Все ночные проникновения на охраняемый объект выглядят примерно одинаково. Отличаются лишь детали, и то не всегда. Подойти не оставляя следов, незаметно перебраться через забор. Постараться не разбудить похрапывающих на посту охранников, заткнуть рот Альваресу, возмущенному таким безалаберным отношением к охране важного объекта, добраться до самого склада…

— Вино в таких местах делится на три категории, — принялся шепотом объяснять командир. — Для аристократов, для себя и на продажу простым людям. Мы ищем последнее. Во-первых, это в самых больших бочках, а во-вторых, такую мочу даже последний стражник постыдиться себе забирать. Поэтому по пути эти бочки не пропадут.

— И как нам их определить? — уточнил Эдвин.

— По вкусу конечно же, — ухмыльнулся в темноте Альварес.

— Мы не будем ночью на вражеской винодельне напиваться, — шепотом возмутился командир. — И так понятно, что бочка огромных размеров — это подкрашенная беличья моча, которую по недоразумению назвали вином. Пить такое невозможно, но для разных других целей годится. Ищем самые большие бочки, и их используем!

Партия готовая к отправке обнаружилась ближе к выходу, всего и дел оставалось, заменить три полные бочки на пустые, изготовить для каждой из крышек и подручных средств второе дно, спрятать туда людей, залить сверху вино, убедиться, что ничего не протекает, и решить кто будет заливать вино для последнего из них, ведь остальные уже внутри. Немного алхимии, немного магии, много приглушенных матов… к утру три диверсанта сидели в бочках. Над укрытием каждого из них был потолок, который держался на сделанном Альваресом клее и вере в его алхимические таланты. Они предусмотрели все, даже отверстия для дыхания. Перед прощанием каждому из них Альварес вручил еще одно зелье, которое погрузит в сон на неделю. Им не нужна будет еда, вода, туалет. Они будут лежать практически мертвые, и лишь неделю спустя начнут приходить в себя. Про побочные эффекты маг тактично умолчал, а они и не спрашивали.

Само зелье решили пить как только бочки запечатает маг и их погрузят на телегу. Как они решили — в случае обнаружения еще смогут отмахаться от стражи и мага, а вот в пути уже лучше не двигаться и звуков не издавать. Эдвин, в силу своих способностей работать с водой и льдом, залазил в последнюю бочку. На секунду стало страшно, и ему пришлось усилием воли подавить в себя это чувство.

«Все получится», — мысленно подбодрил он себя. — «Не может не получиться».

Так как закончили свою операцию и маскировку следов только под утро, то и ждать им оставалось совсем недолго. Внутри бочки, хоть они и выбрали самые большие с самым дешевым вином, было тесно, неудобно, и меч занимал много места. Райли и Альварес с собой оружие не брали, мотивируя это тем, что уж где-где, а в крепостях оружия хватает. Эдвин не смог бросить свой. Этот эльфийский меч значил для него уже больше, чем просто кусок заточенного железа. Пусть это и был женский эльфийский меч.

«Да и кто вообще кроме специалистов по истории это распознает?», — поморщился он при воспоминании об этой небольшой детали. Несколько человек все же распознали. И разве что Адель пользовалась этими знаниями для постоянных шуток.

Тем временем наступило утро, проснулись охранники, пошла обычная утренняя суета. Парень замер без движения весь превратившись в слух. Грузить их на телегу никто не торопился. Эдвин прислушивался к разговорам — люди были расслаблены, никакие подозрительные следы не обсуждали, никого не искали, и в целом вели себя как… обычные люди. Когда у него начало все затекать, наконец наметился прогресс.

«И как бы я без зелья Альвареса тут смог сидеть?», — только и смог подумать парень, старательно массируя мышцу на ноге.

— Грубер, мы разве так эти бочки ставили? — уточнил голос прямо над Эдвином.

— Не уверен, — раздался второй голос. — Я сегодня с самого утра ни в чем не уверен. Дай-ка кружку.

Раздались звуки ударов по бочке, с укрытия Эдвина сняли крышку.

— Ох, хорошо-то как! Холодненькое!

— Закрывай, пока не увидели.

«Да они похмеляются из моей бочки!», — возмутился молодой маг. — «Конечно вино будет холодным, как иначе я сам себя под жидкостью спрячу?».

Его бочку чуть передвинули, ударили обо что-то… находиться внутри бочки, когда ее перемещают с места на место оказалось очень неприятным занятием. Стук, скрип, постоянный шум… Эдвин сжал зелье в руке.

«Как хорошо, что дорога пройдет для меня незаметно».

Все бочки оказались на свежем воздухе, и маг принялся ждать телеги и погрузки на нее. Только после этого он собирался принять зелье.

— Все вынесли? — раздался незнакомый голос?

— Так точно!

— А почему от вас вином пахнет?

— Так это… винодельня же… испачкались, — нашлись грузчики.

— Еще раз так испачкаетесь, мало вам не покажется, — лениво пригрозил голос.

Сидеть в темноте бочки было скучно, особенно когда снаружи ничего не происходило. Лишь спустя вечность (по меркам самого Эдвина, так прошло всего сорок минут) раздался скрип телеги и команды мага.

«Дождался!», — обрадовался маг и приготовился. Сейчас решается, заметят их или нет. Возможно придется вступать в бой.

Все прошло буднично и в тишине. Пару раз хлопнули крышки, несколько коротких команд, и вот они все на телеге. Во всяком случае Эдвин надеялся, что загрузили все бочки. Для верности он выждал еще одну вечность (пятнадцать минут), убедился, что они уже выехали, никто ничего не заподозрил, и выпил зелье.

Навалилась сонливость, чувствительность тела значительно снизилась, и он потерял контроль над движением. Все звуки стали чуть искаженными и приглушенными.

«Вот так, еще чуть-чуть», — радовался он действию зелья.

Этого «чуть-чуть» не хватило. Эдвин запаниковал. Толку с его паники не было никакой, тело дышало медленно и само по себе, двигаться он не мог, и все, что ему оставалось, это звуки и эмоции.

«Почему оно не подействовало до конца⁈», — возмущался он.

Возмущения проходили исключительно мысленно. Как он ни напрягался, тело все также лежало неподвижно. Даже пальцем пошевелить не получалось.

— А слышал небось, у Вурга тройня родилась? — раздалось снаружи.

«Ну конечно, не будут же они ехать в тишине».

— Ага, — хохотнул второй собеседник, обладатель куда более хриплого голоса. — Не догадался он еще ни о чем…

— Ниче, подрастут детки, да на соседа похожи станут, мож и поймет чего…

Хриплый закашлялся.

— Это… не на соседа… на меня…

— Сюч, ты чего⁈ — громко возмутился первый. — Да как…

— Потише, — прервал хриплый. — Сейчас расскажу. Помнишь, год назад…

«Дайте мне сил…», — мысленно простонал Эдвин.

Зелье продолжало держать его в относительном сознании. Тело он не контролировал,двигаться не мог, и даже магия была ему неподконтрольна. Очень страшные ощущения. Еще страшнее их делали истории снаружи, хотя со временем он втянулся. Из относительных преимуществ был сон. В него он проваливался как в спасение.

— … и вот я возвращаюсь к себе, но слишком много выпил, да и помидоры не пошли… стошнило меня прямо возле двери этими помидорами. И что ты думаешь? Проросли!

«Лучше бы ты про жену Вурга продолжил рассказывать», — недовольно подумал Эдвин. Там в истории вырисовывался интересный сюжет, и пикантности добавляло присутствие самого героя истории неподалеку.

Конечно же, что еще можно обсуждать в долгом и скучном пути, кроме как три столпа мужских разговоров? С женщин они начали, пьянки свои периодически вспоминали и плавно подошли к политике. Хорошо хоть трезвые, за этим следили строго.

— Вот скажи, Якоб, закончится война, что дальше-то будет? — начал новую тему Сюч.

— Для начала Вург узнает про отца своих детей и открутит тебе голову.

— Не узнает, — прозвучало не очень уверенно.

— Да как же не узнает, если у него волосы черные, как смоль, а ты белый как молоко? Чудо, что до сих пор вопросов не начал задавать.

— Зря я тебе сказал…

— Как будто ты промолчать смог бы!

Они на некоторое время замолчали.

«Ну что там с женой Вурга-то?», — ждал продолжения Эдвин. Судя по косвенным признакам и оговоркам, дело шло к еще одной беременности.

— Думаю я, что как война закончится, ничего не поменяется. Сменится герцог, вместо короля станет император. Нам разницы никакой не будет. А первое время и лучше может будет, слыхал про налоги небось?

— Нет веры им. Король пять лет назад обещал налоги снизить и цены на еду держать. А что в итоге? Налоги выше, цены выше.

— Так то король. А это император!

— Все одно племя. Хоть в лес уходи.

«Кстати про лес…», — мысленно улыбнулся Эдвин.

— В лес тоже можно, там, говорят, бароны жить дают, налоги опять же…

— Откусят тебе там кусок жопы по самую голову, и все.

— Да уж лучше так, чем с голода сдохнуть…

Они еще немного поспорили на тему «при ком лучше жить», сам же Эдвин задумался о привлечении людей в свое баронство. После войны всегда много переселенцев в поисках лучшей доли. Деревни грабят и сжигают, людей угоняют в армию, и вернувшись те уже не хотят жить на прежнем месте.

«Надо как-то пустить слухи про свое баронство, пусть ко мне идут», — задумался он. — «Бывшие воины, умеющие постоять за себя. То что надо на границе с опасным лесом. А уж жильем я их как-нибудь обеспечу. Да и земли под деревни у меня хватает…».

Так они и ехали: Якоб и Сюч перемывали кости всем, начиная от простых людей и заканчивая осторожными историями про дворян, а Эдвин, пусть и против своей воли, проникался проблемами и желаниями простых людей. Узнавал чем они живут (чем придется), что хотят (снижения налогов), что любят (чужих жен) и прочее. Все, что он узнавал, он узнавал против своей воли, но через несколько дней был вынужден признать — толк с этих разговоров есть.

С каждым днем обстановка становилась все более нервной. Линии боевых действий была все ближе, опасность попасть в засаду, опять же. Их отряд навел шума, и люди справедливо опасались диверсантов.

«Будет обидно, если этот обоз атакуют наши диверсанты, и все наши усилия будут напрасными», — задумался маг.

Лежание в темноте, когда работал только слух, его изрядно бесило. Хорошо хоть тело не чувствовалось, иначе с ума сошел бы от боли в затекших мышцах. Он пытался начать двигаться каждый день, и ничего не выходило, пока Якоб не принялся готовиться к проезду в замок. По Эдвина примерным подсчетам, которые было сложно вести из бочки, прошло примерно четыре дня. Считал он это по циклам сна и длительным остановкам.

— Документы заранее подготовь, со стражей не спорь, нервные они, — давал инструкции Якоб.

— Помню я.

— Помнишь ты, как чужих жен за жопу мацать, а из-за твоих шуток у нас полный досмотр в прошлый раз был!

— Кто ж знал, что они такие нервные?

— Я! Я знал! И тебе об этом сказал. Так что на вопрос про провоз запрещенного клюв свой держи закрытым, и гривой маши, что не везем. А говорить я буду!

— Понял.

— Это не шутки. Разгружать для проверки в одну морду будешь, я себе из-за тебя спину рвать не буду!

— Че это сразу в одну морду?

— Не доводи до этого, и все хорошо будет!

Они еще некоторое время поругались, но уже без огонька, по инерции.

— К утру прибудем, со всеми очередями и проверками документов хорошо если к вечеру внутри окажемся. Едем без остановок даже ночью, там под стенами отдохнем, — принялся говорить Якоб.

— Да мне все равно.

— Нет уж, я тебе каждый шаг распишу, и твои действия обозначу. И только попробуй мне… живо отправишься к командиру, он тебя такого умного определит стены защищать. А перед этим я еще и с Вургом потолкую о его семейных делах!

— Да ты чего… ты зачем? Нормально же все было!

— Я предупредил, — зловеще сказал Якоб.

Именно в этот момент Эдвин сумел согнуть палец.Он настолько сильно обрадовался успеху, что перестал слушать разговор, и сосредоточился на возврате контроля над телом. К его большому сожалению это оказался разовый успех, который он закрепить не смог. Магия также не вернулась.

«Ничего», — успокоил он себя. — «Первый шаг сделан, значит уже скоро».

Повторить успех он сумел уже в очереди возле ворот. Шум вокруг значительно усилился, что его и разбудило. Ничего интересного никто не рассказывал, вот парень и принялся пытаться двигать руками и ногами. Получилось согнуть все тот же палец. А потом еще раз. От радости он попытался вскрикнуть, но изо рта раздался лишь чуть более громкий выдох.

«Живем!», — мысленно орал Эдвин, который за эти дни потихоньку сходил с ума.

— Видишь правее нас и чуть сзади идет телега с зерном? Не дай ей нас обогнать, а то застрянем…

Эдвин тем временем медленно возвращал контроль на третьим пальцем. К обеду, а это он определил по чавканью снаружи, никто с телег не уходил, он перешел ко второй руке.

— Это лось что-ли? — спросил Якоб. — Странный вкус.

— Не, хвост бобра, сам готовил. Там интересная история была…

— Потом расскажешь, дай поесть спокойно.

Молодой маг, который, напротив, в этот момент отдыхал от своих усилий, был не против послушать историю. И пусть физически он не устал, вместе с частичным контролем вернулись и ощущения. Первое время он радовался, потом боль его слегка напрягала, а затем она начала становиться сильнее. Он даже порадовался отсутствию контроля над языком.

Квечеру он уже потел и чувствовал это.

— Надеюсь нас сегодня запустят…

«А уж как я надеюсь…».

— Хорошо бы…

«Очень, очень хорошо бы».

Когда они были вторыми в очереди способность говорить к нему вернулась. Шепотом на грани слышимости он выдавил из себя несколько ругательств в адрес недоделанного алхимика Альвареса, и тут же прикусил язык. Если его услышат, то все будет все зря. И даже обидно не за все потраченные усилия и все перенесенное в бочке, нет. Обидно, что скорее всего его будут немножко пытать, чуть-чуть сильно бить, и потом держать в клетке.

«Не хотелось бы», — скривился Эдвин и сжал зубы — начала возвращаться чувствительность в мышцах ног, и болели они — врагу не пожелаешь. Точнее, как раз смертельному врагу и пожелаешь. Такое только им и желать.

«Странная фраза», — задумался молодой маг. Не столько из-за искреннего интереса, скорее в попытке отвлечься от боли.

Сидящие снаружи активно комментировали движение очереди. Эдвин болел за них изо всех сил, и даже сильнее их не хотел оставаться на ночь перед закрытыми воротами. Эти ладно, они мечтали сдать груз и пойти развлекаться. У него были проблемы куда серьезнее желания выпить.

— Эти последние, — раздался незнакомый голос. — Слышь! Передай, чтобы за ними не занимали.

Эдвин напряженно ждал реакции возничих. Кто последние? Они? Не они?

— Повезло, — выдохнул Якоб. — Очень прошу, не испорти все.

— Молчу, — кивнул Сюч, понимая всю сложность ситуации. Если из-за него они проведут полночи на досмотре товара, то сначала он получит от своих же за задержку, потом стража найдет трех имперцев, и для всех, особенно для самих диверсантов, все обернется куда большими проблемами.

«Да уж постарайся молчать», — подбодрил его Эдвин. — «Я терплю, вот и ты терпи».

— Кто такие? С какой целью? Документы, — привычно на одном дыхании оттарабанил стражник.

— Документы, доставка вина, там все написано.

— Угу, вижу. Печати к осмотру.

Раздались шорохи и скрежет соседних бочек, который быстро прекратился.

— Выборочный досмотр, маг вскроет… вот эту бочку.

Эдвин замер.

— Это очень хорошее вино, — заметил маг.

— Поэтому в бочке вина для аристократов и могут попытаться спрятать контрабанду. Везете что-нибудь? Честно признавайтесь!

— Нет, мы законы знаем, — ответил Якоб.

— А второй чего молчит?

— Умом скорбный я, — подал голос Сюч. — Как бы не оскорбить ненароком. Не везем ничего кроме вина.

Проверка быстро завершилась, не одни возницы хотели поскорее промочить горло.

— На разгрузку к пятой платформе, — скомандовал стражник.

— Знаем, не в первый раз.

Тот уже не слушал, и командовал закрывать ворота. Заодно орал на возмущенных возниц, которые не теряли надежд попасть внутрь сегодня.

— Не видите что-ли⁈ — надрывался стражник. — У нас закрыто!

Сам молодой маг обливался потом и из последних сил сдерживался. До пятой платформы они еле тянулись. И маг их понимал — кабак и вино уже никуда не убегут, можно и не торопиться.

— Документы на бочки, — наконец телега остановилась. — Угу… понятно… значит вот эти, что поменьше, давай на восьмой склад, там как раз заканчивается.

Телега скрипнула, часть бочек сняли.

— Угу… значит вот эти большие… мужики…

— Да? — синхронно спросили Якоб и Сюч.

— Признайтесь честно, в эти большие бочки ссут, что-ли?

— Не видели.

— Потому что пить невозможно. Это все что угодно, только не вино. У нас оно на крайний случай, не пользуется популярностью продукт из вашей винодельни, так сказать. Даже с побережья и то лучше.

— Даже! — возмутился Якоб. — Конечно на побережье будет лучше!

— Ладно, эти в подвал, у нас там как раз на черный день хранится… только место занимает… просил же больше не заказывать.

Телега опять заскрипела, и бочка Эдвина пришла в движение. Он молчал когда его спустили вниз, чуть сдержался, когда бочку положили на бок и покатили, и изо всех сил держал в себе скудное содержимое желудка, когда грузчики решили непроизвольно напомнить ему о морской качке на корабле.

Подвал оказался и вправду не самым популярным местом хранения. До него добирались долго, сложно, и спускали бочки глубоко.

«Тем лучше для меня», — успокаивал он себя.

Охрана была на входе. Если верить звукам, то вход был заперт на два замка, и открывали их долго. Эдвин дождался, пока все бочки поставят, а шаги и разговоры грузчиков удалятся. Лишь после этого, окажись кто в подвале, он был бы удивлен ругательствам, доносящимся из бочки.

Сам маг же в полной темноте продолжал выжидать. Раз по ночам в крепости не принимают товары, и не работают, то и раньше ночи ему выбираться нельзя — а ну как еще кто привез пополнение для этого подвала. Для верности он отсчитывал про себя секунды, и спустя долгие два часа, когда он уже устал считать, маг посчитал миссию выполненной. Зажег светляк и принялся ножом начал подковыривать фальшивое дно.

— Надо сделать небольшую дырку, заморозить вино вверху, и осторожно снять крышку, — командовал он сам себе.

Уже спустя минуту все пошло не по плану. Выбрался он куда как быстрее, даже замораживать не пришлось. Вымок правда…

— Хм, и впрямь на вкус отвратительно, — попробовал Эдвин вино. Благо, он весь был в нем. — Осталось понять только одно…

Светляк он поднял повыше и сделал ярким. Заклинание осветило огромный подвал, весь в бочках.

— Где же искать свою команду…