После ухода Ляньяо я забралась под простынь и долго сидела, закрыв ладонями лицо. Как же я осмелилась. Так нагло заставить капитана ужинать с собой.

Он согласился.

Согласился!

Я медленно убрала ладони от лица и уставилась в потолок широко распахнутыми глазами.

Интересно… О чем он думал в тот момент?

Обо мне?

Нет, тут же одернула я себя, и щеки снова загорелись. Конечно нет. Скорее уж о том, что я позволяю себе слишком многое. Или…

О демонице.

При одной этой мысли мой восторг чуть болезненно кольнул изнутри, как будто у меня раздвоение личности и это не моя аватарка.

А ведь Сяо-Жань предупреждала.

«Выбери кого-нибудь попроще».

Я тогда только фыркнула.

Кого-нибудь другого?

Какого еще другого? Я выбрала Тао Шана еще тогда, когда даже не знала его настоящего имени? Когда он был для меня просто голосом в наушниках, ником в игре, холодным и таким милым, невозможно талантливым игроком.

От его несравненно красивого лица не хотелось отрывать взгляд, хотелось и не отходить от него ни на шаг? И, конечно, побеждать, вырывая его внимание снова и снова.

Может, поэтому я шла на все возможные ухищрения, а это можно было сделать только в темном образе демоницы. Разве бы он заметил меня среди небесных красавиц, что ходят за ним табуном.

Да и вообще, никого я не собиралась выбирать.

Это просто… случилось.

Совершенно случайно.

Совершенно катастрофически.

Император Тао Шан.

Мои губы сами собой расплылись в мечтательной улыбке.

— Моя сладкая булочка… — прошептала я в подушку и тут же тихо застонала от стыда, спрятав лицо обратно.

Нет, ну серьезно. Кто вообще в здравом уме может называть его булочкой? С его ледяным взглядом, тяжелым характером и вечным выражением лица, будто весь мир его раздражает.

— В жизни он, конечно, оказался еще вреднее. Хотя куда уж.

Еще колючее.

Куда красивее.

И от этого все стало только хуже. И от всей этой лжи все окончательно запуталось.

— Пришел навестить меня, — пальцы на ногах сжались от восторга.

«О, это будет незабываемый ужин, как же повезло».

Я перевернулась на спину и зажмурилась, прижимая к груди край простыни. Перед глазами почти сразу всплыл сегодняшний день: как он вошел ко мне в палату, как смотрел, как стоял рядом — такой привычно сдержанный и немного мрачный, будто сам не понимал, зачем вообще пришел.

Но ведь пришел же.

Навестил меня.

При этой мысли я резко натянула простыню почти до носа, потому что улыбалась уже совсем по-дурацки.

Это будет незабываемый ужин.

Боже, это правда будет ужин с ним.

Как же мне повезло.

И пусть он, возможно, думает о другой.

Пусть даже идет туда за услугу.

Мне все равно хотелось верить, что хотя бы один этот вечер будет моим.

Хотя бы чуть-чуть.

Хотя бы настолько, чтобы он посмотрел на меня не как на коллегу, не как на проблему, не как на случайную девчонку из команды…

А просто как на девушку.

Я закрыла глаза и уткнулась носом в простыню, чувствуя, как сердце снова начинает биться чаще.

Нет.

Так нельзя.

Если я продолжу фантазировать, я вообще не переживу этот вечер.

Надо просто успокоиться. Поужинать. Нормально поговорить. Не ляпнуть ничего идиотского. Не пялиться на него слишком откровенно. Не краснеть каждые пять минут. Не вести себя как полная дура.

Я зажмурилась еще сильнее.

Все, я уже заранее обречена.