Адам медленно выдохнул, сжимая пальцами ткань своей рубашки. Он едва развернулся в тесном пространстве, чтобы разорвать рукав и сложить его так, чтобы получилась плотная перевязка.

— Да не так уж и болит, — призналась я.

— Прекрати, — предупредил он.

Я слабо кивнула, сил на возражения не было.

Когда его руки легли на мою рану, сдавливая бок, я резко вдохнула сквозь стиснутые зубы. Я не смогла сдержать сдавленный стон.

— Дыши, — тихо, почти ласково сказал Адам, но хватку не ослабил. Он намеренно прижимал ткань к ране так сильно, как только мог, пытаясь остановить кровотечение. — Я знаю, что больно. Рана не серьезная, но кровь остановить необходимо.

Его голос был спокойным, без намека на панику. И это почему-то помогало. Я уткнулась лбом ему в плечо, пытаясь дышать ровно.

— Может меня лучше оглушить? — беспомощно попыталась пошутить я.

— Запомню на будущее, — откликнулся он с намеком на сарказм, но тут же добавил серьезно: — Вот чтобы ещё раз ты такое выкинула… Накажу.

Я крепко зажмурилась. В какой-то момент боль стала чуть глуше, не такой резкой, но каждая клеточка тела отзывалась на этот жаркий пульсирующий комок в боку.

Адам тем временем осторожно задрал мою блузку не выше необходимого и аккуратно перевязал меня. Было страшно неловко, когда его пальцы касались обнаженной кожи живота. Но думать об этом не было сил.

— Готово. Теперь нам нужно выбираться.

Я слабо кивнула, но стоило мне попытаться пошевелиться, как от боли потемнело в глазах. И Адам это увидел.

Он выругался себе под нос, затем снова посмотрел на меня.

— Так, — выдохнул он. — Похоже далеко мы не уйдем. 

— Я смогу, — я зашевелилась, но он нажал мне на плечо.

— Ты слишком чувствительна, — произнес он словно факт. — Ко всему… К магии, к боли. Похоже придется попробовать залечить твою рану.

— Ты не можешь, — я посмотрела на него. — Ты не созидатель.

— Нет, — подтвердил он. — Но ты можешь.

Я ошарашенно заморгала.

— Но и я не созидатель… и моя магия…

— В шахте она подавлена, но в кристаллах её достаточно, — Адам взглянул на стену, где всё ещё слабым сиянием мерцал магический камень, наполовину вросший в породу. — Это рискованно, но у нас нет выбора.

— Это опасно? — я чуть повернула голову, чтобы увидеть его задумчивое лицо.

— Да, — коротко ответил он. — Поэтому я не позволю тебе касаться кристалла напрямую.

Он осторожно потянулся к нему, пальцы сжались вокруг неровной поверхности. Кристалл поддался не сразу, но Адам резко дернул и выломал его. Я почувствовала, как воздух вокруг него сгустился, на миг став тяжелее. Магия кристалла была дикой, необузданной, но идеально чистой.

Я замерла, наблюдая, как Адам сжимает кристалл в ладони. Камень вспыхнул, его внутреннее свечение стало ярче, но Адам не отдернул руку. А я слышала как магия бьется внутри, тянется ко мне. 

И видимо из-за усталости я воспринимала это плохо. Но зов на самом деле никуда не делся. И я отчетливо знала, в какой стороне шахты её недра, где самый центр. И куда меня при первой же возможности потянет.

— Они дикие, — объяснял ректор негромко. — Эти кристаллы наполнены сырой магией, непредсказуемой. Магия в них не имеет формы, стихии или типа. Она не приручена, — он шумно выдохнул и я увидела, как свет от кристалл переливается под его кожей. — Сегодня у нас будет новая тема лекции.

Я чуть приподняла голову.

— Лекция? Сейчас? В такой момент?

— Мы не сможем идти, пока ты не остановишь кровопотерю, — его голос был ровным, но напряженным.

Я видела, как его челюсть напряглась, когда поток магии прошел через его тело. Скрыть от меня Адам это не мог, мы были очень близко друг к другу.

— Огонь, воздух, тьма, свет - всё в одном хаотичном потоке в них, — продолжал он, не отрывая взгляда от моего лица. — Но я смогу пропустить магию через себя и передать тебе. Контролируемо.

Моя голова кружилась, мысли путались, но я всё равно спросила:

— Зачем… через тебя?

— Потому что ты не знаешь, как этим управлять, а я знаю. Магия будет мягче и ты сможешь.

Он сжал кристалл в ладони ещё сильнее, и магия, словно змея, скользнула по его пальцам. Я почувствовала, как воздух в шахте дрогнул, как будто всё вокруг прислушалось к нему. Адам на секунду скривился.

— Тебе больно?.. — я чуть подалась к нему, но он упрямо мотнул головой.

— Созидание создает жизнь, Аннабель, — фон Кирс говорил спокойно, четко, чтобы я слышала каждое слово. — Ты не просто исцеляешь, ты создаешь новую ткань, заполняешь пустоты, заставляешь клетки срастаться.

Он сделал паузу, и я поняла, что он не просто объясняет, а он дает мне инструкцию.

— Закрой глаза, — велел он.

Я подчинилась, сердце гулко билось в груди.

— Магический источник - это уровни, ты это знаешь. Ты всегда использовала разрушение, воздух, твоя магия — это нестабильность, резкость, движение. Но сейчас тебе нужно другое.

Я сделала дрожащий вдох и попыталась обратиться к самой себе, чего по правде и не делала никогда. Голос Адама вел меня в темноте. И через темноту.

— Тебе нужно искать то, что отличается от разрушения. Ищи там, где не рвется, не ломается, не рушится, — голос Адама стал почти успокаивающим. — Тебе нужно созидание.

— Свет? — прошептала я, вспоминая, что созидательная магия всегда тянется к свету.

— Нет. Твоя созидательная магия тянется к огню.

Меня передернуло.

— Но в прошлый раз…

— Ты обожглась на уроке, я помню, — он закончил за меня. — Так научись быть осторожной.

Я прикусила губу, но Адам добавил:

— Твой воздух стал ровным, спокойным, ты подчинила его отчасти. Теперь тебе нужно сделать то же самое с огнем. Да, я помню, что мы с тобой разбирали то, что этот тип магии теперь очень слаб, но даже это сейчас тебе поможет. Ты знаешь как использовать магические источники - вот теперь пришло время обратиться к собственному. Ищи спокойную создающую стихию.

Я сглотнула, пытаясь сосредоточиться, но по больше части ощущала только камни упирающиеся в спину.

— Как?..

Адам медленно взял меня за руку и сжал ладонь, выпустил часть магии из кристалла, передавая её мне через своё прикосновение.

— Слушай собственный источник магии. Забудь про своё эго, про злость, страх и боль. Забудь про меня, про то, где мы находимся. Ощути себя как магию. Как стихию, как созидание, а не разрушение.

* * * * *

 Адам всё ещё держал мою руку, но теперь его ладонь скользнула выше, оставляя на коже едва ощутимый жар от магии. В другом его кулаке всё ещё мерцал магический кристалл, разрезая полутьму редкими вспышками. Магия внутри него пульсировала, словно живая, и я чувствовала, как она вибрирует, сдерживаемая только его силой.

— Теперь слушай внимательно, — голос Адама был низким, но чётким, словно он велел мне заучивать его слова, как заклинание. — Магия в тебе всегда рвалась наружу, ты привыкла к разрушению, к ветру, к тому, что всё подчиняется движению.

Я сглотнула, пытаясь сосредоточиться, но голова всё ещё кружилась от слабости.

Адам чуть сжал мои пальцы. 

— Созидание не вспыхивает, а тлеет словно уголь. С твоей формулой магии, ты сейчас не можешь насильно вытащить его, Аннабель. Ты должна его вырастить.

Магия кристалла прошла по моей коже, теплом растекаясь по венам. Не горячо. Не холодно. Просто было ощущение, будто где-то внутри что-то шевельнулось, пробуждаясь. 

— Теперь ищи. Не смотри на меня, не пытайся от меня оттолкнуться как в прошлый раз. Не пытайся разблокировать собственную магию из-за давления пещеры. Используй только ту магию, которую я тебе даю. 

Я слабо сжала веки. Для меня это было словно шаг в пустоту. Но так было каждый раз, когда Адам учил меня чему-то новому. 

Я искала. Но привычного порыва не было. Воздух внутри меня бушевал, он был везде. Он был живым, но холодным, напористым, свободным, и в то же время инертным к моим эмоциям, слишком спокойным, но с этим мы должны были разобраться позже. 

Разрушение? Да, его было много. Оно лежало основой моей магии, было таким знакомым, таким привычным, что я почти не задумывалась о нем. Я с удовлетворением отмечала, как много во мне силы, как много я могу. И с усталостью понимала, что с этой силой надо уметь жить.

Но созидание… Я чувствовала, что-то было там. Где-то глубоко. Маленькое, крохотное.

— Нашла, — мой голос был очень тихим, но Адам всё равно понял.

Он наклонился ближе, его дыхание коснулось моей щеки.

— Удерживай. Сконцентрируйся и не выпускай, не дави, не заставляй. Оно должно остаться в тебе. Направляй туда магию, которую я тебе даю.

Я крепче сжала кристалл, позволяя магии течь через меня, напитывать это маленькое зерно чего-то нового.

— Хорошо, — голос Адама стал мягче, теплее. 

Он осторожно снял повязку с моей раны.

— Не открывай глаза. Ты чувствуешь, как оно отзывается?

Я кивнула. Маленькая искорка чего-то нового, непонятного и ведущего себя совершенно иначе. Это было странное ощущение и любопытное одновременно.

— Хорошо. Тогда… — Адам осторожно взял мою вторую ладонь и прижал её к моей ране.

Я вздрогнула. Боль тут же обожгла сознание, но Адам не позволил мне отдернуть руку.

— Спокойно. Дыши, — его голос был таким твердым, что я подчинялась уже просто машинально. — Теперь не теряй это ощущение. Направь созидание туда, где болит. Пусть оно заполнит пустоту, пусть заменит то, что разрушилось, — Адам заговорил спокойней, но его пальцы чуть сильнее сжали мою ладонь. — Не давай разрушению перетянуть огонь на себя. Не нервничай, не торопись, медленно…

Сначала было ничего. Только боль, слабость, которая тянула меня вниз. А потом пришло тепло. Не как жар от огня, который неконтролируемо сжигает всё на своём пути. Нет.

Этот огонь был другим. Он согревал. Он переливался чем-то знакомым, чем-то мягким.

Я сделала глубокий вдох. Пламя внутри меня дрогнуло, но я его удержала. Не давала ему дернуться в сторону, не давала ухватиться за другую силу, которой во мне было слишком много. 

А потом, наконец, я почувствовала, как оно стекает вниз, в мои пальцы, в ладонь, что прижата к ране и перемешивается с другой магией, дикой, но обузданной Адамом.

Сначала я ощутила только тепло и легкое покалывание. А затем…

Боль отступила. Она не исчезла совсем, но стала слабее. Глухой, приглушенный, словно отдаленный звук. Я не спешила, не давала себе рвануть вперед и скорее всё закончить. Но торопиться и не получалось, искорка была такой крохотной, что в какой-то момент мне показалось, что мне почудилось, что боль стала слабее.

Я открыла глаза.

— Получилось? — я дрожащими пальцами коснулась раны.

Адам приподнялся, убрал мою ладонь, придерживая блузку, и внимательно осмотрел место, где ещё недавно текла кровь.

— Частично, кровь остановила, молодец,— он посмотрел на меня и его взгляд смягчился. — Ты сделала это, — он брезгливо выбросил кристалл и потряс рукой, я заметила на его ладони крохотные ожоги.

Я слабо улыбнулась, чувствуя себя до предела измотанной. Адам сел чуть левее и притянул меня к себе так, чтобы голова легла ему на грудь и я расслабилась на мгновение в его объятьях.

Адам вздохнул и тихо, едва слышно, сказал:

— Ты чертовски способная, Аннабель. Надо будет заставить Глорию с тобой поработать.

— Я так устала…

Он вздохнул ещё раз.

— Не расслабляйся, мы под завалом, у нас скоро кончится воздух. Так что впереди у тебя ещё много работы, — он тронул меня за подбородок заставив поднять голову и посмотреть на него. — Теперь тебе надо разблокировать мою магию так же, как ты сделала это при Эйлере. Это последнее, о чем я тебя сейчас попрошу. — Он заботливо погладил меня по голове. Так, как никогда этого не делал. Меня всё ещё бесконечно удивляло то, что такой холодный мужчина как Адам фон Кирс может быть вот таким… — Последний рывок и мы выберемся. Справишься?

— Справлюсь, — отозвалась я, глядя в его глаза. 

Как иначе можно ответить такому человеку? Я всегда буду справляться, пока рядом он.

* * * * *

 Адам погладил меня по голове. В этом жесте не было ни приказа, ни ожидания подчинения - только тепло, которого я раньше почти не чувствовала от него.

Но времени на размышления не было.

Он знал, что я на пределе. Знал, что, возможно, это последнее, на что у меня хватит сил. Но я не могла подвести его и себя.

Адам придвинулся ко мне, сел так, чтобы было удобней взять меня на руки. 

— Ладно, — выдохнула я, собирая в кулак оставшиеся крохи энергии.

— Ты уже знаешь, что делать.

Я прикрыла глаза и коснулась его запястья. Знаю ли? 

Я пыталась вспомнить, как это получилось в тот раз, когда мы стояли перед Эйлером. Тогда я сделала это интуитивно, без подготовки, без размышлений - просто потому, что это было необходимо. Я чувствовала, что магия ректора поглощается шахтой, и, не задумываясь, закрыла её от этого влияния. Потому что только он мог нас спасти.

Но сейчас всё было иначе. Я истощена, моя собственная магия была словно тонкой паутинкой.

Я глубоко вдохнула и сосредоточилась. Воздух был густым, спертым, наполненным вибрацией магии шахты, но за его плотной завесой я почувствовала другую силу.

Темную, тяжелую магию Адама. Тьма больше не стремилась вырваться наружу. Она сдерживалась им, но я чувствовала, как шахта давит, размывая границы между хозяином этой магии и внешними силами.

Я мысленно протянула к ней руку, осторожно касаясь потока.

Адам напрягся всем телом, но не отстранился. Он меня чувствовал, каждый раз, когда я дотрагивалась до тьмы отзывался и ректор, будто просто машинально.

Тьма при этом не пыталась жадно наброситься на меня, не боролась со мной. Она просто ждала. И это удивило. Где та ярость с которой она поглощала мои силы? Почему на меня больше не реагируют? Это было хорошо с одной стороны, а с другой… мне казалось, что Адам опять что-то сделал, чтобы меня от неё защитить.

Я медленно начала создавать вокруг магического источника ректора защитный слой. Не подавляя, не блокируя, а просто отделяя от влияния шахты.

Магия внутри меня дрожала, протестовала — я работала на последнем издыхании, но я не могла остановиться. Сейчас нельзя было. Надо было работать, чтобы выбраться.

И, наконец, я сделала последний шаг - замкнула этот защитный барьер и постаралась удержать..

Я резко вдохнула и открыла глаза. Адам беспокойно смотрел на меня.

— Готово, — выдохнула я, и только теперь поняла, как сильно дрожат мои руки. — Но долго я не продержусь.

Он кивнул.

— Хорошая работа.

Я слабо улыбнулась, но в этот момент мир вокруг снова дрогнул. Я почувствовала, как воздух сгустился. Магия Адама больше не была связана по рукам и ногам.

Он медленно поднялся, всё ещё держа меня на руках, словно я ничего не весила. Я уткнулась лбом в его плечо, изо всех сил стараясь не потерять сознание и не разорвать связь с защитой вокруг его магии.

Я почувствовала, как в воздухе что-то меняется, как тьма вокруг начала двигаться, шевелиться в темных углах завала, где мы находились.

И в следующий миг всё вокруг содрогнулось, когда Адам выпустил свою силу наружу.

Завал впереди начал рассыпаться, камни дрожали. Адам стоял неподвижно, вглядываясь в каменные завалы перед нами. Тьма окутывала острые скальные породы со светящимися кристаллами в них и, в то же время, поддерживала потолок завала, чтобы он не упал нам на головы.

— Люди Эйлера, слышишь?— тихо произнес он.

Я чуть повернула голову, из последних сил цепляясь за его плечо.

— Они разбирают завал? 

— Да. Ждать, пока они закончат, не вариант, — отозвался ректор и я ощутила дуновение свежего воздуха. 

Адам вынес меня в более открытое пространство, но проход впереди был узким и делился сразу на два пути. Я с выдохом отпустила связь с его магическим источником и закрыла глаза, ощущая как схлынула тьма, словно волна отошла от берега.

— Назад дороги нет, верно? — прошептала я.

— Да, придется идти другим путем.

Я сжала зубы, пытаясь не показывать, насколько это меня пугало.

Другой путь означал лишь одно — глубже в шахту. Туда, где давление дикой первобытной магии было сильнее. Туда, где я уже слышала её зов.

— Отнесите меня туда, в центру, — сказала я, сама от себя не ожидая. 

— С ума сошла? — глаза Адама нехорошо сверкнули.

— Нет, не сошла. Но что будет, если я туда попаду? 

— Ты туда не пойдешь. Свяжу по рукам и ногам, но не отпущу, — отрезал ректор строго и двинулся вперед. — Надо бы найти наших фамильяров. Опять.

* * * * *

— Что будет, если я туда попаду? — не отставала я, стараясь поймать его взгляд.

Адам шел вперед, не сбавляя шага. Под ногами хрустел обломанный камень, а от каждого нашего движения разносилось гулкое эхо по стенам шахты. На его лице застыла суровая решимость, но я чувствовала, что мое упорство злило его всё сильнее.

— В тебе говорит зов, которому ты не можешь сопротивляться, — бросил он наконец, откидывая ногой очередной камень и всё ещё удерживая меня на руках.

— Я не в бреду, Адам, — напирала я. — Я всё понимаю. И всё же - что будет, если я попаду к источнику?

— Я не хочу выяснять, — отрезал он, не глядя на меня.

— Ты не знаешь! — поддела я, чувствуя, как внутри поднимается странная смесь страха и раздражения.

— И не хочу знать, — процедил ректор сквозь зубы.

Он действительно был готов на всё, только бы не пустить меня туда, где таится неизвестная сила.

— Ты боишься, — вдруг произнесла я, просто тихо констатируя факт.

Он замер и остановился, и я уловила, как его плечи чуть дернулись от раздражения.

— Я не боюсь, — ответил он сухо, резко взглянув на меня так, что захотелось прикусить язык.

Адам двинулся дальше вглубь тоннеля, и я поняла, что он не желает продолжать спор. Но я не желала сдаваться — мы в тупике, и если не рискнуть, мы никогда не выберемся. И странно было спорить с мужчиной, который несет тебя на руках…

— Адам, — шепотом позвала я, и он едва заметно нахмурился, понимая, что я не отстану. — Мы не можем вернуться назад, там люди Эйлера. Ты сам сказал, путь завален, и они уже лезут сюда. Другой выход идет мимо центра шахты, так ведь? Как далеко он? Сможешь ли ты весь этот путь удерживать меня?

Он стиснул челюсти, осматривая темный коридор впереди.

— Смогу. А ты думаешь, этот выход в сердце шахты?

— Не знаю. Но я точно знаю, что меня туда тянет не просто так.

— Нет, — отрезал ректор.

Я собиралась возразить, но в этот миг из глубины до нас донесся слабый, рваный звук. Что-то вроде карканья. Я ощутила, как сердце учащенно забилось. Мы с Адамом обменялись удивленными взглядами.

— Опусти меня? Я попробую пойти сама, я немного отдохнула. 

— Подожди, — тихо сказал он, и осторожно разжал руки. 

Я чуть покачнулась, взявшись за него, но устояла. 

Мы двинулись на звук, стараясь ступать осторожно. Снова карканье. На этот раз громче.

— Ррайз… — прошептала я.

Шли мы медленно, до тех пор пока из темноты не выглянул знакомый силуэт, перепачканный пыльной крошкой.

— Алайра! — вырвалось у меня.

Белая птица сидела возле каменной глыбы, прижав крылья. Казалась выбившейся из сил, но при виде нас встрепенулась, издав короткий упрямый вздох.

— Вы целы! — пробормотала она с нескрываемым облегчением. — А то я думала, что нас всех тут похоронят.

Я шагнула к ней и Алайра залетела мне на руки. Она была тяжелая, но я бы ни за что не отпустила её сейчас. 

Рядом с ней возник Ррайз, оперение которого отливало металлическим блеском даже в этом слабом освещении кристаллов. Он каркнул, поднимаясь на когтистых лапах.

— Пути нет? — прохрипел он, указав нам за спины

— Нет, — проворчала я с облегченным вздохом.

Адам чуть наклонил голову, внимательно глядя на фамильяров.

— Вы в порядке?

— Еще бы, — фыркнула Алайра, склонив голову набок. — Но мы улепетывали от обвала. А перемещаться Ррайз не может.

Ррайз лишь каркнул в подтверждение. 

— Придется идти дальше. К центру, — решительно сказала я.

Адам бросил на меня взгляд, в котором промелькнуло просто всё возмущение мира.

— Аннабель…

— Я не боюсь туда идти, — твердо произнесла я. — Ты мне доверяешь? Я всё ещё слышу зов, но как только я решила ему не сопротивляться… он перестал давить, Адам.

Он вздохнул так тяжело как мог и взъерошил светлые волосы.

— Похоже, что у меня нет иного выбора, — отозвался Адам, поворачивая к темному проходу вглубь шахты. — Но учти, если что-то пойдет не так, я вытащу тебя оттуда силой.

— Справедливо, — выдохнула я, стараясь не выдать радость в голосе.

Мы двинулись дальше — я, сжимая Алайру и прислушиваясь к шагам Ррайза, и Адам, который возглавлял нашу маленькую колонну. Я прекрасно понимала, что он не согласен с моим решением, но он решил рискнуть ради меня. А я понимала, что могу на него положиться, в случае чего.

Я слышала приглушенное пение шахты. Там, в глубине, таится не только опасность.