13. Одежда для не невинной

Мы, взявшись за руки, пошлёпали по коридору прочь. Свернули за угол, за второй и углубились в какой-то лабиринт помещений. Мой оборотень шагал тише и периодически прислушивался. Иногда оставлял меня стоять, а сам исчезал за углом. Через пару минут возвращался, прижимал мою голову к груди и вёл какое-то время вслепую, а затем отпускал.

В коридорах стояла тишина. Кое-где иногда слышались отдалённые звуки, грохот или стук тележки, на которой сортируют паллеты. Видимо, где-то рядом был какой-нибудь бандитский склад, и там шла погрузка. Когда запахло табаком и едой, я напряглась, а через пару поворотов увидела знакомую дверь. Встала как вкопанная, и сжалась.

«Эй, ты чего, кошечка? – спросил мысленно Тигролев. – Нам туда. Давай, там сейчас никого нет. Не бойся».

Я пересилила себя и сдвинулась с места. Мы быстро и тихо шмыгнули за дверь, и я снова увидела тот же диван и стол с чайником, которые составили мне компанию перед выходом «на сцену». На душе стало откровенно паршиво. И от воспоминаний, и от мыслей, что мужик, который только недавно меня здесь за титьки мацал, сейчас лежит мёртвый. Так-то я понимала, что жалеть его глупо, но всё человеческое естество восставало против того, что живое кто-то сделал неживым. Пусть и за дело. Да и пугало это весьма ощутимо. Если этот Тигролев с такой лёгкостью мочит всех направо и налево, то что ему мешает где-то порешить и меня, если я вдруг случайно его обижу или на хвост наступлю? Или не на хвост, но на что-нибудь тоже длинное и цилиндрическое.

– Ты чего, зависла, кошечка? – уже в голос спросил он и повернулся ко мне. Взял моё лицо в ладони, с заботой заглянул в глаза, а потом будто не удержался и быстро приблизился, чтобы сочно поцеловать меня. Но почти тут же отпрянул, оставив лишь влагу на губах, и, закусив губу, сказал: – Прости. Не бойся. Ты пить, наверное, хочешь? М? Давай. Тут есть. А я пока одежду поищу.

Он отпустил меня, отошёл к столу, потом ловко и без напряга вытащил из-под него пятилитровую баклажку воды и, поставив на стол, открутил крышку. Поискал взглядом куда налить, взял пластиковый стаканчик из початой пачки и наполнил.

– На, держи. – Отдал мне, а сам стал пить прямо из горлышка. И прям хорошо так убулькивало, что я поспешила выпить своё. А то вдруг, пока я буду медлить, он всю баклажку прикончит? С него станется, с богатыря такого.

Но воды мне хватило. Он наливал мне ещё дважды, а потом я уже справлялась сама, а он пошёл бродить по комнате. Открыл дверцу шкафа, на который я в прошлый раз не обратила внимания, пролистал кипу каких-то документов, закрыл и полез ниже.

– О, ботинки! – радостно сообщил он и выкинул в центр пола несколько пар. Похоже, работники тут держали сменку. – Погляди, какие тебе подойдут.

Я, поправив на плечах одеяло, в которое завернулась сразу, как утолила жажду, подошла и выбрала себе чьи-то кроссовки. На голую ногу надевать не хотелось, но вряд ли мне кто-то выдаст чистые носки…

– Гляди, я носки чистые нашёл! – радостно сообщил мой рыжик, и я хмыкнула. Это удача вернулась? Или это был её финальный пшик перед полным фиаско, и сейчас сюда ворвутся все бандиты базы и нас мстительно расчленят?

Тигролев кинул мне пару, ещё скреплённую этикеткой, и я разорвала её. Села на диван и стала натягивать, парень же в свою очередь полез в чужие джинсы. Потом надел чёрную футболку, в каких тут ходили рядовые «сотрудники», поискал вторую оброненную пару носок и сел на пол натягивать. Обулся в чьи-то кеды, встал, с прыжком подтянул джинсы и глянул на меня, блеснув улыбкой.

«Блин, ну ведь совершенно нормальный классный парень! – подумала я, глядя на него. – Симпатичный, адекватный. И что это было вообще?» Вслух же спросила:

– Что у нас дальше?

– Ну, дальше ты либо одеваешься, либо я опять снимаю штаны, – усмехнулся он, однозначным взглядом указывая на мои голые коленки.

Я оглядела себя и смущённо сказала:

– Ой. Я как-то затупила… – И уже злее прибавила: – Меня, знаешь ли, не каждый день похищают, чтобы принести в жертву тигру!

Он поднял руки:

– Не осуждаю. И даже могу понять. Я вообще девственности внезапно лишился, хотя не планировал отношений в принципе. Надругалась надо мной бессовестно! – Рыжий хохотнул и, посерьёзнев, стал шарить взглядом по углам. – Сейчас подберём что-нибудь.

В этот момент за дверью раздались шаги, и у меня в голове крикнули: «На диван! В одеяле! Быстро!» Я, как была в кроссовках, грохнулась на матрас, укрылась с головой и затихла, через щёлку наблюдая за моим спутником. Он быстро схватил какую-то тряпку, которая по факту оказалась чьими-то трусами, и натянул на голову, скрывая рыжие волосы. Выглядело тупо, но, возможно, так и было нужно. Я в любом случае, не знала, что Тигролев собирается предпринимать.

Он одним прыжком пересёк комнату и хлопнулся задницей на свободный участок дивана, придавив мне руку, и я сдавленно пискнула, но закусила губу и затихла.

Дверь распахнулась с матерным вскриком: «Толян, ёпта, ну где тебя носит, бля?!» В комнату зашёл какой-то мужик в такой же чёрной футболке и глянул на сидящего парня, который делал вид, что завязывает шнурки.

– А ты кто? – чуть сбавив тон, спросил он. – Новенький? Хуле тут один?

Тигролев поднял голову и раболепным голосом ответил:

– Так мне это, смена всё, я домой. Сказали тут ждать.

Пришедший с подозрением уставился ему в лицо, но, видимо, не очень хорошо видел, поэтому прикрыл за собой дверь и подошёл ближе. Дальше всё случилось слишком быстро. Вот – мужик смотрит на моего защитника, и взгляд приобретает узнающее выражение, вот – и он уже летит мешком на пол со свёрнутой шеей, а мой Тигролев склоняется над ним и оценивающе шарит по карманам, попутно стягивая с головы уже ненужные трусы.

– Кошечка, вылезай, – чуть обернувшись, сказал он и продолжил занятие. – Там вроде как ещё такие платьишки были, как на тебе. Возьми, тут чистого больше ничего. А сверху одеяло заберём. Хуй им, а не одеяло! Одеяло позволено только для самых нежных кошечек!

Ещё одна упаковка с рубашкой таки нашлась, и я разорвала пакет и надела её взамен порванной и запачканной. Глянула на обрывки в руках и признала: кровь и впрямь смотрелась на ней весьма эффектно, пусть уже изменила цвет с алого на коричневый. И засохшие разводы спермы рядом. Ну и натрахал меня этот мой Тигролев!

– А тебя так и зовут? – наконец поинтересовалась я. – Тигролев?

Парень скривился так, будто у него на глазах кому-то лимон засовывали в неподходящее отверстие. Но следом он встряхнулся, встал и подошёл. Протянул руку, взял мою и, склонившись, поцеловал. Затем пожал и представился:

– Лёха. Или Алексей Тигранович, если вам хочется, леди. Но это длинно и не моё.

Я вскинула брови, но ответить ничего не успела, потому что где-то в коридоре опять послышался шум. Лёха выругался и приказал не двигаться. Сам подошёл к двери, замер, прижавшись к стене и… через несколько секунд на полу лежал ещё один труп.

– Хватай одеяло, и пойдём, – с улыбкой махнул оборотень, будто ничего не произошло. – А то сажать некого будет скоро.

Я глянула на него, на тела под ногами, опять на него, и взяла пакет из-под рубашки, чтобы засунуть себе в рукав за неимением карманов. Пусть будет. Завернулась в одеяло и подошла. Мы украдкой выбрались в коридор, но двинулись не в ту часть, где располагались технические помещения, а свернули в сторону арены. Сейчас оттуда не было слышно гомона, и казалось, будто мы забрались в бар после закрытия. Алкоголем и табаком всё ещё воняло, но стояла тишина, и лампы были потушены. Одинокий охранник сидел у стойки, которая располагалась в конце помещения вдалеке от арены и трибун, и на нас даже головы не поднял – копался в телефоне.

Лёха подвинул меня за плечи куда-то в тень и жестом приказал ждать. А сам тремя прыжками оказался рядом с ареной и… полез по решётке на потолок.

«Чё, нахуй, происходит?» – подумала я, но, конечно, молчала и лишь с опаской поглядывала на охранника, который не отлипал от экрана.

Действовал оборотень очень тихо. Если бы я не знала, что он там, я бы не смогла заметить его фигуру, которая сейчас в темноте шарила с той стороны потолка, ближе к трибунам, где сидел конферансье. Стояла, ждала и чуть ёрзала, изучая непривычные ощущения в паху. Ну да, теперь знаю, как это, когда тебя отшпёхали знатно. Когда-то, слушая подруг, позволяла себе придаваться фантазиям, что и у меня такое будет… Но уж точно не представляла это так! На корточках и перед толпой бандитов.

– Да ну что такое-то, а? – прошептала одними губами я, чувствуя, как внизу теплеет от образов, всплывших в памяти, а чуть пекущая ровная боль пропадает, мол: «Я тут ни при чём, хозяйка, я просто рядом стою, ход свободен, давай, готовы принимать новую партию свежего сочного хуйца!»

Лёха появился из темноты неожиданно и выглядел довольным. Я еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть, когда он спрыгнул рядом откуда-то и расплескал по лицу свою эту лыбу дебильную. Правда, в комплекте с озорным умным взглядом она больше не выглядела идиотской, скорее казалась даже милой.

«Ты как, кошечка? Готова идти дальше?»

Я кивнула, и он взял меня за руку.