Родители у погибшего графа оказались совсем не гипотетическими. И раз титул графа у него не наследственный, то его родитель и вовсе герцог. Южное королевство по размерам не сравнится с империей, и герцоги там тоже по меркам империи… мелковаты. Однако это все равно было неприятно.

«Не хватало мне еще этих проблем».

Война может затянуться, герцог может избежать потери земель и золота. А может и вовсе прямо во время войны нанять убийц. Особенно если терять ему нечего. Зачем экономить золото, остатки которого у тебя заберут?

— Рассказывай, чего уж, — мирно сказал Эдвин. Чтобы не напугать и не спугнуть. И на всякий случай добавил. — Не буду я тебя трогать.

Прозвучало неубедительно, хоть маг говорил правду. Сохранить в тайне убийство графа не выйдет никак. Слишком много людей участвовали в этом нападении, чтобы утаить такого рода происшествие.

— Герцог Кейн, — коротко пояснил пленник таким тоном, будто про этого герцога знают все.

— Не впечатлил, — честно сказал Эдвин, впервые слышащий это имя. Пленник посмотрел на храброго барона с уважением. Пришлось пояснять. — Ты пойми, мне ваше королевство не интересно. Это же захолустье. Поэтому все ваши легендарные герцоги которыми вы детей пугаете для меня…

Он хотел найти какое-нибудь сравнение с крестьянами, но решил уже не слишком увлекаться уничижительными аналогиями. Не из страха, конечно же, на всякий случай.

— Другими словами, не знаю я про них ничего, да и знать не должен, — невнятно закончил он.

— Герцог Кейн очень влиятельный. У него территории как в центре королевства, так и на побережье. Он не участвует в войне больше необходимого. И очень лоялен вашему императору.

— На словах, конечно же.

— Нет, он и до войны был лоялен, — разрушил его надежды пленник. — Король его и не любил по этой причине.

— А что же у такого лояльного герцога сын оказался во вражеском отряде… чем вы там заниматься должны были?

Вещей у тел оказалось не слишком много. Сбегали все налегке, и кроме оружия да того, что в карманах было, лишнего и не брали. Но Эдвин был уверен: в лагере, в оставшихся вещах, они найдут и порошок, который может быть отравой, и многое другое.

— Мы… — мужчина замолчал. — Я просто приказы выполнял.

— Ай как удобно!

— Я не до конца все знаю, мое дело маленькое…

«Просто так не скажет», — понял Эдвин. Понял это не он один, Натан подошел к пленнику, выдал ему увесистый подзатыльник, и заорал на ухо.

— Говори!

Следом за криком он добавил несколько ругательств и ударов.

— Ты мне все расскажешь! — орал Натан.

— Все расскажу, только не убивайте! — орал в ответ пленник, и продолжал не отвечать на вопросы.

Выглядело все очень… не очень. Из разгромленного лагеря к ним прибыло еще несколько бойцов, которые его и спасли. Временно, конечно, если он с командиру отряда откажется на вопросы отвечать, тот быстро к пыткам перейдет. Это Натан скорее всего просто не имел права его пытать. О чем Эдвин и решил тут же спросить.

— Ты его почему не заставил заговорить?

Они продолжили обыск тел. Горка монеток росла, но больше ничего не было.

— Это не моя задача. Полевые допросы дело грязное, я такое не люблю, да и не мастер. Немного припугнуть, чуть ребра помять — могу, а вопросы задавать ему другие будут. Если бы влез, мог только все испортить. Разговорят парня, никуда не денется.

Вместе с прибывшими помощниками они вырыли неглубокие ямы, куда и отправили тела. Для графа Эдвин выкопал отдельную, и сделал это сам. Поглубже, чтобы не добрались никакие дикие животные, хотя они все равно доберутся. Но вдруг?

В лагере как раз проходил разбор всех действий. Кто-то получал за неловкость в атаке, а кого-то (из чужих) активно допрашивали используя колюще-режущие предметы. Эдвин скривился, и отошел от этого подальше.

— Что дальше будет? — уточнил он у Райли, который нашелся в компании их отряда.

— Вернемся обратно, — пожал плечами тот. — Пленники запели как я в трактире после девятой кружки.

— То есть очень плохо?

— Громко и искренне, — поправил его напарник. — Нас отправят на заслуженный отдых от рейдов, выпишут премию, на которую я надеюсь, а еще я надеюсь, что Натан не зажмет трофеи.

И повернулся в сторону разведчика.

— Не надо мне тут, — покачал тот головой. — Вся добыча делится честно.

— Много хоть там вышло? — без всякого любопытства поинтересовался Эдвин. На морской порт или постройку своего торгового судна не хватит.

— Да что там у них могло быть, — махнул рукой Натан. — Медь, немного серебра. У них не было задачи подкупать.

— А что за задача у них была?

— Скоро узнаем, — пожал тот плечами. — Как наши закончат.

Моментом кратковременного спокойствия надо было пользоваться. Они точно никуда не сдвинутся в ближайшее время, а значит можно спокойно поесть. Чем парень и занялся, стараясь не обращать внимания на гомон вокруг, который изредка нарушался громкой руганью допрашивающих.

Лагерь обыскивали, пленных допрашивали, мертвых хоронили… Эдвин вяло и без всякого желания жевал твердое соленое мясо, которым можно было и гвозди забивать, и в бою отбиваться, и думал о вкуснейшем горячем ужине в трактире.

К вечеру подошли новые отряды. На основе полученных данных они практически тут же сорвались искать следующих диверсантов. Но за те сорок минут, что они были в лагере, Райли сумел обыграть с десяток воинов. Их же отряд, к большому удовлетворению всех разведчиков, отпустили домой.

— Они забирают всех пленных, что нам на руку. Мы свободны, осталось вернуться и будем отдыхать, — сказал командир. — Или есть желающие продолжить охоту на диверсантов?

Желающих не оказалось. Люди устали и мечтали помыться, поесть теплой еды и поспать в мягкой кровати.

— Я так и думал, поэтому заранее воспользовался своими дружескими связями с их командиром и отказался, — довольно сказал их прозорливый командир. — Теперь второй вопрос: остаемся ночевать в этом лагере, или выходим сейчас? Можете не отвечать, я знал ваш ответ, поэтому мы уходим.

Собирать вещи им было без необходимости. Ведь они даже толком ничего не разбирали. Так что уже через пять минут после объявления они построились, Райли напомнил всем остающимся, в каком трактире им выплачивать его выигрыш, и они пошли. Через час пути Эдвин решил подойти к Натану. Вроде как с ним они немного пообщались, и он мог ответить на некоторые вопросы. Кроме того, они уже были на пути обратно, врагов можно было не опасаться, и, как парень надеялся, к разговорам будут относиться проще.

— Натан. Натан! — догнал он его и пошел рядом. — Вопрос есть.

Разведчик недовольно поморщился, но прогонять настырного мага не стал.

— Что?

— Так, а чего все эти отряды делать собирались? Задание у них какое было?

— Не наше дело, — коротко ответил он. — Мы сейчас отдохнем, и потом опять в патруль.

— Да ладно, мы же их словили. Самое что ни на есть наше дело!

— Много не расскажу. Это тебе лучше к командиру идти, но… лучше не иди.

— Это как?

— Он знает, но пошлет тебя, и в своем праве будет. А я знаю только, что в город они должны были попасть, а порошок этот передать кому-то. Вроде не яд, но никто толком не сказал ничего. Ну и отрава с собой была, как не быть. А вот как они в город попасть собирались… то тайна для меня. Обрывки слышал, может больше потом узнаю, как раскрутят на допросе. Или не узнаю…

Остальные разведчики на все вопросы мага лишь пожимали плечами, и даже доли разговорчивости Натана не проявили.

— Привет, — подошел он наконец к Райли.

— Я знаю не больше, чем все остальные, — тут же ответил везунчик. — И мне не понятен твой энтузиазм по этому поводу.

— Просто любопытство.

— Такое «просто» не поощряется, и является причиной пристального внимания со стороны крайне подозрительных людей без чувства юмора. И также очень любопытных. Вот только спрашивают они своеобразно, и всегда получают ответы.

— Не надо, обычный интерес к тем, кого сам и словил.

Райли поднял бровь и еще раз повторил.

— Интерес не поощряется, особенно такой настырный. Отстань от людей.

Если Эдвин правильно понял взгляды остального отряда, они были полностью согласны с Райли. До точки сбора они добрались без разговоров. Сам маг был немного на всех обижен и молчал, остальные, наоборот, наслаждались тишиной. Их встретили, проверили на «запрещенку», которую солдаты иногда находят у врагов и тащат с собой. Командир отправился на доклад, их отряд в расположение, а двойку новичков обратно в учебку, где они первым делом и сдали требуемое сержанту.

— Молодцы, хвалю, — улыбнулся тот. — А теперь валите отсюда к себе в трактир.

— Эээ… как в трактир? — уточнил Эдвин. — Вы не поймите меня неправильно, я очень доволен вашим приказом, просто… не слишком ли быстро?

— Быстро только коты плодятся, а в армии все происходит когда нужно! Я не нанимался вас обучать, мне сказали отобрать тех, кто покрепче и выдержит хоть немного. Я отобрал.

— А дальше?

— Не мое дело, — сержант проявил общий для любого военного принцип. — Мне сказали, я сделал. Пусть теперь с вами другие решают.

— Позвольте спросить, а с остальными что будет?

— Будут учиться дальше, а потом…

«Не его дело», — понял Эдвин.

— … а потом им подберут часть, в которой они смогут проявить себя лучше всего. Или часть, в которой не будет хватать людей. Мне все равно. Вещи свои забрать не забудьте.

— Спасибо за науку, сержант, — решил быть вежливым Эдвин. Ему не сложно, а тому приятно… наверное. Сержант показал им жестом проваливать подальше, и они не стали искушать судьбу.

Они забрали вещи, оставив грязную форму, и вышли за пределы территории.

— Остался самый главный вопрос, — глянул Райли на темное небо. — Как мы будем добираться до трактира? Он в городе, а мы нет.

— Хм… людей здесь слишком много, и учебка, и разведчики. Движение должно быть круглосуточным. Ротация, подвоз припасов… не знаю, что еще. Но там, где много людей, постоянно идет движение. Нам достаточно выйти на дорогу, и уже через несколько минут нас подберет телега.

Спустя полтора часа медленно бредущих в сторону города Эдвина и Райли действительно подобрала телега.

— Я не знаю, как они хотели попасть в город, — честно признался молодой маг много часов спустя. — Но это просто невозможно.

Они сидели в зале трактира за отдельным столиком, время было сильно после полуночи, и гуляющих офицеров становилось все меньше. Эдвин в не слишком мягкой форме объяснил барону Коллину, что ему за столом не рады, а остальные к ним и не стремились.

— Согласен.

Даже их двоих, со всеми документами долго проверяли на въезде в город. Потом проверяли еще раз уже другие и точно также на въезде. После того, как они попали на третью проверку, а к этому моменту еще и ворот не пересекли, Эдвин понял, насколько затянется их процесс возвращения. Везти их дальше никто не собирался, и они пошли пешком. Четыре патруля и столько же проверок документов спустя они добрались до трактира.

— Скорей бы уже нагрели воду…

В зале они остались по нескольким важным причинам. Первой была вкусная горячая еда. После питания сухим мясом они ждали ее с нетерпением. Ну и куда без кувшина-другого в процессе позднего ужина?

Вторым было желание помыться в горячей воде, и сейчас они ждали, пока за отдельную плату им это обеспечат. На них косились, потому что они так и сидели в своей грязной форме, но ничего не говорили. Наконец им принесли двойную порцию жаркого и мяса, еще один кувшин вина, и на долгие пятнадцать минут за столом раздавались только звуки жадного поедания еды.

— Как же я об этом мечтал, — Эдвин сыто откинулся на спинку стула. — Еще помыться, это скоро, и о нормальном туалете… это тоже скоро.

— Да, после походных условий я всегда радуюсь простым вещам: еде, вину, туалету. Особенно туалету. Долго еще?

Последний вопрос был трактирщику, который убирал со стола пустые тарелки.

— Будет готово буквально через семь-восемь минут.

— Ну что же, — обратился Райли к Эдвину. — Можем бросить кости пару раз перед сном, и будем расходиться.

— Ни малейшего желания. Ты список долгов не потерял хоть?

— Нет, конечно. Во-первых, я его продублировал и хранил в другом месте. А во-вторых, у меня не так просто что-нибудь украсть.

— И все же, не хочешь признаться, как ты это делаешь?

— Делаю что?

— Жульничаешь.

— Эдвин, никогда нельзя обвинять в жульничестве человека, если не словил его за руку. Это не очень красиво, и чревато дуэлями.

— Да, эти дуэли. То они запрещены, то офицеры выходят на прогулку, и несмотря на запрет их устраивают…

— Император не любит, когда офицеры, дворяне, маги, или все в одном лице, убивают друг друга из-за мелких ничего не стоящих споров. Все мы должны умирать исключительно во имя императора. Только это является уважительной причиной проливать кровь.

— Но дуэли все же есть.

— Так просто все эти правила нельзя отменить. Они складывались веками, и люди не готовы менять свои традиции моментально. Запрет нарушается, это верно. Но он есть.

— Какой смысл от запрета, если его постоянно нарушают? — не понял Эдвин.

— Нарушитель не остается безнаказанным. Даже в случае, когда «серые» не могут доказать, потому что эти двое дуэлянтов сделали все без улик и свидетелей, выживший нормальную карьеру уже не построит. Это негласное правило, о котором знают все. И каждый дуэлянт понимает, что он избежал наказания по закону, но он все равно виноват. И его будут отправлять на опасные участки фронта. Отказывать в повышении и не продвигать, в то время как другие и за меньшие достижения его обгонят. Это не заставляет полностью отказаться от дуэлей, но становится их куда меньше.

— Надеюсь, очень надеюсь, — кивнул Эдвин. — Не буду рассказывать полную историю.

— И не надо, у меня в планах мытье и сон, — улыбнулся Райли. — Завтра поговорим, если будет желание.

Горячая вода, мыло… что может быть прекраснее? Эдвин мылся долго. Так долго, что из воды он выбрался только когда та окончательно остыла, а его совсем клонило в сон.

В своей комнате он налил себе еще одну кружку вина, лег с книгой в кровать, но не прочитал и трех страниц.

— Доброе утро, — кто-то потряс его за плечо. — Пора просыпаться!

Это было неправильно. Их не будили в трактире, максимум служанка могла постучать в дверь. Эдвин открыл глаза, и сфокусировал зрение.

«Я кажется тоже начинаю не любить, когда неправильно», — вспомнил он слова командира разведчиков. — «Ведь это ведет к неприятностям».

— Марлоу, Богарт, — кивнул он двум «серым», стоящим возле его кровати. Затем вежливо поздоровался с их помощниками, которые уже проводили обыск. — Ребята.

— Доброе утро, барон.

— Вы меня не поймите неправильно, я вас всегда рад видеть, но не в такой обстановке, — попытался пошутить парень. — Если вы так сильно хотели ко мне в гости, можно было… хотя бы спросить.

Шутку они не оценили.

— Барон, что вы делали сегодня после полуночи? — уточнил у него Богарт.

— Что, опять⁈ — не поверил Эдвин.