Я сидела, обмякнув в кресле, и смотрела на темноту за окном дирижабля. Не могла отличить гудение двигателя от гудения в собственной голове. Меня бросало то в жар, то в холод, мысли путались, и я не знала, сколько времени прошло с тех пор, как мы поднялись в воздух.

— Аннабель, — раздался негромкий голос рядом, и я с трудом подняла голову. Адам фон Кирс стоял передо мной, его лицо в полумраке было почти неразличимо, но я видела, как блестят его глаза в приглушенном свете. — Вы слышите, что я вам говорю?

Я увидела, как он протягивает мне стакан с какой-то мутной водой, от которой шел странный будто магический пар. Я растерянно моргнула, не понимая, чего от меня хотят.

— Это надо выпить.Удержите? — спросил он.

Я едва смогла поднять руку.

Ректор чуть нахмурился и затем, едва заметно вздохнув, поднес стакан к моим губам. Его пальцы скользнули по моей шее, поддерживая голову, и я почти машинально сделала несколько глотков. Жидкость была без вкуса и теплой, и почти сразу принесла слабое облегчение.

Я медленно подняла взгляд и посмотрела на него. Лицо Адама фон Кирса, обычно строгое и непроницаемое, сейчас выглядело другим. Уставшим, озабоченным, человечным.

— У вас… маска треснула, господин ректор, надо бы поправить, — выговорила я и на тот момент, между бредом и реальностью это казалось мне забавным.

Послышался очередной тяжелый вздох.

— Что вы несете? — тихо, но твердо произнес он. — Пейте ещё.

Я сделала несколько глотков и улеглась обратно, натянув на себя плед. Ректор поставил стакан на стол между нами и сел напротив.

Глаза у меня закрывались, но в голове немного прояснялось. Не знаю, что такого он дал мне. Мне хотелось спать, но я смотрела на него. На его руку и кольцо, которое связывало нас, которое он его не снял.

Я видела как светятся на волшебном листе перед ним магические формулы, некоторые поднимались в воздух и он легким движением руки сдвигал их в сторону. Маска равнодушия вернулась на его лицо.

— Вы знаете, я не жалею, что получила это наказание, — вдруг прошептала я, глядя на него и отчаянно желая увидеть реакцию. — Я увидела ваш дом... Я не жалею, что спустилась в лабораторию, не жалею, что прикоснулась к зеркалу, которое так испугало вначале... И не жалею, что узнала вас лучше.

Адам поднял на меня взгляд, в котором на миг мелькнуло раздражение. Ему явно хотелось, чтобы я замолчала.

— И всё-таки, — не знаю, что придало мне такой смелости, но я рискуя всем произнесла: — Вы касались меня в дирижабле на пути сюда.

Дрожащей рукой я коснулась щеки.

— И мне приятны ваши прикосновения...

— Лучше вам закрыть вначале рот, потом глаза и уснуть, Аннабель, — отрезал он со сталью в голосе. — Пока не наговорили ещё больше лишнего.

***

Я проснулась с тяжестью во всем теле, все мышцы болели будто после изнуряющей тренировки. Сначала я не поняла, где нахожусь, но быстро осознала, что это моя комната в академии.

Попыталась вспомнить, как оказалась здесь, но память обрывалась где-то на середине пути, на том моменте, когда я ещё была в дирижабле с ректором. В груди всё сжалось, как только я вспомнила лицо ректора фон Кирса и что говорила ему.

Какая же дура! Он ведь теперь три шкуры с меня снимет! Стыд окутал с головой, и я натянула одеяло до самого подбородка, будто пытаясь спрятаться от мира и... себя. "Мне приятны ваши прикосновения." Слова эхом прокатились в голове, заставив сердце сжаться. Зачем я это сказала?!

Он ведь запомнит! Запишет! А потом от души натыкает меня в это носом!

Я всхлипнула и ещё сильнее натянула одеяло на голову. Но воспоминания не отступали.

Кажется, когда мы прибыли, возле дирижабля была Глория. Да, я помнила её строгий взгляд и негромкие разговоры... Анита тоже мелькала. Я никак не могла проснуться, возможно ещё что-то говорила?

Хотелось провалиться сквозь землю.

Я приподнялась на кровати и бросила взгляд на настенные часы. Стрелки уверенно показывали, что уже полдень. Обед. Неужели я проспала так долго? Чувствовала я себя при этом неплохо, от ужасного ночного состояния не осталось и следа.

Тяжело вздохнув, я откинула одеяло и поискала взглядом волшебный лист, чтобы найти в нем расписание. Лист нашелся в моей сумке между небрежно сложенных вещей, что я брала с собой.

Я тут же нашла сегодняшнюю дату.

Единственный урок после обеда. С ректором фон Кирсом.

Мой желудок сжался. Всё внутри похолодело, когда я прочла его имя. Сразу после обеда. Оставалось около часа. Может он забыл мои бредовые признания, которые я сама бы предпочла не вспоминать?

Я закрыла глаза, будто это могло каким-то образом отменить урок. Но часы тикали, неумолимо отмеряя последние минуты до того, как мне снова придется встретиться с ним.