Когда я "погрузилась" в зеркало, то пространство словно растаяло, превратившись в бесконечный поток светящегося воздуха, который обвивал меня со всех сторон. Легкие вихри превращались в ощутимые, весомые потоки. Белый свет пронизывал всё вокруг, вспыхивая то тут, то там, но его тут же поглощала мягкая, едва ощутимая тьма. Я сразу поняла, что я здесь только сознанием.

Белый свет, который я видела это была чистая форма моей магии, без страха и хаоса. Я чувствовала, как потоки скользили сквозь меня. Они были свободными, неуправляемыми. Каждый раз, когда я пыталась позвать, то магия выскальзывала и устремлялась прочь. Потом пришло осознание: нельзя держать её. Нужно позволить ей двигаться, дать свободу, но в то же время оставаться с ней. Дать ей… привыкнуть?..

Магия откликалась, когда я отпускала её и позволяла двигаться в унисон с моим дыханием. Или это я двигалась в унисон с ней?

Это было похоже на игру, на танец, где шаги угадывались интуитивно, где не было места страху. Я наоборот чувствовала вдохновение, воодушевление и свободу лететь туда, куда хочу.

В какой-то момент тьма попыталась затянуть белый свет воздуха, и я почувствовала, как вихрь сбиваются, а чужая магия жадно поглощает всё, к чему прикасается, но она тут же, велением чужой воли, отступила. Я ощутила вдруг чужую руку на талии, а другую на запястьи.Ректор всегда рядом, я уже начала к этому привыкать. Его прикосновения не давали мне потерять себя, оторваться от реальности, хотя так хотелось! Взлететь, не знать границ...

Меня вдруг мягко потянуло куда-то и я рывком вынырнула в реальность. Перед глазами первым делом увидела собственное отражение в черной поверхности. Ректор обнимал меня за плечи, а я блаженно улыбалась сама себе.

Вокруг зеркала витало как минимум пять волшебных листов мерцающих голубыми текстами и графиками.

Первое, что я ощутила это лёгкое головокружение и слабость в коленях. Упасть мне не дали, фон Кирс ловко подхватил меня на руки. И я поняла, что у меня нет сил сопротивляться, но я витала всё ещё где-то там, в небе, словно птица.

— Никогда не испытывала такой свободы, — прошептала я, прикрыв глаза. — Это было потрясающе.

— Зеркало позволяет соединить сознание напрямую с самой сутью магии, — пояснил ректор и опустил меня на диванчик в углу лаборатории.

— Пожалуйста... я хочу ещё раз попробовать... — начала я, но он поднял руку, нависнув надо мной.

— Вам больше нельзя туда, это истощает. А у меня нет цели вас мучить, — ректор вдруг коснулся тыльной стороной ладони моей шеи и я вздрогнула, он же нахмурился. — Пора увозить вас из столицы. Потерпите немного и вернемся к дирижаблю.

— Кто создал это зеркало? — прошептала я, глядя на него снизу вверх.

На лицо фон Кирса легла какая-то особенно мрачная тень.

— Я, но для совершенно других целей. Использовать его без меня смертельно опасно, — он выпрямился. — Отдыхайте, мне надо проверить записанные магические показатели.

Я смотрела плывущим взглядом на его статную фигуру и думала, что наверное, мне никогда не удастся заглянуть за эту маску хладнокровия. А так хотелось увидеть суть ректора фон Кирса, как я увидела суть магии воздуха. Теперь это не казалось мне невозможным после последних дней.

Ученый внимательно изучал магические листы, с которых сыпались мерцающие цифры и символы. Они плыли по воздуху и он перебирал их словно струны.

— А это любопытный способ использовать зеркало. Я и не подумал бы направить его так... может, есть возможность изменить чертежи и улучшить функционал, — он начал что-то чертить карандашом прямо на поверхности стола.

Ректор нахмурился и спокойно, но твёрдо сказал:

— Вначале чертежи вышлите мне, и я решу, стоит ли это делать.

Ученый усмехнулся, но не возражал:

— Как скажете, фон Кирс. Всё-таки это ваше изобретение...

Он хмыкнул, его пальцы пробежались по одному из графиков, пока он не заметил, что рядом с ним вдруг пеплом осыпается обугленный край бумаги.

— Эй! Зачем вы сожгли этот лист?! — воскликнул он, глядя на ректора с удивлением.

Тот, невозмутимо держа в руке догорающий уголок волшебной бумаги, спокойно ответил:

— Эта информация о госпоже Флёри останется в тайне.

Меня бросило в пот, что там было? Увидеть с дивана было решительно невозможно. У меня начали закрадываться нехорошие подозрения. Страшные подозрение о том, что ректор, возможно, знает обо мне больше, чем мне бы хотелось.

Взгляд ученого снова упал на магические листы.

— Смотрите, фон Кирс, вот этот путь был бы оптимальным, — он постучал по одному из графиков, кажется, линии там стремительно взлетали вверх, я не могла разглядеть. — Сочетание этих формул приведет к самой сильной и стабильной магии.

Ректор холодно возразил:

— Нет. Это путь разрушения.

Ученый хмыкнул, глядя на него с любопытством.

— Но она разрушитель, фон Кирс. Убийца по своей природе и стихии.

— Разрушители могут использовать магию иначе, — резко отрезал Адам. — Вот здесь и здесь, — из-за его спины я не видела, что он показывает. — По этому пути и пойдём.

— Пф, — скептически протянул ученый, покачав головой. — А можно было бы сделать из неё хорошее оружие. Может… вы хотя бы образцы её крови мне оставите? Вдруг я что-то придумаю?

— Что вы об этом думаете, Аннабель? — спросил вдруг ректор, не оборачиваясь.

— Я не хочу, — тихо отозвалась я, удивленная тем, что моим мнением вообще поинтересовались.

— Девушка против, ничего не поделаешь, — пожал плечами фон Кирс, в воздухе вокруг которого становилось всё больше светящихся формул. Разбираться в них на лекциях ещё не учили.

У меня разболелась голова и я прикрыла глаза.

Самочувствие не давало мне погрузиться в размышления о сути собственной магии. Я поняла, что голова заболела с двойной силой, а давление магии никак не хотело сойти на нет, оно притупилось после зеркала, но теперь меня будто давило бетонной плитой. Ощущения с каждой секундой становились всё более невыносимыми.

Когда ректор наклонился ко мне, я вдруг уловила в его взгляде беспокойство.

— Всё, — услышала я его тихий, спокойный голос. — Наше время здесь вышло.

Он взял меня на руки и держал так, будто я весила не больше пушинки. Я слабо прильнула к его плечу, забыв о всякой неловкости, и прошептала:

— И трех дней не выдержала…

— Не стоит ожидать от себя подвигов в вашем положении, Аннабель, — отозвался ректор.

— Двойной тип магии. Созидание через огонь, сильная чувствительность к магическим источникам… Я это уже видел, — проговорил за его спиной ученый.

— И забудешь, — отрезал ректор уже совсем иным тоном. — Держи язык за зубами, иначе я сдам тебя обратно Федерации. Ясно?

— Интересная у вас ученица, фон Кирс, — это было последнее, что я услышала в той лаборатории.