Сегодня я расстегивала кожаные ремешки с облегчением. Страх был, но сорвать их с себя хотелось куда сильнее.

Я не сдержала вздоха облегчения, хоть с магией и пришла тяжесть полного отсутствия контроля над ней.Уже обычный, поднимающийся высоко в небо вихрь захватил с головой. И на этот раз я чувствовала его совсем иначе. Я была уверенней в себе, я была слишком уставшей, чтобы дрожать всем телом и лишний раз переживать.

Ректор прошел через мою магию легко и непринужденно. Тьма надежно его защищала, а он будто не прилагал при этом никаких усилий. Как же мне хотелось так же. Использовать магию с той же легкостью, с какой я делаю вдох.

— Браслеты в карман, ты всё ещё прикасаешься к металлу ладонью, — дернул бровью фон Кирс.

Я сделала, что приказали и посмотрела на него. Вихрь стал чуть сильнее. Ректор протянул мне черный диск, только он был чуть меньше.

— Этот сильнее предыдущего, — произнес он и я одернула руку. — Бери давай, я здесь. Лучший способ использовать магию на уровне инстинктов - самооборона. Сегодня на уроке у тебя хорошо получилось, но помешали браслеты.

Поначалу я хотела спросить, как он понял, но потом взглянула на надетое на его пальце кольцо. И он всё ещё держал в руках кружку с кофе! Если моё отношение к ректору менялось, то эту кружку проклятую я почему-то начинала ненавидеть.

Я сжала диск, чувствуя, как он будто отталкивает меня изнутри, велит отпустить его, бросить и сбежать. Давление усиливалось с каждой секундой, я будто пыталась удержать целый поезд. Магия пульсировала вокруг, но я цеплялась за этот холодный металл, хотя сил почти не оставалось.

Ректор шагнул ближе, и его спокойный голос, звучавший над шумом ветра, странным образом действовал как якорь и как мотивация не сдаваться.

— Чтобы защититься, ты должна сопротивляться, — говорил он, следя за моими движениями. — Но сопротивляться не яростно, а… принимать. Чем сильнее ты будешь бороться с этим давлением, тем сильнее оно будет нарастать. Ощути его, Аннабель, прочувствуй. Дай внушению течь сквозь тебя, но не слушай. Вспомни о медитации, что я говорил практиковать.

Я цеплялась за его ровный спокойный голос, силясь не отпустить черный диск.

— Не понимаю, — выдохнула я тихо и едва не выронила артефакт, Адам резко перехватил мою руку и сжал на гладкой поверхности.

— Сделай внушение артефакта фоном в твоей голове, пусть оно лепечет что хочет. А дальше следуй за инстинктами. Ты почти сделала это на практике, но сорвалась, когда уперлась в блокировку.

— Сделала что? — у меня задрожали руки, но нахождение ректора фон Кирса так близко, удерживало от того, чтобы поддаться панике.

— Твоя магия среагировала раньше, чем мозг, м? Может стоит быть с этими реакциями в ладах? Хотя бы внутри собственного тела, — прозвучало жестко, словно отрезвляющая пощечина. — Закрой глаза и слушай собственную силу.

Он отпустил мою руку.

Артефакт буквально ревел в моей голове, требуя, чтобы я подчинилась, бросила его и отбежала куда подальше. Это был напор, которого я никогда не ощущала раньше, но я не собиралась сдаваться. Я очень хочу выжить и сделаю это. Я разрешила зловещему гулу артефакта быть, оставила его фоном в своих мыслях, как шум далекой грозы. Старательно пыталась отстраниться и думать о другом.

Я думала о прошлой ночи в кабинете ректора. О его руках, что гладили мои волосы, о его словах. О его черной-черной картине, которой в этом кабинете вчера уже не было. О эмоциях, заключенных внутри нее. И о том, есть ли в этой картине теперь эмоции... обо мне?

— Ты отпускаешь диск, Аннабель,— твердо проговорил ректор фон Кирс. — Ты сильнее этого артефакта. Осознай это.

Магия сходила с ума, как моё собственное подсознание, ощущающее сильное давление извне. Я пыталась дышать глубже, ровнее. Мысленно представляя себе черному картины ректора. Представляя себе холодную ровную и спокойную тьму.

Артефакт будто усиливал натиск, его зловещий шепот резонировал в мыслях, требовал послушания, пытался поколебать мою волю. И давил, давил, давил. Становился громче.

— Сконцентрируй магию в теле, — велел ректор. — Ты уже знаешь как.

У меня так жутко ныли пальцы, руки ходили ходуном, я зажмурилась сильнее. Взяла под контроль свои чувства, держала магию, направляла её в одно русло. Я просто делала то, что делала вчера - пыталась медитировать среди этого хаоса. Сосредоточилась на внутреннем потоке магии, стараясь уравновесить её с этим гулом, чтобы достичь равновесия.

Я упрямо не отпускала артефакт. Перед глазами замелькали искры. Ощущение силы заполнило меня, мне стало жарко и холодно одновременно.

Ректор говорил, что я сильнее артефакта, и в этот момент я вдруг поняла это, поняла всем своим существом.

— А теперь уничтожь, — резко произнес он.

Магия метнулась, как вихрь, вспыхнув изнутри. Она окутала меня целиком, захлестывая с головой, ослепляя. В этот миг я чувствовала в себе невероятную мощь - она переполняла, сверкала и бурлила, искала выход, и я позволила ей. Разрешила ей обрушиться на артефакт, что мучил меня.

Я вздрогнула всем телом. Вспышка была оглушающей, гром разорвал тишину. Я ощутила, как волна энергии хлестнула по артефакту, и он треснул, расколовшись у меня в руках. Обломки осыпались на землю, как осколки разбитого черного зеркала, которое ещё мгновение назад держало меня в плену. Всё вокруг стихло, и только я, задыхающаяся, вымотанная, стояла посреди этой тишины.

Внутри царило удовлетворение, какого я ещё не испытывала.

Я пошатнулась, ноги подкосились, и прежде чем я успела среагировать, оказалась в объятиях ректора фон Кирса. Мои руки будто сами по себе обвили его шею, словно это было чем-то естественным, словно он был той опорой, которая мне сейчас так нужна.

— У меня получилось! — радостно воскликнула я, прижимаясь к его груди.

Я почувствовала его силу, и свою уверенность в том, что он меня не отпустит. Но я совершила большую ошибку, позволила себе забыться, и не сразу ощутила, как его плечи напряглись. Когда я подняла на него усталый и благодарный взгляд, то испугалась того, что сделала. Я будто натолкнулась на ледяную непрошибаемую стену.

— Аннабель, — процедил он сквозь зубы. — Надень браслеты.

— И… извините, — пролепетала я и попыталась отойти, но опять пошатнулась, ректор сдержанно придержал меня за локоть. Мои силы на сегодня кончились. Я почувствовала, как горят щеки, внутри всё сжалось от стыда.

Магия ещё витала в воздухе, но уже не так бурно, как вначале - я была истощена. Неловко я полезла в карман и нацепила на запястья браслеты.

— То, что произошло тем вечером, — заговорил ректор, не отпуская меня, но чуть отстранившись, чтобы я стояла сама, — было ошибкой. И я не собираюсь её повторять. Я не позволю себе таких вольностей снова. Всё, что ты могла нафантазировать себе за это время - не имеет под собой основы.

Я не поднимала на него взгляд. В голове ещё шумело, но слова ударили сильнее любого заклинания. От сказанного им внутри словно что-то оборвалось.

Он резким движением поправил ремень на моем браслете. Словно удавку на шее затянул.

— Молодец, отлично справилась, — безжизненно произнес ректор, просто чтобы похвалить, потому что так полагается. — Урок окончен.

С этими словами он отпустил меня, дал охране приказ довести до комнаты, и ушел.

И только тогда я увидела, что на земле стояла его кружка. Он видимо поставил её, как и в тот раз, чтобы если что перехватить меня.

— Госпожа Флёри, мы идем? — спросил один из охранников, его голос звучал глухо через маску.

Поддавшись импульсу, какой-то детской обиде, я подобрала любимую кружку ректора. Едва переставляя ноги подошла к перилам, которые ещё хранили следы моей магии и трещины от его магии, когда в тот раз что-то произошло с его тьмой. Я поставила кружку на перила и взялась за одну из вставок на браслете. Хотелось смахнуть её ветром в обрыв, словно камень из стопки.

— Госпожа Флёри, — позвали из-за спины.

Какое-то время я стояла и ждала, когда нагреется кольцо, но оно было холодным. Будто своё ректор снял. Закрылся от меня целиком и полностью из-за моей глупости. Но кружка, ведь ни в чем не виновата. А ты взрослая девочка, Аннабель, просто забери её себе. Она теперь твоя, ты молодец, ты хорошо поработала сегодня

Единственное, что я сделала - выплеснула в обрыв остатки кофе, под наверняка недоумевающие взглядых охраны. Наверняка... ведь лиц из-за масок не было видно.