Просто нельзя быть настолько счастливой. Даже когда я была с Брайаном целый год, я никогда не испытывала такого удовлетворения и головокружительного желания видеть его постоянно, как это происходило с Пакстоном.
С одной стороны, я себя чувствовала предательницей. Я любила Брайана. Возможно, не бурной, всепоглощающей любовью, а более мягкой, спокойной — той, что со временем теряла краски. Но, с другой стороны, у меня появилась уверенность: возможно, я сумею преодолеть травмы прошлого, в чем мне не очень-то помогла психотерапия.
Я вновь ощущала себя свободной, воодушевленной, и впервые за целую вечность утро приносило не ужас перед грядущим днем, а предвкушение чего-то хорошего. Мне особенно нравились такие дни, как сегодня, когда я просыпалась в объятиях Пакстона и обводила контуры его татуировок, пока он не открывал глаза.
— Вы готовы? — крикнула Пенни из нашей гостиной.
— Ты отлично выглядишь в любом наряде, так что пойдем, — сказал Пакстон.
Я закатила глаза и еще раз посмотрелась в зеркало. Вчера утром мы прибыли в Касабланку, и это был наш второй день в Марокко. После вчерашних экскурсий в мечеть Хасана и другие храмы поменьше, когда я чуть не сварилась даже в легких льняных брюках, я решила все-таки надеть шорты, которые купила на Миконосе. И когда Пакстон сказал, чтобы я надела купальник, я окончательно определилась с выбором наряда на сегодняшний день.
Или не окончательно. Иначе я не стояла бы перед зеркалом в тяжких раздумьях, глядя на свои черные шорты длиной до середины бедра.
— Знаешь, было бы гораздо проще, если бы ты согласилась переехать ко мне, — сказал Пакстон.
Я взяла шляпу от солнца, большие темные очки и дорожный кошелек, готовясь покинуть свою безопасную спальню.
— Насколько я помню, это твой корабль, так что фактически я переехала к тебе.
Пакстон обвел меня взглядом, как всегда жарким и жадным, на миг задержался на моих шортах и посмотрел мне в глаза с нескрываемой гордостью.
— Потрясающе выглядишь.
— Пойдемте. Я не буду задерживать нашу поездку лишь потому, что вам снова приспичило целоваться, а когда вы остались вдвоем в прошлый раз, вы опоздали к отплытию, и вас не было на корабле целых пять дней. — Пенни указала на дверь.
— Это были хорошие пять дней, — возразила я, когда Пакстон обнял меня за талию.
— Стоили каждой минуты всех отработок за пропущенные занятия, — заметил Пакстон, целуя меня в макушку.
— Да, но ты все равно пролетел с физикой, — сказала я уже на выходе в коридор.
— Девяносто два балла — это не пролетел. Я получил еще две твердые четверки, так что, думаю, с физикой все в порядке.
— Мы еще не знаем твою оценку за сочинение по литературе, — сказала я, прижавшись к нему у лифта.
— Была бы пятерка, если бы ты написала его за меня, — пробормотал он.
Я ткнула его локтем в бок.
— Мечтать не вредно.
— Я пошутил. — Пакстон рассмеялся и обнял меня.
— Я и не знала, что мы переключились с ESPN на Lifetime[6], — фыркнула Зоя, подходя к нам.
— Убери когти, пока их не обломали, — резко ответила ей Пенни.
— Мы успели! — В кабину влетела Брук и втащила за собой Лендона.
Следом за ними в лифт втиснулся Малыш Джон, и я уже принялась мысленно подсчитывать допустимый вес, но вздохнула с облегчением, когда Джон сказал остальным членам команды, что им придется ждать следующего лифта.
Я спустилась по трапу, даже не вспотев, и мы встретились с остальными у автобуса. Вернее, когда-то он был автобусом, а теперь стал… я даже не знаю, как это назвать. Крышу срезали полностью, и автобус больше напоминал открытую платформу с сиденьями.
— Мистер Уайлдер! — обратился к Пакстону водитель-гид с сильным, но красивым акцентом.
— Мистер Мантуи? — Пакстон пожал ему руку. — Рад познакомиться.
— Я ваш большой поклонник! С удовольствием отвезу вас в Райскую долину. Одно из красивейших мест в нашей стране. — Он взмахнул рукой, приглашая нас занять места.
— Мы все с нетерпением ждали этой поездки, — сказал Пакстон, потом дал себя сфотографировать вместе с Лендоном и Пенни, и мы поднялись на платформу.
Около двадцати мест уже были заняты съемочной группой и Мятежниками, и я пошла по проходу следом за Пакстоном в поисках свободных сидений.
— Эй, а что у тебя с ногами? — спросила Зоя, загораживая мне дорогу вытянутой рукой и откровенно рассматривая мои шрамы.
Я смело встретила ее взгляд.
— Автомобильная авария, — сказала я, не вдаваясь в подробности, потому что подробностей Зоя не заслужила. К тому же я говорила больше для себя.
— Ну, нормально. — Лендон, сидевший через проход, оттолкнул Зоину руку и задрал штанину своих пляжных шорт, обнажив рваный шрам, тянувшийся от колена вверх по бедру. — Память о лете, когда я увлекся фристайлом на велосипеде.
Пенни встала за спиной Зои и приподняла футболку на животе.
— Это была моя первая попытка сделать сальто назад. — Она указала на шрам длиной с ладонь у себя по левому боку.
— А все мои шрамы ты уже видела, — сказал мне Пакстон, не удостоив Зою ни единым взглядом. Он обхватил меня за бедра, притянул ближе к себе и приподнял над полом. — Но с радостью покажу их тебе еще раз, — шепнул он мне на ухо и прошел вместе со мной чуть дальше по проходу, где через пару рядов были свободные места.
Пакстон сел и подтолкнул мои ноги, чтобы я села на него верхом, что я и сделала с большим удовольствием. Я тебя люблю. Эти слова вертелись у меня на языке, звенели в сердце, но я пока не могла произнести их вслух. Все происходило как-то уж слишком быстро, слишком ошеломительно.
— У нас у всех есть свои шрамы, — сказал он. — Ты отлично вписываешься в компанию. Но открою тебе секрет: эти шорты будут меня отвлекать.
Я поцеловала его, хотя вокруг были люди. На вкус его губы были как мятная зубная паста, такие терпкие, свежие, и я невольно прижалась к нему еще крепче. Пакстон сжимал мои бедра, его руки обжигали мне кожу, а его язык распалял во мне жаркий огонь.
Он застонал, чуть отстранился и прижался лбом к моему лбу.
— Если так пойдет дальше, я затащу тебя обратно в каюту, и мы никуда не поедем.
— Не в этот раз, — вмешался Бобби, усевшись позади нас. Его обгоревший нос был густо намазан белой цинковой мазью. — Твои секс-эскапады не испортят мне съемку. Будет эпично. Это одно из лучших в мире мест для прыжков в воду со скал.
— Слушай, Бобби, — обернулся к нему Пакстон. — На кого ты работаешь?
— Что? — Бобби не сразу понял смысл вопроса, а когда понял, закатил глаза. — На тебя.
— Просто хотел убедиться, — сказал Пакстон.
Я рассмеялась, соскользнула с его колен и села рядом.
— Рад приветствовать вас, Мятежники, — сказал в микрофон мистер Мантуи, когда мы выехали из порта. Ветер чуть не сорвал мою шляпу, так что пришлось ее снять. — Не терпится показать вам еще больше красот моей родной страны. Готовы к приключениям? — спросил он, и Пакстон улыбнулся, услышав свою фирменную фразу из чужих уст.
Глядя на Пакстона, чувствуя, как он крепко держит меня за руку, я поняла, что готова к любым приключениям.
— Действительно райское место, — сказала Брук, когда мы устроились на берегу озера в Райской долине.
— Просто волшебное место, — согласилась я.
Да, мои мышцы горели после долгого похода пешком, но оно того стоило. Прозрачные бирюзовые озера тянулись цепочкой по всей долине, а на том озере, рядом с которым расположились мы, был еще и водопад, который обрушивался из пролома на середине отвесного склона скалы. С одной стороны скалы были невероятно высокими, а с другой шли пологими уступами, пряча нас в крошечном кусочке рая.
И этот рай заиграл новыми красками, когда Пакстон снял футболку и нырнул в воду. Интересно, оно вообще хоть когда-нибудь утихнет, это настойчивое влечение? По идее, теперь, когда я точно знала, что могу прикоснуться к нему, поцеловать, заняться с ним любовью когда захочу, это должно было как-то умерить жар, который загорался во мне каждый раз, когда Пакстон был рядом. Но нет. Я хотела его постоянно. Причем так же сильно, как в первый раз.
Из-за этого наши вечерние учебные занятия проходили весьма напряженно, хотя и плодотворно. К тому же за последние две недели Пакстон не пропустил ни одной лекции и семинара, что меня очень радовало.
— Это озеро правда такое глубокое, как написано в путеводителе? — спросила Пенни, уже раздевшаяся до купальника.
Она стояла у самой кромки воды, примерно в полутора метрах под нами. Мы с Брук разложили свои полотенца на плоском каменном выступе, чуть нависавшем над озером.
— Оно глубокое, да. Но нужно будет следить за этими камнями. — Пакстон указал на ряд валунов, окаймляющих берег. — Лендон?
— Вот сейчас и проверим! — крикнул Лендон с другого выступа на высоте около шести метров, даже не на середине скалы, а гораздо ниже. Потом он прыгнул, что-то крикнув в полете, и вошел в воду с оглушительным всплеском.
Один за другим Мятежники поднимались по узкой тропинке к этому выступу и прыгали в воду, с каждым разом все смелее и смелее делая кувырки в воздухе под прицелом камер.
— Ну что, забираемся на самый верх? — спросила Пенни у Пакстона.
— На самый верх — это куда? — спросила я.
— Мы будем прыгать оттуда. — Пакстон указал на вершину скалы.
Я подняла глаза… высоко-высоко… и еще выше…
— Что?! Какая здесь высота?
— Около тридцати метров, — ответил он, рукой прикрывая глаза от солнца.
— Это безопасно? — спросила я, когда Пакстон поднялся ко мне, уверенно ступая по гладким камням.
— Ну… — Лендон неопределенно повел рукой. — Прыгать будут не все. Только те, кто уже прыгал с большой высоты.
— И у тебя нет задумки из серии «давай подобьем Лию на очередное безумство», правда? — спросила я у Пакстона.
Он покачал головой, потянулся ко мне, капая водой мне на бедра, обнял и прижал к себе.
— Конечно нет. Для тебя это по-настоящему опасно.
Я стерла влагу с его щеки.
— А для тебя не опасно?
— Для меня — нет. Я однажды нырнул с высоты в тридцать шесть метров. Причем будучи пьяным. Наверное, потому и решился. Глупо, конечно. Но у меня получилось. Но если хочешь, можешь подняться со мной.
— Для моральной поддержки? — спросила я с улыбкой.
Пакстон нахмурился:
— Вообще-то, я надеялся, что ты потом принесешь вниз мои кроссовки.
Я рассмеялась.
— А это нельзя поручить никому из команды?
— Может быть, я никому больше не доверяю свое барахло? — Он посмотрел на меня щенячьими глазами.
— Ладно, а что мне за это будет?
— Оргазмы. Много оргазмов.
Я выгнула бровь.
— Что я с этого поимею такого, чего у меня еще нет?
— Я посвящу учебе весь завтрашний день. Никаких трюков, никаких тренировок, никаких занятий в спортзале. Только ты, я и книги. Скучные книги. Даже не «Камасутра».
Черт! У него просто неотразимые глаза.
— Обещаешь?
— Обещаю. — Пакстон легонько коснулся губами моих губ. — А если честно, я слышал, что вид с вершины просто бесподобный. Я подумал, тебе понравится.
— Ну, вряд ли мы снова приедем в Марокко в ближайшее время, так?
— Да, конечно. — Он встал и принялся надевать кроссовки.
— Ты пойдешь с нами? — спросила я у Брук.
— Нет, лучше побуду здесь, — сказала она, размазывая по плечам солнцезащитный крем. — Как-то не хочется тащиться наверх лишь для того, чтобы потом снова спускаться. Но я мысленно с вами.
Мы пошли по тропинке, что вела на вершину скалы. Местами нам приходилось карабкаться по камням, и тогда Пакстон подталкивал меня сзади… хотя, скорее, просто пользовался возможностью лишний раз потрогать меня за попу. Но я вовсе не возражала.
Когда мы добрались до вершины, я слегка запыхалась, но Пакстон был прав. Отсюда открывался потрясающий вид, вплоть до водопадов на дальнем конце долины, очень высоких и явно опасных, и озер в самой низине, все того же бирюзового цвета, который так и манил искупаться.
— О чем ты думаешь? — спросил Пакстон, держа меня за руку, когда мы подошли ближе к краю. Он остановился, не доходя до обрыва. Он знал, что я ни за что в жизни не стану смотреть вниз. Даже мелкие камушки под ногами казались мне неустойчивыми.
— Обязательно надо будет искупаться, когда я спущусь. Поплаваем вместе?
— Да, конечно. Я встречу тебя внизу. — Он указал на одного из операторов, которые поднялись на скалу. Другая часть съемочной группы расположилась на берегу озера прямо под нами. — Он тебя проводит.
— Хорошо, — ответила я, когда Пакстон надел шлем с экшен-камерой, чтобы заснять прыжок глазами Уайлдера.
— Я от тебя без ума, — сказал он и поцеловал меня. — Ты же знаешь, да?
Я тебя люблю.
— Ты и сам ничего, — ответила я. — Ладно, милый, тебе пора на работу.
Он поцеловал меня снова и подошел к остальным. Пакстон, Лендон, Пенни и еще двое младших Мятежников встали в ряд на краю обрыва, готовясь к прыжку.
Я вознесла мысленную молитву, чтобы все у них было благополучно, хотя, конечно же, они знали, что делают.
— Прыгайте как можно дальше от края. Если лететь прямо вниз, можно разбиться о камни у берега, — напомнил Пакстон всем остальным, что только усилило мою нервозность.
— Жду вас внизу! — крикнул Лендон, отошел на несколько шагов для разбега, а затем рванул вперед, оттолкнулся от края обрыва и скрылся из виду.
Через несколько секунд я услышала всплеск и радостные крики Мятежников. Любопытство возобладало над страхом, и я подошла ближе к краю, но все-таки не слишком близко. Хотя мне, конечно, хотелось бы посмотреть, как они будут прыгать. Такое увидишь не каждый день. Следующими прыгнули двое младших Мятежников, один из которых издал пронзительный крик, похожий на вопль рассерженного годовалого малыша.
Затем прыгнула Пенни, и я затаила дыхание, пока не услышала всплеск и ее собственный победный крик, когда она вынырнула на поверхность.
— Круто, да? — спросил у меня оператор. — Иди глянь отсюда. Тут безопасно, не бойся.
Я медленно двинулась вперед, и, когда внизу показалось бирюзовое озеро, у меня сжался желудок. Но мне нужно было увидеть, как Пакстон войдет в воду.
Пакстон мне подмигнул, улыбнулся уайлдерской улыбкой, а потом разбежался и прыгнул, с торжествующим криком перевернулся в воздухе и вошел в воду ногами, разминувшись с прибрежными камнями на добрых пять метров.
Слава богу.
На берегу радостно закричал Лендон, но я затаила дыхание и ждала, когда вынырнет Пакстон. И только когда убедилась, что он поднялся на поверхность, я сделала вдох одновременно с ним.
— Пойдем вниз, — сказал мне оператор.
— Одну минутку, — ответила я, опять повернулась к Пакстону и крикнула: — Ты в порядке?
— Конечно! Спускайся скорее, мне уже не терпится посмотреть, как ты намокнешь!
— Пакстон! — возмутилась я.
— В воде. Только в воде, — крикнул в ответ он, но даже на таком расстоянии я разглядела его улыбку.
— Ладно, уже иду. — Я отступила на пару шагов от края и послала Пакстону воздушный поцелуй.
У меня за спиной зашуршали камни. Видимо, оператор уже устал меня ждать.
— Лучше прыгай.
Зловещий шепот вонзился мне в ухо, и кто-то толкнул меня в спину.
Я слышала только рев крови в ушах и скрип камней у себя под ногами, когда меня бросило к краю обрыва. Все закончилось прежде, чем я успела понять, что происходит, и инерция от толчка унесла меня за пределы точки невозврата.
Уже сорвавшись с обрыва, я схватилась за куст на краю правой рукой. Ладонь заскользила, кора впилась в кожу, обдирая ее до крови.
— Лия! — Крик Пакстона донесся откуда-то издалека, словно за тысячу километров.
Плечо резко дернулось, приняв на себя весь мой вес, и я всем телом ударилась о скалу. Щека взорвалась болью, но руку я не разжала.
— Лия! — снова крикнул Пакстон, но я не могла издать ни звука в ответ. Горло словно свело судорогой. — Попытайся схватиться другой рукой тоже. Кто-нибудь, помогите ей!
— Лендон уже бежит! — крикнула Пенни.
Собрав все свои силы, я подняла левую руку и схватилась за ветку. Она была тонкой, не толще карниза для штор. Она не выдержит мой вес. Я попыталась нащупать опору для пальцев ног, но на скале подо мной не было выступов, чтобы на них опереться.
— Огонек, говори со мной!
Только ужас в голосе Пакстона помог мне пробить плотный ком в горле.
— Пакс!
Это точно мой голос? Что-то мокрое текло по руке, и ладони скользили по ветке. Кровь. Если я не найду опору для ног… Я соскользнула еще ниже и держалась теперь за самый кончик ветки, но правая нога наткнулась на крошечный выступ, на который я смогла опереться носком стопы. Я перенесла часть веса на ногу и с облегчением вздохнула.
— Я… Кажется, я нашла куда встать.
— Держись! — крикнул Пакс. — Лендон идет к тебе.
— Не бросай меня!
— Я здесь, малышка.
Его голос звучал так далеко… но он и был далеко.
Мы поднимались к вершине десять минут. Лендон придет минут через пять, вряд ли раньше. Значит, надо продержаться еще пять минут.
Я чуть сдвинула левую ногу, надеясь найти другую опору, чтобы перенести еще больше веса с моих израненных рук, судорожно вцепившихся в ветку. Крохотный выступ под ногой не выдержал веса и обвалился. У меня из горла вырвался пронзительный крик, ноги повисли в воздухе, но я крепко держалась за ветку, хотя ладони уже начинали скользить. Я жадно ловила ртом воздух и упорно смотрела прямо перед собой, на каменную стену скалы.
Не смотри вниз. Именно это спасло меня после аварии.
Как, черт возьми, получилось, что я снова вишу на скале?!
Дерево у основания ветки подозрительно хрустнуло.
Я резко подняла голову, в отчаянии глядя на куст. Нет. Нет. Нет.
— Пакс, она сейчас отломится!
— Держись! — крикнул он. — Черт, почему у нас нет спасательной бригады?
Ветка переломилась у основания, но не оторвалась полностью, и я съехала еще на треть метра вниз. В тот же миг моя нога опустилась на еще один крошечный выступ в скале. Может быть, он выдержит мой вес, может быть…
Ветка все-таки отломилась, и ее треск разнес в клочья мою последнюю надежду выжить. Боже, мама! Папа! И Пакстон увидит, как я разобьюсь о камни.
Я отпустила уже бесполезную ветку и постаралась схватиться хоть за что-нибудь, чтобы остановить неминуемое падение.
Пакстон выкрикнул мое имя.
Мои руки вцепились в выступ, на который я думала поставить ногу, мышцы напряглись до предела, удар о камни отдался в каждой клеточке моего тела. Из горла вырвался еще один крик. Руки горели огнем, но пока что держались.
Грохот пульса в ушах становился все громче и громче, пока я не осознала, что это не стук моего сердца. Это чьи-то шаги.
— Лия! — Лицо Лендона, красное и мокрое от пота, показалось над краем обрыва, метрах в трех надо мной. — Все хорошо, — сказал он, отдышавшись.
— Все плохо! — крикнула я в ответ. — Я долго не продержусь!
— Продержишься. Ты настоящий боец. Мы тебя вытащим, слышишь?
Я едва заметно кивнула, боясь лишний раз пошевелиться. Лендон оглядел камни рядом со мной, опасно свесившись с края обрыва.
— Над твоей правой ногой есть выступ. Сможешь ее приподнять сантиметров на десять?
Я медленно приподняла ногу и нащупала опору. Мои мышцы вопили от напряжения, но я все же сумела подтянуться и встать на маленький выступ обеими ступнями. Он выдержал мой вес, но, если судить по тому, как у меня под ногами крошились камни, надолго его не хватит.
— Не знаю, сколько он будет меня держать.
Я не знала, сколько продержусь сама.
— Может, кто-нибудь все же притащит веревку? — крикнул Лендон.
— Уже несут! — крикнула Пенни снизу.
— Держись, Лия! — добавила Брук, и ее голос отразился эхом от скал.
Я сосредоточилась на камнях прямо передо мной, но они преобразились в моем сознании, поменяли цвет и текстуру, и я вдруг оказалась уже не на скале в Марокко, а в калифорнийском каньоне, над местом, куда упала машина и где подо мной полыхало в огне тело Брайана.
«Просто отпусти руки, — позвала меня память. — Никто за тобой не придет. Долго ты не продержишься. Просто отпусти руки, и все закончится: боль, страх и вообще все. Он уже мертв».
Но подо мной был не Брайан, а Пакстон — которого я любила, — и Пакстон был жив. И все же мой выбор оставался прежним. Мне не хватало сил, чтобы вечно держаться, и не хватало смелости разжать руки, поэтому я зависла в неопределенности, в точности как тогда.
— Лия, я не смогу до тебя дотянуться под таким углом. И не смогу спуститься. Ты стоишь на единственном выступе, и если я на него спрыгну, то сломаю тебе пальцы, чего нам точно не нужно, — сказал Лендон.
— Да, лучше не надо, — ответила я. Я уже задыхалась от напряжения, и у меня дрожал голос. Я не могла продышаться, не могла успокоить сердцебиение. — Лендон, — тихо проговорила я, так чтобы меня услышал только он. — Мои руки. Они все в крови и скользят. Я сорвусь. Я упаду. — С каждой секундой мои мышцы слабели, и я держалась уже из последних сил.
— Да.
Он произнес это так спокойно, что я не запаниковала, когда посмотрела на него и даже когда у меня под ногами осыпалось еще несколько камушков.
— Я не сумею дождаться веревку.
— Да, не сумеешь. — Его взгляд был спокойным и твердым.
— Лия, ты молодец! Просто держись! — крикнул Пакстон снизу.
— Сейчас я умру? — спросила я у Лендона, словно он знал ответы на все вопросы Вселенной.
— Нет. — Он покачал головой. — Но тебе надо будет собрать все силы. Ты готова?
— Пакстон не должен этого видеть, — сказала я. — Я не хочу, чтобы он видел, как я разобьюсь.
— Он тебя не оставит. Поэтому я здесь, наверху, а он там, внизу, ждет тебя. Нам надо поторопиться, пока ты не обессилела. — Он повернул голову, что-то кому-то сказал через плечо и опять обратился ко мне: — Сюда поднялись наши. Веревки нет, Лия. Теперь все зависит только от тебя. Я подскажу, что надо делать.
Я не знала, что он задумал, но едва держалась на месте, и мне точно не хватит ни сил, ни умений на какие-то акробатические трюки. А Пакстон… он увидит, как я упаду. Он первым подбежит к моему изуродованному телу.
— Пакстон, — тихо сказала я. — Я его люблю. Я никогда ему не говорила, но я его люблю.
— Он знает. Может, и не признается, но он знает. Мы все знаем. Это видно по вам двоим, стоит вам оказаться рядом. Любой это видит.
— Я не хочу, чтобы он увидел, как я разобьюсь.
— Лия, послушай меня, — сказал Лендон. — Ты не разобьешься. Ты не умрешь. Я запрещаю тебе умирать. Я не собираюсь терять девушку своего лучшего друга из-за какого-то прыжка в воду в Марокко. Твоя история закончится не так, и его история тоже. Понимаешь? Он будет просто раздавлен, если с тобой что-то случится, так что если ты не можешь бороться за себя, то борись за него. Слышишь?
Я нервно сглотнула, и мои руки задрожали от усталости.
— Пакс! — крикнул Лендон.
— Да! — отозвался Пакстон. — Как там моя девушка?
— Ей нужно прыгнуть. — Лендон говорил с Паксом, но смотрел на меня.
— Шутишь?! — воскликнула я.
— Хорошо! — крикнул Пакстон одновременно со мной.
— Прямо сейчас. Она быстро слабеет!
— Огонек, ты готова? — спросил меня Пакс.
— Нет! — крикнула я, и еще больше камушков посыпалось у меня из-под ног. Если я потеряю опору, то на одних руках точно не удержусь.
— Сосредоточься на моем голосе, Лия. Ты сможешь. Тебе придется посильнее оттолкнуться от скалы, чтобы не задеть камни у берега. Слышишь меня? — спросил Лендон, глядя мне прямо в глаза.
— Камни — верная смерть? — тихо спросила я.
— А вода — это спасение. Вода — это Пакстон. Понимаешь? — сказал Лендон, и в его взгляде промелькнул страх, когда мои пальцы соскользнули еще на сантиметр.
— Что именно нужно делать? — спросила я.
— Изо всех сил оттолкнуться ногами и отпустить руки. Постарайся в падении выпрямить тело, чтобы войти в воду ногами. При ударе о воду может быть больно, но все будет хорошо, — крикнул Пакс.
Отпусти руки. Просто отпусти руки, и все закончится. Но на этот раз отпустить означало выложиться на все сто. На этот раз отпустить означало разбиться… или спастись.
— Никто не сделает этого за тебя, Лия… Боже, я сделал бы, если бы мог… Но я здесь. Я никуда не уйду, слышишь, Лия? Ты справишься, — сказал мне Лендон ровным, спокойным голосом.
Я в первый раз посмотрела вниз.
Черт! Нет… Боже, сейчас я умру. Вода была так далеко внизу. У меня все похолодело внутри, перед глазами потемнело.
— ЛИЯ! — крикнул Пакстон. — Слушай мой голос. Оттолкнись посильнее и прыгай! Прямо сейчас!
Я сделала глубокий вдох, и мое зрение вроде бы вернулось в норму. Я не собиралась сдаваться, терять сознание и умирать без боя. Я сама выберу свою судьбу. Не знаю, получится у меня или нет, но это будет мой выбор.
Я не стану трагедией в жизни Пакстона.
— Хорошо, — крикнула я, и мой голос был тверже слабеющих рук.
— У тебя все получится, и он дождется тебя внизу, — сказал Лендон.
Я кивнула, как можно теснее прижалась к камням, вознесла мысленную молитву и оттолкнулась изо всех оставшихся сил.
Внутри все оборвалось — я полетела вниз, бешено размахивая руками, словно это могло бы замедлить падение. Земля приближалась с головокружительной скоростью, стена каньона слилась в размытое пятно перед глазами.
Боль пронзила мне ноги, взлетела по позвоночнику, отдалась в голове, когда я сначала ударилась о воду, а потом погрузилась в озеро. Ты все-таки не задела прибрежные камни.
Вода хлынула мне в нос, и я принялась дрыгать ногами, чтобы остановить погружение. Я начала подниматься, а потом сильные руки обхватили меня за талию и подтолкнули наверх.
Мы вынырнули на поверхность, и я жадно вдохнула воздух, одновременно стараясь выкашлять воду, залившуюся в нос.
— Я с тобой, детка. Я с тобой, — шептал мне Пакстон, пока плыл к берегу, прижимая меня спиной к своей груди. От облегчения, что он меня держит, что я выжила после такого падения, у меня словно отключились все мысли, и я обмякла в его объятиях.
Чьи-то руки оторвали меня от Пакстона, вытащили из воды, уложили на что-то мягкое, а потом он снова склонился надо мной, и его глаза были такими же синими, как небо у нас над головой. Я чуть его не потеряла, чуть не потеряла себя.
Я услышала всплеск и тихий плач Брук где-то справа от меня.
— Лия, Лия, Лия, — повторял Пакстон, гладя меня по лицу, по плечам, по рукам. — Боже, Лия! Я так испугался… Но с тобой все хорошо. С тобой все хорошо. — Он смотрел мне в глаза, искал в них что-то, чему я не знала названия, однако отчаянно хотела дать ему это что-то, просто чтобы унять панику в его взгляде.
— Я люблю тебя, Пакстон, — выпалила я.
Мне нужно было сказать это вслух, он должен был узнать, что именно для меня значит, и, честно говоря, я уже не волновалась, что он об этом подумает.
— Лия. — Пакстон произнес мое имя словно трепетную молитву, он обнял меня, крепко прижал к себе, пусть даже я пока не могла управлять своим телом и обнять его в ответ. — Я не могу тебя потерять. Ты для меня всё.
— Она цела? — спросил Лендон, выбираясь из воды у моих ног.
— Да, благодаря тебе, — ответил Пакстон, по-прежнему прижимая меня к груди, так что я всем своим существом ощущала биение его сердца.
— Она сделала все сама, друг. Лия, ты и правда огонь, — сказал Лендон. Пенни передала ему полотенце, и он набросил его мне на спину. — Мало кто смог бы держаться, как ты. Как ты вообще умудрилась споткнуться?
Споткнуться? Я посмотрела на вершину скалы, которая с этого ракурса казалась еще выше. Под таким углом тем, кто внизу, было не видно, что произошло наверху, — пока я не начала падать.
— Пакстон, — тихо произнесла я.
Он наклонился ко мне и нежно поцеловал.
— Лия?
— Я не споткнулась. Меня толкнули, — прошептала я как можно тише.
В его глазах промелькнуло совершенно дикое выражение, и я поняла, что на этот раз он уже не сможет отрицать очевидное. Среди нас был предатель.