Следующий допрашивающий отличался от предыдущих двух. Те устали за несколько часов, или сделали вид, что устали. А этот, несмотря на внешне субтильный и болезненный вид, держался уже четвертый час.

— Я вам рассказал все, что знал, — в который раз повторил Эдвин. — Вы же задаете одни и те же вопросы, только разными словами.

— Как, вы говорите, звали убитого графа? — заглянул в свои заметки следователь.

— Сын герцога Кейна, это все, что я знаю, — выдохнул он. — Пятнадцать минут назад я знал именно то же самое, и ответил вам. Как и сорок минут назад.

— У вас хорошее чувство времени. В какую ногу вы ударили заклинанием графа?

— Все в ту же, что и в моей предыдущей версии — в левую.

— Да, хорошо, — сказал мужчина перед ним под нос, и сделал несколько пометок. — Не хотите воды?

— Я уже ведро выпил, наверное, мне бы отлучиться по естественным нуждам.

Следователь указал рукой на дверь.

— Выйдете, повернете налево и последняя дверь справа в конце коридора. Вы увидите.

И тут же потерял к нему всякий интерес. Это был очень любопытный момент, о котором парень успел подумать уже не раз и не два, и против воли восхитился этими «серыми».

Его когда только привели, ни в какой подвал не бросали, к стульям не приматывали, а посадили в небольшой комнате и попросили подождать. Ему не отказывали в воде, предлагали еду, поворачивались спиной, и всем своим видом демонстрировали доверие, которое задержанным показывать нельзя. Если они опасные убийцы — тем более. Сейчас вот в туалет отпустили. Было ли это знаменитой безалаберностью военных? Эдвин улыбнулся, идя по коридору. Он как раз еще шел по первому этажу с большими окнами без решеток, недалеко виднелся вход в здание…

«По закону жанра туалет должен быть пустым, просторным, и в нем должно быть огромное незакрытое окно», — продолжал усмехаться он. Так и оказалось. — «Не сомневался даже».

Будь допрашиваемый хоть каплю виноват, глуповат, или что-то в этом роде он бы уже давно воспользовался этими возможностями напасть или убежать.

«Марлоу или Богарт, кто-то из них точно, сказал, что преступления совершают в большинстве своем глупые люди. Такие да, такие могут подумать о везении и напасть на следователя или убежать. Тем более, когда их маринуют допросами, а перед ними свобода. Вот только это все показное, да и из города никуда не денешься. Хорошо, что я не виноват».

Он вернулся в комнату допросов.

— Извините, после рейда переел нормальной еды, — объяснил он свою задержку.

— Я думал, вы сбежали.

— Думали или надеялись? — усмехнулся Эдвин. — Да, я признаю, я повел себя с Марлоу и Богартом не очень правильно. Но и они меня уже достали. Так что будем считать, что мы квиты.

— Розовый порошок, — продолжил уточнять детали следователь.

— Нет, не пойдет. Доложите полковнику, о том, где я, и потом, когда я получу подтверждение, мы продолжим.

— Полковнику?

— Если вы все такие умные, то вы знаете, о чем речь, — Эдвин забыл как зовут его непосредственного начальника. — Шутка затянулась, и допрос пора прекращать.

— Это не допрос.

— А что тогда?

— Дружеская беседа.

— Тогда я спать, а вы известите полковника, что его человека забрали на дружескую беседу и не отпускают.

— Мы вас не держим.

— Кажется мне, не обрадуется он, — искренне улыбнулся Эдвин и принялся выбирать удобную позу для сна.

Следователь посмотрел на него с удивлением, затем с любопытством исследователя следил за позами Эдвина.

— В соседнем кабинете есть диван, вы можете перейти туда, — наконец сказал он. — А я найду вашего полковника.

Что Эдвин знал наверняка, так это о нелюбви среди разных родов войск. А как успел ему рассказать уже покойный барон Коллин, «серых» военные вообще не любили. Следователь это тоже понимал, и молодой парень искренне надеялся, что выходка Марлоу и Богарта, которые привели его на допрос, потому что он «не шел на сотрудничество и утаивал от следствия информацию», получит свое продолжение. Он этим юмористам точно ничего прощать не собирался. То есть он конечно понимал, что поступил неправильно, но не настолько неправильно.

К его собственному удивлению он заснул. Тут и недостаток сна после рейда, и плотная еда, и усталость после допросов… все эти факторы сложились и превратились в длительный здоровый сон. Разбудил его необычайно веселый Райли.

— Ну и навел ты шороху в этом курятнике, — улыбнулся он вместо приветствия.

— Я что-то проспал?

— Кристалл связи не передает эмоций, но «серых» решили слегка приструнить. Слишком много себе позволять стали. Вот наше начальство и ухватилось за эту возможность.

— А ты чего такой веселый? Тоже «серых» не любишь? Они тебе чем насолили?

— Меня в нашем отряде главным сделали. У всех остальных образовались или проблемы с дисциплиной, или результаты хуже моих. А командир отряда это и продвижение по службе, и возможности…

— И монеты.

— Они тоже. А еще это ответственность. Вот сейчас тебя из этого здания заберу, потом зайдем вместе из камеры после пьяной драки еще одного нашего напарника достанем, потом в другом районе третьего, и уже отметим.

— Что отметим?

— А мне премию за назначение дали. Вечером подвезут документы, там и место жительства для всего отряда будет указано, и ближайшие задачи. Будем разбираться.

— Так ты командир, ты и разбирайся. И почему мы на второй этаж идем?

— Нас интересуют кабинеты сотрудников. А ты теперь мой заместитель, так что это и твои проблемы тоже. В первую очередь твои. Вот и будешь разбираться, а я тебе помогу.

— Почему я заместитель, а проблемы в первую очередь?

— Я главный, и я так сказал.

В нужном кабинете сидела парочка, из-за которой Эдвин и оказался на «разговоре», а начальство мага решило воспользоваться самоуправством «серых». Оба они сменили свою серую форму на черные тонкие обтягивающие свитеры с воротом, закрывающим шею, и длинным рукавом.

«Какая-то странная одежда», — подумал Эдвин.

— Мы извиняемся, — не слишком искренне произнесли они.

— Угу, — ответил маг. — Прощаю.

— Вот и закончили, — хлопнул в ладоши Райли. — Это потом уже наше начальство будет драть… эээ… будет договариваться с вашим начальством. Нам, простым воякам, эти разборки не нужны.

Те пробурчали что-то невнятное, но вроде бы одобрительное.

— Удачи в расследовании, мы пошли, — попрощался с ними Райли.

— Подождите, — остановили их. — Так что там за розовый порошок?

— След на рукаве барона Коллина, — пояснил Эдвин. — Есть вероятность, что вы найдете гранулы порошка, который не намок. Все, что я знаю, так это его наличие у вражеских отрядов, которые мы словили. Они хотели проникнуть в город, и то ли передать его кому-то здесь, то ли сами использовать… как вы понимаете, в допросах я не участвовал, всей информацией не владею. Могли бы узнать это куда раньше, если бы не были такими агрессивными, и не потащили меня сюда. Наш отряд его с собой не брал, но вы легко найдете все данные по нему. Алхимики уже должны были изучить, и если это не что-то секретное…

— А здесь почему сразу не сказал?

— Как будто вы бы меня сразу отпустили, и не захотели немного проучить.

— Это да, — вздохнул Марлоу. — Ладно, чего уж, виноваты. Без обид?

Они пожали руки и разошлись.

— На самом деле нормальные они мужики, — сказал Райли, когда они уже вышли из здания, и сами «нормальные мужики» их слышать не могли. — Работа у них искать виноватых среди нас. Что поделать.

— Не увлекаться и не упиваться властью? — предположил Эдвин.

— Ну скажешь тоже! — рассмеялся Райли. — Может еще и форму не носить?

«Чего это я», — усмехнулся маг.

— Кто у нас на очереди? — спросил новоиспеченный заместитель командира отряда.

— Альварес, — посмотрел в свои заметки Райли. — Старше тебя лет на семь, вы учились вместе.

— Если он не выделялся какими-то невероятными деяниями, про которые слагали легенды, то я про него не слышал.

— Например какие?

Эдвин припомнил легенды академии.

— Говорят, один из старшекурсников сумел добыть картофельные очистки и из них производить самого целых полгода. С алкоголем в академии строго. Очень строго, — и тут же добавил. — Среди студентов, конечно же. К преподавателям это не относится.

— И как его нашли?

— Ну… этим алкоголем он и отравился, попал к целителям, а у тех ребят на такое нюх. У него в производстве был сложный процесс с охлаждением самих очисток и последующей фильтрацией. Я не алхимик, мне это никогда не давалось.

— Отчислили?

— Нет, заставили писать огромную работу на эту тему, закрыли бреши в системе оповещения академии, чтобы никто не смог повторить. Его работу признали как выпускную, и избавили от экзаменов за год. Я ее даже читал, никогда не поверишь как он использовал части канализации академии для создания самогонного аппарата.

Они подошли к зданию стражи, и несомненно увлекательная история про канализационные трубы для самогона завершилась не успев начаться.

— По какому поводу? — уточнили у них на входе. — Документы подготовьте.

Здание стражи выглядело иначе. Решетки на окнах, повсюду охрана.

— Так, а по какому мы поводу? — уточнил Эдвин.

— Напился и подрался, — пояснил Райли.

— И за это забрали? В нашем трактире такое практически каждую ночь!

— Так он со стражниками подрался.

— Аааа… — протянул удивленный парень. — И как он их нашел?

— Вот у него и спросишь, когда достанем.

Сам Альварес нашелся в подвальной камере. Сидел он в ней один, был слегка помят и побит, но похмелье мучало его намного сильнее побоев. Молодой маг заметил деревянную кружку, уже пустую, в его камере.

— Тебе воды или подлечить? — спросил он у заключенного.

— Воды, — прохрипел тот.

Эдвин налил ему кружку, потом еще одну, и после третьей их новый член отряда наконец утолил свою жажду.

— Ух, спасибо, — он наконец рассмотрел своих спасителей. — Я вас по учебке помню, вместе по полосе ползали. А ты вечно сержанта злил, еще и выиграл у него в кости!

— А теперь я твой командир и пытаюсь достать тебя из заключения. Ты что натворил? Почему позоришь честь нового отряда⁈

— Чем позорю? — не понял Альварес. — Какую честь?

— Подрался со стражей и попал в камеру.

— Так я это… победил в драке.

— Победил? — не поверил Райли. — Пятерых?

— Ну… — смутился Альварес.

— А сюда тогда как попал?

Маг в камере еще сильнее смутился, и даже немного покраснел.

— Так они ночью, одни… на улице и без сознания… опасно оставлять. Я же не зверь какой.

— Опасно, угу, — неверящими глазами смотрел на нового члена команды Райли и кивал без остановки. — Одни, да, совсем одни… такие одинокие пять вооруженных мужиков без сознания…

Эдвин же подумал, что это должна быть очень захватывающая история, и он обязательно узнает ее от начала и до конца. Все равно, как он понял, их отряд будет жить в одном месте.

— Альварес, — наконец очнулся Райли от своего бормотания. — Постарайся сидеть тихо, ни с кем не ссориться, и не влазить в драки. Я тебя сейчас вытащу, а там поговорим.

Начальник стражи выглядел примерно так, как и должен выглядеть стражник города полного имперских солдат — он был злым и очень уставшим. Злость свою он складывал в мешки под глазами, чтобы все видели, как много ее накопилось.

— Этот! Этот! — глава стражи сделал паузу. — Этот почтенный господин маг уже не в первый раз нападает на стражу.

— Мы его накажем, — не очень убедительно соврал Райли.

— Я его не отпущу, — категарично заявил начальник стражи. — имею право держать его еще одну ночь, ваш же свеженазначенный глава города мне эти полномочия и дал. Чтобы военные совсем не наглели.

— Он будет под нашим присмотром, — пообещал Райли. — Я, как его новый командир отряда, возьму всю ответственность на себя.

— Ответственность? — горько усмехнулся стражник. — Ваши военные не несут никакой ответственности, пока дело не дойдет до убийства. И даже в этом случае не всегда. Альварес остается здесь до завтрашнего утра!

Эдвин хотел бы сказать, что Райли бился за свободу своего подчиненного изо всех сил и использовал все способы, но нет. Их командир понимал бесполезность этой затеи и договорился о человеческих условиях для заключенного. Никаких побоев, никаких кандалов, тем более он маг, и сможет от них избавиться. Достаточно доступно объяснил, что Альварес находится в заключении добровольно, и лишний раз его лучше не пинать. Еда и питание также должны соответствовать. Затем короткий разговор с самим бедолагой, оставленным еще на одну ночь без алкоголя и драк, и они вышли на свежий воздух.

— Идем за следующим?

— Нет, — передумал Райли. — Будет там то же самое, что и с Альваресом. Я так понимаю, стража держит военных в камере столько, сколько может официально. И в чем-то я с ними согласен. Так что только потратим время, зайдем завтра, а сейчас возвращаемся в трактир.

Вроде бы Эдвин отсутствовал всего ничего, но на него косились. Явно так косились.

— Чего это они? — шепотом уточнил он у Райли.

Сидели они за столом, и молодой парень в очередной раз за день пытался нормально поесть. Если в прошлый раз ему портили аппетит «серые», то сейчас на него пялились все посетители зала.

— Утром тебя уволокли «серые» прямо из зала, — пояснил ему Райли. — Те самые, которые расследуют два жестоких убийства офицеров, проживавших в этом трактире. Как думаешь, почему они на тебя смотрят?

— А как бы мне им объяснить, что я не виновен?

— Никак, слухи разносятся быстро, нам даже говорить ничего не придется, а через несколько часов они уже будут знать все подробности. И даже больше. А тебе лучше в комнате посидеть, книгу почитать.

— С некоторых пор я не хочу оставаться без свидетелей, — хмуро ответил Эдвин. — Так что я потерплю их подозрения и побуду в зале.

Он поел, потом выпил, от нечего делать проиграл Райли в кости. Потом попытался отыграться, и опять проиграл.

— Да как ты это делаешь? — последние три партии Эдвин все свое внимание концентрировал на руках играющего. Тот безропотно шел на все условия: он закатал рукава, держал руки только над столом, а потом не просто над столом, но и вытянув их как можно дальше вперед не сгибая локти. Даже такая неудобная поза не помешала ему побеждать раз за разом.

— Нет, я сдаюсь, — наконец сказал молодой маг. — Решительно не понимаю, как с тобой можно играть.

— Вот никто не понимает, — тяжело вздохнул Райли. — Поэтому в этом трактире со мной уже почти никто и не играет.

Они вяло переговаривались, скорее для того, чтобы скоротать время, нежели для удовольствия. Всему рано или поздно приходит конец, и время их ожидания тоже в определенный момент закончилось.

Прибыл посланник от начальства, тщательно проверил их документы, вручил толстую папку листов командиру отряда, и отбыл. Райли посмотрел на первый лист и присвистнул от удивления.

— Давай-ка продолжим в твоей комнате, где нет лишних ушей, — негромко сказал он.