— Ты, кстати, опоздала на три минуты, Аннабель, — отметила Глория сухо, сделав пометку в своих бумагах. — Интересно, ты так торопилась к моему брату?

Они ничего не сказала о кольце на моем пальце, но у Глории было очень выразительное на неодобрение лицо. Поэтому ей и говорить ничего не пришлось - всё было видно и так. 

Сестра Адама фон Кирса молча принимала решение брата. А одобряет она это или нет, ни мне, ни Адаму было не интересно. Хотя мне, прямо скажем, не хотелось наживать себе врагов в семье ректора. 

Секунду я молчала, не понимая, как реагировать, на присутствие язвительной Глории.

— У меня официальное назначение обучать тебя началам созидательной магии, — проговорила она, как будто прочитала мои мысли. 

— Ладно, — сказала я, осторожно подходя к столу, перед которым стояла моя новая преподавательница. — Чем мы сегодня займемся?

Глория прикрыла папку, окинув меня пристальным взглядом с головы до ног:

— Начнем с самого простого, чтобы я поняла, насколько много, или точнее мало, в тебе созидательной магии. Сядь, — велела она, указав на стул рядом.

Я послушно уселась, а Глория тем временем подошла к невысокому шкафчику и достала большой хрустальный шар. Она положила шар на бархатную подложку передо мной. 

— Это тренировочный шар, — пояснила она. — Внутри маленькая иллюзия - без крови и ужасов, не переживай. Но она создает ощущение, будто там крошечная трещина, которую нужно восстановить. Если всё сделаешь верно, шар просветлеет на оттенок. Если нет останется тусклым или померкнет ещё сильнее.

Я с любопытством уставилась на шар.

— Ух ты! Я даже не знала, что такие создают для целителей!

— Их создают для меня, чтобы проверять горе-учеников, — ядовито усмехнулась Глория. — Надо же как-то не резать себе руки ради каждого урока, верно?

Я в ужасе уставилась на неё, но Глория даже бровью не повела.

— Прикоснись, — скомандовала она. — Постарайся призвать не жар, а тепло, которое лечит то, что повреждено. Я знаю, что твоя созидательная сторона склоняется к стихии огня. Это хорошо и правильно. Куда проще если бы была, скажем, Бездна. С ней сложно работать с живой материей, она стремиться изменить её под себя и свой мир. Но если у тебя всё получится, шар чуть вспыхнет изнутри. Только смотри не переборщи и не перегрей огнем, иначе расплавишь иллюзию, и того и глядишь ещё и шар испортишь и мне придется выпрашивать у нового ректора другой, — она осеклась, прежде чем договорить.

Но когда мы встретились глазами, то я поняла, что она знает, что король отстранил Адама. 

Я аккуратно положила ладонь на шар и закрыла глаза. Откапывать в себе созидание было сложно. В первый раз получилось ,потому тчо я шла за собственной болью и лечила себя. А тут… лечить буду какой-то бездушный шар. 

Стояла я так, положив ладони на холодное стекло довольно долго. Глория меня не торопила, не пыталась подгонять, а наоборот терпеливо ждала. И не болтала под руку, за что я ей тоже была очень благодарна.

Маленькую вспышку огня и постаралась превратить в нечто более мягкое. Магия созидания вообще была другой. Не стремилась разрушать или рассеивать. Она была… словно тонкая игла с нитью. А моя маленькая созидательная сторона как раз была ма-а-аленьким таким игольным ушком в которую эту нить мне предстояло вдеть.

В общем, сложно!

Секунды текли медленно, пока я концентрировалась. Но я почувствовала, как шар под пальцами стал чуть теплее, будто по его стеклянной оболочке прошла вибрация, словно мурашки. 

Глория, похоже, увидела это и тихо выдохнула:

— Неплохо. Ещё чуть-чуть…

* * * * *

Я добавила каплю усилия, страшно опасаясь сбиться! Ведь могла внезапно окунуться в воздух, да даже в тьму Адама! Просто рухнуть в разрушение, когда надо было наоборот - не уничтожить, а восстановить. Напряжение внутри было просто колоссальным, даже не потому, что чего-то там ожидала от меня Глория. А потому что я сама от себя ожидала. Мне очень хотелось! Защищать, спасать! Сделать всё, чтобы мои силы шли только во благо!

Я хотела для себя и собственного будущего. Не опираясь ни на кого другого. 

Внутри шара вспыхнул слабый жемчужный свет. Не яркий, но заметный и очень мягкий. Я действовала как ювелир, потому что очень-очень боялась ошибиться. Когда шар дрогнул, я на секунду испугалась, что он сейчас треснет. Что я напортачила!

— Тихо, не спеши, у тебя всё получается, — спокойно произнесла Глория, пристально наблюдая. — Спешка в созидании - пагубное дело для новичков. У тебя есть всё время, которое тебе нужно. Лучше делать медленно, но правильно. 

Голос Глории будто стал немного мягче, и я на нем сосредоточилась. 

Шар внезапно потух и вернулся в прежнее состояние, но потом вдруг действительно засиял чуть более чистым ярким оттенком.

— Ха, получилось! — сорвалось у меня радостно. Я вскинула руками от волнения, чуть не уронила этот злосчастный шар, но удержала его. Сердце всё ещё колотилось как бешеное.

— Не делай такое лицо, будто спасла мир, — бросила Глория, чуть скривив губы. Но я всё же услышала в её голосе тихое одобрение! — Это всего лишь шар. Без эмоций, без боли, стенаний и нытья, — небрежно взмахнула она рукой. — Но основной принцип созидания ты уловила. Учти, что человек не будет в состоянии полнейшего покоя, и огонь у тебя может вспыхнуть бесконтрольно. Но сейчас всё прошли гладко.

— А вы умеете и похвалить и обесценить, — заметила я иронично. 

Глория лишь фыркнула в ответ. 

— Уверена, у тебя ещё всё впереди, — она будто нехотя улыбнулась кончиками губ, затем поправила волосы и снова вернула себе привычно-строгую мину. — Но я не собираюсь смягчаться и закрывать глаза на огрехи. Созидание крайне нежный и очень деликатный тип магии. Нельзя расслабляться никогда. От тебя зависит жизнь других!

Я только вздохнула и ответила:

— Я и не расслабляюсь.

В окне кабинета я вдруг увидела Алайру. Прислонившись головой к стеклу она довольно забавно за нами подглядывала. Соскучилась! 

Глория покачала головой увидев это. 

— К слову, занятие по оживлению фамильяров у тебя тоже стоит, но позже. 

— Да ну?! А мне можно?! 

— Вот и узнаем. Это, по крайней мере, не живые люди. И пока не оживишь - они даже не живые существа. Так, заготовки творцов, не более, — надменно выговорила она. — Изволь быть здесь завтра в это же время. Мы сделаем ещё пару упражнений. Постепенно усложним задачу. Может получится местами выбить из тебя тягу к разрушению.

Я кивнула и лишь подумала, вот слышал бы Леопольд эти её слова о “заготовках”. Взорвался бы точно. 

— Я как раз и хочу научиться не только разрушать, но и создавать, — ответила я Глории. — И у меня есть и время и желание. Так что увидимся завтра. И я не опоздаю! Даже приду на три минуты раньше!

— Молодец, — сказала она, уже не глядя на меня и поправляя бумаги на столе. Но когда я собиралась выйти, услышала на миг её негромкий голос в спину: — Ты не звезда и не талант.

Я обернулась и, улыбнувшись чуть самоуверенно, ответила:

— А я этого и не утверждала. Нигде, заметьте, — поразмыслив, я всё же решила добавить, показательно поправив кольцо на пальце. — И нам с вами, наверное, не стоит ругаться. Ведь мы скоро станем семьей. 

Глория не подняла голову и не посмотрела на меня. Но я увидела, как раздуваются её ноздри. 

— Иди, — процедила она, едва сдерживаясь. 

Почему-то она перестала меня злить или пугать. Скорее веселила этой своей надменностью. Но всё же, я планировала попробовать с ней подружиться. Но пока что моим планам не суждено было осуществиться. Когда я вышла из кабинета, то за дверью меня ждал сюрприз.

* * * * *

Стоило мне сделать несколько шагов по коридору, как из-за колонны выплыл мужчина в строгой форме с символом Военного Ордена на груди. Он смотрел на меня так, будто мы сто лет знакомы, хотя я впервые его видела.

— Госпожа Флёри? Какая удача, — проговорил он, выпрямившись. — Я - представитель Военного Ордена и пришел известить вас о том, что вы теперь переходите к нам в подчинение.

Меня словно молнией ударило.

Я замерла, услышанное не укладывалось в голове. Нет. Не может быть. Невозможно!

— Что? В какое подчинение? — удивилась я, внутренне собравшись. — Я учусь в Академии Растар и не собираюсь никуда переходить. На данный момент за меня отвечает Тайная канцелярия. Вы не в курсе?

Он взглянул на меня сверху вниз с таим видом, будто разговаривает с глупой девочкой, которой надо пояснить как там в мире больших дяденек.

— Дорогая госпожа Флёри, решение уже принято и обжалованию не подлежит. Вы слышите, что я говорю? — процедил он ровным официальным даже солдатским тоном. — Вы обладаете уникальным набором способностей и подлежите распределению в Военный Орден. Прошу следовать со мной, нам необходимо уладить все формальности до отъезда. Нам надо спешить.

Он попытался взять меня под локоть, но я резко вырвалась и отступила на несколько шагов назад.

— Я не пойду! — резко возразила я, чувствуя, как по спине идет холодок. — Это какая-то ошибка. Мне никто ничего не говорил. Я остаюсь в Академии, ясно вам?

— О, не волнуйтесь так. Мы обязательно известим ректора. Нового ректора, — голос мужчины стал чуть мягче. Но затем прозвучал довольно жесткий приказ: — Пройдемте, госпожа Флёри.

Я сделала ещё шаг назад, пытаясь понять, куда бежать, но тут в коридоре возникла знакомая фигура. Высокая, уверенная и во всем черном.

Сразу стало легче дышать.

Адам подошел к мужчине со спины и так бесшумно, что выдал его лишь мой взгляд. На лацкане его пиджака сиял знак Тайной канцелярии.

— Оставьте мою ученицу в покое, — спокойно сказал фон Кирс.

Мужчина вздрогнул и резко обернулся. 

Адам же расслабленно обошел его и встал между ним и мной. Я вздохнула с облегчением, когда он отодвинул меня чуть в сторону, спрятав за своей спиной.

Мужчина при виде Адама тут же напрягся:

— Господин фон Кирс, не имею чести…

— Зато я имею, — жестко оборвал его Адам. — Что вы здесь забыли? Это не территория Военного Ордена. А Аннабель Флёри пока что под защитой Тайной канцелярии и иных распоряжений не поступало. И не поступит, — добавил он ледяным тоном. 

— У меня… — мужчина прокашлялся, от волнения ему отказывал собственный голос. — У меня распоряжение генерала Хейлира. 

— Передайте генералу, что я советую не совершать опрометчивых действий у меня за спиной, — процедил Адам, жестко глядя на мужчину. — Иначе Тайная канцелярия сделает выводы. А вы не хотите, чтобы я сделал неправильные выводы о вашем Ордене, не так ли? И в частности о генерале Хейлире.

— Но мы… — начал мужчина, нервно покосившись на меня. — Нам приказано взять под контроль всех боевых магов, чтобы…

— Чтобы что? Использовать в перевороте, под командованием предателя, чье имя не будем называть? — спросил вдруг Адам в лоб. 

На лице представителя Военного Ордена промелькнуло раздражение и тревога. Он выдохнул, отступив на шаг:

— Хорошо, я… доложу о вашей позиции. Но считаю, что это превышение ваших полномочий… Тайная канцелярия всегда была… слишком… 

Он нервно покусал губы, запинался, но договорить не посмел.

— Считайте как хотите, — отрезал Адам. — А теперь прочь отсюда.

Мужчина ещё раз бросил на меня недовольный взгляд, точно лишился добычи, затем повернулся и быстрым шагом направился прочь по коридору.

Я выдохнула, чувствуя, как колени дрожат от всей этой сцены.

Адам ещё несколько секунд смотрел ему вслед, будто проверял, не решится ли тот вернуться. Потом обернулся ко мне, встретившись взглядом. В его серо-голубых глазах всё ещё клубилась злость, но, увидев, что я испуганно прижимаюсь к стене, он смягчился.

— Всё в порядке, Аннабель, — произнес фон Кирс негромко и осторожно положил ладонь мне на плечо. — Они не тронут тебя пока я здесь. И пока Тайная канцелярия здесь. Вам не дали бы выйти из Академии так просто, мои люди не покинули эти стены.

— Спасибо… — прошептала я, прикрыв глаза. — Но что это было? Почему они требуют, чтобы я к ним пошла?

Адам коротко взглянул в сторону, куда ушел тот мужчина и сдержанно ответил:

— Похоже, некоторые Ордены считают, что с твоими способностями, ты должна служить им. Но они забыли, что Канцелярия тоже умеет защищать ценные кадры. А я… — он сделал короткую паузу, — не позволю ни им, ни кому-либо ещё забрать тебя.

Я кивнула и тихо-тихо прошептала слова благодарности. Вокруг сновали студенты и ни я, ни Адам не стали испытывать судьбу при всех, даже при том, что на моем пальце сверкало его кольцо. Он приобнял меня за плечи, и мы направились по коридору в другое крыло. И мне было всё равно куда фон Кирс ведет меня сейчас, он рядом и это было главное.

Его решимость и сила снова спасли меня. При мысли, что он - глава Тайной канцелярии, мне становилось ясно, что у него всё ещё достаточно власти, чтобы Военный Орден не лез, куда не просят. У него, как у ректора… этой власти могло и не быть. Поэтому, может быть всё было не так уж и плохо. 

— Некоторое время лучше не ходи одна по пустым коридорам, найди подругу по факультету - нам нужны свидетели. И если к тебе подойдут такие же “важные” господа - дай мне знать, — сказал Адам, по привычке приветствуя студентов сдержанными кивками. — Связывайся со мной только по волшебному листу, хорошо? Либо через Глорию или Аниту. 

— Хорошо. Почему они вдруг решили меня забрать? Что изменилось?

— Почему-то подумали, что раз я не ректор больше, то не могу прищемить им нос, хотя с точностью да наоборот. Король развязал мне руки, — отозвался фон Кирс и по его лицу совершенно ничего невозможно было понять. Но когда он повернулся, я заметила проблеск какого-то тихого удовлетворения. — Однако, уроки с тобой я буду продолжать вести. Нам надо до конца обуздать наши общие силы, студентка Флёри. 

Он открыл передо мной дверь, и я вышла на уже знакомую нам тренировочную площадку. 

Площадка была пустой. Никаких посторонних - ни студентов, ни преподавателей или кураторов.

— А барьер с иллюзией ещё активен? — уточнила я, оглядываясь.

— Активен, — подтвердил Адам, пристально глядя на меня. — Никто не подглядит и не подслушает.

Внезапно между нами повисла тишина. Словно мы оба только сейчас по‑настоящему почувствовали, как соскучились. Всё отошло за край иллюзорной стены. Остались только Адам и я.

Он сделал шаг ко мне, его ладонь легко коснулась моей щеки. Ни слов, ни привычных наставлений, только взгляд полный пламени. В следующее мгновение он наклонился, и наши губы встретились. Поцелуй был уверенным и настойчивым, другой рукой Адам прижал меня к себе за талию, крепко и сильно.

И я прижалась к нему, чувствуя, как внутри всё дрожит от нетерпения. У меня кружилась голова, пальцами я цеплялась за лацкан его черного пиджака. Его рука скользила к моей талии и спине, и вся эта громадная Академия Растар вдруг перестала существовать.

Он целовал глубоко и страстно, будто отвергал все наложенные на нас запреты разом. И я отвечала, забыв о том, что несколько минут назад чуть не угодила в чужие руки. Рядом с этим мужчиной мне было не страшно. 

Прервал нас чей-то смущенный кашель.