Утро свадебного дня выдалось на Высших Небесах ясным, словно сам Нбесный Император протер лазурь своим рукавом. Облака расстелились под ногами белоснежным ковром, а лучи солнца, преломившись в хрустальных крышах дворцов, рассыпались тысячей разноцветных зайчиков. Даже ветер, обычно капризный и своенравный, утих, будто благоговел перед торжественностью момента.

Я сидела перед огромным бронзовым зеркалом в своих покоях во дворце отца, а три служанки колдовали над моей причёской уже второй час.

Признаться, я заскучала от этой церемонности. Зевала ненароком, растерев помаду по щеке.

— Госпожа, не дёргайтесь, — прошептала одна из них, втыкая в мой пучок нефритовую шпильку. Другая уже приложила салфетку к щеке.

— Я стараюсь сидеть смирно, — ответила я, сжимая в руках красный круглый веер.

Он дрожал в моих пальцах так же сильно, как моё сердце.

— Всё, — сказала главная служанка, отступая на шаг. — Госпожа, вы прекрасны.

Я посмотрела в зеркало.

На меня глядела незнакомка. В алом свадебном ханьфу, расшитом золотыми нитями и жемчугом. Длинные рукава волочились по полу, а многослойная юбка напоминала лепестки распустившегося пиона. Волосы убраны в высокую причёску, украшенную шпильками из белого нефрита, красного коралла и золота. На губах алая помада, на щеках лёгкий румянец моего волнения.

— Я…

И тут дверь открылась. На пороге стоял он. Шан Лань, Владыка моих Ночей, мой жених по совместительству. В красном свадебном ханьфу с золотым поясом и зачем-то мечом на боку. Его волосы уже потемнели от спокойного сна, а в руках он сжимал красную ленту — символ связи жениха и невесты.

Молчал, лишь смотрел на меня с таким восхищением, что стало неловко.

Я поднесла веер к лицу, прикрываясь им. Из-за красного шёлка я видела, как его глаза скользят по мне от макушки до кончиков туфель, расшитых жемчугом.

— Ты пришёл за мной? — спросила я из-за веера глупейшим голосом.

— Да, — ответил он. — Зачем же ещё, по-твоему?

— Ну, может, вина попить. Или ещё что.

— Вино я попью на церемонии, — усмехнулся он. — А сейчас я пришёл забрать свою невесту. Лично. Потому что боюсь, что по дороге к тебе пристанут мои очередные поклонницы и ты, с лёгкостью поверив в их сказки, опять сбежишь от меня.

— Я больше не буду! — обиженно промяукала я.

— Это ты сейчас так говоришь, — вздохнул он. — А вдруг в комплекте увидишь красивого демона и не сможешь устоять?

Сзади раздался смех. Я выглянула из-за веера, это отец стоял в дверях, прислонившись к косяку, и утирал слёзы.

— Шан Лань, — сказал он, давясь смехом. — Не ожидал, что ты будешь учить мою дочь нравственности.

— Я серьёзен, Повелитель Гроз, — ответил Владыка. — Ваша дочь как неиссякаемый источник приключений. Я должен вовремя предостеречь ее.

— Это правильно, — отец соглашаясь кивнул. — А то, знаешь, она шустрая. Вчера хотела убежать в сад через окно, потому что «слишком волновалась перед свадьбой». Служанки едва поймали.

— Папа! — я топнула ногой. — Я просто… кхм… хотела проверить вашу бдительность. Зачем ты ему это рассказываешь?!

— Чтобы он знал, что его ждёт, — продолжал смеяться отец.

Шань Лань подошёл ко мне, протянул руку. Я положила свою ладонь поверх его. Пальцы Владыки сегодня были такие теплые.

— Идём, — сказал он. — Император ждёт. Он лично распорядился провести церемонию под своим присмотром. Чтобы, цитирую, «эти двое не сбежали на полпути».

— Это он про нас? — спросила я.

— Думаю, это про тебя, — поправил мой будущий муж.

Мы вышли в коридор. За нами шли служанки, подбирая мой длинный шлейф. Где-то вдалеке играла музыка флейты, струны и барабаны сливались в мелодию счастья.

— Шан Лань, — вспомнила я вдруг о своей просьбе.

— Что?

— Ты не мог бы простить Динер? Ну, в честь свадьбы.

Владыка помрачнел. Совсем чуть-чуть, но я, конечно, заметила.

— Ну вообще-то поздно ты спохватилась. Динер сослана в мир смертных. Она будет жить ламой при горном монастыре, пока не искупит тяжесть своих поступков.

— Ламой? Это довольно высокая должность для изгнанной. — недоумевала я.

Шан Лань, давясь смехом ответил:

— В случае с Динер лама это такое пушистое животное Жувань!

Я открыла рот в негодовании краснея:

— Но сегодня же свадьба! Можно её помиловать ради праздника?

Шань Лань посмотрел на меня долгим взглядом. Потом вздохнул.

— Жувань, — сказал он. Динер уже вторую неделю ест траву и мило болтает с горными козлами, уже довольно поздно. Мне прервать ее жизнь для возрождения? А тельце подать к столу главным блюдом? — Владыка схватился за рукоять меча.

Я задумалась. Как же переродится в ламу поможет ей привести мысли к благочестию? Какая тут связь? Потом представила, как она одиноко блеет и как Владыка заносит меч.

Я затрясла головой:

— Тогда, пожалуй, не стоит!

«Так-то она очень разговорчива, козлам станет куда веселее».

— Шан Лань, — решила уточнить я. — А когда она вернётся?

— Ну когда искупит…

— А как лама может искупить? Они же только траву жуют?

— Вот пусть и жует, — отрезал он. — За твоё здоровье и я за моё терпение.

Сзади снова раздался смех отца.

— Жувань, — сказал он. — Если это прибавит тебе спокойствия, я размещу ее на самые зелёные луга.

«Ну вот отец всегда на моей стороне!»

Мы вышли из дворца. На площади стояла свадебная колесница, запряжённая двумя белыми облачными журавлями. Вся в красных лентах и цветах пионов, представляла собой поистине захватывающее зрелище.

— Пора, — сказал отец, подходя ко мне и поправляя веер в моей руке. — А то пропустите благоприятное время. Император не любит ждать.

Мы двинулись по облачной тропе. Я шла, прикрывая лицо веером, и внутри всё таяло от счастья. Шан Лань держал меня под руку, не отпуская ни на мгновение.

— Ты очень красивая, — сказал он вдруг тихо, так, чтобы никто не слышал.

— Что?

— Говорю, что на тебе слишком много красного. Тебе не к лицу этот цвет. — Это он говорил достаточно громко.

Впереди сияли золотом ворота Императорского дворца.