Мы шли по уходящему вниз узкому тоннелю. Кое-где в шахте стояли деревянные и металлические подпорки, но никаких признаков того, что здесь вообще что-то добывали я не видела. 

На мой вопрос Адам негромко пояснил.

— Тут велись только исследовательские и изыскательские работы. Здесь никогда не добывали кристалл. Это своего рода хранилище ценного ресурса в естественной среде. Академия построена, чтобы защищать это место. Но мы уже давно отошли от своей первоначальной цели, — он поспешил поправиться: — Предыдущий ректор отошел. 

— И Эйлер об этом как-то узнал… 

— На любой переворот нужны ресурсы не только человеческие, но и финансовые. Меня больше интересует, как он нашел сюда вход. 

— Леопольд, — прокаркал тихо и хрипло Ррайз. 

— Как так вышло, что Эйлер его сломал? — спросила Алайра. 

У меня на душе стало гадко и противно. Мы должны были его спасти из рук этого негодяя.

— Роуз ставила защиту на Леопольда, иначе он не вошел бы в башню и не получил бы доступ к карте. И… не поступил бы на тайный факультет, — ответил Адам. — Предполагаю, что виной всему Элайза. Она могла оставить лазейку в его разуме, которую не заметили мои менталисты. 

— Мы обязаны вытищать его, — выговорила я со всей решимостью. 

— Безусловно, — согласился Адам и, обернувшись, окинул меня внимательным взглядом. — Как ты?

— Я слушаю, любопытствую и учусь, — проговорила я. 

— Физически, Аннабель, как ты? — сухо повторил вопрос ректор. 

— Если станет совсем плохо, то клянусь, я не буду молчать, — я мягко ему улыбнулась.

Я не хотела, чтобы Адам опять тащил меня на себе. Не хотела становиться обузой и изо всех сил старалась держаться. Да, ноги ныли, как и рана в боку, но я ещё могла идти ровной походкой и нести Алайру. Я ощущала пальцами легкой покалывание её магии и мне становилось как будто бы легче. А может… фамильяр просто специально делилась со мной силами. Ведь она то и дело поднимала голову и заглядывала мне в глаза, будто проверяя. 

Воздух постепенно становился иным - сперва казалось, что он плотнее, горячее, но вскоре я уловила знакомое давление магии, от которого холодок пробежал по коже. Это было словно осознание, что мы приближаемся к чему-то огромному.

Алайра у меня на руках ощутимо напряглась и то и дело крутила головой, тоже ощущая эту магию в сердце шахты. 

Кристаллы вырастающие из горных пород тихо напевали мне странную песню дикого магического источника и мерно мерцали то голубым, то белым свечением. По ощущениям он напоминал прикосновение в магии стихии земли на одном из уроков с Адамом. 

Тоннель внезапно расширился, и мы шагнули в просторный каменный зал. Каменные арки сходились где-то высоко над головой, а по стенам, словно гигантские кристаллические цветы, росли светящиеся минералы. Они не мерцали, как раньше, а буквально сияли странным, переливчатым сиянием, то сгущаясь до глубокой черноты, то вспыхивая почти слепящим светом.

— Это похоже на дыхание… — прошептала я и поймала на себе напряженный, пристальный взгляд Адама. 

Живое, размеренное дыхание. Сияние отзывалось у меня в груди, будто вторя биению моего собственного сердца.

Я ощутила, как магия Адама шевельнулась в нем, готовая вспыхнуть, если что-то пойдет не так. Готовая проломить все запреты и блокировки. Ректор был настороже, а его взгляд откровенно давил. 

Где-то над рядом плескалась вода, я слышала капли, что отзывались эхом в почти полной тишине. Ррайз тихо каркнул, подняв голову вверх, а Алайра, которую я поддерживала, поежилась и посмотрела на меня тревожно.

— Я тут странно себя чувствую, — призналась она тихонько. — Тебе уже лучше?

— Это ты сделала? — ощущая, что и правда немного сил у меня прибавилось, а брать их, так-то, было не откуда.

— Наверное, я попыталась…— склонила голову птица. 

— Аннабель? — вновь позвал Адам.

— Меня тянет, но не так сильно, — ответила я в очередной раз. 

Он следил за каждым моим движением и был явно готов ко всему.

В самом деле, зов был, но теперь он казался более сдержанным, не рвал меня на части. Наоборот, казалось, будто само пространство тут ждет, затаившись.

— Туда, — я кивнула на узкий пролом в стене. 

За ним виднелось ещё одно подобие зала, и оттуда лучился более яркий свет.

* * * * *

Это место действительно походило на само сердце пещеры. Посреди, окруженный цепью трещин, высился огромный кристалл. Полупрозрачный, с вкраплениями темных искр, словно сияющий сосуд, внутри которого билась неизвестная магия. От него шло тихое, почти гипнотическое мерцание и звук, который я никогда не смогла бы описать словами. 

— Вот оно, — прошептала я, чувствуя, как всё моё существо откликается на эту силу.

Я отпустила Алайру и она взлетела на плечо Ррайзу, который будто даже не заметил её веса. Мне вдруг показалось, что моя птица светится от магии белым. И что Ррайз тоже светится, но странным черным свечением.

— Не отходи от меня, — предупредил Адам и, не дожидаясь ответа, сжал мое запястье. Его пальцы были горячими, как будто в них пульсировала его собственная магия, готовая в любую секунду вырваться.

Но я сейчас не могла освободить его тьму, чужой зов отвлекал. И я едва держалась, чтобы вообще сохранять рассудок. Это я отчаянно пыталась скрыть от Адама.

Однако взглянув на ректора я увидела, что от него, как и от Ррайза, исходит странная черная аура. Будто это место являло тебя в истинном магическом свете.

Ни звука не раздалось, когда я протянула ладонь к кристаллу. Будто весь мир замер. Даже капли воды перестали быть слышны. И от этой тишины на секунду стало почти страшно. 

Кристалл мерцал всё сильнее, и я видела, как внутри него что-то начинает шевелиться, будто переливались темная и светлая магии, становясь одним целым.

Взглянув на Адама я вдруг заметила, как он тоже завороженно смотрит на кристалл. 

— Так вот какова эта сила, — произнес он негромко, глядя не на меня, а на камень, но в то же время сжимая мою руку. Его слова прозвучали странно, почти уважительно. 

И я осознала, что его… тоже зовет эта магия?

Но сразу после этого его тьма дернулась, словно призванная чему-то противостоять. 

Я почувствовала, как пространство вокруг вздрогнуло, а из глубины кристалла хлынул поток силы, который разом наполнил зал ощутимым давлением. Воздух задрожал и я машинально метнулась к Адаму, будто подсознательно желая, чтобы он меня защитил.

Ррайз каркнул громче, Алайра закрылась крыльями, а Адам лишь сильнее сжал меня в объятиях. 

Магия хотела владеть мною. Она звала меня, чтобы завладеть. Сила хлынула в меня невозможным, мощным потоком.

— Здесь… слишком много, — прошептала я, цепляясь за ректора. 

Адам не сразу ответил. В его светлых глазах плеснулась черная тень. 

Сила накрыла нас с головой, прошла насквозь, захватывая. Я зажмурилась и мне показалось, что ноги отрываются от земли. Магия была так велика, что я вздрогнула от боли, но сильные руки удержали. 

Мы оба понимали, что эта магия искала меня. Теперь она нашла того, кто добровольно стал для нее новым носителем. И я осознала вдруг, что делать… отдать, поделиться.

Адам сильнее. Он сможет.

Тьма скользнула по моим венам даже до того, как я об этом подумала. И я тут же поняла - это Адам тянет на себя ту силу, что могла поглотить меня. Он тоже понял, что мне одной не справится. 

Ощущение было, что не я одна, а мы принимали эти великую ношу.

— Она тебя не заберет, — произнес он наконец. Его голос был низким, ровным и это всё, что я могла слышать.

Магия переполняла меня, норовя уничтожить, но тьма оттягивала эту мощь на себя. Не знаю, то ли Адам сам проломил давление дав тьме свободу… то ли это сделал я. То ли само это место позволило ему.

Я почувствовала, как его тьма меняется. Я ощущала, как кристалл реагирует на неё, словно зовет её к себе… или напротив, старается оттолкнуть. Искры пробежали по полу пещеры, свиваясь в узоры из света и тени.

Стихия тьмы коснулась кристалла, впиваясь в его мерцающую поверхность. Я видела это каким-то внутренним магическим взором. И ощутила резкое давление в груди, не в силах вдохнуть. 

Кристалл вздрогнул, вспыхнув ярким светом. Мне показалось, он сопротивляется, стараясь вырваться из хватки, и тогда я услышала сдавленный стон Адама. Его пальцы, сжимающие мое запястье, напряглись так, что стали почти больно.

Но он даже не думал отступать. Вихрь света и тьмы кружился вокруг нас, и то сливался в одно свечение, то разделялся на черное и белое.

— Держись, Аннабель, я рядом, — прошипел Адам, взглянув на меня лишь на мгновение. 

Тьма в нем безвозвратно менялась под напором непреодолимой силы. Так же, как и неподатливый дикий ветер во мне. Магические источники ломало и крутило, меняло, создавая нечто новое и мы оба это чувствовали. Магия пробегала по нашей связке, горячая волна прокатывалась по моей руке, а потом уходила к Адаму и обратно. Словно дыхание неведомой силы, что мы делили между собой.

А кристалл под нами мерцал всё ярче, взрываясь потоками магических искр.

На миг я испугалась, что мы не выдержим такого напора. Ещё один всполох яркого света - и я увидела, как крупная трещина поползла по своду кристалла, выпуская наружу сгусток черного дыма.

Однако, вопреки ожиданиям, тьма не рассеялась, наоборот, она пульсировала синхронно с кристаллом, меняя рисунок своих теней в такт этой пульсации. 

Мне было невыносимо жарко, я будто сама пульсировала чистой магией. Адам не старался забрать на себя всё, он делил силу между нами.

— Аннабель, не смей сдаваться, — раздался его голос у самого уха. 

Я не могла разомкнуть пальцы, цепляясь за Адама, словно боялась, что, если отпущу, он исчезнет под волнами этой силы. Вокруг нас сверкали искры, которые захватили и Ррайза с Алайрой. Оба фамильяра сияли магией, что исходила от нас.

По нам прошла самая сильная волна, заставившая меня вскрикнуть и кристалл разлетелся всполохом осколков. Я ощутила, как пространство содрогнулось, пещера будто завыла, камни посыпались на нас сверху, но всё это длилось не больше секунды.

* * * * *

Пришла в себя я не сразу. Тишина вокруг была какой-то знакомой. 

Шевельнув дрожащей рукой я вдруг ощутила что-то мягкой под ладонью и приоткрыла глаза. Ковер... мы лежали на ковре.

— Адам… мы что, в башне? — едва разлепив губы осилила спросить я, лежа на ректоре сверху. 

Единственное, что я заметила через мутную пелену перед глазами - все окна в башне ректора были выбиты, и нас обдувал прохладный ветер.

— Ррайз… — недовольно крякнули рядом. 

— У меня крылья светятся… — слабо пискнула Алайра. 

— Главное, что мы выжили… — устало прошептал ректор, не открывая глаз. 

И не отпуская меня из своих объятий.

* * * * *

Адам открыл глаза и едва не зажмурился вновь от яркого утреннего солнца. Голова будто налилась свинцом, а всё тело ломило. Во рту было сухо, но он не мог собраться с силами, чтобы подняться и найти воды.

Он сощурился, пытаясь сфокусировать взгляд на мутных очертаниях своей спальни. Знакомые высокие окна, шторы, приоткрытые на половину. Привычная обстановка помогла понять, что он действительно в башне, а не в шахте и они действительно выбрались. У него и правда получилось их перенести, даже при том, что стихия тьмы, да и вообще его магия, ощущались теперь совершенно иначе и как-то незнакомо.

Вскоре он заметил, что в комнате не хватает того, к чему он уже привык за последние дни.

Аннабель.

Он оперся на локти и привстал, чтобы оглядеться получше. В дверях показалась Глория, чуть взъерошенная, что было для неё несвойственно.

— Проснулся наконец-то, — негромко проговорила она, подойдя ближе.

Наверняка, она уже осматривала его и ни раз, пока он спал. 

Адам почувствовал, как в голове на секунду всколыхнулись воспоминания. Память о событиях в шахте была острой и тяжелой, и при одной мысли о поглощенной силе магия в нем начинала как-то странно отзываться.

— Где… — пришлось прочистить горло, прежде чем ему удалось нормально задать вопрос. — Где Аннабель?

Глория вскинула бровь, но тут же ответила:

— Наверху, в спальне. Спала почти двое суток, как и ты, между прочим.

Адам поморщился, понимая теперь, почему всё тело так протестует против любго движения.

— Два дня, — повторил он, откинувшись на подушки. 

— И вас никто не смог разбудить. Даже я. Что вы оба натворили со своей магией? — спросила Глория и аккуратно положила ладонь на его лоб. Он ощутил легкое прикосновение магии света. — Ты умудрился выжать свой ресурс досуха. И её тоже довел до изнеможения. 

Её тоже...

Адам криво дернул уголком губ. Ничего удивительного, их возвращение в Академию далось им тяжелее, чем он ожидал.

— Но Аннабель в порядке?

— В том же состоянии, что и ты, — Глория отстранилась и чуть нахмурилась, глянув куда-то в сторону. — Я бы сказала, что между вами наблюдается… некая синхронность. 

Сбоку послышалось легкое ворчание. Адам мельком глянул в угол комнаты, где Ррайз, свернувшись калачиком, дремал, спрятав клюв в пышные черные перья. При его взгляде фамильяр открыл один глаз, но не пошевелился, демонстрируя, что ему тоже нужен отдых.

— С вашими фамильярами тоже… странности, но ты разберешься с этим сам, я полагаю, — сдержанно выговорила Глория. — Но я рада, что вы нашли их. 

— Аннабель проснулась?

Глория медленно выдохнула.

— Если очнулся ты, значит и она тоже, — отозвалась сестра, чуть поджав губы. — Мы можешь сказать, что произошло?

Адам издал короткий, почти неслышный вздох. Ему не хотелось сейчас углубляться в объяснения.

— Позже, — отрезал он. — Я должен её видеть. Сейчас.

— Тебе не помешает ещё отдохнуть, — с беспокойством выговорила Глория.

— Я отдохну, — буркнул Ада. И, сделав над собой усилие, приподнялся и сел в кровати. — Спасибо, Глория. Можешь быть свободна.

Он заметил, как она недовольно нахмурилась, но промолчала. Уж она-то знала, что спорить с братом, бесполезно.

— Береги себя, пожалуйста, Адам, — сказала она сделав шаг к дверям. — И если что-то пойдет не так, сообщи мне сразу. Это личная просьба. 

Адам лишь молча кивнул. Когда за ней закрылась дверь, он спустил ноги с кровати и отбросил одеяло в сторону. Дотянулся до стула, где кто-то заботливо оставил домашнюю одежду, и через несколько минут с трудом, но всё же привел себя в порядок.

Осторожно обошёл Ррайза, который лишь искоса глянул на него, но даже не шевельнулся. Голова гудела, ноги были ватные, но желание увидеть Аннабель пересиливало всё.

Гостиная напоминала хаос. Окна была заклеяны пленкой, где-то заколочены. Похоже, когда они перемещались, волной магии выбило стекла. Мебель кое-где была уничтожена. Однако, тут всё же прибрались. Но этого его сейчас не особо волновало.

Лестница вела на верхний уровень башни. Он заставил себя подняться, ступая босиком по каменным ступеням.

Дверь спальни была приоткрыта. 

Аннабель лежала на широкой кровати, на двух подушках. Глаза её были ещё затуманены сном, волосы растрепаны, а в лице читалась та же усталость, что сковывала и его. На одеяла, на углу кровати, сияя белым, спала Алайра.

— Ты уже встал? — выдохнула Аннабель, чуть приподнявшись.

— Лежи. Мне сказали, что ты здесь, — он невольно смягчил тон. — Глория сказала, что мы спим уже два дня, — пробормотал он, проведя ладонью по лицу. 

— Так… долго? — прошептала Аннабель, следя за ним взглядом.

Адам ничего не ответил. Он просто тихо приблизился к кровати и присел на её край.

Аннабель чуть отодвинулась, приподняв одеяло.

— Ты полежишь со мной? — неуверенно спросила она.

Адам на миг замер, слыша, как внутри раздалось привычное холодное “не стоит”. Но усталость пересилила и эти барьеры. 

Или это была вовсе не усталость, а нечто совершенно иное.

— Да, — сказал он коротко и лег рядом, почувствовав, как мягко пружинит под ним матрас.

Он обхватил её за плечи, укладываясь так, чтобы она могла удобно привалиться к нему, чувствуя, что Аннабель, похоже, не ожидала, что он согласится. Какое-то время она лежала не шевелясь и, кажется, задержав дыхание.

— Ты в порядке? — спросил он тихо.

Она кивнула, прикрыв глаза.

— Со мной всё хорошо, — выдохнула она, сглотнув.

В ответ он только невесомо коснулся губами её лба.

Пару мгновений они лежали молча, прислушиваясь к далеким шумам за окном. Но мир казался удивительно спокойным после всего того, что они пережили.

— Только не уходи, — наконец прошептала Аннабель.

— Я буду здесь.

Аннабель, вздохнув, устроилась удобнее и, через некоторое время, её напряженные плечи, наконец, расслабились. 

Спустя ещё несколько минут Адам ощутил, что и сам тоже засыпает. И только на границе между сном и явью он успел шепотом проговорить:

— Тебе нужно набраться сил. Учеба не ждёт, Аннабель. Впереди много работы.

Она едва слышно хмыкнула во сне, а потом вдруг ответила:

— А можно ректора оставить за дверями спальни и оставить мне только Адама?

— Не уверен… — отозвался он тихо.

* * * * *

Утро, если бы точнее уже день, выдалось удивительно тихим. Я проснулась медленно, не сразу осознав, где нахожусь. Рассеянно посмотрела на высокие стены комнаты, вспоминая наше возвращение, и… Адама, что спал рядом со мной. 

Но другая половина кровати была пуста. И как я не услышала, что он ушел?

Какое-то время лежала и прислушивалась. Мне вдруг стало слегка не по себе - а не приснилось ли мне всё? И сам Адам, и наш побег из шахты, и эта мягкая постель? И то, что я спала в объятиях ректора Академии Растар… и главы Тайной канцелярии. 

Но стоило шевельнуться, как мышцы напомнили о своей усталости. А платиновый белый волос на моей подушке дал понять, что мне не приснилось - Адам была здесь, со мной. 

Я потянулась, постаравшись не слишком сильно напрягаться, и, решив, что лежать дальше бессмысленно, откинула одеяло. Казалось словно я, наконец, выспалась за все безумные дни разом.

— Адам… — тихо позвала, зная, что навряд ли услышу ответ.

Комната, естественно, ответила лишь молчанием. Я, как есть, в пижаме и босиком вышла из спальни. Мои вещи остались в спальне внизу, а те, в которых я была в шахте - я не нашла.

Я с облегчением заметила, что рана в боку не болит, а значит Глория меня излечила.

"Добрый знак," — подумала я, спускаясь в гостиную.

Было прохладно и я поежилась. Надо бы зайти в другую спальню и найти что-то теплее пижамы и, желательно, шерстяные носки. 

Спустившись по винтовой лестнице, услышала знакомый голос.

 — Нет, я не понимаю, — раздалось тихое фырканье, явно принадлежавшее Алайре. — А это что за фигура?

Я вошла в гостиную и сразу увидела картину: Алайра сидела на подлокотнике кресла, взъерошенная, помахивая белыми крыльями и надменно разглядывая, как Ррайз расставляет шахматные фигуры на доске. Ему - черные, ей - белые.

— О, Аннабель! — обернулась Алайра, встряхнув крыльями. — Ты тоже проснулась? Ворон пытается меня научить играть в шахматы. 

— Кар-каролева, — Ррайз поднял черную фигуру с маленькой белой короной. Затем другую, чуть выше. — Кар-роль!

— Ректор уже куда-то смылся, — недовольно протянула фамильяр, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. — Оставил нам шахматы и сказал никуда от тебя не отходить.

— Как будто мы не можем обойтись без ректора, — усмехнулась я, хотя и сама ощущала легкое беспокойство. 

Ну куда он опять исчез? Наверняка, едва проснулся, как побежал раздавать указания. С другой стороны… шахты надо было окружить и расставить везде охрану, чтобы Эйлер туда больше не пробрался. 

Ррайз каркнул,когда Алайра взмахнув крыльями, случайно снесла некоторые фигуры.

Я тихо вздохнула, осмотревшись - в гостиной было прохладно, потому что окна были выбиты. Кое-где заклеены пленкой, кое-где заколочены, А греющие артефакты и зачарованные творцами стены справлялись плохо. 

Над камином я увидела свой волшебный лист. Недолго думая, я на всякий случай его проверила. Зная Адама… там вполне уже мог быть график уроков.

Но график был девственно пуст. 

— Дай отгадаю - урок с ректором вечером? — ехидно заметила Алайра, проследив за моим взглядом.

— Вовсе нет, — ответила я.

Живот заурчал, и я ощутила, что ужасно хочу есть.

В кухне царили знакомый порядок. Я осмотрела полки и нашла всё, что нужно для блинов. Почему-то я вспомнила вдруг, как Адам, ещё на заре нашего знакомства с аппетитом уплетал их. И ещё я теперь точно знала, что суровый ректор любит сладкое и в его кофе надо добавлять минимум три ложки сахара. 

Меня тогда это почему-то тронуло - увидеть, что он может быть не только резким, но и ценить такие простые вещи. Вещи, как, например, одну конкретную любимую кружку.

Я смешала тесто, поставила прогреваться магическую плиту. Уютный треск и шипение первого блина согрели мне душу. Из гостиной доносились негромкие перепалки фамильяров. Алайра поддразнивала Ррайза, он ей отвечал каркающими фразами, кое-что я понимала, но вслушиваться не хотелось.

Хотелось просто наслаждаться моментом спокойствия.

В этот миг я ощутила чьё-то присутствие за спиной. Такое знакомое.

— Аннабель, что ты делаешь? — прозвучало негромко.

Я обернулась, улыбка сама появилась на губах. Адам стоял, сложив руки на груди, чуть наклонив голову и разглядывал меня с легким прищуром. Он выглядел собранным, бодрым и предельно серьезным. Похоже... суровый деятельный ректор тоже набрался сил... и взял верх над просто Адамом.

— Я пеку блины, — пояснила я, возвращаясь к тесту. — Я помню, тебе они нравятся…

— М-м-м, — многозначительно отозвался ректор и, сделав шаг ближе, слабо улыбнулся. — Да, нравятся. Отрицать сложно.

Я выудила со сковороды румяный блин и положила на тарелку. Мне было странно заниматься чем-то таким привычным, хотя ещё вчера мы были в смертельной опасности.

— Можешь отложить ненадолго готовку? — сказал Адам после короткой паузы и мягко погладил меня по плечу.

Я аккуратно поставила сковороду в сторону и оглянулась к нему. 

— Что-то случилось? — спросила я с беспокойством.

— Да, уж тебе ли ни знать, — отозвался Адам коротко, но без мрачных ноток в голосе. — Нам нужно поговорить.