Я опрокинул в себя очередную рюмку текилы и шумно выдохнул, чтобы унять жжение в горле. Онемение, блаженное онемение — вот чего я добивался. Кажется, это была уже шестая рюмка… или седьмая… хотя нет… шестая. Да пошло оно все! Кто их считает?
Никакого количества алкоголя не хватит, чтобы притупить боль. Когда-то я по глупости думал, что эта хрень с Рейчел и Лендоном — худшее из всего, что мне довелось испытать. Но по шкале боли это был ушиб пальца. Сейчас мое сердце рвалось в клочья.
Лия должна мне поверить, правда? Она должна понимать, как сильно я ее люблю. Должна понимать, что она — не просто инструмент, чтобы помирить Лендона и Рейчел. Она меня знает. Я открыл ей свое сердце. Я показал ей, как много она для меня значит. Но Лия права: я поставил счастье Лендона выше своего собственного, а значит, и ее счастья тоже.
Рейчел приехала на корабль, и теперь необходимо придумать, как доказать Лие свою любовь. Как доказать, что именно Лия — а не личная жизнь моего лучшего друга — для меня самое главное. Я даже не мог сказать Лендону о Рейчел, пока она не решит, что будет делать. Если поделюсь с ним, а она не захочет остаться… Боже, я просто хотел, чтобы у всех все наладилось и все были счастливы.
Это, блин, не романтический сериал.
— Ты мне расскажешь, из-за чего вы поссорились с Лией, или я так и буду теряться в догадках? — спросил Лендон, наливая себе текилы.
— Это не твое дело.
Он залпом выпил текилу и прислонился к барной стойке, рассматривая мое небритое лицо и помятый вид.
— Ты подготовился к завтрашним экзаменам?
Я пожал плечами. Я весь день занимался, ходил на все подготовительные консультации, сидел рядом с Лией, но не мог к ней прикоснуться, и это была настоящая мука. Лия держалась вежливо и дружелюбно, но избегала смотреть мне в глаза. По жестокой иронии судьбы именно такие отношения у нас и должны были сложиться изначально.
У меня было множество переломов, вывихов и серьезных ушибов, меня сто раз зашивали, я даже не знаю, сколько на мне шрамов, но ни одна травма не шла ни в какое сравнение с болью в сердце, разбитом Лией.
Хотя нет. Я сам разбил себе сердце. Наверное, поэтому мне было еще больнее.
— Ладно, приятно поговорили. Пойду-ка я спать, — сказал Лендон. В дверь постучали. — Его спас громкий стук в дверь… и все такое.
Я вышел на балкон и встал у перил спиной к двери.
— Паршиво выглядишь, — сказал Брендон, прислонившись к перилам рядом со мной.
— Спасибо, капитан Очевидность.
— Мне нравится твой корабль, — сказал он, глядя на воду. — Я тут все посмотрел, пользуясь случаем. Спасибо, что разрешил остаться до Абу-Даби.
— Это папин корабль, — возразил я. — И не за что. Ты вроде как спас мою задницу.
Брат покачал головой:
— Твою задницу спасла Лия. Если бы она не позвонила, ты бы так и торчал на Мадагаскаре. Она невероятная.
— Да, она такая.
— Это твой корабль, Пакс. Отец переписал право собственности на тебя.
— Что?!
Брендон пожал плечами:
— Он продал некоторые активы, прежде чем провести публичное размещение акций компании. Этот корабль и дом в Аспене теперь твои. Он решил, что они тебе не помешают для твоей безумной жизни. Корабль станет хорошим источником дохода. А дом — просто подарок.
— У меня есть корабль, — медленно произнес я, пытаясь осмыслить услышанное.
— Да, — сказал Брендон. — Я пытался его отговорить. Давай смотреть правде в глаза: ты портишь практически все, к чему прикасаешься, но отец уже подписал дарственную. Все бумаги в твоем сейфе.
— Охренеть!
— Да, я сказал то же самое.
— А ты… — начал я, но не смог закончить.
Брендон улыбнулся.
— За меня не волнуйся, нас одарили поровну. Слушай, то, что ты натворил… ударил полицейского… — Брат поднял руки, когда я сердито взглянул на него. — Пусть даже он сам нарвался, когда тронул Лию, но арест аннулировал твою договоренность с отцом на финансирование фильма.
— Что? — почти крикнул я. — То есть ты спас мою задницу, а потом всадил нож в спину?
Он покачал головой:
— Ты сам всадил нож себе в спину. Твой взрывной нрав ставит под угрозу все, над чем трудится отец.
— И он сам сказал, что прекращает финансирование? Это в первую очередь его решение?
— Последнее слово остается за ним, но решение принимает совет директоров. Я люблю тебя, брат, но ты не самое надежное вложение средств, особенно в нынешний переходный период. В любое другое время я не стал бы настаивать, но у тебя упал охват аудитории, ты публикуешь меньше постов, а то, что публикуешь, не получает столько просмотров, как раньше. В этом году ты отказался от Кубка мира, что не радует твоих спонсоров, и ты не знаешь, разрешат ли тебе участвовать в X Games, если университет не даст освобождение от занятий. В общем, с тобой все рискованно и ненадежно.
— Я всегда был рискованным и ненадежным, Брендон. Поэтому я и выигрываю медали. Таких результатов не добиться, сидя на скамейке запасных в ожидании удобного момента. Чтобы чего-то достичь, надо делать. Стиснуть зубы и делать. Впрочем, я и не ожидаю, что ты поймешь.
Гнев затмил все остальные эмоции, кроме страха, который шел с ним на равных, ноздря в ноздрю.
— Да, я никогда не понимал твоей любви к риску, Пакс. Я считаю тебя безрассудным и глупым… я бы сказал «сукиным сыном», но не хочу говорить плохо о маме. — Брендон вздохнул. — Но ты во многом похож на маму, и в этом я тебе даже завидую. Всегда завидовал. Ты сможешь смонтировать фильм из тех материалов, которые уже есть?
Я мысленно перебрал кадры, которые мы сняли во время круиза.
— Полнометражный фильм — нет, но мы можем сделать огненный трейлер.
— Мне нужно что-то конкретное для совета директоров. Цифры.
— Какие цифры? — спросил я, заранее опасаясь, что Брендон потребует невозможного.
— У тебя есть шесть дней до трансляции из Абу-Даби?
— Да. Еще три дня в море и два дня тренировок.
— Сколько времени нужно на монтаж трейлера?
Я попытался прикинуть с учетом того, кто был на борту.
— Как минимум день.
— Значит, у тебя остается пять дней, чтобы набрать миллион просмотров.
Я чуть не подавился воздухом.
— Это невозможно.
— У любой поп-звезды получается.
— Ладно, я дам тебе знать, когда Адель выполнит сальто на мотоцикле. Все не так просто, Брендон.
— Я знаю, что это будет непросто. И я говорю о реальных просмотрах, Пакстон. А не о платных подписках.
— Как ты вообще…
— Ты мой младший брат. Что бы ни происходило между нами дома, здесь мы в одной команде. Я знаю, чего тебе стоит держать на плаву свое дело. Я хочу, чтобы ты преуспел. Но не хочу, чтобы в процессе ты потопил «Уайлдер энтерпрайзис». Если ты не наберешь миллион просмотров к началу прямой трансляции из Абу-Даби, совет директоров проголосует за прекращение финансирования твоего фильма. Черт, даже с миллионом просмотров они все равно могут проголосовать за прекращение проекта.
— Потрясающе, — сказал я.
Шести-семи экстремальных сцен явно не хватит.
— Потрясающе будет потом. — Брендон хлопнул меня по спине. — Удачи, брат. Она тебе пригодится.
Он ушел, а я еще долго стоял на балконе, мысленно перебирая отснятые сцены, которые могли бы набрать миллион просмотров. По крайней мере, нам вернули все материалы с Мадагаскара. Но что еще выбрать для сенсационного трейлера?
Я вернулся в гостиную и упал на диван. В голове все кружилось после выпитой текилы и разговора с Брендоном.
— Чего хотел мрачный жнец? — спросил Лендон.
— Нам надо срочно смонтировать трейлер, так чтобы завтра он уже был, и набрать миллион просмотров до начала трансляции из Абу-Даби.
— И позвонить Санта-Клаусу и попросить, чтобы он привез нам подарки уже сейчас. Ну а что? До Рождества всего пять недель.
Я хмыкнул в ответ, пытаясь справиться с алкогольным туманом в мозгах.
— Наверное, ты прав. Большинство зрителей только и ждут, когда мы упадем, — сказал Лендон и налил себе еще рюмку текилы.
То же самое я говорил Лие, когда падал… в ее глаза.
В ее глаза.
— Разбуди Бобби и скажи, пусть идет сюда к нам с монтажером и всей производственной группой, — сказал я.
— Пакс, ты сильно пьян. Сейчас не самое подходящее время созывать производственное совещание.
— С такой-то идеей? Если это сработает, мы будем поить всех киношников на всех производственных совещаниях до конца съемок, — ответил я.
В гостиную вошла очень сердитая Пенни с чемоданом и сумкой.
Я почти и забыл, что они с Рейчел не ладят.
— И когда ты собирался мне сообщить? — спросила она, швырнув сумку на пол.
— О чем? — спросил Лендон.
— Соседка Лии приехала на неделю раньше, так что я снова с вами, ребята, — сказала Пенни.
— Все в порядке, — ответил я. — Кажется, я придумал, как вернуть Лию.
Эта идея может похерить мою документалку, но она того стоит.
Лия стоит всего.