Брянское княжество. Региональный штаб экзорцистов при посёлке Монастырский.

— Слабовато, Витёк. Реакции — ноль, с силой обращаться не умеешь. Твой огонь противника не жжёт, а гладит… Вставай, птенчик желторотый.

Крепкий бородач с голым, несмотря на мороз, торсом усмехнулся и протянул руку лежащему в кругу притоптанного снега худощавому пареньку. Тот нерешительно взял, но офицер, рывком подняв его, тут же выбил из-под ног опору и с размаху швырнул обратно на землю.

Хрустнуло. Парень ударился левой частью головы о наледь, взгляд его помутнел. Стоявшие у границы круга два таких же голых по пояс офицера прыснули со смеху. С противоположной стороны дюжина рядовых экзорцистов, на плечах у которых висели кителя, застыла в молчании. Они-то знали — скоро их очередь участвовать в этой «тренировке».

— Ну вот… — с напускной заботой протянул бородач, называемый некоторыми за глаза Дубом. — Говорил же, расслабляться нельзя: враг ждать не станет.

— Г-Гордей Ал-лександрович, я з-замёрз… Заб-болею…

— Оттого и мёрзнешь, что не закалён, Витёк, — поддел офицер, и в его глазах блеснула ледяная синева.

Вокруг парня снег вдруг подтаял, заблестел магической росой, и из-под земли ударил фонтан воды с комьями грязи, швырнув тщедушное тело в воздух. Бедолага кувыркнулся и с глухим стоном рухнул в грязевую жижу.

— Ладно, с тебя хватит, ползи к своим дрожащим дружкам, — «смилостивился» водный маг, кивнув на кучку младших экзорцистов в стороне, трясущихся от холода и страха.

— Гордей, ты сегодня в ударе, — хохотнул один из офицеров, коротко стриженый шатен с серыми глазами. — Дай и мне кого-нибудь потренировать.

— Обожди чуток, Сухой, у меня ещё один, — лениво бросил первый, почёсывая бороду. — Остальных можешь драть.

Его палец ткнул в самого крайнего из четверых новичков.

— Теперь ты, крепыш… Давай выходи, не стесняйся.

Плотный парень с напряжённо задвигавшимся кадыком нехотя сбросил китель с плеч. И в тот же миг со стороны дороги донёсся нарастающий рёв мотора.

— Должно быть, те выскочки от орловского князька, — сплюнул Сухой, и вдруг его осенила идея. — Слушай, Гордей, обеспечим им тёплый приём?

— Что затеял, Аркаша? — бородач посмотрел на него с внезапным интересом.

— А давай этих инквя́зите́ров за вымя щипнём? — предложил шатен. — Пригласи удалью блеснуть. Посмотрим, чего стоят.

— Я б тоже глянул, — пробасил третий, коренастый брюнет, потирая руки. — Слишком уж их нахваливали.

— Отчего бы и нет… — сощурился Гордей, следя за «Уралом», въезжавшим в ворота. — Самому интересно.

Наступила пауза. Лица троицы офицеров начали выражать лёгкое недоумение, когда из машины стали выходить люди в серо-чёрном камуфляже.

— Ух, глянь, какая блонда! Я б её… так отжарил, что дым из ушей повалил. Отвечаю! — Сухой, в миру Аркадий Сухов, толкнул Гордея локтем. — Да и тёмненькая тоже горячая штучка.

— Длинноногая, — оценивающе протянул коренастый брюнет, поиграв мускулами на груди. — В моём вкусе.

— Она ж тебя на голову выше, Диман! — Сухой прыснул со смеху. — Комплексы маскируешь?

— Заткнись, олух, зато у меня кое-что другое поболе, чем у тебя. И это явно не нос,— здоровяк ткнул его в ребро.

— Хватит лаяться, — осадил их Гордей. — Странный какой-то «спецназ»: дед с СВД-хой на плече, остальные тоже обычные вояки, а блондинка и тот парень, что шатается, будто его ветром качает, вообще без оружия. Не похожи на профи.

— Глянь, Гордей! — Сухой показал глазами на упомянутого парня, согнувшегося в позыве тошноты. — Щас струганёт… Не, отлегло, но по краю ходил.

— Небось, как и эти, — Дмитрий Латышев кивнул в сторону новичков. — Демонской крови не нюхал. О… Идут сюда.

— Херня какая-то, — проворчал Гордей, глядя на приближающихся. — Смахивают на «Вольное мясо», а не на спецназ. Может, военные, но у тех камуфляга зелёная…

Сказав это, он натянул вежливую улыбку и сделал несколько шагов навстречу прибывшим.

— Заблудились, господа и дамы?

— Вряд ли, — на ходу ответил бритый боец в очках. — Если здесь не открыли второй штаб при Монастырском. Мы — Орловская инквизиция, прибыли по договорённости с князем Воротынским.

— А, да, меня предупредили, — Бородач кивнул, скрывая досаду, и махнул рукой в сторону двухэтажки. — Я Гордей Александрович, комендант и командующий штаба. Размещайтесь в том доме с красной крышей, князь обычно там останавливается, когда приезжает. Правда, топить сами будете.

— Спасибо, разберёмся, — коротко бросил Молотов, всем видом показывая, что разговор окончен и разворачиваясь к своим: — Я подгоню машину. Пройдётесь?

— С удовольствием, — ответил брюнет с умным лицом и наклонился к молодому товарищу. — Костя, ты как?

— Почти в норме, Артур, — черноволосый парень со спокойным загадочным взглядом скупо улыбнулся. — Воздух здесь свежий, моментально бодрит.

— Не могу не спросить, — вклинился Сухой, подмигнув Злате и с вызовом глядя на Молотова. — Командир, а этот пацан тоже «элитный» демоноубийца, или он из тех, кого на курсы пушечного мяса прислали?

Повисла тяжёлая тишина. Казалось, даже ветер замер, осознав всю идиотичность произнесённого. Сам Сухов почувствовал, что ляпнул что-то не то, но не успел понять что именно. Юрий прищурился, в его глазах мелькнуло краткое, но отчётливое раздражение, но парень мягко коснулся его плеча, выходя вперёд.

— Да, я новичок, — взгляд брюнета скользнул мимо Сухова и остановился на молодом маге, который трясся от холода в грязной луже. — Вижу, у вас идут тренировки.

— Всё верно, эм… — Гордей запнулся, подбирая обращение.

— Константин. Можно просто Костя, — представился парень и жестом указал на четверых полуголых магов. — А они, наверное, закаляются? Мудрость ведь через тело приходит, да?

— Ага, смекаешь! — Сухой довольно осклабился, бросая взгляд на Юрия. — Вижу, ты тоже молодёжь учишь уму-разу…

— А можно с вами? — Константин вежливо перебил его, указывая на вытоптанный круг. — Судя по площадке, тренируетесь вы регулярно.

С этими словами он повернулся спиной к брянским, обращаясь к Молотову:

— Капитан, пока вы обустраиваетесь, разрешите позаниматься с коллегами? — Он вздохнул с лёгкой театральной обречённостью. — Надеюсь, смогу перенять их опыт.

Затем шагнул к Юрию и что-то быстро прошептал ему на ухо.

— Э-э… Ну, раз так. Конечно, Костя, — Молотов хмыкнул и обернулся к своим. — Располагаемся!

Злата попыталась возразить, но Мария и Артур тут же взяли её под руки и утянули прочь. Боровиков лишь усмехнулся и незаметно подмигнул Косте.

— Какие у вас тут правила? — брюнет окинул взглядом площадку. — Как проходят спарринги?

— Здесь всё просто и одновременно нет, — многозначительно начал Гордей, но запнулся.

Причиной стала внезапная активность Константина. Тот сбросил рюкзак, куртку, стащил термосвитер и, наконец, разулся. Не моргнув глазом, он ступил босыми ногами на замёрзшую землю. Гордей приподнял бровь. Его товарищи замерли, забыв о всех делах, и уставились на происходящее.

— Разуваться не обязательно, — Гордей с профессиональным интересом разглядывал обнажённый торс брюнета.

— Мне так удобнее, — ответил тот, и комендант заметил, как снег под босыми ногами странного парня начал подтаивать. — Так каковы правила?

— Спарринги идут со своими нюансами, — важно поднял палец Гордей. — Первое: нужно владеть хотя бы одним защитным заклинанием. Это вопрос твоей же безопасности. Второе: ты должен уметь управлять силой. Мы здесь не в пятнашки играем, а оттачиваем владение магической силой. Сейчас покажу.

Он повернулся к Сухову и кивком подозвал его, становясь в стойку.

— Аркаша, давай на меня. Покажи пару связок.

Офицер не заставил себя ждать. Сжав кулаки, он ринулся вперёд и выбросил короткую серию — два прямых и боковой. Кулаки вспыхивали синевой молний, но не доходя до подбородка коменданта удары уткнулись в водяной щит толщиной в сантиметр, возникший перед ладонью старшего. Воздух резанул стрекот, в стороны брызнули искры и капли. Последовала новая серия из четырёх ударов, включая низкий мах ногой — результат тот же: Гордей своей магической силой заблокировал их все.

— Довольно, Сухой, — небрежным жестом остановил показ комендант и повернулся к Константину. — Видел? Это не магия в привычном смысле. В спаррингах мы не швыряемся заклинаниями, а работаем с чистой силой. Улавливаешь суть?

— Вполне, — без тени восхищения, даже буднично ответил тот. — Данный подход не нов, наоборот: управление сырой силой источника — это прародитель магии как искусства. То, что вы показали, отдалённо напоминает примитивную методику, только изрядно упрощённую.

— Хочешь сказать, можешь так же? — Сухой осклабился, выходя вперёд и с хрустом разминая шею. — Давай, валяй.

— Я не уличный фокусник, — в голосе Константина мелькнула насмешка. — Хотя… Так и быть, кое-что я тебе продемонстрирую.

Взгляд его стал тяжёлым, как свинец. Сухой мотнул головой, пытаясь стряхнуть накатившее ощущение, но оно впилось в подкорку мозга назойливым червём тревоги. Такое, наверное, чувствует полевая мышь перед ударом совиных когтей. Ладони сжатых в кулаки рук внезапно вспотели, а морозный воздух стал густым и удушающим. Сухов задышал глубже, а его решительность и злое веселье начали таять, вместо них пришло осознание: сначала — что он никто, а потом — что он ничто.

— Отчего медлишь, дитя? — Сухов вздрогнул: на миг ему почудился вместо молодого брюнета седовласый старец, в глазах которого отражалась сама вечность. — Я жду. Нападай, и я покажу, что твои звёзды — лишь пыль на моих сандалиях.

— Хватит лезть в мою голову! — рявкнул Аркадий, потирая виски. — Что за демонская волшба⁈

— Это не магия, — снисходительно улыбнулся Константин, медленно разводя руками. — Ты ощутил давление всех моих источников сразу. Это техника зовётся «Присутствием» и является основой основ для настоящего мага. Но сейчас не об этом, давай вернёмся к практике. Или не ты рвался пощупать инквя́зите́ров за вымя? Я в твоём распоряжении.

— Готовься, урод… — разозлился Сухой, багровея щеками. — Пощады не будет.

Маг рванулся в атаку. Его кулаки, окутанные трескучими молниями, должны были снести всё на своём пути, но в момент замаха выскочка бесследно исчез. Офицер замер в недоумении — и тут же чья-то рука легла ему на плечо.

Мир взорвался огнём. Пронзительная боль выжгла всё внутри, вышибая воздух из лёгких. Сознание поплыло, ноги подкосились, и покрытый копотью и гарью Аркадий кулём рухнул на землю, давясь кашлем. Константин, возникший за его спиной из клубящейся чёрной дымки «Тени», стряхнул языки пламени с пальцев.

— Урок первый и самый основной: не жди честного боя ни от мага, ни от демона. Тебя самого уму-разуму учить нужно, а ты в менторы пролез. — Святой присел и продолжил чуть тише: — Что до девушек, особенно Златы… Приблизишься, косо посмотришь, нагрубишь, а уж тем более руки распустишь — и я наложу на тебя «Тление». Это огненное проклятие заставит тебя медленно гореть. Уверяю, последний час жизни покажется вечностью, когда обугленные пальцы срывают горелую шкуру, та лопается, а сукровица под ней — кипит. Это лишь малая часть того, что тебя ждёт, я предупредил.

Поднявшись, Константин очертил в воздухе пылающим пальцем круг, заполняя его рунами.

— Fogon.

Круг исчез, а Святой толкнул в сторону оробевших новичков сгусток пламени. Тот, проплыв по воздуху, опустился перед ними и, коснувшись земли, растаял, растёкшись тёплым «Очагом».

— А ты, «Каменный»? — Константин повернулся к коренастому брюнету, на лице которого застыла ярость. — Вижу, обидно за товарища, вернее, за «офицерский» авторитет. Злая ирония, не находишь… эм, Дмитрий, кажется? Неважно. Давай я открою тебе глаза так широко, что разорвутся веки. Ты упоминал что-то о не нюхавших «демонской крови», но неприятная правда в том, что ты сам её не нюхал, ибо нет за тобой ни единого следа убитого демона — настоящего демона, а не тупой твари. А если встретишь такого, знаешь, что будет?

Ответа не последовало. Константин сделал быстрый и хлёсткий удар по воздуху, будто бил невидимую грушу. Раздался глухой чавкающий хлопок, и Дмитрий отлетел на несколько метров, с воем зажимая разбитое в кровь лицо.

— Демон не ждёт твоей готовности, он просто атакует, — холодно констатировал Святой, глядя на корчащегося в грязи мага. — Чуть перестарался, извини. Учить — дело нелёгкое.

— Довольно! — взревел Гордей, выходя в оттаявший круг. — Слушай, гнида орловская, зря ты это затеял. У тебя будут проблемы…

Комендант осёкся, наблюдая, как свет, окутавший правую руку наглого чужака, сгустился в когтистую лапу из чистой энергии. Фанатичный огонь во взгляде молодого мага вогнал Гордея в оцепенение, от которого по спине побежали мурашки и выступил ледяной пот. Он попытался двинуться — тело не слушалось. Может быть, впервые за всю жизнь он почувствовал бессилие и, с трудом разомкнув пересохшие губы, прохрипел: «Чудовище».

Константин, будто услышав, насмешливо блеснул глазами в его сторону, затем сделал два шага к телу Сухова, занёс над ним руку, и когти из духовной силы впились в плоть, не оставляя ран, а босая нога мага упёрлась в спину лежащего. Последовал резкий рывок.

Гордею показалось, что инквизитор вырывает из его друга внутренности, и даже успел вскинуть руки для заклинания, но тотчас обомлел: в духовных когтях билась чернильная рогатая тень, напоминающая помесь паука и человека.

— Привязывается он к душам слабым, властолюбивым, что ходят краем болот. Не ведают те глупцы, что обречены, ибо не знают о напасти снедающей их изнутри. Ужаса полны будут очи их, не узрев в зеркале отражения своего. Анофеллис — имя той инфернальной твари, что душу выпьет. Не узнаешь что обречён, но звенящим шёпотом его злым слух и разум ночью полнятся. Во сроке давнем одержимости и наяву слышатся речи его… «Demonicum montrum liberium», страница 114.

Беснующаяся тень скукожилась в кулаке, просачиваясь сквозь пальцы, пока не обратилась в алый камень с мерцающей внутри искрой. Константин подбросил его и ловко спрятал в карман камуфляжных штанов. Он выпрямился, окидывая взглядом магов, которых вдруг стало втрое больше.

— Чего уставились⁈ Убейте его! Немедленно! — взвизгнул Гордей, указывая на инквизитора и сам вздрогнул от собственного голоса — искажённого, чужого.

— Скоро и себя не узнаешь, — бросил Константин, направляясь к стонавшему в грязи Дмитрию. — А теперь твоя очередь…

Когти из чистой силы вонзились в бок Латышева, а босая нога Кости придавила его плечо к земле. С коротким рыком Святой вырвал из тела мага чёрную, дымящуюся сущность. Воздух пронзил визг, заставивший некоторых присутствующих зажать уши.

— Специально не стал заглушать, чтобы вы прониклись! — Константин держал в руке бьющуюся тень анофеллиса. — Прекратите колдовать и дайте работать! Я вам не враг!

— Святой, нельзя же быть таким единоличником.

Строй магов расступился, пропуская в круг Юрия, вокруг которого клубился ледяной вихрь, остужая окружающий воздух. Маг остановился и принялся неспешно складывать очки, убирая их в карман.

Сверху, плавно раскинув руки, спускалась Злата словно богиня возмездия, сошедшая с небес: ветер развевал её волосы, а вокруг причудливой змейкой скользили блестящие клинки.

— Проповедник, я с особистом солидарна, — заявила Бочкина, мягко приземляясь рядом. — Ты тот ещё хомяк-одиночка.

— Дёрнёшься — башку разнесу, — в затылок Гордея упёрлись два ствола обреза Мары. — И не советую проверять мою реакцию.

— А если моя Ведьмочка не справится, гранатами угощу, — раздался голос Боровикова, стоящего в толпе брянских магов, с пальцами, унизанными «серёжками» из чек. — Самое весёлое, что вы сдохнете, а мы останемся.

— Все замерли! — оглушительно рявкнул голосом Артура громкоговоритель на «Урале». Сделав в небо пару выстрелов, Панарин продолжил «инструктаж»: — Любое движение будет расцениваться как попытка улететь. На территории работает снайпер, Молчун своё дело знает, а я из подстволки поддержу. Кому в туалет — терпите или гадим под себя. Я всё сказал. Исполнять.

— Надеюсь, все поняли ситуацию? — Молотов похлопал Константина по плечу. — Святой, они что, все одержимы, как ты шепнул? Если все, может, я их… ну, того?

— Не все, — Константин кивнул в сторону коменданта, которого Мара держала на прицеле. — Вместе с ним человек двенадцать, может больше, но нужно вглядываться. От них инферналом разит так, что сложно разобрать…

— Девоньки и парнишечки, успокаиваемся! — раздался хриплый зычный ор, после чего, растолкав брянских кудесников, из толпы вышел длинноволосый высокий старик в кожаном плаще с пёстрыми нашивками, похожий на заправского байкера. — Кончай волшбу, окаянные! Этот парень — орловский кудесник, о ём в «брехунке» писали! Да с кем я говорю, вы ж не читаете, все в своих телефонах и ентернетах… — Старик махнул рукой и с досадой сплюнул. — А Гордея не слушайте! Я ж предупреждал: его после последнего выезда поменяло, а вы ржали, как дебилы. Дед Никита херни не скажет, зелень!

После фееричного появления старикан стащил с носа тёмные очки, подошёл к Константину и, понизив голос, спросил:

— Кочерга раскалённая понадобится, чтоб гнусь выжечь? Сейчас принесу.

— Это не наш метод, — предельно серьёзно ответил Константин. — А ты кто, мил человек?

— Кастелян этой дыры, — с гордостью выпрямился тот, поправляя ворот плаща. — Суматохин Никита, но все зовут «Дед Суета». Парень, а Гордюшке сильно досталось по мозгам от демона? Слышал, что не все нормальными остаются.

— Прилично, — Костя оценивающе скользнул взглядом по коменданту. — Характер колючий, упрямый, а воля крепкая, это его и спасло. Давно уже за душой инфернального духа таскает.

Константин исчез, чтобы через миг появиться за спиной Гордея. Короткий взмах — и по затылку коменданта расплылась зелёная дымка источника «Тела». Не успел тот рухнуть, как маг снова исчез в клубах серой дымки, через секунду вернувшись на место рядом со стариком.

— Продолжай, мил человек, — сказал он, отряхивая ладони.

Дед крякнул от неожиданности, но спустя мгновение перевёл дух и принялся рассказывать: — Да он всегда в семье самым упрямым был, с его малолетства им служу. Вот будет одна куча посреди поля, так Гордейчик в неё обеими ногами влезет!

— Служишь? — уточнил Константин. — Он из княжеского рода?

— Так старший сын Стародубского! Только вышло не по сказке — умником младший оказался, ну да ладно. — Забавный старикан в тёмных очках махнул рукой. — А я, значится, лакей потомственный, от бати должность перешла, вот и тащу эту лямку. Тебя Святым кличут… Видно, неспроста. Сверши чудо, друг: выкури из него эту нечисть проссатую, чтоб вёл себя по-людски, а не как чмо. С меня и выпивка, и угощение отменное: я тут и повар, между прочим, от души и по чести всё сделаю. На гитаре даже сыграю, хоть и забил давно. А эти писюки, — он обвёл толпу взглядом, — если возразят, будут носки свои на ужин жевать. Слышали⁈

Угроза подействовала не хуже подавляющего волю заклинания. Маги зашептались, отступая.

— Среди них тоже одержимые есть, не меньше дюжины, — тихо сказал Константин, кивая на толпу. — Могут быть и другие, в зданиях.

— Вот оно что… — Суматохин резко развернулся к магам и проревел: — А⁈ Допрыгались, сифилитики? Говарил же вам, что всё от мыслей поганых, да члену распутного! Развели в моём штабе трихомудь демоническую! Уууу, стервецы!

Погрозив кулаком, кастелян развернулся к Константину и вежливо поклонился.

— Святой, спаси их души шкодливые и бестолковые, а уж я потом подзатыльниками быстро на путь истинный направлю.

— Э-э… Обязательно, — Константин замешкался. — Но без подзатыльников. Бесполезно это.

— Значит, сечь будем, — решительно заключил Суета. — Понял. Организую…