— Ты явно нащупала золотую жилу. И я знаю, что ты не задерёшь цены — ты самый нежадный человек из всех, кого я встречала, — я смотрю на нее, сидя на полу и доставая все образцы.

— Как Сидни? — я не видела ее с той ночи, когда она забрала меня из полицейского участка, и не уверена, что готова увидеть ее снова.

— Она молодец, у неё всё хорошо. Атлас устраивает для неё рабочий день рождения в казино, в своей приватной комнате, — я закатываю глаза при упоминании о его комнатах. Я была в одной, и мне там не очень понравилось. — И она попросила, чтобы я привела тебя. Если тебя это устроит.… То есть.

— Когда это будет?

— Через две недели.

Это будет месяц с нашей последней встречи.

— Ты хочешь, чтобы я была там? — спрашиваю.

— Только если ты хочешь. Он будет там.

— Да, я знаю. Мне все равно. Но ты хочешь, чтобы я была там?

Она садится на пол рядом со мной.

— Да. Приедет ее мама, и я буду первой девушкой, которую она ей представит. Так что, да, я бы хотела, чтобы ты пришла, но я пойму, если ты не сможешь или не захочешь, — она начинает складывать одежду, которую я вытащила.

— Конечно, я приду.

Она поднимает взгляд, держа в руке детскую розовую рубашку.

— Ты придешь? — весело спрашивает она, а затем ее голос понижается. — А как же Атлас?

— Все будет хорошо. Я уверена, что он сможет побыть вежливым хотя бы один вечер. Я знаю, что смогу.

— Я уверена, что ты права.

Две недели пролетели незаметно, и за это время я подписала контракт и определилась с первыми двадцатью комплектами одежды, которые планирую продавать на своем веб-сайте. Я придерживаюсь небольшого количества вариантов, чтобы не переборщить и не перегружаться, и чтобы они продавались.

Дерек обустроил для меня кабинет — он наполнен такой энергией, которую помогла создать Тина, подобрав яркие цвета, и я это обожаю. Однажды, когда меня не было дома, Тина впустила его в мой дом, и я вернулась и застала его полуголым и в поту. Должна признать, зрелище было приятным, но дальше этого дело не зашло. Я знаю, что так лучше, и, если честно, он не будоражит меня в этом смысле.

Только один мужчина был способен вызвать у меня такие эмоции. И он больше не тот, кому я хотела бы их дарить.

Я надеваю свое красное платье — оно ультрасексуальное, длиной до середины бедра — и надеваю к нему черные туфли на каблуках.

Осмотрев себя в зеркале, беру клатч и сотовый и направляюсь к ожидающему меня снаружи Uber. После короткой поездки я выхожу из машины, и направляюсь в казино, а мои светлые волосы длинными волнами струятся по спине,.

Я знаю, куда идти, и направляюсь в правильном направлении. Я знаю, что Тина уже здесь, так как она пять раз писала мне, спрашивая, приехала ли я. Когда я подхожу к очень знакомой двери, там стоит мужчина с планшетом в руках. В прошлый раз, когда я проходила здесь, меня использовали для того, чтобы отвлечь другого мужчину и лишить его денег. Сегодня мне не придется делать этого, я буду наслаждаться собой.

— Имя, — отрывисто произносит он, даже не поднимая глаз.

— Теа, — он просматривает имена и качает головой.

— Нет в списке, — говорит он и жестом просит меня отойти.

Я достаю сотовый и собираюсь написать Тине, но прежде чем успеваю это сделать, кто-то подходит ко мне.

— Теодора, — говорит Атлас швейцару. Швейцар даже не смотрит на имена, просто кивает и отступает в сторону, пропуская нас внутрь. Он собирается уходить, но я остаюсь на месте, не желая смотреть на Атласа или даже признавать его существование. Он не заслуживает такого от меня.

Атлас бросил меня, а не наоборот.

Я думала, у нас все было хорошо.

Что мы, возможно, пытались добиться большего, но потом все рухнуло. Мне до сих пор больно думать о том, как он мог так легко меня бросить.

— Теодора, ты идешь или планируешь простоять здесь всю ночь и не смотреть на меня? — спрашивает он.

Я продолжаю игнорировать его, глядя в сторону. Только услышав его удаляющиеся шаги, я поворачиваюсь, чтобы войти.

— Имя, — повторяет мужчина.

— Вы серьезно? Я не сдвинулась с места, — говорю я, не веря своим ушам. — Теодора, — повторяю я под его презрительным взглядом.

Швейцар отступает в сторону, чтобы впустить меня.

Что за идиот.

Тяжело дыша, я прохожу мимо этого чертова придурка и захожу внутрь. Здесь все не так, как было в прошлый раз. Сегодня в зале темнее, официантки ходят с подносами с напитками и одеты по полной программе, нигде не видно игровых столиков, только столы с закусками. Я сразу замечаю Тину и подхожу к ней, и она улыбается, когда видит меня. Я достаю из своего клатча маленький подарок и протягиваю его Сидни, которая стоит рядом.

— Я не принимаю подарков, — это все, что говорит Сидни, глядя на то, что я держу в руке, как будто это какой-то яд.

— Невежливо приходить на вечеринку без подарка. Возьми! — я протягиваю ей подарок, но она качает головой. Тина подталкивает ее локтем, и она неохотно берет его, улыбаясь мне в ответ.

— Спасибо, Теа, я ценю это, — говорит Сидни, и я бы поверила ей, если бы она не передала подарок Тине.

— Здесь мило. Твоя семья здесь? — спрашиваю Сидни. Она кивает и оглядывается по сторонам, пока ее взгляд не останавливается на двух людях, разговаривающих с Атласом.

— Они любят его. Каждый год он дарит им поездку в Париж на Рождество. Они всегда надеялись, что я выйду за него замуж, — говорит Сидни, и я наблюдаю, как напрягается тело Тины. Сидни кладет руку ей на спину, успокаивая ее.

Тина переводит взгляд туда, где находятся родители Сидни, и Сидни наклоняется, чтобы прошептать ей на ухо. Я отворачиваюсь, пока они шепчутся друг с другом.

Направляясь к бару, я заказываю бокал вина, так как не планирую сегодня садиться за руль.

— Ты пьешь? — я поворачиваюсь на этот голос, который так хорошо мне знаком. Когда передо мной ставят мой бокал, я отворачиваюсь, размышляя, отвечать ему или нет. Часть меня хочет быть мелочной и уйти, но другая знает, что это ребячество и я не такая.

— Похоже на то, — говорю я, поднося бокал к губам.

— Они кажутся счастливыми, — говорит он.

Я стараюсь не смотреть на Атлас.

Он меня ненавидит.

Я помню выражение его глаз, когда он схватил Бенджи и ушел. Это не то, за что он когда-либо простит меня, и он винит меня в том, что произошло, хотя это не моя вина — я не принимала в этом никакого участия.

— Да, — отвечаю я коротко.

Атлас хмыкает, привлекая мое внимание к себе. Его лицо сурово, на нем не видно никаких эмоций, он смотрит на меня, словно сквозь. Я стараюсь, чтобы мои взгляды были быстрыми, а не долгими. Но он в моем пространстве, и он так близко, так близко, что я чувствую его запах, и от этого у меня сжимается желудок. В последний раз, когда я видела его таким, ощущая запах его кожи, я была счастлива. Мне нравилось, как он прикасался ко мне, как его руки поглощали меня.

Атлас Хайд умел заставить меня думать, что я — бриллиант по сравнению с его грубостью. Без слов, просто его взгляды и прикосновения рассказали мне все, что мне нужно было знать.

— Как Люси? — спрашиваю я, желая знать. Сидни сказала мне, что он присматривает за ней, и я хочу знать, как у нее дела, несмотря на все, что она сделала и продолжает делать со мной.

— Ты хочешь знать, как она? — спрашивает он. Его янтарные глаза, которые когда-то крали все мои мысли, смотрят прямо в мои, как будто он пытается понять, честна я с ним или нет.

— Да, как она?

Атлас поворачивается к бармену и постукивает пальцами по стойке. Перед ним тут же ставят напиток. Думаю, в том, чтобы быть боссом, есть свои преимущества, потому что они уже знают, чего ты хочешь.

— Раздражает, — вот и все, что он отвечает. Мои губы кривятся в ухмылке от его слов — поверь мне, я знаю, какой раздражающей может быть Люси. — И беременна.

У меня опускаются губы. Я никогда не думала, что у Люси будут дети. Или, лучше сказать, я надеялась, что у нее их не будет. Люси слишком эгоистична и ребенок этого не изменит.

— Мило, — это все, что я могу ответить. Я думала, что если у кого-то из нас и будет ребенок, то это буду я. Наверное,  ошибалась. Я поворачиваюсь к нему лицом. — Ты все еще ненавидишь меня? — эти чертовы слова сорвались с моих губ без моего согласия, но я не могу взять свои слова обратно. Я жду, когда он заговорит, но прежде, чем он успевает это сделать, подходит Тина, садится рядом со мной и улыбается.

— Ладно, мать Сидни не очень хорошо это восприняла и уходит. Сидни спросила, могу ли я дать им немного времени поговорить, — она переводит взгляд с одного на другого. — О чем это болтаете? — Тина смотрит на Атласа, а затем говорит. — Какая я потрясающая, правда?

— Да, — отвечаю я, поднося бокал к губам и делая глоток. Я улыбаюсь ей, когда опускаю бокал. Когда снова смотрю на Атласа, он наблюдает за мной. Он несколько раз моргает, и в его глазах что-то проясняется, и он смотрит на Тину.

— Мне нужно идти, — хрипло говорит он и уходит.

Мы наблюдаем за ним, а Тина заказывает бокал вина.

— Ты его спугнула? — спрашивает она, посмеиваясь.

Я продолжаю смотреть в ту сторону, куда он ушел.

— Может быть, — отвечаю я.

Однако я замечаю, что он не ответил на мой вопрос. Конечно, он этого не сделал, потому что все еще ненавидит меня.

— Сидни говорит, что подкупила тебя, чтобы ты пришла на ужин, — Тина смеется. — Клянусь, эта женщина может добиться всего, чего захочет.

— Возможно, ты права.

— О, я знаю, что это так, — смеется Тина.

Сидни возвращается, отнимает бокал с вином от губ Тины и выпивает все залпом.

— Было неплохо, не так ли? — спрашивает Тина Сидни, которая машет бармену, требуя еще выпить.

— Они ушли, — говорит она.

Губы Тины складываются в идеальную букву «О», и она качает головой.

— Я уверена, что они смирятся.

— Она хочет внуков, и что ж... — Сидни машет рукой в их сторону, — ты не в состоянии дать мне это.

— Чушь собачья! У нас могут быть дети.

Мои глаза расширяются от ее слов.

Сидни роняет бокал, который держала в руке.

Тина берет ее за руки и сжимает их в своих.

— У нас могут быть дети.

— Да? — недоверчиво спрашивает Сидни.

Я отступаю назад, чтобы дать им пространство, а Сидни хватает Тину за щеку и крепко целует ее.

— Это почти тошнотворно, правда? — позади меня раздается голос, и, обернувшись, я вижу брата Мариссы, который стоит рядом со мной и улыбается. Когда я встречаюсь с ним взглядом, он улыбается еще шире и спрашивает меня. — Ты знаешь Сидни?

— Себастьян, верно? — я улыбаюсь. — Да, Тина — моя лучшая подруга. Ты знаешь Сидни?

Он кивает.

— Мир тесен, но да. Я учился в университете с Сидни. Только несколько недель назад узнал, что она работает с Мариссой, — отвечает он. — Приятно видеть тебя снова. Как дела?

— Хорошо, — вру я.

— Марисса упомянула, что, возможно, скоро начнет работать у тебя.

Тина притягивает меня к себе, крепко обнимает и шепчет на ухо.

— Я только что согласилась завести ребенка?

Я усмехаюсь, когда она отстраняется.

— Поздравляю, — это все, что я могу сказать на это, потому что она абсолютно на сто процентов согласилась завести ребенка.

Остаток вечера я провожу за разговором с Себастьяном в баре. Он милый, но не в моем вкусе. Я даже не уверена, что теперь у меня есть какой-то типаж мужчин. Он ждет со мной такси, когда я ухожу, и когда думаю, что он собирается пригласить меня на свидание, я говорю ему «спасибо» и ускользаю, прежде чем это произойдет.

Глава 10

Атлас

Ужин. Я согласился поужинать. О чем, черт возьми, я только думал?

Входит Сидни и оглядывает меня с ног до головы.

— Ты хорошо выглядишь, босс, — говорит она, ухмыляясь.

— Почему я согласился на это? —  спрашиваю.

— Потому что ты должен мне ужин. И тебе придется остаться на всю ночь.

— Почему? — я сверлю ее взглядом, но она просто поворачивается и выходит за дверь.

— Поторопись, мы не можем заставлять их ждать.

— Их? — спрашиваю я в замешательстве. Она хихикает, когда мы выходим и садимся в ожидающую нас машину. — Ты планируешь игнорировать меня?

— Я хочу стейк. Может быть, самый дорогой, раз уж ты платишь, — говорит Сидни, поправляя юбку-карандаш. Каждый год в день рождения я приглашаю Сидни в ресторан, куда она захочет. Сегодня она выбрала очень престижный стейк-хаус. Итак, я надел костюм, и вот мы здесь.

— Ты всегда выбираешь самое дорогое блюдо в меню на свой день рождения, а потом заставляешь меня сидеть и ждать, пока ты доешь свой десерт, — каждый год она делает одно и то же, заказывает самую дорогую бутылку шампанского, чтобы увеличить стоимость, не то чтобы меня это волновало, она того стоит, но я бы никогда не сказал ей этого.

У меня звонит мобильник, и я опускаю взгляд. Сегодня вечером у меня игра с высокими ставками, и обычно я там бываю, как и Сидни. Но она прочитала мне лекцию о делегировании полномочий, и, черт возьми, я больше не мог выносить ни секунды ее упреков.

Итак, я, черт возьми, делегировал.

И теперь я получаю ежечасные обновления и проверяю камеры на своем мобильном, чтобы убедиться, что все идет гладко.

— Игра пройдет нормально, как всегда, — говорит Сидни, когда машина останавливается. Она знает, как мне тяжело отпускать ситуацию. Отказ от контроля — вот как мой отец умудрился довести себя до такого состояния. К тому же, он стал ленивым и перестал обращать на это внимание. Со мной такого никогда не случится. Мне нравится то, что я делаю, и я горжусь своими достижениями, даже если все это незаконно.

Сидни выходит первой, и я следую за ней. Когда мы входим в очень дорогой ресторан, официантка провожает нас к нашему столику, за которым уже сидят двое других.

Я останавливаюсь, когда ее длинные светлые волосы перекидываются через плечо, и она поворачивается ко мне лицом. Кажется, Теодора не удивилась, увидев меня, что наводит на мысль, что она знала об этом. Похоже, я единственный человек, которого держали в неведении.