Ведущая повернулась ко мне снова.

— Ляньяо, когда вы поняли, что это могло быть не случайностью?

Я молчал пару секунд, потом ответил честно:

— Почти сразу.

— Но вы не удалили его сразу! У вас же было на это право.

— Было…

— Так почему?

Я посмотрел глубоко в себя, я виноват, хоть ведущая не говорила об этом прямо. Ведь если бы я успел оценить ситуацию и удалить лекаря, он бы не дал Мин ложных ожиданий, не выстроил бы окно для стрелы. Возможно и она была бы более осторожна. Надо было что-то отвечать, и я решил быть честен:

— Потому что я надеялся, что ошибаюсь.

На секунду в студии повисла тяжёлая тишина, это слова я не готовил. Вообще мы не рассчитывали, что полиция успеет прислать какие-нибудь доказательства.

— Я надеялся, что это была его слабость, паника, плохая игра, страх, да что угодно! — продолжил я, — Всё, что угодно, кроме того, что он действительно сделал это осознанно.

Я перевёл взгляд на Юя и больше уже не видел смысла сдерживаться:

— Но потом он начал лживо оправдываться в самый тяжёлый момент. Я упустил время.

Юй резко подался вперёд.

— Ты вообще не имеешь права так меня оценивать…

— Имею, — перебил я. — Потому что ты сделал это с людьми, которые стояли с тобой в одном составе, верили тебе, считали своим другом. А как же Тао? Ведь это ты подставил его! Как можно было лгать и оставаться при этом таким лицемером так долго?

Он открыл рот, но я уже не собирался останавливаться:

— Ты предал команду!

Даже дроны будто зависли на месте. Я смотрел на него и впервые за всё это время понял, что злость во мне больше не горячая. Осталось лишь холодное презрение. Я презирал всем сердцем лжецов вроде него.

— И если ты рассчитывал, что после этого мы просто тихо переведём тебя в запас, подпишем внутренний протокол и сделаем вид, что ничего не произошло… — я чуть наклонился вперёд, — Ты слишком плохо понял, в какой команде играл.

На секунду мне показалось, что он сейчас опять возразит. Но он не стал. Не потому что был умнее, потому что понял: сейчас ему нечего сказать. Он уже не был здесь главным пострадавшим.

Ведущая посмотрела на Шана, переключая внимание. Видимо предпологая, что это может закончится неэстетично.

— Каковы дальнейшие действия клуба?

Шан сцепил пальцы перед собой.

— Мы передали материалы в дисциплинарный комитет лиги, в юридический отдел и в комитет по честности соревнований. Также Slesh официально отзывает любые рекомендации, связанные с дальнейшей профессиональной карьерой Цей Юя. Мы не будем содействовать его трудоустройству ни в одной аффилированной структуре.

Лайм рядом тихо выдохнул и положил руку мне на плечо.

— И последнее, — добавил Шан, — Чтобы не было спекуляций. Да, Ляньяо понесёт ответственность за физическое нападение. Но клуб не будет делать вид, будто обе стороны в этой истории морально равны. Это не так.

Ведущая медленно кивнула, чувствуя, что главная точка уже поставлена. Но, конечно, журналисты не были бы журналистами, если бы не попытались добить напоследок.

— Вопрос капитану, — поднялся мужчина из второго ряда, — Считаете ли вы, что после сегодняшнего эфира сможете по-прежнему эффективно вести Slesh к чемпионату Китая?

Я посмотрел на него, это был вопрос в самую больную точку, и мне надо с этим справиться. Оставить незаметным свое замешательство.

— После сегодняшнего эфира я рассчитываю на допуск команды к чемпионату Китая, мы сделаем всё, чтобы стать победителями. — ответил я спокойно, внутри все дрожало, и, помолчав секунду, добавил:

— А всё остальное мы покажем в «Небожителях». И если кто-то думал, что после этого Slesh войдёт в чемпионат ослабленной, он очень сильно ошибается. Мы найдем лучшую замену.