— Флёри! — крикнул мне преподаватель, когда я побежала на очередной круг. — Стой, дурная!

Моя группа уже закончила, а я не могла остановиться. И нет, это не то чтобы тело соскучилось по физическим нагрузкам, разве что слегка. Просто я поняла, что если не побегу, если не истощу себя до дна, то собственные мысли меня попросту сожрут.

Масштаб всего, что мне стало известно не укладывался в голове. И это, я уверена, была ещё верхушка айсберга! Ректор говорил, что сила - это власть, с которой будут считаться. Значит надо стать сильной! Стать во что бы то ни стало! Всё для этого сделать!

Легкие горели невыносимо, мышцы ног задубели от непривычной нагрузки.

Я запнулась. Рухнула на покрытие лицом, едва успев выставить локоть. Так бы расшибла себе нос или губу. Я перекатилась на бок, задыхаясь. Горло жгло. Голова кружилась с непривычки.

— Флёри, — пасмурное серое небо перекрыла голова преподавателя Чейна. — Если я велю стоять - ты останавливаешься. Ты чего? Ревешь, чтоли? — он брезгливо нахмурился. — Женщины… Поднимайся, вся группа тебя ждет.

Я едва осилила встать, смахнув предательскую слезу с щеки. Больно, когда наконец доходит, что твоей прежней жизни уже не будет. Никогда. Не будет. И внутри я рыдала в голос, но показывать это никому нельзя. Сама хотела - получай.

Занимаясь я видела, что в нашей группе некоторые всё ещё трут глаза и щурятся. Неужели это всё из-за меня? И этой проклятой сферы...

Тяжело переводя дыхание, я откинула с лица мокрые пряди. Утренние упражнения были изнуряющими, но сегодня они были мне необходимы. Каждое усилие, напряжение мышц помогало упорядочить хаос в голове.

— Ты сегодня зверюга, слабенькая девочка Флёри, — проговорил сокурсник, качая пресс рядом со мной. Я даже не знала его имени, а вот мою фамилию так громко всегда орали, что её запомнили наверное уже все.

Истина о моем происхождении, обо всех страшных тайнах, которые открыл мне ректор, лежала на мне тяжелым грузом. Теперь мне предстояло не просто принять это, но и скрывать от всех вокруг, как сильно изменился мой мир. С другой стороны… не так много у меня было друзей.

В душе я провела слишком много времени и не успела высушить волосы. Пришлось бежать на следующий урок. Там сегодня значилась внеочередная практика без темы.

Когда я вошла в зал для практики, он был полон, я явилась последняя, в сопровождении своей охраны в черном.

Ректор стоял в центре зала, окруженный первокурсниками и двумя преподавателями. Я узнала декана боевого факультета и ещё один мужчина был мне незнаком. Адам фон Кирс бросил на меня быстрый взгляд, который тут же стал холодным и отстраненным. Я заняла место с самого краю, понимая, что в этот огромный зал набились все первокурсники.

— Привет, Аннабель, — протиснувшись через толпу, со мной поравнялась Элайза. Она шепнула: — Как ты?

— Сложно, — тихо отозвалась я. — Что у нас сегодня будет?

— Тишина в зале! — рявкнул ректор и мы обе вздрогнули. — Сегодня мы будем изучать сопротивление ментальным артефактам, — его сильный голос эхом разнесся по залу. — Обычная практика этой дисциплины начинается на четвертом курсе, но в свете последних событий, решено обучить вас хотя бы основам.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Сфера, что сводила с ума на озере… я не хотела бы встретиться с ней ещё раз.

Ректор тем временем продолжил, холодным взглядом пробежав по всем в зале:

— Это сложная техника. Не каждый маг способен сопротивляться ментальному воздействию, — его взгляд остановился на мне чуть дольше, чем хотелось бы. И мягкости в нем не было. — Но вы должны знать, что делать. В реальном мире у вас не будет времени на слабость или страх.

Ректор опять посмотрел прямо на меня. После пережитого меня окатило волной тревоги, но я постаралась это скрыть.

— Магистр Эйлер, прошу, — произнес ректор.

Эйлер был из тех преподавателей, кто сразу внушал не страх, но… оторопь. Возраст отпечатался на нём не седыми волосами, а морщинами, глубоко прорезавшими его лицо, особенно в уголках рта и у глаз. Взгляд его был скорее небрежным, чем тяжелым.

— Разбейтесь на группы по десять человек, — его голос был неприятным, дребезжащим.

Элайза оказалась рядом со мной. Леопольда в толпе я не увидела, хотя почему-то искала его взглядом. Двоих из моей группы я уже видела, они были с моего факультета. Остальных разве что мельком видела, когда все собирались в гору. Мельком я подумала, что подъем, возможно, отлично прочистил бы мне мозги утром.

— Замучает нас сейчас, — тихо и прошептала Элайза, с недовольством глядя на магистра.

Но она прикусила язык, когда рядом встал ректор. Он протянул нам большой плоский черный диск.

— Держать, все, — строго велел он.

Едва я протянула руку, как на разум будто обрушилась стена. Все мы отшатнулись от этой вещи. Она приказывала отойти от нее, она влезала в голову, не давая воли отказать.

— Я сказал держать, — отрезал ректор.

Я шагнула первая и сомкнула пальцы на гладкой черной поверхности.

“Отпусти, отпусти, отпусти” — твердили голоса в голове. — “Отпусти и беги…”

Руки студентов сомкнулись на диске тоже. Каждое группе выдали такой. И ректор держал его так, будто не слышал там никаких голосов.

— Это не самый сильный артефакт. Он создал для обучения и он лишь второго уровня внушения, — мерзкий голос магистра Эйлера мешал сосредоточиться. — Первое, что вы должны сделать - заткнуть любые голоса в собственной голове. Второе, собрать потоки магии в районе груди, или в руке, неважно. В одном месте в собственном теле и поддерживать её там, не давая реагировать на ментальное заклинание в артефакте. Третье, самое сложное - двигаться, чтобы уничтожить артефакт. Уловить промежуток, найти мгновение, чтобы направить всю свою силу и уничтожить его.

— Для вас задание одно, заткнуть свои мысли, заткнуть свою магию, и не отпускать так долго, как сможете, — громко произнес ректор. — Не вышло и отпустили - вернуться на позицию и пробовать ещё раз.

Медитация. Вот что первое пришло мне на ум. И как медитировать, когда мыслей в голове стало ещё больше?