат, даже если ты его жена. Тем более если ты его жена.

Ухмыльнувшись, я наблюдаю за тем, как Юмия прощается с Айрнгардом и направляется к выходу. Она оборачивается у двери и бросает на меня недовольный взгляд. Мы оба понимаем, что императрица сейчас ровно в той же ситуации, в которую хочет загнать Алису. Без выбора и права голоса.

— Не надо делать из моей жены чудовище, Райгард, — просит брат, когда дверь за Юмией закрывается.

— А я и не делаю. — Пожимаю плечами и, расслабившись, сажусь с куда большим комфортом. Наедине с братом у меня больше шансов уладить вопрос инарности и свободы Алисы. — Это Юмия пытается выставить меня монстром, который предал империю.

— Ты знаешь, наш дед именно так бы и посчитал, — задумчиво произносит брат.

— Наш дед отдал юную Ноктурну в лапы Файердорнов, — болезненно морщусь я. — Чем она это заслужила?

— Она инари и должна выполнять свою роль.

— Она инари и может найти свою судьбу сама, — цежу я, понимая, что говорю уже не о Ноктурне. — Нигде не прописано, что мы вправе заставлять инари выходить замуж за выбранного дракона! Она может сделать это и сама. По любви.

— Ты знаешь, что это всё только усложнит, — с лёгкой тоской в голосе парирует Айрнгард. — Искать любовь можно вечность, ни дар, ни враги так долго ждать не будут.

— И чего ты хочешь? Пойдёшь на поводу у жены? — Я впервые позволяю себе грубость в отношении брата. — Тоже считаешь, что Алиса должна выйти за Кайгарда?

Под конец тирады я даже вскакиваю — настолько сильны эмоции. Слишком ярки в памяти и вкус губ Алисы, и её ответ. И магия, что витала вокруг нас. Да драконьи боги, кажется, эта магия прошила нас с драконом насквозь!

— Успокойся, Райгард, — холодно произносит брат, поднимаясь и проходя к окну. Лунный свет вычерчивает родные черты лица и морщинки, когда Айрнгард хмурится. Заложив руки за спину, брат произносит: — Да, я, как любой отец, хочу для своего сына лучшего. А как император, хочу лучшего и для моей страны. И последнее возможно, если у нас будут сильные наследники. А кто может быть сильнее дитя инари и дракона?

В душе вновь поднимается волна раздражения. Дракон бунтует, но я сижу молча, потому что знаю: Айрнгард не закончил.

— Однако мне претит необходимость принуждать Алису к браку с Кайгардом. Если сын рос с мыслью, что будущую жену ему не выбрать, то девочка ни в чём не виновата. Она просто родилась инари.

— Именно, — цежу я, немного, но успокаиваясь. Брат всё же на моей стороне. — И что будем делать?

— Ты не хочешь, чтобы она выходила замуж, или не хочешь, чтобы пару ей составил именно Кайгард? — обернувшись, уточняет Айрнгард.

— Я хочу, чтобы она сама выбрала себе мужа. Я хочу для неё права выбора.

Мне малодушно хочется, чтобы этим выбором был я. Учитывая, что Алиса ответила на мой поцелуй и не зарядила мне пощёчину после него, я вполне могу на это рассчитывать. Но предлагать себя в открытую будет глупо. Тогда мой ярый протест спишут на жажду личной выгоды. И если брата я вполне могу убедить в обратном, то вот Юмия вцепится в этот предлог всеми коготками. Ещё и Розали подключит, а та на весь двор разнесёт слухи. И тогда каждый драконий род предъявит свои права на инари.

Нет, нужно, чтобы Алиса сама выбрала меня.

— У тебя же уже есть план. — Айрнгард разворачивается и, упёршись бедром в подоконник, складывает руки на груди. — Брат, не только ты знаешь меня, но и я — тебя. Рассказывай.

— Сейчас Алиса под защитой академии. Её не вправе принудить к браку.

— Та-а-ак, — кивает брат.

— Когда она выпустится, я предложу ей фиктивный брак. Она будет под моей защитой и сможет сама решать: искать ей любимого дракона, а может, даже истинного, или же продолжить жить под моей фамилией.

Впервые я выдвигаю настолько дырявый план. Знаю это и всё равно выдвигаю. Просто потому, что не успел придумать ничего лучше. Поцелуй, магия Алисы, а затем и поступок Розали откровенно выбили меня из колеи.

— Ты же понимаешь, что для нейтрализации пагубного действия дара инари нужна консумация брака? — Приподняв бровь, брат с ходу бьёт в самую слабую точку моего плана.

— Конечно, понимаю.

— И?

— Мы что-нибудь придумаем, — отмахиваюсь я и нервно прохаживаюсь по кабинету. — Главное, я дам Алисе время. То, чего Юмия так спешит её лишить.

Останавливаюсь у камина, устремляя взгляд на пляшущие языки пламени. Краем глаза замечаю, что Айрнгард задумчиво смотрит на меня.

— Похоже, эта девочка по-настоящему дорога тебе, — наконец изрекает брат.

— Да, — только и роняю я. — Она дорога мне, и перед тобой этот факт скрывать не буду. И я могу объявить за неё войну. Алиса должна сама выбрать свою судьбу.

Улыбка касается уголка губ Айрнгарда. Криво ухмыльнувшись, брат возвращается за рабочий стол.

— Меньше всего мне нужна война в собственной семье, — произносит он.

— Это согласие? — спрашиваю я. — Ты принимаешь мой план?

— Нет, Райгард, пока не принимаю. Мне нужно взвесить все плюсы и минусы. А ещё заткнуть рот одной чересчур деятельной свахе…

Договорить он не успевает. В дверь громко и тревожно стучат. А затем створки и вовсе распахиваются, являя нам растерянного камергера и — внезапно — Никса.

— Дяди! — запыхавшись, восклицает племянник. — Лямуриэль восстановила путевые листы! Если она и лотр Юваль правы в своих заключениях, мы знаем, кто заклинатель!

Секунду-другую в кабинете царит молчание. Я переглядываюсь с братом. Эта новость для меня не так важна, как спор об Алисе. Но весть эта — отличный повод оттянуть решение судьбы инари.

— Да говори уже кто! — рявкаю на Никса.

— Ноктурна Пейдж! — выпаливает племянник. — Она посещала Вальденброк каждый раз в моменты явлений Бездны. Учитывая, что книга-печать принадлежит Файердорнам, сомнений быть не может. Лотр Юваль утверждает, что файердорнийцы всё это задумали ещё в тот момент, когда отсылали Ноктурну назад. Такой вот спящий агент.

Мне нечем возразить. Я подозревал это ещё до того, как вскрылись новые факты. Прикрыв глаза, я молча прощу прощения у Алисы. Извини, золотинка, Ноктурну мне не уберечь.