Зрачки в глазах дракона — как часто в последнее время — снова становятся вертикальными. На меня накатывает уже знакомое ощущение: мне не страшно, напротив, я чувствую себя в полнейшей безопасности. Будто драконья сущность Райгарда гарантирует мне защиту.

— Ничего не делать, — отвечает декан, не отводя взгляда. — Тебе уж точно. Кайгард — моя проблема. Тебя он не тронет. Обещаю.

Я знаю, что Райгард слов на ветер не бросает. Если он что-то обещает, обязательно сделает. Но внутри всё равно поселяется тревога. Лёгкая, невесомая, она всё же портит настроение.

— Пойдём. — Дракон легонько подталкивает меня в сторону камеры, тронув за поясницу. — Выбрось сейчас всё из головы.

— Легко сказать, — бормочу я. — Не тебя же в любой момент могут заставить выйти замуж за принца и начать рожать.

— Если бы это произошло со мной, то я как минимум бы свихнулся. Как максимум прибил бы муженька. Представляешь, я — замужем за Каем? — дёрнув уголком губ, интересуется Райгард.

Перед глазами пролетает нелепая картинка: принц, одетый в парадный камзол, и декан в пышном платье невесты. Не сдержавшись, я смеюсь в голос.

— Вот, другое дело, — улыбается дракон, распахивая передо мной дверь. — Всё решаемо, Алиса. Просто нужно успокоиться и подумать.

— С последним у нас как раз проблемы, — доносится тихий комментарий из сумки, где у меня лежит слепарь.

Стукаю его и удовлетворённо хмыкаю, когда слышу недовольное «ой». Перед тем как присоединиться к сокурсникам, выстроившимся шеренгой напротив ряда старшекурсников, я бросаю благодарный взгляд на Райгарда. Надо быть очень сильным и уверенным в себе, чтобы не побояться быть смешным. Кайгарду до дяди очень далеко.

— Всё в порядке? — шёпотом спрашивает Эфи, когда я занимаю место рядом с ней.

Остальные девочки двигаются, чтобы это место мне освободить. В который раз благодарю драконьих богов, что на экзамене отсеялась компания Люцины. Будь она тут, непременно бы устроила разборки.

— Не совсем, — одними губами отвечаю я и невольно кошусь в сторону Кайгарда.

Он стоит первым в ряду напротив и, прищурившись, наблюдает за мной и Эфи.

— Я это вижу, — так же шёпотом отвечает мне подруга. — Что этот придурок тебе сделал?

— Не сейчас, Эфи, — прошу я, хотя обсудить случившееся очень хочется. — После тренировки.

Эфи не успевает ни возразить, ни что-нибудь добавить. Между нашими шеренгами встаёт Райгард. Заложив руки за спину, он прогуливается туда-сюда, изучая как моих сокурсников, так и наших «противников».

— В бою редко бывает так, что ваш противник либо равен вам по силам, либо явно слабее. Особенно это касается тварей Бездны, — начинает декан. — Чаще всего вы остаётесь один на один с более сильным врагом. Что делать в таком случае?

— Бежать? — со смехом выдаёт сокурсник, молодой огненный маг.

— Что ещё ожидать от мага? — с издевательской ухмылкой комментирует старшекурсник, стоящий рядом с принцем.

— Зря смеёшься, Фартер, — обрубает его Райгард, одним взглядом гася веселье в рядах напротив. — Иногда бегство — не глупость, а единственно возможный выход. Одно дело — когда ты сбегаешь из трусости, имея при этом все шансы выиграть. Другое — когда ты стратегически отступаешь, понимая, что силы неравны. Вы должны осознавать, что каждый живой боец — это возможность нанести урон армии врага. Как бы ни было обидно, как бы ни ущемлялась гордость, иногда отдать приказ к отступлению — единственный способ одержать победу в будущем. Ясно?

— Я-а-асно, — прокатывается хором.

А я в который раз чувствую восхищение. Райгард действительно командир от богов. Неудивительно, что император поставил его деканом в нашей кузнице офицерских кадров.

— Но всё это касается масштабных боёв, когда под вашим началом отряды бойцов. А что делать, если вы вышли один на один? И сбежать не вариант? М?

Тишина заполняет камеру, в воздухе буквально ощущается гнетущее напряжение.

— Постараться подороже продать свою жизнь? — внезапно предполагает Эфи.

Кошусь на подругу, которая сейчас выглядит крайне серьёзной, я бы даже сказала — жестокой. Из её глаз уходит привычная мягкость, преображая Эфи до неузнаваемости.

— Радикально, — склонив голову набок, изрекает Райгард. — Но не обязательно. Если не можешь убить врага, попробуй вывести его из строя. Это даст тебе фору. Именно этим сегодня мы и займёмся. Прошу разбиться на пары.

Я не успеваю и вздоха сделать, как вокруг всё приходит в движение. Народ бросается к тем знакомым, с кем уже успел подружиться. Я же остаюсь рядом с Эфи, не понимая, куда податься. К Никсу?

— Да чтобы тебя твари бездновские драли, — ругается сквозь зубы Эфи, глядя прямо перед собой.

И видя идущего к нам Кайгарда, я абсолютно с ней согласна.

— Алиса, пожалуйста, можно я с Никсом в пару встану? — тараторит Эфи, молитвенно делая бровки домиком. — Сама ж понимаешь, к чему моё противостояние с Каем приведёт.

— Э-э-э… — тяну я.

Как быстро объяснить подруге, что мне теперь тоже не стоит пересекаться с принцем?

— Пожа-а-а-алуйста!

— Да иди, чего уж там, — сдаюсь я с кривой ухмылкой.

В конце концов, даже если моим напарником будет принц, Райгард обещал защитить меня, что бы наше высочество ни выкинул. Правда, этот план Эфи рушится, стоит нам только повернуться к Никсу. Рядом с драконом, густо алея щеками, уже стоит наша робкая Рейда.

— Вот те на, — шокированно выдаю я и подпрыгиваю на месте, когда рядом останавливается Кайгард. — Тебе чего?

— Поговорим? — ухмыляется принц, косясь на шокированную Эфи. — Привет.

— Не о чем говорить. — Вскидываю подбородок. — Тренироваться надо. Ты хочешь со мной в пару?

— Возможно, не только в тренировочную, — приподняв бровь, уточняет Кайгард.

Мы скрещиваем взгляды. Я вижу, что принц говорит всё это, лишь бы задеть Эфи, но это не отменяет волны страха, всколыхнувшейся в груди. А вдруг он серьёзно?

— Алиса! — окликает меня Райгард и взмахом руки просит подойти. — У тебя нет пары, встанешь против меня.

На секунду в камере повисает оглушительное молчание. Стихают даже самые отдалённые разговорчики. Уже разбившиеся по парам студенты с округлившимися глазами следят за тем, как я подхожу к декану. И я их понимаю. Одно дело — биться против старшекурсника, другое дело — оказать сопротивление целому генералу.

— Лотр Скайрид! — растерянно зовёт Эфи, оглядываясь по сторонам и показывая, что, кроме Кайгарда, ей больше некого выбрать.

— Вставай против принца, — лаконично отвечает Райгард. — Остальные — разминайтесь!

— Но… — в откровенном отчаянии восклицает Эфи. — Я же…

— Вот и покажешь мне, что освоила контроль, — тихо, так, чтобы слышали только мы трое, произносит декан. — Ты же убеждала нас с Ювалем, что наконец-то можешь управлять всплесками. Вот тебе отличная возможность.

Эфи, поняв, что неприятного противостояния не избежать, хмуро смотрит на ухмыляющегося Кайгарда.

— Ну пойдём, Уголёк, — говорит принц, заложив руки в карманы и кивком указывая на свободную площадку.

— Может, всё-таки стоило дать Эфи кого-нибудь другого? — спрашиваю я, когда мы с Райгардом остаёмся вдвоём.

— А тебя оставить с Каем? — уточняет декан. — Чтобы он ещё больше удостоверился в твоей инарности? Нет, Алиса, пускай Эфи учится контролировать эмоции. Ей полезно.

— А если Кайгард ей навредит?

— Скорее, это Эфи ему хвост подпалит. Ничего, воспитанней будет, — ухмыляется Райгард и резко разворачивается к разминающимся студентам. — Итак, в чём суть тренировки. Старший курс — выставляете максимальные щиты. Первокурсники — отрабатываете самые сильные ваши чары. Покажите, на что вы способны. Разрешается использовать уловки. Найдите брешь в обороне противника, попытайтесь заставить врага совершить ошибку. В случае неравенства сил это единственный способ одержать победу. Задание понятно?

— Да-а-а-а, — хором тянем мы.

Я с лёгкой тревогой слежу за девочками, которые встают напротив партнёров. Парни одним заученным движением окружают себя щитами, сверкающими так ярко, что у меня возникает сомнение в целесообразности тренировки. Нам никогда не пробить эти заслоны!

— Райгард, разве это не бесполезно? — шёпотом спрашиваю я, наблюдая за тем, как мои сокурсники начинают осторожно прощупывать щиты. — Мы же только начали учиться, в нашем арсенале не так много атакующих чар.

— А смысл не в демонстрации широкого спектра заклинаний, — сложив руки на груди, поясняет Райгард. Он внимательно следит за каждой парой, хмурясь и улыбаясь, когда видит предпринятые студентами шаги. — Я хочу увидеть смекалку магов, их потенциал. От драконов жду ту же сообразительность и умение контролировать зверя. Молодые драконы в пылу сражения запросто могут обратиться, нанеся урон не только врагу, но и стоя́щим рядом с ним союзникам.

— Звучит сомнительно.

— Ну вот смотри. — Райгард указывает на Рейду, мнущуюся рядом с Никсом. — Она водный маг. Сквозь щит Никса ей не пробиться, как тогда обезвредить противника? Что бы ты сделала, будь на месте Рейды?

Я смотрю на бесплодные попытки сокурсницы закидать щит дракона водными бомбами. Они разбиваются о заслон, заливая выделенную им площадку водой.

— Утопить противника? — предлагаю я.

— Интересная идея, да только он тебя растерзает до того, как ты создашь достаточно воды, — произносит Райгард, а затем, повысив голос, спрашивает: — Рейда, что главное в наведении чар?

Девушка на секунду замирает, а затем выпаливает:

— Холодный разум, лотр Скайрид!

— Вот и охлади, — с лёгкой улыбкой советует декан. Правда, мне кажется, что недоговаривает.

Но уже по следующим действиям Рейды понимаю, что он это и имел в виду. Сокурсница лишь ненадолго задумывается, а уже в следующее мгновение вокруг неё расползается стремительно замерзающее пятно. Никс не успевает возмутиться, как его ноги сковывает тёмно-синий лёд.

— Молодец! — хвалит Райгард смутившуюся Рейду. — Ты его обездвижила. Теперь попробуйте ещё какую-нибудь уловку, но уже без моих подсказок.

Девушка понимающе кивает, а Райгард поворачивается ко мне.

— Ну что, адептка Люкан, теперь попробуешь завалить меня? — поигрывая бровями, произносит он.

Опешив, я во все глаза пялюсь на декана, который не сдерживает широкой улыбки. Вообще-то, мне казалось, что Райгард пошутил, когда сказал, что будет моим противником. Но, судя по предвкушающей ухмылке, он это серьёзно. Неловко хихикнув, я смотрю по сторонам. Остальные заняты поединками, Эфи с Кайгардом препираются, и никому нет дела до того, что их декана сейчас будут пытаться завалить.

— Ты, должно быть, шутишь? — выдыхаю я, всё ещё не веря.

И вообще, с каждым днём Райгард открывается для меня с новой стороны. Оказывается, за фасадом строгого, хмурого и вечно задумчивого дракона скрывается смешливый и даже авантюрный мужчина.

— Ни капли. — Его глаза сужаются от азарта. — Покажи, чему научилась. Используй всё. В том числе и Хваста.

Он выжидающе смотрит на меня. Даже щиты не поднимает, показывая, насколько безоружен передо мной. Это вызов, и я вдруг осознаю, что заражаюсь азартом Райгарда. Адреналин выплёскивается в жилы, оттесняя страх и неловкость. Отступив на шаг, я принимаю устойчивую позицию и достаю из сумки Хваста. Слепарь дрожит в моей руке, и непонятно, боится он или тоже горит желанием испытать дракона на прочность.

— Как скажете, лотр Скайрид, — с лёгкой улыбкой пропеваю я, подхватывая игривость Райгарда.

Пальцы обхватывают рукоять Хваста и активируют магический сердечник. Меч вспыхивает с тихим, угрожающим шипением. Золотистые искры рассыпаются по полу и тут же гаснут. Я смотрю в смеющиеся по-доброму глаза и делаю взмах. Всё, как учил лотр Граймс на практиках дахусим. Да, те занятия направлены на достижение покоя и укрепления тела, но я давно поняла, что все движения, которые даёт нам ректор, — их все можно вплести в атакующий танец.

Естественно, лезвие Хваста не долетает до цели. За долю секунды Райгард выстраивает вокруг себя щит. Буквально по щелчку пальцев. Но не успеваю я и подумать о следующем шаге, как воздух в камере взрывается.

Рядом, на площадке Эфи и Кайгарда, всё смешивается в ослепительном хаосе. Я лишь мельком замечаю, как лицо Эфи искажается чистым, неудержимым гневом. Огонь, охвативший подругу, настолько мощный, что кажется фиолетовым, а кожа Эфи становится потусторонне бледной. Она не кричит, не произносит ни звука, будто находится в трансе. Лишь её магия — безудержная, чудовищно сильная — растекается по камере, заставляя защиту помещения трещать от напряжения. Ещё чуть-чуть — и щиты не выдержат. Причём не только у камеры, но и у старшекурсников, накрывших заслонами напарников.

— Эфи! — вскрикиваю я, делая рывок к ней.

Но Райгард, чей щит теперь окружает нас обоих, хватает меня за локоть. Не сразу я понимаю, что вне этого купола растекается чистое пламя, угрожающее спалить всё живое.

— Надо помочь! — в тревоге вскрикиваю я, с мольбой глядя в глаза декана, вмиг ставшего серьёзным. — Она не специально, Рай! Ты же знал, что Кайгард для неё опасен.

— Пока есть тот, кто срывает у Эфи все стопоры, она опасна для окружающих, — холодно отвечает Райгард. — Она должна научиться контролю.

— Пускай учится! Но не так! Это жестоко! Она саму себя ранит!

— Тише, Алиса! — морщится Райгард и кивает в сторону всё ещё полыхающего силуэта Эфи. — Смотри.

— Что?..

Я осекаюсь, когда вижу, что Кайгард прорывается к Эфи. Прикрываясь щитами, гася пламя воздушными чарами, он всё же касается девушки. И та в тот же миг гаснет. Обессиленно падает на руки принца, который подхватывает её.

В камере воцаряется гулкая тишина, прерывающаяся лишь потрескиваниями практически рухнувшей защиты. Ещё чуть-чуть — и пламя Эфи охватило бы всю «Ресталию».

— Никс, отнеси адептку Зах в лекарское крыло, — чеканит Райгард, а сам со злым прищуром смотрит на принца. — И скажи, чтобы к ней никого не пускали.

— Так точно, — кивает Никс и делает шаг к принцу, но тут же останавливается.

Потому что Кайгард, чей взгляд и в обычном-то состоянии пугает, сейчас выглядит как высшая тварь Бездны. Одежда на нём частично обгорела, а на коже в прорехах виднеется самая настоящая драконья чешуя. Да и глаза принца черны, словно ночь.

— Нет, — практически рычит Кайгард, исподлобья оглядывая присутствующих в камере. — Я сам отнесу.

От Райгарда в тот же миг ощущается поток силы. Я внутренне сжимаюсь, ожидая стычки. А как всё безобидно начиналось!

— Ка-а-й…

— Она пострадала из-за меня, — отрезает принц, и в его тоне впервые нет ни насмешки, ни высокомерия. Он серьёзен и настроен решительно. — Моя вина — моя ответственность.

Я зажмуриваюсь в ожидании грозы. Но взрыва не происходит. Принц и декан несколько долгих мгновений смотрят друг на друга. И это не поединок, когда один должен непременно уступить другому. Нет, больше похоже на разговор. Тяжёлый и не терпящий чужих ушей.

— Иди, — наконец цедит Райгард. И в этой короткой команде слышится обещание скорых разборок, но без свидетелей. Пока Кайгард стремительно покидает камеру, декан разворачивается к остальным. — На сегодня тренировка окончена. Вы только что увидели, насколько важен эмоциональный контроль. Ничто не должно сбивать вас во время боя. Магия — это мощь, это защита и ключ к безбедной жизни. Но в неумелых руках, при слабом контроле магия станет погибелью. И молитесь, чтобы только вашей, а не ваших близких. Со следующей недели в расписание будут добавлены дополнительные занятия дахусим. А теперь свободны.

Народ, тихо переговариваясь, подбирает свои вещи и тянется к выходу. Никс, получив от Райгарда короткий кивок, следует за ними, на ходу отдавая распоряжения старшекурсникам. Через минуту огромная камера пустеет. Остаёмся только мы вдвоём.

Тишина, наступившая после гама, кажется тяжёлой, давящей на уши. Райгард проводит рукой по лицу, устало вздыхает и поворачивается к стене, которую чуть не испепелила Эфи. Сделав несколько шагов, дракон касается трещины в камне.

— Защиту придётся обновить, — негромко проговаривает декан больше для себя, чем для меня.

Серебристые искры срываются с кончиков его пальцев, вплетаясь в узор повреждённого щита. Я же стою, всё ещё сжимая в руке слепарь. Теперь, когда адреналин схлынул, на меня накатывает опустошение. И тихое, настойчивое желание остаться. Прячу недовольно бурчащего Хваста в сумку и направляюсь к Райгарду.

— Останешься помогать? — спрашивает он, когда я останавливаюсь рядом.

— Да. Не уверена, что могу, но хочу попробовать.

— Используй бытовые чары, Алиса. Защита здесь ещё слишком сложна для тебя, — поясняет Райгард. — А вот зачистить последствия огненного шторма тебе под силу.

Я могла бы возмутиться, посчитать, что дракон вешает на меня, как на девушку, якобы исконно женскую работу. Но я знаю Райгарда. Он дал мне это задание, исходя из моих способностей. Да и бытовые чары получаются у меня без оживления артефактов.

Мы работаем молча. Дракон восстанавливает сложные слои заклятий, я по его указанию растворяю сажу и оплавленные частицы. Это почти медитативно, а потому неудивительно, что узел напряжения, завязавшийся в груди, постепенно ослабевает.

— Сегодня он открылся с неожиданной стороны, — нарушаю тишину я и, поймав вопросительный взгляд декана, добавляю: — Кайгард. Всё ещё придурок, но и ему не чужды страх и тревога за другого человека.

— Надменность не синоним полного отсутствия совести, — отзывается Райгард, не отрываясь от работы. — Иногда за ней прячется уязвимая душа. Кай не плохой, просто у него не было стимула показывать свою хорошесть.

— Надеюсь, он и дальше пойдёт по этому пути, — хмыкаю я и отхожу на шаг, чтобы оценить результаты моей работы. — С этой стороны вроде всё.

Камера снова погружается в тишину. Я продолжаю работать у другой стены, Райгард переходит к следующему блоку щита. Изредка мы перекидываемся комментариями, обсуждая и предстоящие тренировки, и зимние экзамены, и моё возможное будущее. Тревога снова нарастает, когда я вспоминаю, что мой секрет теперь известен Кайгарду.

— Всё. — Райгард отряхивает руки, окидывая камеру оценивающим взглядом. — Отлично. А ты… — Он поворачивается ко мне и внезапно хмурится. — Что случилось? Ты буквально светишься от напряжения. Отпусти.

Я непонимающе моргаю и вопросительно смотрю на декана.

— Магию, Алиса, — поясняет он мягко. — Не для атаки. Просто отпусти. Дай ей выйти. В конце концов, где, если не здесь.

Слова Райгарда удивляют. Да, я чувствую напряжение, но не думала, что это видно. Ему видно. А потом приходит понимание: он прав, моя магия, подпитываемая тревогой за Эфи, за себя, может рвануть в любой момент. Как в случае с Кайгардом.

Кивнув дракону, я закрываю глаза и больше не сдерживаю то, что распирает меня изнутри, — страх и растерянность. И с радостным облегчением ощущаю, что на их место приходит умиротворение, а затем и нежная теплота. И всё это выплёскивается из меня. Золотые нити магии, похожие на солнечные лучи, растекаются вокруг меня мягким, волнообразным движением. Полумрак камеры озаряется сиянием призрачного цветка, сердцевиной которого становлюсь я. Улыбка касается губ, когда я смотрю на стоя́щего рядом Райгарда.

А дракон безотрывно следит за мной. В его вертикальных зрачках отражается золотое сияние. Нити, сталкиваясь с Райгардом, обтекают его, как поток воды — скалы. Декан делает шаг ко мне, оказывается в самом центре творящегося волшебства вместе со мной.

— Красиво, — шепчет он, и его голос будто звучит отовсюду, окружает меня бархатистыми нотами.

Райгард касается пальцами моей щеки, проводит по линии скулы. Его прикосновение оказывается на удивление нежным. Я замираю, но не чувствую ни неловкости, ни страха. Напротив, мне хочется, чтобы он продолжал. Я хочу большего, пускай и всего на одно мгновение.

Будто услышав мои мысли, Райгард с шумом вдыхает. А потом резко склоняется ко мне, и его губы касаются моих. Сначала осторожно, вопросительно. Я же, ошалев от нахлынувших ощущений, тянусь к нему в ответ, а магия вокруг вспыхивает с новой силой. И Райгард чувствует это. Его рука нежно обхватывает мою шею, притягивая ближе, а поцелуй становится глубже, увереннее, требовательнее.

В этот момент что-то неуловимо меняется. Моя магия, прежде витавшая вокруг нас невесомым сиянием, вдруг оживает. Она сгущается, превращаясь из света в нечто ощутимое, тёплое и пульсирующее. Золотые нити тянутся к Райгарду, обвивая его запястья, касаясь висков, впитываясь под кожу, подсвечивая её изнутри. На какое-то мгновение мне кажется, что я чувствую присутствие драконьей ипостаси, слышу его одобрительное рычание.

А потом всё резко прекращается. Сияние ещё не успевает стихнуть, а Райгард — оторваться от моих губ, как дверь со скрипом открывается.

— Райгард, мне сказали, ты здесь. Я принесла последние сво-о-о… О!

Розали замирает на пороге. Её глаза, широко раскрывшись, за секунду считывают обстановку: нас в объятиях друг у друга, заполненную магией камеру. На лице свахи мелькает целая гамма эмоций: шок, понимание, а затем холодное, острое удовольствие.

— Прошу прощения, — выпаливает Розали, а в её голосе звенит не искренняя неловкость, а предвкушение. — Кажется, я не вовремя.

Не дожидаясь ответа, она резко разворачивается и почти испаряется, напоминая о своём присутствии лишь хлопком закрывшейся двери. Но её быстрые уходящие шаги звучат для меня похоронным маршем. Проблемы, которые только что пообещал стремительный уход свахи, становятся уже не призрачными, а самыми что ни на есть реальными и неминуемыми.