Марисса просовывает свою руку в мою и тащит к ним. Я пыталась оставить их наедине, что глупо, учитывая, что мы в переполненном клубе, где найти уединение крайне сложно. Давайте признаем: парням, которые улюлюкают вокруг них, плевать на их приватность.

— Эй, вы двое, завязывайте, это не сеанс поцелуев, — смеется Марисса и тянет меня обратно к нашему столику. Вскоре к нам присоединяются Тина и Сидни.

Сидни замирает, увидев меня. — С днем рождения. — Спасибо, — я слегка улыбаюсь ей. — Надеюсь, ты не против, что я пришла? — спрашивает Сидни.

Я смотрю на Тину, которая наблюдает за нами обеими. — Конечно, нет. Ты с Тиной, а я люблю Тину, — отвечаю я, улыбаясь Тине. Сидни с облегчением выдыхает, прежде чем к столу приносят новые напитки.

— О боже, Себастьян! Ты что здесь делаешь? — Марисса встает. Оглянувшись через плечо, я вижу ее брата — того самого, с которым она пыталась меня познакомить так давно. Он в замешательстве потирает подбородок.

— Вы же меня пригласили, — говорит он, озвучивая очевидное.

Мы с Тиной разражаемся смехом. Мужчина понятия не имеет, что такое скрытность. Я чувствую, как он садится рядом со мной на диванчик, Марисса примостилась с другой стороны.

— Удачно зашел, Себастьян, — закатывает глаза Марисса.

Я стараюсь не зацикливаться на том, что он сидит рядом со мной, к тому же так близко.

— Теа, Себастьян все еще свободен. — Тонко, очень тонко, Марисса, — замечает Себастьян, сидя рядом. Он тянется к напитку и залпом выпивает его. — Думаю, она хотела как лучше, — говорю я, поворачиваясь к нему.

Он морщится: — Послушай, ты мне нравишься и все такое, но я не готов получить отказ во второй раз, — он смеется. — Ну, мне кажется, ты отличный парень, во всяком случае, из того, что я о тебе знаю, — я ухмыляюсь. — Но я пока ни к чему не готова. Так что, может, Марисса найдет тебе женщину, которая готова?

Он наклоняется ко мне: — Мне не нужна помощь в поиске женщины. Похоже, Марисса любит совать нос туда, куда ей не следует. — Но она ведь из лучших побуждений, — говорю я.

Марисса садится мне на колени и обвивает руками мою шею. — Вам просто нужно поцеловаться, проверить, есть ли искра, — говорит она, переводя взгляд с меня на брата. — Ты сумасшедшая, — говорю я ей. — Правда? Ну же, какой вред от этого будет? Просто… поцелуйтесь, — говорит Марисса, слезая с меня после того, как чмокает в щеку. Она наклоняется к брату и улыбается: — Поцелуй девушку.

Затем она толкает его голову, пока он не оказывается лицом ко мне, и между нашими лицами остаются считанные дюймы. — Она бывает невыносимой, пока не добьется своего, — говорит мне Себастьян, а я перевожу взгляд на его губы.

Ладно, это просто поцелуй. Прошло так много времени с тех пор, как меня целовал кто-то, кроме Атласа, а до Атласа — и того дольше. На самом деле, я даже не помню никого до него.

— Это точно, — отвечаю я, снова бросая взгляд на его губы, а затем — в глаза.

Себастьян наклоняется, и мое дыхание почти останавливается, когда его губы мягко касаются моих. Затем он усиливает нажим, но поцелуй все еще слишком мягкий. Я отвечаю тем же, и он воспринимает это как приглашение углубить поцелуй.

Это приятный поцелуй, но не более того. Приятный. Ничего больше.

Я первая отстраняюсь, голова слегка кружится от алкоголя. Марисса ликует рядом, а Себастьян затаил дыхание, в надежде слегка прикусывая губу. Тина хватает меня за руку и тянет к себе, на другую сторону дивана.

— Тебе не понравилось, да? — я опускаю взгляд, когда она шепчет это мне. — Он до сих пор пялится на тебя.

Я поднимаю глаза и вижу, что Себастьян действительно не сводит с меня глаз. Марисса улыбается до ушей, и я отвожу взгляд первой.

— Кажется, я пойду, — говорю я Тине, которая встает вместе со мной. Сидни идет следом, так же как Марисса и Себастьян.

— Мы уходим, — объявляет Тина.

Поцеловала и убежала. Могу ли я так поступить? Что ж, кажется, именно так я и сделаю.

— Может, мы могли бы… — начинает Себастьян, наклоняясь. — Не думаю. Но спасибо за поцелуй.

О боже. Ну и кринж, правда? Он опускает глаза. Марисса спасает ситуацию: она встает между нами и заключает меня в объятия. — Я имею в виду… было бы так здорово, если бы ты стала моей невесткой. Полагаю, мне придется довольствоваться тобой просто как боссом, — невнятно бормочет она.

— Быть боссом — это хорошо, — говорю я ей. — Всегда босс и друг.

Через неделю после моего дня рождения пришел день визита к Бенджи. Когда я подъезжаю к дому Уиллоу, на подъездной дорожке уже стоит знакомая машина. Я замираю, выбираясь из своего авто, когда понимаю, чья она. Я уже было бросаюсь обратно в машину, как вдруг слышу свое имя.

— Теодора…

Я оборачиваюсь и вижу Атласа. Руки в карманах, он стоит здесь: черные брюки, черный пиджак, белая рубашка.

— Я ухожу, тебе не нужно уезжать. — Атлас, — произношу я его имя.

Прошло много времени с нашей последней встречи. Он выглядит отлично — впрочем, когда он выглядел иначе? Это проклятие всех женщин: смотреть на кого-то настолько исключительно красивого и не иметь возможности обладать им, прикоснуться к нему.

— Бенджи спит. Хочешь выпить кофе? — Кофе? — переспрашиваю я неуверенно. — То, что у меня на самом деле на уме, вероятно, неуместно. Так что да, кофе? — Мне лучше подождать, пока проснется Бенджи. Не думаю, что это хорошая идея.

Атлас смотрит на мою машину, потом снова на меня.

— Хороший выбор, — он кивает в сторону моего нового авто.

Я машинально тянусь и касаюсь ладонью поверхности кузова. Я обожаю свою новую машину: черная, с плавными линиями, люком, который так спасает в солнечные дни. Запах салона каждый раз напоминает мне, что я добилась всего сама. Я смогла купить свою собственную машину на свои собственные деньги, и в этот момент я не могла бы гордиться собой больше.

— Я тоже так думаю. Она отлично едет. У меня никогда раньше не было совершенно новой машины. Ничего особенного, но она везет меня туда, куда нужно, — болтаю я с Атласом. — Это безопасная машина, Теодора. — Он не делает шага ближе, сохраняя безопасную дистанцию.

Я смотрю на двухэтажный дом, где живет мой племянник. — С днем рождения, с прошедшим, — говорит Атлас, и мой взгляд снова прикован к нему. — Спасибо, — отвечаю я. — Хорошо провела вечер? — Да… — я делаю паузу. — Ты знал, что я ходила в клуб? — Я владелец этого клуба, Теодора.

О, точно, он уже говорил мне об этом раньше.

— Это отличное место, девчонкам там очень нравится. — Тут я вспоминаю про алкоголь и про то, что у нас был отдельный столик. — Это ты все организовал, да? Ты дал им столик… — И алкоголь, — заканчивает он мою мысль. — Хм, ясно. Что ж, еще раз спасибо. — Мне особенно понравилось, как ты поцеловала того мужчину.

Слова звучат с явным сарказмом, и я выпрямляюсь.

— Ты был там? — спрашиваю я. — Нет, мне показали. — Это совсем не жутко… вообще, — говорю я, закатывая глаза. — Хочешь навестить свою сестру? — спрашивает он. В этот раз он делает шаг ближе. Я чувствую его запах, и мои руки начинают дрожать — так сильно хочется протянуть их и коснуться его. Когда-то, при первой встрече, я думала, что он просто человек, влиятельный мужчина, но как же я ошибалась.

Он — всё. И даже больше.

— Я думала, мне нельзя. — Это мое учреждение. Если ты хочешь увидеть сестру, просто попроси.

И вот оно — он хочет, чтобы я его о чем-то попросила.

— Думаю, я обойдусь, спасибо. — Я пытаюсь пройти мимо, но он переступает мне дорогу. — Как ты, Теодора? Я скучаю по тебе.

Сердце колотится, руки сжимаются в кулаки.

— Я в порядке, Атлас. Как ты?

Атлас медленно, очень медленно оглядывает мое тело, и я чувствую, как пульс начинает биться в шее: тук-тук, тук-тук, тук-тук.

— Могло быть и лучше.

Горло сжимается, но мне удается сглотнуть.

— Вот как?

Он смотрит на меня с тоской.

— Ты выглядишь… хорошо, Теодора. Впрочем, ты всегда так выглядела, не так ли?

Я не знаю, как на это ответить. Поэтому молчу. Вместо этого смотрю мимо него на дверь. Там никого нет, и я не уверена, как долго еще смогу стоять здесь, болтая с мужчиной, которого так отчаянно хочу, но знаю, что не могу иметь. Я не уверена, сколько у меня силы воли рядом с ним, и проверять это — последнее, чего мне хочется.

— Ты избегаешь смотреть на меня, Теодора. — Он произносит мое имя так, будто пробует его на вкус.

Я хмурюсь, смотрю на него, затем отвожу взгляд.

— Расслабься, Теодора, — говорит он достаточно тихо, чтобы я снова посмотрела на него. — Я не кусаюсь. — Его взгляд снова скользит по мне. — Но ты кусаешься и берешь то, что тебе не принадлежит, — говорю я. — Я не была твоей, а ты взял меня без лишних вопросов. — Я уточняю это, уверенная, что он поймет намек.

Как же я ошибаюсь.

— Только ты, Теодора. Только ты. — Он притягивает меня, его глаза ощупывают меня, не оставляя ни одного дюйма без внимания. — Раз ты так говоришь. — Я со злостью сжимаю зубы, сытая по горло его словами. — Мне пора.

В этот раз мне удается проскользнуть мимо него. Я не оглядываюсь, направляясь к двери. Стучу быстро и сильно, надеясь, что мое бешено колотящееся сердце успокоится как можно скорее.

Уиллоу открывает дверь с сияющей улыбкой и отходит, чтобы впустить меня.

— Ты только что разминулась с Атласом. Он потрясающе ладит с Бенджи, — воркует она. — Бенджи улыбается ему, это так прекрасно видеть.

Еще бы. Мужчина вроде него с младенцем на руках — большинство женщин заплатили бы хорошие деньги, чтобы увидеть такое.

— Бенджи только что уложили спать, хочешь кофе, прежде чем мы его разбудим? — Я могу подождать, кофе — это отлично. Мне просто нужно позвонить по работе, я скоро. — Ты уверена? — Все в порядке. Я выйду на пару минут. — Я улыбаюсь. Улыбка выходит натянутой, но мне удается это скрыть.

Выйдя на улицу, я закрываю за собой дверь и смотрю на его машину. Атлас оборачивается и смотрит на меня прямо перед тем, как сесть в салон, опуская темные очки и скрывая свой взгляд от меня.

Я больше не могу его прочесть.

Я отвожу глаза и, трясущимися руками нажимая кнопку вызова на телефоне. Когда он выезжает на дорогу, я слышу рев его двигателя за спиной.

И внезапно я снова падаю к нему — туда, где была раньше. На уровень Атласа. Теперь мне снова придется пытаться выбраться оттуда.

Это будет нелегко.

Глава 28

Атлас

Видеть её вживую — это шок для моей системы. Она — всё, чего я хочу. И у меня, черт возьми, нет в этом ни малейшего сомнения. Теперь мне просто нужно убедить Теодору, что я достоин её, что я могу стать для неё тем, кто ей нужен.

— Как он? — спрашивает Люси, пока я сажусь напротив неё. Она просила меня приехать, а я отклонял каждую её просьбу. До сегодняшнего дня.

— Он здоров и счастлив, — отвечаю я, говоря о её сыне. — У него невероятные родители.

Она сидит, поджав ноги, грызет ногти и оглядывается назад. Врачи там, а мы находимся в открытой комнате, где также сидят другие посетители и пациенты.

— Ты сказал Тее, что я хочу её видеть? — она не вынимает пальцы изо рта, поэтому слова выходят невнятными. — Да. Она не готова.

Люси опускает взгляд. — Мне становится лучше, клянусь. — Прошло всего несколько месяцев, Люси. Нужно время.

Оказалось, что у Люси биполярное расстройство, помимо прочего. Она принимает лекарства, посещает множество сеансов психотерапии и группы когнитивной терапии, чтобы справиться с диагнозом. Я уже вижу улучшения, но не понимаю, зачем я здесь. Если она изменилась, то должна уже знать, что я её не хочу.

Было трудно донести этот факт до Люси. Я ни разу не дал ей повода подумать, что она мне нужна.

— Можешь передать Тее, что мне жаль? Она ведь тоже немного сломлена, знаешь? — шепчет она. — В детстве я была слепа ко всему, но Теа видела всё. Знала всё. И она защищала меня от этого, даже если я не понимала. — Люси глубоко вдыхает и смотрит на свои красные, воспаленные пальцы — ногти сгрызены до мяса. — Наш отец избивал мать. Теа была единственной, кто мог его успокоить. Никогда я, хотя я была его любимицей, и мать этим пользовалась. Она подливала ему алкоголь, потому что он просил. Она никогда не говорила «нет». А потом, когда он слетал с катушек, она будила Теа посреди ночи, чтобы та его утихомирила. — Она делает еще один глубокий вдох. — Я попробовала один раз, и он ударил меня… влепил такую пощечину, что я отлетела через всю комнату. С этого началась моя зависть, потому что я должна была быть папиной дочкой, а не она.

Люси поднимает на меня глаза. Её темные волосы потеряли свой яркий блеск, а взгляд кажется уставшим и тусклым.

— Только Теа могла его успокоить, — заканчивает она. — Рад видеть, что тебе становится лучше, Люси.

Она робко улыбается и кивает. — Ты любишь её, да? — Это не тот разговор, который я хочу с тобой вести. — Тот факт, что ты не говоришь «нет», доказывает, что любишь.

Люси тянется вверх, выдергивает прядь волос и берет её в рот.

— Это ничего не доказывает, — говорю я ей. — Мне нужно увидеть её, теперь, когда у меня в голове немного прояснилось, — говорит Люси, вынимая прядь изо рта и накручивая её на пальцы. — Тебе придется подождать, пока она будет готова. Её нельзя заставить встретиться с тобой, Люси, особенно если она сама этого не хочет. — Ты приведешь её, когда она будет готова? — Нет, Люси. Это мой последний и единственный визит. Я приехал из уважения к моей кузине, а теперь должен уйти. Надеюсь, ты поправишься, Люси. Надеюсь, ты осознаешь свою ценность и ценность своей сестры, потому что в её лице у тебя есть сильный член семьи, и это не то, что стоит воспринимать как должное. — Попроси её потанцевать с тобой, а потом покружи. Папа всегда включал старые песни и кружил её. Теа любит кружиться. Это был единственный раз, когда я действительно помню, как она смеялась и улыбалась.

Я встаю, отодвигая стул. — Прощай, Люси. — Прощай, Атлас, — говорит она тихим голосом.