12. Тяжёлый сон (Hot!)

В целом, я уже признала, что парень мне приятен. Как минимум, он – самое приятное, что случилось со мной за этот вечер. Даже чуть-чуть приятней чая с пирожком. Пирожок был так себе – несвежий. Зато мужик наоборот! Сочный, горячий, как влажная мечта школьницы. Рельефный, сильный и грозный! Харизма разве что подкачала, но тут не до харизмы – ноги бы унести! Что мы и делали весьма проворно. Вернее, делал Тигролев, а я висела и думала, сказать уже, что он мне хуем щёлку мою потайную заткнул и выткнуть забыл, или ещё рано? Или мы не закончили? А мужики вообще могут прямстолько раз за ночь?! А мой? Уникальный в своём роде. А если он трахаль-террорист, и теперь член не будет вынимать вообще? Разве что только на пописать?

Вот вообще мне не понравилось то, как среагировал на эти мысли мой живот. Томно так обхватил внутренностями письку мужика, будто также, как мой зверь до этого, говорил, что теперь эта писька наша, хозяйская, и никому мы её не отдадим. Пусть лежит, потёки последние выжимает до капельки! И грудь при движениях так приятно сосочками трётся о его все эти напряжённые рельефные мышцы, пахнущие свежим по́том. Нет, определённо мой организм решил, что это теперь наш мужик, он нам нравится и допуск к нашему королевскому телу открыт. Впрочем, меня так-то никто не спрашивал, но из возмутительной эта идея становилась больше какой-то волнующей, будто и неплохо так-то вышло.

Прикинула, что бы было, если бы на месте моего рыжика был тот пузан и передёрнулась. Не, точно не в насилии дело! Значит, не извращенка, а по-настоящему парень понравился. Наконец-то! Хоть кто-то нормальный! Относительно.

Тигролев, который чапал на четвереньках по низкому квадратному коридору, выгнул шею и по-дебильному завопил. Затем располосовал лицо идиотской улыбкой и засмеялся, как умеют только придурки и школьники в период полового созревания. Похоже, мы пришли, и тут кто-то есть. Я отклонилась и попыталась рассмотреть слабо освещённое небольшое помещение с ведром и кучей тряпок на полу – никого. Мой дебил хохочет просто так. Видимо, потому что дебил. И, судя по всему, снова трахаться хочет.

– Да сколько ж можно?! – простонала я, когда он доковылял до какого-то матраса, плюхнулся прямо со мной на него, придавив телом, и стал снова наяривать, звучно и мокро хлюпая в промежности предыдущей спермой.

– А-а-а… – тихо дрожащим голосом простонал он. – Прости, не могу, ай… Нет-нет… Сейчас… Ох, кошечка, как же я тебя ебать просто как сучку хочу, о-о-ох!

Он навалился плечами сильнее, будто пригвоздил меня к матрасу, приподнял бёдра и стал размашисто опускать их, гладко и широко играя членом по моей вульве, будто смычком водил туда-сюда. Только вот музыка получалась так себе – будто баб Нюра бельё в тазу стирает. Но вместо воды и тряпок хлюпали мои собственные половые губки, в которые втискивался мокрый, перевитый венами фаллос, покрытый эластичной кожей, которая складками собиралась у основания, где мокрые курчавые волоски холодом дразнили промежность и стыдливо прятали скромные, но героические яички, производящие такое количество семени, что за голову схватиться хочется!

Я зажмурилась и попыталась абстрагироваться. И тут же застонала, понимая, что, ёпта, мне нравится! И хочется ещё! И ещё, и снова, и побольше, и чтобы ёб безжалостно, не выпуская!..

– А-а-ах! – застонала я и внезапно сжалась вокруг него, напрягая все мышцы тела и мечтая, чтобы он делал это со мной просто бесконечно! Засучила ногами, выгнулась, а следом потеряла связь с реальностью и стала неистово сокращаться, похоже, прямо всем телом сразу.

«Блин, кажется, я кончила, – удивлённо признала я, когда чуть пришла в себя, а воющий и трущийся об меня мужик, остервенело вжался, выпуская очередной плевок семени внутрь. – Вот это да, конечно! Умудриться кончить от изнасилования. Такое только со мной могло случиться!»

– Кошечка, ты там как? – задыхаясь прошептал Тигролев на ухо, когда расслабленно навалился сверху. – Я тебя не слишком заебал? Тебе что, хорошо стало? Ещё? Или пока оставить.

– Оставь… – простонала я, и мой героический дебил наконец-то разжал хватку и привстал, аккуратно вытаскивая длинный вялый пенис. Пустота вместо него казалась грустной, но отзывалась теплом на любой намёк мыслей, что внутри осталась его сперма. Да уж, природа постаралась сделать так, чтобы всё прошло замечательно! Ну, хоть в этом повезло. Да и вообще повезло! Я всё ещё живая и даже целая. За исключением целки. Но это малая цена. Да и хрен с ней, давно пора! Не жалко. С контрацепцией только подкачали, но, надеюсь, не подцеплю от этого волшебного зверя волшебную болячку. А с возможными последствиями… Во всяком случае, дни не опасные, да и вряд ли это чудо с человеком скрещивается. Мутанты обычно стерильны. Если это вообще мутант.

Мышцы болели, дрожь всё ещё потряхивала, но, после долгой истерики и страха, наконец стало потихоньку отпускать. Или это оргазм меня доконал? В любом случае, на меня навалилась усталость и вялость.

– Ох, тебя рубит, да? – привалился ко мне Тигролев, лёг сбоку, согревая своим потным горячим телом, и погладил мою грудь.

Говорил он очень тихо, стараясь не шевелить губами, и я огляделась. Точно – под потолком камера. Значит, представление продолжается.

«Нам ещё много предстоит, кошечка, – с сожалением сказал он мысленно. – Ты уж прости, что так вышло, но надо ещё потерпеть. Как только придут, будем дальше решать вопросы».

– Что, снова будешь меня насиловать? – слабым и почти безразличным голосом спросила я, прикрыв глаза, но всё же увидела, как обиженно вытянулось лицо парня.

«Насиловать? Ты это так видишь? Блин, вот я тупарь… Кошечка, я тебя не насиловал. Ну как? Насиловал, получается – да. Но я это вообще-то не просто так делал. Ну, как бы, сама понимаешь, что я сделаю против толпы, ну? Их там куча, они бы нас просто грохнули, и я бы ничего не смог сделать. А так это был единственный выход».

– Поиметь меня?

«Ну… да. Ты же сама поняла, так ведь? Что я пытаюсь сделать».

Я слабо угукнула, а рыжик навалился сильней и чуть потряс меня: «Эй, кошечка, ну куда ты уплываешь? Не время спать, мы в пизде… – долго вздохнул, а потом вдруг мягко и аккуратно прикоснулся тёплыми губами к моему лбу. – Ладно, поспи чуть-чуть. Тут хоть тепло. Может, так даже лучше…»

Возможно, он говорил что-то ещё, но я уже не слышала. Провалилась в сон так быстро, что даже не поняла, как это произошло. В жизни никогда ни с кем так не засыпала! Похоже, неосознанно доверилась ему полностью. Спаситель, ёпта!

* * *

Просыпалась долго, через силу и весьма мучительно. Казалось, если меня прямо сейчас начнёт по кускам жрать тигр, я всё равно не смогу это сделать! Тигр, кстати, был где-то рядом. Я слышала его рёв, шипение и что-то похожее, как было на арене. Крики? Но при этом никак не могла заставить себя открыть глаза, поэтому вместе со звуками видела гигантскую голову клоуна, которая каталась по полу, как воздушный шарик, и разбрызгивала со стороны бантика кровь. И смеялась.

Сон был неприятный, пугающий, но сбросить его никак не получалось. Я снова провалилась в него, когда крики и рёв стихли, но почти тут же меня разбудил жаркий шёпот прямо в губы:

– Кошечка? Эй, кошечка моя, проснись. – Губы вобрали в рот мои, облизали, потом чмокнули ласково и снова зашептали: – Ну давай, хорошая моя, ты сможешь. Надо, кошечка, прошу. Я не смогу тебя нести, у меня всего две руки и они мне очень нужны. Ну? Давай, а то в очко трахну. М?

На это я совершила героическое усилие и смогла-таки медленно приподнять пудовые веки. Надо мной в тусклом свете виднелось лицо моего насильника-спасителя, и в этот раз выражение было более чем адекватным, но очень озабоченным.

– Вот умница, молодец. Давай, кошечка, нужно вставать. Это очень важно, прошу! Давай.

Он потянул меня за плечи, и я со стоном приподнялась. Села, потрясла головой, сонно огляделась, и в следующий миг дрёма слетела, а глаза сами собой распахнулись во всю ширь. Комната почти полностью, за исключением матраса, была залита кровью. Рядом с миской лежала оторванная рука с неестественно отогнутым большим пальцем, будто ставила лайк за быструю ампутацию. Чуть дальше угадывались силуэты мёртвых тел, и в одном из них по одежде я узнала того самого бугая, который конвоировал меня в душ и на арену.

– Какая ты у меня молодец, кошечка, – раздался рядом показательно бодрый голос, я повернулась и увидела радостную и впервые не тупую улыбку моего героя. – Давай ты сейчас встанешь, и мы с тобой пойдём отсюда, хорошо? М? Как тебе вариант? А туда не смотри, там ничего интересного, я тебе потом расскажу, да?

Он, не давая мне опомниться, встал сам, протянул руки, принял мои неуверенные ладони и рывком поднял меня наверх. Тут же прижал мою голову к своей груди, закрывая глаза ладонью, и подтолкнул вперёд:

– Давай, пойдём, не смотри. Я тебя проведу. Мы тебе сейчас одежайку найдём, ботиночки, водички, да? Замёрзла? Идём, кошечка, ты молодец. Самая храбрая у меня.

Он говорил и настойчиво вёл меня прочь, прижимая крепче в те моменты, когда я всхлипывала, чувствуя босыми ногами что-то мокрое и ещё тёплое. А иногда и мягкое.

Нет, так-то я не сильно возражала, что он разметал на части всех ублюдков, которые меня сюда притащили и пытались скормить хищному зверю. Но вид разорванных человеческих тел точно не добавлял крепости даже пустому желудку. И я шла, а сама всеми силами старалась думать лишь о двух вещах: о руке, которая прижимает меня к широкой тёплой груди, и о тонкой вязкой струйке, которая ползёт по внутренней стороне бедра и иногда при шагах размазывается скользко. Это определённо приятнее.

Стало светлее, и Тигролев выпустил меня.

– Вот так, теперь можно вздохнуть спокойнее, – сказал он, и я, оглядевшись, поняла, что мы вышли из комнаты через распахнутую дверь и оказались в подсвеченном люминесцентными лампами коридоре.

Обернулась и увидела тёмные фигуры тел на полу за порогом. Посмотрела ниже и обнаружила чёткие красные следы от наших ног.

Обрадовалась, что голодная. Желудок бессильно скрутило, но тошнить было нечем – даже воды не пила. На удивление, это отрезвило, и я поняла, что жажда просто безумная. После всего-то.

– Ну чё, выдохнула? – озабоченно глянув в глаза, спросил Тигролев. – Можешь идти? Нам с тобой в два места нужно, потом наружу. Окей? Выдержишь?

– А у меня есть выбор? – прокаркала я и закашлялась. Оказывается, голос совсем сел.

Парень пожал плечами и легко усмехнулся:

– Ну, выбор есть всегда. К примеру, я могу оставить тебя здесь и вернуться чуть позже, но тогда тебя может найти охрана, а ещё ты замёрзнешь и обблюёшься от аромата кишочков. А со мной зато весело. И однозначно быстрее. М? Идёшь?

Я не стала отвечать, но закивала. Тут я бы в любом случае выбрала остаться вместе с ним. Этот рыжик – единственный мой союзник, и разделяться было бы глупо. И до жути страшно! Пусть уж трахает, если приспичит, главное, чтобы не бросал! А там посмотрим.