— Вот оно как… но возможно же, что это просто любопытный местный был? Ведь возможно?

Богарт отрицательно покачал головой.

— Местные лишний раз не приближаются к военным. И тем более, не преследуют их. И с чего вы решили, что он местный, а не имперец?

— Патруль сказал.

— Значит, патруль. Отлично. Вы же, естественно, не запомнили, как выглядел этот местный?

Эдвин попытался вспомнить.

— Эммм… мужчина, среднего возраста.

— Во что он был одет?

— Одет как местные, они на него не обращали внимания.

— Рост?

— Средний, темные волосы…

— Средней длины?

— Эммм… да, — растерялся Эдвин.

— То есть у нас есть местный житель, который одет как все, среднего роста, с прической, которую носит две трети населения. А еще мы в южной части находимся, тут у всех темные волосы. Может, вы запомнили какие-нибудь отличительные признаки? Что-то не «среднее»?

«Да уж, неловко получилось», — маг пообещал себе быть внимательнее в следующий раз.

— Усы, — наконец вспомнил он.

— Что же, значит у нас в подозреваемых уже не две трети мужского населения, а треть. Это юг, усами никого не удивишь. Какой формы усы? Или нет… я угадаю. Обычной?

— Я понимаю, ситуация с вашей стороны выглядит не очень, — Эдвин дал маху, но и издеваться над собой давать не хотел. — Только я не агент службы безопасности, который запоминает человека едва на него взглянув, а потом устраивает гонки на каретах по городу.

— Это выдумки, — смутился Богарт. — Работа не в этом заключается.

— Я для примера, — не унимался маг. — Поймите, я обычный выпускник магической академии, который несколько раз выжил в эльфийских лесах, на дуэялях с магами сильнее себя, в битвах со всякими тварями, получивший в награду за… тут, наверное, секретная информация… в общем — самый обычный человек. Пусть и очень талантливый. Но не в вашей сфере. Я умею выживать и знаю заклинания. Много и разных, если вам это надо.

— Не надо.

— Могу рассказать почему горячая вода замерзает быстрее холодной, или как правильно закручивать ледяную иглу в воздухе. А вот нарисовать портрет преследователя… не могу.

— Ладно, мы поняли. Происходит что-то странное. В смысле, еще более странное, чем обычно.

— А что обычно происходит? — заинтересовался молодой маг.

— У нас город с не самыми лояльными жителями, а в самом городе сотни военных сидят по трактирам и пьют. Поведение военных и аристократов не отличается… уважением, а местные такого чувства к имперцам в принципе не испытывали никогда. Драки, убийства, изнасилования и убийства после… Своих наказываем, местных наказываем… и вроде пока что ситуацию удерживать получается.

Обычно после таких фраз идет «но…». На данный момент ситуацию удерживать получается, но поднеси огонек, и город вспыхнет как сарай с сухим сеном. Или другое «но». Что-то должно было быть.

— Но? — не дождался продолжения Эдвин.

— Не твое дело, барон, — осадили его. — Вечером к тебе зайдут наши люди, запишут подробности. Прошу, не надо выходить на прогулки. У нас и так работы много, не нужны еще и твои преследователи.

— В деле вы же все равно разберетесь? — на всякий случай уточнил он.

— Нет, — ответил Марлоу.

— Разберемся, — вздохнул Богарт. — Где тебя остановил патруль и как они выглядели?

С военными он все же общался, поэтому сумел и описать их, и передать суть разговора. Одним словом — помог. С такой информацией военных смогут найти, а вот запомнили ли те местного, который не вызывал подозрений… У мага были по этому поводу сомнения.

— А вы чего моим распорядком дня интересовались? — наконец вернулся к самому первому вопросу парень. — Я опять кого-то убил? Или что?

— Уже не имеет значения. Оставайтесь в трактире, не хотелось бы с вами опять встречаться при таких подозрительных обстоятельствах.

«Да я вас тоже не слишком рад видеть», — подумал Эдвин.

— Останусь, — пообещал молодой маг, который и не думал никуда выходить из комнаты. — Дайте только ужин свой съесть.

«Серые» уточнили несколько деталей про сегодняшнюю прогулку мага, тщательно записали весь маршрут, и, наконец, перестали портить своим присутствием аппетит. Эдвин с удовольствием принялся за еду.

— Вот же! Остыла!

Трактирщик тут же подскочил к столику.

— Я подогрею и верну. Пять минут, господин барон.

Эдвин за пустым столом (если не считать вина в кувшине) тут же приманил барона Коллина.

— Я смотрю у тебя свободно, — барон протянул руку к стулу. — Самое время для нескольких партий под вино…

— Занято.

— Но…

— Я хочу поесть в тишине и одиночестве. Поищи компанию в другом месте.

То ли утреннее поведение барона Коллина, то ли плохое настроение Эдвина. Или же все сразу… Барон не обиделся и не стал ругаться. Или обиделся, но ругаться все равно не стал. Магу было все равно. Он быстро съел свой ужин, не чувствуя вкуса, подхватил вино, и ушел к себе. Служанка чуть позже принесла закуску. Вместе с закуской было и письмо от полковника.

— Так, — положил он запечатанное письмо на стол. — Что же там у нас?

Он логично предположил, что в случае срочного дела, хотя какие срочные дела могут быть у них с полковником, его бы вызвали иначе. А значит в письме…

— Явиться в полдень… уже неплохо… быть трезвым… угу, странно, что об этом упоминают в официальном документе. При себе иметь… так… это есть, это тоже… Ну что, можно и отпраздновать.

Уже через день для него начнется другая жизнь. Наконец закончится это пьянство и игры в трактире, по которым он не будет скучать.

Две недели спустя.

— Вы все никто! Бароны, маги, для меня не имеет никакого значения! Я для вас отец, мать и ваша смерть, если вы будете ползти как бабы!

Эдвин продвинулся еще на полметра вперед и уперся в ноги впередиползущего. Его форма и плащ еще в самом начале их забега пропитались водой и грязью, сам он замерз и уже не чувствовал рук, только сержанту было все равно.

«Как же я скучаю по пьянкам в трактире», — подумал он. Можно было сказать и вслух, но это было чревато.

— Скорей бы обратно в трактир, — поднял голову из лужи Райли.

Сержант услышал. Он всегда слышал. Это был поразительный талант, который не поддавался объяснению.

— Кто это сказал⁈ — заорал он. — Кто этот смельчак⁈

Райли нырнул обратно в лужу. Чтобы у них не появлялось желания высоко поднимать голову над ними была натянута проволока. И касаться ее было смерти подобно. Этого нарушения сержант не простит. Они уже проверяли. Наказание у сержанта было только одно — физические нагрузки.

— Райли, а ну, мать твою, выныривай!

Тот еще глубже вжался в землю, а лицо воткнул в дно лужи так сильно, что даже затылка не было видно. Сержант неторопливо подошел и ковырнул носком ботинка черную жижу, чтобы она полетела в сторону ползущих парней.

— Я подожду, — зловеще сказал он. — Терпения у меня куда больше, чем у тебя запаса воздуха.

Заканчивалось все всегда одинаково для провинившегося. Еще под руку могли попасть те, кто вместо прохождения полосы препятствий решил отдохнуть и понаблюдать. Эдвин принялся ползти дальше. Первые дни он еще пытался выбирать места где меньше грязи и лужи не глубокие, но быстро понял бессмысленность всех стараний. Теперь не имело значения, что у него на пути. Он проталкивал себя сквозь грязь, собирая ее всему складками формы, потом нырял в лужу на пути, где часть грязи отваливалась, а форма еще и пропитывалась ледяной водой. Не раз и не два люди из отряда попадали в лазарет с отравлениями.

«Зачем мне это?».

Все вопросы и сомнения он озвучивал исключительно мысленно и для самого себя. И продолжал ползти.

«А ведь я барон. Маг!».

Райли догнал их, когда они перелазили через стены. Тоже крайне глупое, на взгляд мага, занятие. Стену из дерева пяти метров шириной и такой же высоты можно было обойти. Или использовать магию. К его большому сожалению оба этих варианты были запрещены. Время от времени некоторые из них выбывали. Иногда у него проскакивала предательская мысль сдаться. Только проскакивала, он тут же душил эти порывы и продолжал. Ползти, бежать из последних сил, нести тех, кто уже не мог бежать. Делал все на чистом упрямстве, хоть и не видел смысла в этих мучениях.

— Отличные новости, — прохаживался вдоль их строя сержант. После полосы препятствий все они, грязные, уставшие, и шатающиеся, стояли в ряд. — Не для тебя Райли, тебе еще предстоит отнести вот это небольшое бревне до самого забора, оставить его там, а оттуда принести мне такое же! Для всех остальных новости отличные!

Все напряглись. Прошлой «замечательной» новостью были ночные тренировки.

— Некоторых из вас, жалких и беспомощных, решили пожалеть. И десять счастливчиков отправляются с нашими разведчиками в небольшой рейд. Занимает это мероприятие три дня, но я… Я! Цените! Смог достать разрешение находится в рейде чуть дольше. Вы там будете отдыхать от наших тренировок, чего я допустить не могу. С каждого из вас я требую добыть мне по две вражеских нашивки. И нет! Не смейте! Только попробуйте открыть свои рты и сказать, что там никого нет! Меня это не волнует. Наше командование тоже. Ваш рейд будет продолжаться ровно столько, сколько потребуется! А сейчас я зачитаю имена.

Он принялся называть имена, и Эдвин очнулся только когда его подтолкнули. Он сделал шаг вперед и оказался в числе десятка других названных.

— Что же, — сделал вид, что задумался, сержант. — Райли тоже в списке. Ему я этого сказать не могу, а значит…

Они синхронно тяжело вздохнули.

— У меня было только одно бревно для наказания. Сбегайте к своему новому напарнику, возьмите каждый по одному и отнесите…

Тут сержант задумался, выбирая место похуже.

— Вон на тот холм, — и указал пальцем.

Они вздохнули еще сильнее.

— Время ограничено! Пошли!

Что было интересно, время он ограничивал всегда, но ни разу его не озвучивал. И как бы ты ни старался, ты только после выполнения его непонятных задач узнавал, успел ты, или нет.

— Скорей бы уже в рейд, — пробормотал Маркус, бегущий рядом с ним.

Бежали они медленно. То есть вроде и бежали, а силы почти не тратили.

— А ведь мог не спорить с отцом, жениться… — бормотал барон Джош. — Но нет, надо было показать характер!

Эдвин бежал молча.

«Значит, нам предстоит рейд. Ну… посмотрим, как это будет. Хуже чем эта учебка точно быть не может. Наверное…».

С некоторых пор в своих суждениях, даже мысленных, молодой маг старался не предполагать, что не будет хуже. Он надеялся, что таким образом себя спасет. Ага.