Теперь с каждого новостного канала я слышу прославленное имя нашей команды.

«Смелая малышка Мин», — так ласково называют меня мои фанаты.

Я разминаю плечи и начинаю медленную пробежку по беговой дорожке. Реабилитация проходит прекрасно, я легко отделалась. Впереди нас ждёт только «сияющий успех» на чемпионате Китая.

Так мне говорит менеджер Шан, улыбается и хвалит меня в каждый ежедневный свой визит. Я уже давно бы вышла на учебу, но он настаивает, чтобы я довела восстановление до конца, всё как рекомендуется докторами. Так хочется в игру. Ужасно скучно.

— Сеанс окончен! — сообщает искусственный интеллект, контролирующий мое состояние. Я покорно схожу с дорожки, вытираясь, направляюсь к себе в палату.

Честно говоря, менеджер Шан очень постарался. Я никогда не жила нигде столь прилично. Наш маленький с мамой домик был мне дорог, но он так устарел, что зачастую я чувствовала себя удобнее даже в общежитии.

В коридоре мне навстречу идёт Ляньяо. Ребята сказали, он приходил, когда я была без сознания. Это взволновало меня, капитан «холодное сердце» приходил лично.

Волновался?

Хотел похвалить?

Я продержалась всю дистанцию!

Я молодец!

Ай, а какой щедрый выигрыш я получила! Мама была так удивлена, но, конечно, ругала меня за риски. Она не видела чемпионат, но я мягко обрисовала ей картину, заверив, что со мной всё в полном порядке.

Мы поравнялись. Ляньяо как-то странно смотрел на меня, сжимая в руках коробку с прозрачной крышкой, в ней были лунные пряники в виде улыбающихся котиков.

— Я хотел поговорить, — произнес он как-то нерешительно.

— Хорошо, пойдём ко мне, там будет удобнее, — я спиной чувствовала, как он идёт след в след. Только сейчас показалось, в маленьком пространстве моей палаты будет как-то неуместно находиться нам вдвоем.

«Зачем я позвала его к себе, ну пошли бы на улицу! Ай, глупая».

Набрала код, дверь плавно отъехала в сторону, открывая светлую палату с удобной ортопедической кушеткой и большим окном. Я показала на единственный тут стул и присела на кушетку. Мои ноги теперь не касались пола, и я невольно начала ими качать, а Лянью молча и пристально смотрел на мои колени.

«Ну что он за человек! Как бы котиков не помял от напряжения», — протянула руку, желая принять подарок:

— Ты принес это мне?

Он вздрогнул, отрывая взгляд от моих ног. Я и сама смутилась, короткие спортивные шорты ничего не скрывали от его взгляда.

«Как он не вовремя пришёл».

Резко встал:

— Я по-прежнему не хочу, чтобы ты была в моей команде!

У меня аж челюсть отвисла от такого заявления. Я же вырвала победу! Мы обвели соперника вокруг пальца! Что еще он хочет?! У меня даже лицо загорелось от возмущения.

— Я не понимаю?! — только и могу сказать.

— Это небезопасно, никогда не хотел, чтобы в моей команде были девушки. Это неудобно.

Взрываюсь:

— С чего бы?! — хочу ткнуть пальцем ему в грудь, но он вкладывает дурацкие пряники мне в руки, чёлка падает на его красивое лицо, чётко очерченный нос. Меня охватывает дрожь от глубокого взгляда тёмных глаз, обрамлённых длинными ресницами.

— Я очень сильно волновался за тебя, — и сейчас мне кажется, что Ляньяо в шаге от признания того, что я ему нравлюсь? Это приятно, что ли?! Ну давай!

Но он продолжает оставаться раздражённым:

— Это жутко бесит, ты себе не представляешь, как отвлекает меня от игры, — теперь он взбешен.

Мои пальцы сжимают злополучных крошащихся котиков, в горле разливается прохладное разочарование.

— Да мне плевать, — дерзко вскидываю подбородок, — Я пришла в игру зарабатывать, и меня не интересует, что ты думаешь об этом и насколько тебе это всё удобно.

«Да, резко, да, мне не плевать, да, я так не думаю, но как тут быть».

— Грубиянка.

— Я тебя тоже ненавижу, ты не думал об этом?! — хочу толкнуть его в плечо, Ляньяо перехватывает руку.

— Где ты взяла плеть «Сердце небесного»? — вдруг спрашивает он, я теряюсь в его настроениях, в его омуте тёмных глаз. Тепло его руки смывает мой ненастоящий гнев, теплым прибоем лижет живот чувство его близости.

— Шан говорил о другом артефакте. Эта плеть есть пока только у одного игрока, и он давно не заходил в игру.

— Я… Я…

«Да я вообще не готовилась к допросу!»

— Ты знакома с Владычицей разбитых чаш?

Киваю:

— Купила у нее? Шан купил?

«Это вранье всё растет, и как скажешь. Да его интересует только она… Ляньяо сумасшедший, которому нравится игровой персонаж!»

— Нет, я одолжила. Она не продаёт свои артефакты. Ей плеть по сути не подходит, а со светлой аурой это сильнейшее оружие. Она любезно согласилась мне помочь.

Он смотрел так, будто сейчас прожжёт меня.

«Она ему нравится… Смешно, что бы его заинтересовала я? Мы совершенно разные. Но это уже хорошо, ему нравится действительно кто-то кроме его самого. Ну нет. Наверное, думает, как отомстить за тот раз, а я всё никак не появляюсь в игре в её образе. Вот же разочарование».

Пытаюсь вырвать руку:

— Это всё?

Он вроде как отпускает, нехотя разжимая пальцы, вдруг опирается на кушетку.

— Я хочу её увидеть, ты можешь помочь?

«Просит? Ну уж нет, я не сумасшедшая!» — у самой сожаление на сердце. Всё же это обман.

«Меняю свой обман на твою грубость. Будет ли это равноценно?»

— С чего бы?

Ляньяо не умеет торговаться, ему тяжело. Берёт напором.

— Я буду относиться к тебе терпимее, — сквозь зубы цедит.

«Хороший мальчик!»

— Мне не интересно! — тяну что бы накрутить свою значимость. Он так близко, и взгляд его темнее самой безлунной ночи.

— Чего ты хочешь? — я сейчас умру на этой кушетке, смотрю на его губы не отрываясь.

«Держись, Мин, он расспрашивает тебя о другой! Не так обидно только от того, что эта другая тоже я».

— Завтра выписываюсь, угости меня ужином. Обещаю подумать, что можно сделать.

«Это я сейчас сказала? Ой ей! Демоницу, в самом деле, во мне разбудил!»

Удивлённо вскидывает бровь, к нему возвращается уверенность.

«Вот же сморозила!» — жду насмешек. Обещаю принять как есть.

— Хорошо, давай как выйдешь, после тренировки, — бросает он коротко и покидает палату.

«Продался за такое ничтожное обещание? Насколько же сильно ты жаждешь видеть Владычицу разбитых чаш?»

Постепенно я понимаю, что не появлялась в игре в её аватаре уже очень давно, это надо бы исправить. Остудить его пыл.

Только после ужина!