Владыка опять потянулся ко мне, его в бывшем бесстрастное лицо выглядело сейчас совсем даже страстным. Щеки горели огнем, и глаза сверкали раскаленным пламенем.

Я решила, что это самый подходящий момент его попросить.

— Владыка, верните меня на небо, в мире людей так все сложно, я ничего не понимаю, — и подалась вперёд, раскрывая объятья. Он взвыл, стискивая зубы.

Значит, момент я выбрала правильно, не может отказать милому облачку, он полон сочувствия и, кажется, скучал по мне.

— Хорошо, — его лицо уткнулось мне в шею, и он опять притих, тяжело дыша.

— Клянитесь!

«Знаю я его переменчивый характер!»

— Даю клятву… Да чтоб меня священный зверь Байцзе в ворота с ней не пустил… — прошептал он куда-то туда, где сбивалось с ритма мое сердце. И опять притих, по вискам его каплями стекал пот.

«Ну вот зачем жаться, если ему жарко?»

Мы чудом избежали перегрева благодаря тому, что в пещеру стрелой ворвался огромный белый тигр, свирепо озираясь. Шерсть его стояла дыбом, а глаза метали молнии.

Конечно же, я сразу узнала Цзоу-юя, который тут же стал гладким, опустив уши. Увидев нас, казалось, даже покраснел под тигриной шкурой и прикрыл рот лапой, бормоча:

— Владыка… Что Вы… То есть… Я помешал?

Владыка собственным трудом и моими крепкими пинками отлепился от моего тела.

— Призрачный демонический зверь Буа распылил пыльцу страсти, будь он неладен, — махал еле-еле рукой, будто это могло как-то теперь спасти его от данного обещания.

— Оооррррр… — кивал мохнатой мордой Цзоу-юй довольно понимающе.

— Думаю, он застрял, надо его догнать и сделать противоядие из его ядра. Я слишком много вдохнул.

Честно говоря, я не понимала, зачем догонять этого зверя из мха и палок, как будто он мог все вернуть назад. Обещания не имеют обратной силы, я точно знаю, наставница всегда давила на это, когда старик Шуй из храма прочных…хм… или порочных уз не хотел отдавать игорный долг.

Но спорить не стала, поплелась за ними в глубь, где своды становились все ниже.

Идя последняя, заметила ещё два розовых мелких пузырька на полу и осторожно подняла их, пряча в рукав. Вот, значит, какое действие оказывает эта уговорная пыльца. Может, и пригодится.

Шла и размышляла о том, что Владыка так дышал мне в шею, что до сих пор мое собственное дыхание никак не могло выровняться, это было что-то новенькое, интересное и увлекательное.

— Цзоу-юй, я сам тут все посмотрю, иди, иди скорее… поищи ещё выходы из пещеры, куда он мог сбежать.

Мне казалось, Владыка пришел в себя, и я спокойно встала за его спиной, отряхивая подол ханьфу.

Но не успела сделать и шага, как он схватил меня за голову, притянул к себе и жадно впился своими губами в мои, будто бы хотел сожрать или выпить мою и без того еле державшуюся в этом теле душу. Он так сильно давил мне на затылок, что, казалось, со всей силы вжимал меня в свое лицо.

В этот же момент его язык, влажный и горячий, кажется, облизнул мое горло. Я хотела закашляться, но его рот и язык не давал мне это сделать, все сильнее напирая.

Задёргалась в попытке оттолкнуть, но Владыкой будто демон овладел, и он укусил меня за нижнюю губу. Затем облизал ее, всасывая капли крови.

Сколько бы я ни ругала его про себя, сопротивление мое совсем не было им замечено, и тогда я пошла на крайние меры. Ударила что есть сил Владыку коленом в живот, но промазала, так как была ниже его, он согнулся, хватаясь за ушибленное что-то.

— Жувань, я тебя убью! То есть люблю… Да разразится раскол небес, если я сейчас не приду в себя!

Что же за ночь такая, все хотят меня облизывать, сначала чудовище, теперь вот Владыка. Я начала отходить в глубь пещеры.

Владыка, со всей силы нахлестав себя по обоим щекам, поднял на меня взгляд своих полностью темных глаз.

Это означало одно — он был в гневе.

Видимо, он хотел долизать меня до смерти, чтобы не исполнять обещание.

Что ж такое!

Выставила руки вперед, отходя:

— Шан Лань, успокойтесь, я же не леденцовая карамель. Будьте осторожны, мое мясо отправлено, — придумала я на всякий случай.

Кажется, он пытался все же совладать со своим лизательным желанием, стоял бледный и творил мантру очищения. Что немного успокаивало.

— Вот так дышите! И мне будет спокойнее дышать, а то прямо дыхание перехватывает от ваших этих желаний.

— Ооо, замолчи, Жувань. Я думал, ты туча, полностью набитая снегом, а ты и про желания знаешь. — Отдышавшись, обиженно выдал владыка.

— Я благословенное облачко!

— Они совсем не такие, как ты, благословенные облачка. И если их просят, проливаются дождем, а не являются ледяной глыбой, они всегда идут навстречу. — Едва приведя дыхание в норму, сказал он.

«Владыка теперь ещё и обижен? Но за что? Я медленно хлопала глазами, не зная, что ответить».

— Но я…

— Ты ледяная…

— Владыка, других выходов нет, если идти вглубь, я думаю, мы найдем его, он наверняка застрял в узком месте, вон как трясет. — Прервал нас вернувшийся с разведки Цзоу-юй.

Я облегчённо вздохнула, при тигре владыка всегда изображал холодное лицо, но я ждала этого сейчас напрасно.

— Я согласен, Жувань, согласен, чтобы ты стала моей тестовой невестой, — кажется, вторая волна накатила на Шан Ланя.

— Владыка, это в вас говорит пыльца дурмана, одумайтесь! — Воскликнул тигр, рыча. — Вы не вывели?

— Не могу до конца, — пожаловался он пушистому братцу, опять обратив лицо ко мне:

— Даже лучше, если бы ты сразу прямо тут стала моей тестовой женой! — Владыка опять добрался до меня и схватил за плечи. Тигр изо всех сил тянул его обратно, но заметно проигрывал.