Кто знает, дожил бы я до следующего утра, если бы не мощный поток веры в мою сторону и если бы Саркаш лично не вышел на арену, чтобы подлечить меня.

— Ты показал отличный бой, мальчик мой! — светился от счастья этот энергичный старикан, благодаря манипуляциям которого мои раны закрывались на глазах, а сила возвращалась в тело. — Как хорошо, что некоторые главы павильонов настолько слепы, что не разглядели твой талант!

Это он уже на публику играл. Рядом наставники стояли, другие ученики подошли, какая-то суета нездоровая возникла. Послышался шум, я увидел знакомые лица. Появился Маркус, клином разрезал всех посторонних, нас с Саркашем окружили, всех остальных отодвинули.

— Это правильно, очень правильно, — шепнул мне старик на ухо. — Сейчас покажи всем, что крепко стоишь на ногах, и уходи, восстановись.

Похлопав меня по плечу, Саркаш отступил в сторону. Я же поднялся, вскинул руку, дал знать, что со мной полный порядок. Народ взорвался криками.

— Ха, ты сделал нас богатыми! — крикнула Дарсия, схватив меня за руку.

Она ещё и трясти меня начала, но я не был против. И самого эмоции вдруг захватили. Вроде рядовой бой, а нет же, внимание толпы так зарядило, что того и гляди начну молнии из глаз пускать.

Наставники скомандовали освободить арену. Маркус на пару с Дарсией меня чуть ли не силком потащили. Уж не знаю, в чём причина, но я откровенно подтормаживал, не понимая, куда идти, а главное — зачем.

Арену я покинул в окружении всей фракции. Прямо как какая-то важная особа. Но, может, я и был важным? Затейники дружно скандировали моё имя, мы прямо так прошли по улицам академии, и сегодня я точно получил свою порцию славы. Третий раз, когда я побеждаю кого-то в ранге Короля на арене. Один — случайность. Два — удача. Три — закономерность.

За эту неделю успели восстановить большую часть особняка. Мы прошли сразу в дом, в общий зал, который мог вместить нас всех. Там мне в руку всунули что-то алкогольное, я выпил не глядя, запоздало сообразив, что это такое.

А дальше вся наша фракция пила, веселилась и праздновала. Черт его знает, почему так, не тот повод, но я дурак, что ли, людей веселья лишать? Наоборот, я поддался этому чувству, и мы повели себя как самые нормальные ученики на свете. Напились, раздухарились и пошли искать приключений. Правда, нас на выходе из леса встретил Дарсан Серый, этот неприметный глава службы безопасности. Встретил, придавил всех духовной силой да попросил меня не буянить и академию не разносить. Я протрезвел вмиг, опомнился и подуспокоил своих людей. А там усталость навалилась, и, сославшись на то, что выложился на арене, я отправился дрыхнуть.

Утром проснулся, задумался, чем теперь заняться, и поймал себя на незнаком ощущении, что ничего не хочется.

Алхимией заниматься — не хочется. Бежать в лес техники отрабатывать — аж замутило от самой идеи. Про драки и чтение учебников и вовсе даже думать не захотелось. Сначала удивился такому настроению, заподозрил, что мне вчера досталось сильнее, чем показалось. А может, и вовсе Галия всё же отравила. Проверил себя особо тщательно, ничего не обнаружил. Либо не хватило навыка, либо… Я что, просто устал? Да не, ерунда какая-то. Нет у меня времени бездельничать. Неизвестно, сколько ещё я здесь учиться смогу. И так по всем фронтам отстаю, постоянно отвлекаясь.

Вышел из спальни, которую мне выделили, и столкнулся с Чернушкой.

— Плохо выглядишь, — сказала девушка-дух, сложив руки на груди.

— Что-то хотела? — спросил я без интереса.

— Сегодня ты встал позже обычного. А ещё вы вчера пьянствовали и шумели.

— Извини, — повинился я. — Вряд ли такое будет повторяться… часто.

— Мне это не нравится, — сказала она недовольно. — Но я видела, как ты сражался. Это было неплохо.

— Спасибо за столь высокую оценку, — хмыкнул я. — Не хочешь составить мне компанию за завтраком?

— Чем угощаешь?

— Если хочешь, можем сходить в ресторан Цветов, — предложил я.

— Выйти к людям? — испугалась девушка.

— Вряд ли тебя захотят обидеть.

— Бывали… разные случаи, — передёрнула она плечами. — Особенно этот директор противный.

— Директор?

— Фальшивый глава академии.

— Ты про Мирия? Почему фальшивый?

— Потому что настоящий глава — Эссер Хонг! — ответила она недовольно.

— Который давно мёртв, — ответил я, поняв, что за её словами особо ничего не стоит. — Так что, идёшь?

— Мне нужно переодеться, — задумалась она. — Дождись меня!

Сказав это, Афелия убежала. У неё что, реально есть свой гардероб? А где она покупает вещи? Чудеса, да и только.

Я вышел во двор. Увидел, что никого нет. Один Леван, который неспешно исполнял стандартный комплекс. Присел на крыльце, уставился на парня.

— Плохо выглядишь, — сказал он мне не останавливаясь.

— Да вы сговорились все, — всплеснул я руками. — Неужели и правда так плохо?

— Лицо такое, будто тебе всё осточертело.

Неужели по мне это так хорошо видно?

— Если так, что делать в этом случае? — спросил я.

— Отдохнуть? — всё же притормозил он.

— Ты знаешь мою ситуацию, — скривился я.

— Далеко идёт тот, кто держит темп. Зная тебя, ты слишком давно откладывал качественный отдых.

— Возможно, — не стал я спорить. — Делать-то что? Сейчас с Афелией пойду в ресторан. По закону подлости там снова будут поджидать проблемы.

— Ты вчера упоминал, что тебя отравили, — припомнил Леван.

— Я уже думал об этом, но следов яда не обнаружил.

— Ещё ты сказал, что тебя целовали, — усмехнулся он.

— Это психопатка Галия Белая, с которой я уже раз дрался. Глава местной Белой Лилии. Мастер ядов.

— Ты с ней, что ли, целовался? — раздался голос откуда-то сверху.

Обернувшись, увидел Дзандао, который выглянул из окна своей комнаты.

— Лучше не спрашивай, — махнул я рукой.

— Так ты поэтому вчера такой злой был? — спросил Леван.

— Ага, — буркнул я, опустив взгляд.

Не говорить же, что у меня самые разные шальные мысли по пути на арену проскальзывали, после встречи с этой отбитой девкой. И не сказать, что среди мыслей хоть одна разумная да приличная была.

Какая-то часть меня тупо хотела завладеть опасной самкой. Уже второй раз! Сначала я на Амасту стойку делал. Теперь вот на Галию.

— Да ему наверняка понравилось с ней целоваться, но страшно дальше заходить, — тонко подметил Дзендао, словно мои мысли прочитал.

— Это ты из своего опыта? — огрызнулся я.

— Представь себе, да! — легко признал он, и я не нашёлся, что на это сказать.

— Как у тебя с Талой? — спросил я.

— Она маньячка, — задумался о своём Дзендао. — Короче, дружище. Бабу тебе надо. А то взорвёшься.

Мерзко заржав, он скрылся в комнате. Я же посмотрел на Левана, ища поддержки, мол, опять Дзен чушь несёт.

— Он прав, — сказал здоровяк. — Мы ведь уже с тобой говорили об этом.

— Ну да, — смутился я.

Видимо, сам себе жизнь усложняю.

То, что мысль верная, я понял за завтраком с Афелией. Неожиданно она предстала совсем в другом свете. Промолчу про то, какими меня взглядами наградили, когда я пришёл с новой девушкой, довольно красивой в этом её чёрном платье. На всех окружающих она смотрела как потомственная аристократка. Персонал буквально вытягивался по струнке при виде неё. Хозяина заведения на месте не оказалось, а так было бы интересно посмотреть, как бы он себя повёл.

Со мной же девушка вела себя предельно мило, легко поддержала беседу и искренне радовалась, когда ей что-то вкусное приносили.

Ещё она обругала Заратраста, который вылез из пруда. Не постеснялась вслух ему высказать, какой он старый развратник.

Лица персонала на этом моменте приобрели крайне специфический вид. Я лениво отметил, что про меня очередные слухи пойдут гулять.

— Если ты способна его понимать, — сказал я, — почему никто из академии не обратился к тебе, чтобы помогла с другими духами?

— Кто сказал, что я хочу помогать потомкам предателей?

— Так уж предателей?

— Стоило Хонгу не вернуться с войны, как здесь разразилась бойня за власть. Хорошо, что Эссер этого не видел. Позорище!

Сказано это было достаточно громко. Как бы у меня проблем с главой академии не возникло.

— Всё течёт, всё меняется, — ответил я. — Как по мне, сейчас академия — прекрасное место.

— Я бы поспорила.

— Сколько раньше было учеников?

— Раньше — это при Затейнике? Пара сотен.

— Кхе… — закашлялся я. — А сейчас здесь пятьдесят тысяч.

— Меня это должно впечатлить? Пара талантов и всё. Остальные всего лишь пища для них.

— У тебя есть идеи, как выстроить обучение иначе и лучше?

Девушка недовольно засопела, и стало ясно, что ворчит она из принципа, а не по делу. Поэтому я сменил тему, и дальше мы мило поболтали.

Что помогло мне немного расслабиться, но желанием куда-то бежать, учиться я не воспылал. Зато мне в голову пришла другая мысль.

— А ты можешь переместить нас в особое пространство, где никто не услышит?

— Зачем это? — спросила она с подозрением.

— Хочу кое-что обсудить, — сказал я честно.

Афелия ничего не сказала, но до особняка мы не дошли. Со всех сторон навалилась темнота, и мы переместились в какое-то другое пространство.

— Впечатляет, — сказал я. — И сюда не сможет проникнуть взор Предка?

— Я не знаю, — ответила она. — Но это пространство отгорожено от академии.

— Ладно. Всё равно ничего лучше нет, — махнул я рукой. — Расскажи про Алию.

— Не хочу, — упрямо ответила девушка.

— Вы с ней не виделись пятьсот лет. Любые тайны потеряли актуальность. А мне это поможет против Бинхуэм.

— Каким же образом?

— Чем лучше знаешь врага, тем выше шансы победить.

— Если собираешься с ними сражаться, ты безумен.

— У меня нет выбора. Алия сбежала от них? Почему?

— Она была добрым человеком, — отвернулась Афелия. — Не знаю, где и как она познакомилась с Хонгами. Они не раз обсуждали, что Бинхуэм найдут их. Готовились дать отпор. Чем это закончилось — известно. Госпожа пропала. Эссер погиб. Остался один Кай, но покинул эти земли. Наверняка подался в бега, чтобы и его не выследили.

— Так почему она сбежала? Не сошлась во взглядах с роднёй?

— Да не знаю я! — выпалила Афелия. — Я провела с госпожой всего год. Этот Затейник создал меня, наделил разумом, чтобы я ей прислуживала! Госпожа была прекрасна, но в тайны своего прошлого меня не посвящала!

— В тебе есть силу бинху. Значит, он у неё тоже была? Бинху или бинхуа?

— Нет. Всего лишь бинху, — ответила она. — Мне надоел этот разговор.

Темнота вокруг распалась, я снова оказался перед особняком.

Махнул рукой ученикам, которые во дворе оказались, да отправился к себе. Уже в комнату зашёл, на кровать сел, ноги вытянул. Делать ничего по-прежнему не хотелось. Раз настроения нет, может, его ещё кому-то испортить?

Сменив позу, погрузился внутрь себя. Переместился во внутренний храм, который постепенно менялся. С новым слоем у меня и защитный купол вокруг изменился, стал плотнее. Надо бы на золотые ступени у Древа наведаться да снова потренировать защиту. А сейчас…

Дойдя до края, перешёл на ту сторону. Развернулся, добрался до прохода. Хитрить не пришлось, печать сама раскрылась, пропуская меня внутрь.

На этот раз облик убежища бинхуа изменился. В прошлый раз это было мрачное место, с троном. Сейчас же я попал на зелёный луг. Бинхуа лежал на траве и пялился на облака. Не ожидая чего-то такого, я остановился, оглядываясь. Понятно, что вокруг иллюзия, но интересно же!

— Тебе здесь не рады… — прозвучал недовольный голос.

— Да ладно тебе, — ответил я и направился к этому чудовищу. — Признайся, что тебе здесь скучно.

— Хочешь поболтать? Тогда расскажи. Уже спас мамочку или её прямо сейчас потрошит твоя родня?

Вопрос меня задел. Выставив вперёд руки, сложил пальцы так, будто это два человека разговаривают.

— Привет, бинхуа, — сказала первая рука. — Может, поговорим? Ни за что! — сказала вторая рука, которую я озвучил писклявым голосом. — Я злобное чудовище, которое хранило обиду тысячу лет! Но раз ты настолько древнее существо, — продолжила первая рука взывать к разуму, — то должен был набраться хоть какой-то мудрости! Нет! — гневно сказала вторая рука. — Я тупая обиженка, которая сеет хаос и зло! Бу-бу-бу!

— Какое выдающееся театральное мастерство. Как тонко ты передал характеры, — ехидно сказал бинхуа. — Мог бы перед этим подумать, что какой-то зародыш человека не способен задеть меня, древнее существо.

— Это ты пытаешься меня задеть. Я же пришёл поговорить. Ты знал Алию?

— Зачем бы мне тебе отвечать?

— Просто так.

Бинхуа тихо рассмеялся.

— Ты наивен, как ребёнок. Ах да. Ты же и есть ребёнок. Хотя за тобой весело наблюдать. На словах ты так хочешь спасти свою мамочку, а на деле — мило проводишь время с разными самками.

— Слабая попытка, бинхуа, — проигнорировал я его выпад. — Ты видишь, что происходит в моей жизни, мысли мои читаешь. Если ты раньше был у моей матери, то должен знать, случайно она выбрала эти земли или нет.

— Твоя мать была полным ничтожеством, — поднялся он с травы и уставился на меня. — Но она была хорошо обученным ничтожеством. Ты же просто ничтожество, которое не знает, как обращаться с таким, как я.

— И чего ты хочешь добиться этим? — спросил я. — Мать воспитала меня добрым человеком. Но такие, как ты, раз за разом доказывали несостоятельность этого подхода. Это ладно. Я уже понял, как устроен мир. Смешно другое. Ты дал не один повод ненавидеть тебя, но при этом больше всех обижаешься, что с тобой плохо обращались.

— Вечная загадка, — оскалился бинхуа, показывая ряд острых зубов. — Что было раньше. Курица или тупой ребёнок?

— Мы-то с тобой знаем, кто был раньше. Один тупой бинхуа.

— Ещё лет триста, и ты научишься неплохо дерзить.

— Настроение у меня сегодня так себе, свободное время есть, могу и потренироваться на тебе. Или, быть может, в качестве разнообразия поговорим? Ты знаешь Алию?

— Скучная девка. — Бинхуа лёг обратно на траву. — Но ушла красиво. Мне понравилось.

— Как это было?

— Так же как это часто бывает с глупыми детьми.

— А подробнее? — спросил я, когда бинхуа замолчал.

Я подумал, что уже и не ответит, но нет. С чего-то он вдруг разговорился.

— Она убежала молодой. Далеко убежала. Как теперь понятно — сюда. Что там дальше у неё происходило — я не знаю.

— Она ещё жива?

— Я же сказал — ушла, — недовольно процедил бинхуа. — В те времена я был привязан к твоему прадеду. Алия была его младшей дочерью. Её долго найти не могли. Умная и хитрая девка оказалась. Но в итоге, как оно было всегда, отыскали.

— И тогда началась война?

— И тогда её отец проявил жалость, — усмехнулся бинхуа. — Они с дочерью договорились, что если она забудет своего Эссера, то это место сохранят, а Затейника не убьют.

— Но война всё же случилось. Раз Эссер погиб.

— О, это было очень смешно. — Бинхуа повернул голову и посмотрел на меня с каким-то предвкушением. — Этот идиот пошёл её спасать. Собрал союзников, подготовил свою армию духов. И ринулся в бой. Напал на клан.

— Видимо, у него не получилось.

— Этого придурка размазала даже не гвардия клана, а рядовой отряд. Представляешь? Он шёл спасать свою любовь. Приготовился к важнейшей битве. Но даже до главного города добраться не успел. Его перехватил отряд дозорных, задержал, а дальше подтянулся армейский отряд и уничтожил всю его армию. Старик узнал, что кто-то объявил войну клану, когда та уже закончилась. Кого-то Эссер мне напоминает. Угадаешь, кого?

— Что с ним стало дальше?

— Это моя самая любимая часть. По правилам клана, любой, бросивший вызов, должен быть казнён. Его и казнили. Бинху тратить не стали. Как алхимика — сжигали семь дней и ночей. Продержался он минуты две, а потом визжал от боли. Алия приходила, смотрела. Не проронила ни одной слезы. Спасибо её отцу, который обвинил дочь в том, что она создала эту ситуацию. Пригрозил ей уничтожить наследие Эссера, если она не появится и не покажет фирменное хладнокровие Бинхуэм.

— Мрачная история, — покачал я головой.

— Это ещё не всё. Девчонку заперли на несколько месяцев, пока в себя не пришла. А потом она вышла, встретилась с отцом. Полыхнуло так, что старика чуть не убило. От неё ничего не осталось. Погибло два десятка человек, но кто считает всякую мелочь? Старик продержался недолго. Раны оказались смертельными. Тогда меня запечатали, а его история закончилась.

— Запечатали?

— А ты думаешь, клан разбрасывается бинхуа? Нас ценят, — гадко улыбнулся бинхуа.

— Тогда непонятно, чего ты такой злой, раз ценят. Наоборот, должен хвостиком вилять и пузо подставлять, чтобы почесали.

— Говори, говори. За каждую твою дерзость я возьму кровью.

— Не лучше ли прийти к мирному соглашению?

— Год назад ты был совсем другим, — оскалился бинхуа. — Прошло всего ничего, и ты готов вырвать врагу сердце. Ты такой же, как и все. Как и тот, самый первый.

— Самый первый?

— Это ещё одна мрачная история. — Бинхуа подобрался, надвинулся на меня. — Мы, дети Реки, были рождены для созидания. Он, талантливый алхимик, превратил нас в оружие для разрушения. И что-то я не вижу, чтобы ты чем-то отличался от того, первого ублюдка.

Внезапно раздался стук откуда-то снаружи. Я не сразу сообразил, что это просто кто-то стучится в дверь, а не происки бинхуа.

— К тебе пришли, — продолжил он скалиться. — Беги-беги, мальчик. Тебя ждут очень важные дела, — издевательски добавил он.

Задерживаться я не стал, покинул это место. Будем считать, что нормально поговорили.