Штаб ордена инквизиции

— Я тут с банковскими клерками бьюсь, по конторам мотаюсь, а он салон открыл, — фыркнул я, застав Орзо с бутылкой бордо в руках. Он как раз собирался подлить Маре.

В отличие от вчерашнего дня, когда наряд моего слуги смахивал на костюм для приватного танца — фартук на голое тело, — сегодня он облачился в старомодный смокинг дворецкого. И пенсне наколдовал, для солидности, видимо.

— Доброе утро, девочки, — кивнул я Марии и Злате, те в ответ синхронно подняли бокалы.

Возникла лёгкая обида, что мне приходится обивать пороги, а кто-то сейчас устраивает себе утренний отдых с прекрасным времяпрепровождением.

— Я не балуюсь, а выполняю светские обязанности, — важно изрёк перфид и слащаво улыбнулся гостьям. — Милые дамы, не желаете ли ещё?

— Не откажусь, рогатый, — Злата подставила пустой бокал, который Орзо наполнил с нечеловеческой ловкостью.

— Костя, откуда такое богатство? В прихожей ящики до потолка! — оживилась Мара, прихватывая с подноса сыр. — Ограбил музей алкоголя? Или Воротынский в тебя влюбился и этакий знак внимания прислал?

— Скажем так… небольшой бонус за покупку поместья, — я одобрительно глянул на Орзо, который, к удивлению, не проболтался о вчерашнем визите «гостей». — Господин Быков вежливо вернул винную коллекцию покойного Кислицкого. Но почему она до сих пор в коридоре, а не в погребе?

— Как раз собирался, но прибыли дамы, — Орзо мгновенно нашёл оправдание, невинно улыбаясь с торжеством в нечестивой душе. — Разве мог я оставить их без внимания?

— Теперь я здесь, так что за работу. Таскай ящики, и ничего не побей. Бутылку оставь, тоже хочу попробовать. И вот ещё что… — я протянул ему чёрную спортивную сумку. — Деньги. Помнишь наш вчерашний разговор об обустройстве штаба? Нас не будет некоторое время, так что ты здесь за главного. Трать с умом, хочу по возвращении увидеть результат. Не подведи.

Достал из сумки пачку купюр и сунул ему в нагрудный карман смокинга, откуда изысканно торчал уголок красного шёлкового платка.

— А это на личные нужды. Разрешаю гулять после восьми, но не забрасывай дела. И да, не упиваться в стельку, не светить демонической сущностью, не применять «очарование» для соблазнения. Силы — только для самозащиты и в разумных пределах. Как понял, Орзо?

— Исполню в лучшем виде, — перфид сиял, потирая руки. — А знаешь, Святой, быть твоим рабом довольно неплохо.

— Ты передумаешь, если хоть что-то пойдёт не так, — вернул я с небес на грешную землю одного возомнившего о себе демона-лакея. — Одна жалоба, одна проблема по твоей вине — и гнев лорда Саласа «Истязателя» покажется тебе весёлым карнавалом. Сначала дела, потом отдых. Ты больше не сопливый ямон, а высший дух, и вести себя должен соответственно.

— Понял, понял! Уже таскаю! — Орзо исчез в алой дымке вместе с сумкой.

Я перевёл взгляд на девушек, застывших с бокалами.

— Знаешь, Проповедник, — Злата наблюдала за мелькающей из прихожей в погреб тенью, — ты вроде и добр к нему, но такой… суровой добротой.

— Он раздолбай, которого нужно держать в ежовых рукавицах, — я протянул Злате вторую сумку. — Держи обновку.

— А что там? — встрепенулась она, выхватывая ношу и мгновенно складываясь пополам. — Ёпрст! Да тут пол-особняка в сумке!

— Заходил к Волчкову и забрал твоё оружие. Как поедем на задание, потренируемся. Хватит детскими игрушками баловаться.

— У-угу, — её реакция оказалась короче, чем пара клинков, которые она вытащила из сумки вместе с чёрной кожаной перевязью. — Это что?

— Потом объясню. И это ещё не всё. — Я шагнул к ней, аккуратно потрепал по блондинистой шевелюре, и не обращая внимания на насупившиеся брови, протянул несколько свёрнутых в трубочку листов.

— В следующий раз говори, что гложет, а не молчи, стараясь удержать в себе, — прозвучало почти как приказ. — Ты теперь в ордене. Твои проблемы — мои проблемы, усвоила?

— Злата? Что там? — Мара подошла к подруге, но та водила глазами по строчкам, не реагируя ни на что вокруг, полностью поглощённая текстом.— Костя, что ты ей дал?

— На «пикнике» у приюта заметил, что веселится через силу: вроде радуется, а саму досада гложет, даже Артур, с его скромными способностями, почуял неладное.

— Золотце, что с тобой? — встревожилась Мара, видя, как глаза Златы сделались стеклянно-блестящими от проступившей влаги.

— Он разорвал мой контракт с Воротынским, — тихо ответила Злата, не отрывая от меня взгляда. — А я только в прошлом месяце осму получила… Там неустойка за досрочное расторжение — просто космос.

— Ничего не платил, отделался мелкой услугой. Можно сказать, он мне ещё остался должен, — успокоил я её и пояснил специально для Локтионовой: — Злата согласилась вступить в инквизицию, но её рабочий договор с князем никуда не делся. Боялась, что он в любой момент может её дернуть. Я ведь прав?

— Да, — буркнула девушка, шмыгнув носом, и вдруг обняла меня, прижавшись щекой к груди. — Спасибо, Проповедник.

Она оторвалась, приподнялась на цыпочках и чмокнула в щёку, потом быстро отпрянула, будто обожглась.

— Сука… Разнюнилась, — прошептала Бочкина, доставая платок и аккуратно промокая уголки глаз, чтобы не размазать тушь.

— Не моё дело, но… я не совсем понимаю, — Мария почесала висок, глядя на подругу. — Твой отец — человек со связями, и ты могла просто…

— Не может она к отцу обратиться, — взял я слово, демонстрируя осведомлённость. — Она лишь прикидывается взбалмошной дурочкой, на самом деле душа у Златы вольная, гордая и упрямая, как тот ветер, что ей подвластен. Наша соратница давно бьётся за независимость и ради финансовой свободы пошла к Воротынскому, хотя её предок был категорически против. Поэтому попросить помощи у отца для неё — предать собственные принципы, а значит — предать саму себя.

— Ты в мою голову своей магией, что ли, залез? — проворчала Злата, стараясь придать голосу безразличие, и быстро убрала зеркальце.

— Поговорил с Воротынским, он в приятельских отношениях с твоим отцом, плюс мои наблюдения: сложил два и два. В итоге: восемь рогов.

— Демон, — Злата сейчас напоминала щенка, пойманного с лапами в миске с кашей.

— Салфеточку, мадемуазель, — возникший из дымки Орзо с лакейской почтительностью вложил ей в пальцы белый лоскут и растаял.

— Так ли далеки демоны от людей, а люди от демонов… — я усмехнулся, отсекая намечающийся философский трактат в собственной голове. — Неважно. Главное, теперь ты официально в инквизиции, и это замечательно! Мара, есть вести от наших бродяг?

— А! Да! — Мария вспыхнула и запрыгала на месте. — Только что звонила Кабанчику! Они уже на подъезде к Орлу, и он тащился от предвкушения! Не сказал, что купили, обещал сюрприз. Я ему угрожала отлучением от тела, но он не повёлся. Ещё сказал, что все обзавидуются, и Молотова нахваливал, цитирую: «Это благодаря знакомствам Юрца удалось урвать эту прелесть». А Артур на фоне орал, что наша покойница «Торпеда» рядом не валялась!

С улицы донёсся рёв мотора, за которым последовал оглушительный гудок. Мы переглянулись. Рядом, разумеется, снова материализовался Орзо.

— Это они! — взвизгнула Мара, взметнув руки. — Все на улицу — смотреть на обновку!

— Категорически поддерживаю.

— Небось, какую-то развалюху ржавую притащили. Надо было с ними ехать, — фыркнула Злата, окончательно приходя в себя. — А меня с собой не позвали.

— Злата, — я посмотрел на неё с укором. — Вроде симпатичная девушка, а бухтишь, словно карга старая.

— Угу… Это мне говорит человек, который смартфон в руках держать не умел, — насупилась блондинка, но тут же махнула рукой. — Ладно, побежали смотреть на их «сокровище»!

Мы вышли на террасу и спустились по ступенькам. Сомнений не было: это были Артур, Юрий и Артём, вернувшиеся из Тульского княжества с авторынка.

— Ну, как вам красавец? — Довольный, как кот, нагревшийся на печке, Юрий похлопал ладонью по борту огромного тёмно-зелёного грузовика с будкой. — Знакомьтесь! «Урал-4320» с десантным кузовом-фургоном, армейская классика. Дизель, двести шестьдесят «лошадей», полный привод, резина вездеход, лебёдка, бронестекло, бойницы в кунге… Мелочи, в общем.

— Новенький армейский грузовик, — Злата почесала затылок. — Как вы его вообще купили? Только не говорите, что законно.

— Абсолютно законно, — Юрий развёл руками. — С консервации взяли. Армия переходит на «Тайфуны» — новую модель для пехоты, а эти списывают. Так и купили.

— Ага, у военных? Три частника-провинциала? — Злата скрестила руки, скептически притопывая каблуком. — И вас даже не обошёл какой-нибудь ушлый прапорщик, готовый за такой «Уральчик» по головам пройтись? Не вешайте лапшу на уши, бесы желтопузые, рассказывайте, как было!

— А девчонка-то прозорливая, — Юрий снял очки, и его глаза засветились ледяной синевой. — Святой, считай, твоё странное условие я выполнил. Ты сказал, что примешь в орден, если я расстанусь с тем, что получил не по праву. Сначала не понял, но потом дошло… Речь о доверии. Артёму и Артуру я уже во всём сознался.

— А! Сука! Ещё один демон? — Злата шарахнулась за спину Мары. — Погнали, подружань! Скоро он тут самого Сатану на подработку устроит.

— Мария, Злата… Позвольте представиться официально. — Юрий достал из внутреннего кармана чёрную корочку с гербом двуглавого грифона, которого все считали орлом, и раскрыл её. — Юрий Молотов, капитан специального отдела Тайной полиции при Московском союзе князей, нахожусь здесь по спецзаданию. Ледяной маг. При других обстоятельствах расскажу о себе подробнее, если интересно.

— Тайная полиция… — Злата прищурилась, потирая переносицу. — Та самая, что копается в делах с демоническим душком?

— В общих чертах да, — не стал отрицать Юрий, давая обтекаемый ответ. — Я воспользовался служебным положением, чтобы достать для нас нормальную технику.

— С такой ксивой можно было и корону «Московского» умыкнуть, — фыркнула Бочкина. — Рядом с ней «княжеская грамота» — детские каракули.

— Ну, я бы так не сказал, — замялся Молотов, пряча удостоверение и косясь на меня.

— Засчитываю, Юрий. Ты принят, и я буду тебя учить, — мой маленький тест на честность особист прошёл. — Ещё Алексей должен одобрить, но если скажешь, что служишь палачом для предателей рода человеческого, которые с демонами снюхались, то станешь его лучшим другом…

— Эм… Ладно, — Молотов пожал плечами, уходя от темы. — Со мной немного разобрались. Святой, как машина? Учёл все твои пожелания.

— Смахивает на нашу почившую «Торпеду», только злее и прочнее, — я развёл руками, не будучи большим специалистом. — Но по колёсам видно — проходимость отменная, то, что надо для нашего первого выезда в рамках ордена.

— Костя, значит ли это, что… — Артур, Артём и Юрий вытянулись в струнку.

— Так точно, господа инквизиторы! — торжественно объявил я. — Орден зарегистрирован как ЧВК под крылом Воротынского. При этом в бумагах чётко оговорено, что все решения единолично принимаю лишь я. Теперь о задаче. Важной! Это наш шанс как молодому ордену громко заявить о себе, подзаработать и разжиться ресурсами. А знаете… есть идея!

Охотники проводили взглядом мой палец, указывающий в сторону остеклённой веранды.

— У нас осталось мясо апара, припасено доброе вино, а покупка «боевой телеги» довольно значимое событие. Смекаете?

Ответом были единодушные радостные вопли. Возражений не последовало.

Час спустя

— Святой, ты в своём уме⁈ Ты на что нас подписал⁈

Артур не верил своим ушам. Непробиваемый Молчун, присоединившийся к нам несколько минут назад, одобрительно крякнул. Остальные охотники смотрели так, будто я предложил им дёрнуть за хвост фамильяра Баала. Лишь Злата пока не понимала масштаба катастрофы, а Юрий задумчиво теребил отрастающие волосы на темени.

— Костя, из всех гиблых мест ты выбрал самое дно, — Боровиков истерично хихикнул. — Слушай, сейчас анекдот расскажу. Год назад туда нагрянула толпа кудесников в алых кителях. С ними какой-то Илья «Громовержец» был и клялся, что разнесёт «Болотный треугольник» к хренам, в грудь себя бил. Короче, на словах — творец народный, на деле — орган детородный. Их алые тряпки до сих пор по трясине болтаются, а они, поджав хвосты, свалили в Питер, ныть, что демоны там не по правилам воюют.

— «Бывают в жизни злые шутки» — сказал петух, слезая с утки', — мрачно процитировала Злата, смотря на меня, как на палача. — Ладно… Значит, судьба такая — стать болотной нежитью.

— Что за понехида по усопшим? — я широко улыбнулся. — Неужели думаете, я бы взялся за задание, не будучи на все сто уверен, что мы с ним справимся? И ночевать в трясине не придётся. Воротынский договорился со Стародубским, и нас с комфортом разместят в посёлке Монастырский, на территории передового штаба брянских. Глухомань, конечно, но в двух шагах от Жиркиных дворов. Оттуда и начнём. Так что предлагаю закупиться всем необходимым и выдвигаться уже завтра…

На следующий день

— «Не показывай демонической природы»… «Не используй инфернальную силу»… Может, ещё и не гадить? — Орзо скучающе взирал на заснеженный двор, испещрённый свежими следами «Урала». — Хотя я и так не гажу, я же дух…

Он перехватил лопату и лениво швырнул очередную порцию снега.

— А ведь мне достаточно каскад сырой силы пустить — и от снега мокрого места бы не осталось. Вместе с брусчаткой, — перфид хохотнул, представив лицо Святого, увидевшего вместо двора пылающий кратер.

— Кхм! Прошу прощения, красавчик… — раздался прямо перед ним сладкий голос.

Орзо подпрыгнул вместе с лопатой, неуклюже отшатнулся… и невольно присвистнул от открывшегося вида красивых женских ножек, обтянутых чёрными легинсами. Пройдясь взглядом по манящему изгибу бёдер стоявшей перед ним девушки, перфид испытал эстетическое удовольствие. Тонкую талию подчёркивала короткая меховая куртка, из глубокого капюшона которой до середины груди сходили пряди блестящих и чёрных, как вороново крыло, волос.

Поплывший взгляд Орзо задержался на чувственных губках незнакомки, демоническая душа восхищённо взвыла… и тут же смолкла, упёршись в пару жёлтых глаз со змеиными зрачками. Орзо непроизвольно сделал шаг назад и перешёл на инфернальное зрение. Реальность залилась багрянцем, и худшие подозрения подтвердились: меж рогов дымчатого силуэта пылал сигил перевёрнутой арки с тремя крестами.

— Что такое, искуситель? — девушка сбросила капюшон, и её пухлые губы растянулись в коварной улыбке. — Секунду назад смотрел, как охочий до пыток истязатель, а теперь дрожишь.

— Что тебе… вам… — самообладание Орзо треснуло как дешёвая табуретка под борцом сумо, а демоница звонко рассмеялась, прикрывая рот ладошкой.

— Да ты не бойся, красавчик. Он же тебя защитил, да и я не кусаюсь… Орзо, кажется? — подмигнула незваная гостья. — Скажи лучше, где Константин? Пришла повидаться, а он с людишками куда-то умчался. Куда?

— Я не могу… — начал перфид, но она мгновенно оказалась вплотную, прижав палец к его губам.

— Ненавижу мужчин, которые говорят девушкам «не могу», — прошептала красотка, и воздух вокруг почти осязаемо уплотнился, напитавшись угрозой и предостережением.

Перфид дёрнулся так, что чуть не уронил лопату, которую инстинктивно прижал к груди, словно святой щит.

— Не в моих правилах давать таким глупцам шанс, но ты такой невинный… Спрашиваю последний раз: куда уехал Константин?