Счетчик пущен: он показывает 60 центов. Тик, тик, тик. Женщина в такси тихо говорит: «Восточная часть 89-й улицы, 192». Машина мчится вверх по Девятой авеню. Сколько раз подряд удастся проскочить на зеленый свет? Кто-то выходит на проезжую часть, чтобы остановить такси, но быстро возвращается на тротуар. На счетчике уже 90 центов. Будет один доллар и сорок центов.
Машина едет через парк, и мы почти на месте. Надо следить за номерами домов: 134–140. Конец квартала. Счетчик показывает 1 доллар и сорок центов.
Посмотрим в зеркало — она достает две бумажки. Сдача будет две монеты по 25 центов и один десятицентовик. На чай останется либо 25, либо 35 центов.
Обратно возвращаются 35 центов — хорошие чаевые. Хорошая дама. Едем дальше.
Это мир, в котором живет Трэвис: темные улочки, ослепительно яркие широкие улицы, быстрые взгляды, молниеносные оценки — десятки стремительных решений в минуту. Такси мчится вниз по темной улице.
Из такси Трэвиса выходит пассажир, и Трэвис подстраивается в ряд к машинам на Плазе.
Трэвис (за кадром). Я опять звонил Бетси на работу, и она сказала, что, возможно, завтра, когда она освободится, мы могли бы пойти вместе в кино. И у меня выходной. Сначала она сомневалась, но я позвонил еще, и она согласилась. (Пауза.) Бетси. А фамилия? Опять забыл узнать ее фамилию. Черт. О таких вещах надо помнить.
Трэвис думает о Бетси в то время, когда трое мужчин забираются в машину. Он включает счетчик.
Мужчина (за кадром). Отель «Сент Регис».
Трэвис смотрит в зеркало и узнает пассажира, сидящего на заднем сиденье. Это Чарльз Палантайн, кандидат в президенты.
Том, сидящий на откидном сиденье, смотрит на часы и почтительно обращается к Палантайну:
— Сейчас 12.30. У вас будет 15 минут до начала обеда.
Палантайн кивает, а его помощник замечает:
— Я думаю, если кто-нибудь здесь сделает свой выбор, об этом не надо волноваться до тех пор, пока не начнут поступать результаты из Калифорнии.
Трэвис (перебивая). Послушайте, вы не кандидат Чарльз Палантайн?
Палантайн (чуть-чуть раздраженно). Да, это я.
Трэвис. Понимаете, я один из тех, кто за вас горой. Всем, кто ездит в этой машине, я говорю, что им следует голосовать за вас.
Палантайн (польщен, смотрит на лицензию Трэвиса). Что ж, спасибо, Трэвис.
Трэвис. Я уверен, что вы победите, сэр. Все, кого я знаю, собираются за вас голосовать. (Пауза.) Я думаю наклеить на машину один из ваших лозунгов, но компания говорит, что это противоречит ее политике.
Палантайн (довольный). Поверь, Трэвис, в такси я узнал об этой стране больше, чем в конференц-зале компании Дженерал Моторс.
Том (шутя). А также в некоторых других местах...
Палантайн. Трэвис, какое большое дело от будущего президента нашей страны ожидаешь именно ты?
Трэвис. Не знаю, сэр. Я за политикой не очень слежу.
Палантайн. Но должно же быть что-то...
Трэвис (раздумывая). Пожалуй, он должен очистить этот город. В нем полно грязи и мрази, мрази и грязи. Он похож на открытую сточную канаву. Бывают дни, когда я не пределе. Выйдешь на улицу, чувствуешь этот запах, и начинается головная боль, которая никак не проходит. Нужен президент, который бы навел порядок, промыл все как следует.
Откровенный ответ Трэвиса застигает Палантайна врасплох. Он вынужден прибегнуть к шаблонному ответу, хотя и пытается придать ему глубокий смысл.
Палантайн (после паузы). Я знаю об этом, Трэвис, и сделать это будет непросто. Мы готовимся к тому, что нам придется проводить радикальные изменения.
Трэвис (поворачивая руль). Это точно.
Машина останавливается у отеля. Палантайн и Том выходят, помощник расплачивается с Трэвисом. Палантайн кивает Трэвису на прощанье.
Палантайн. Приятно было поговорить с тобой, Трэвис.
Трэвис. Спасибо, сэр. Вы хороший человек, сэр.
Палантайн в сопровождении помощников по ковровой дорожке идет к отелю, но вдруг останавливается и смотрит вслед удаляющемуся такси Трэвиса.
Улица на Манхэттене. Ранний вечер.
Разодетый Трэвис идет в приподнятом настроении. Лицо его выбрито, волосы расчесаны, галстук аккуратно завязан. Задерживается перед витриной, чтобы проверить, как он выглядит. В руках у него завернутый в подарочную упаковку альбом Кристоферсона.
Перед штабом Палантайна нарядно одетая Бетси машет на прощание одному из сотрудников и выходит навстречу Трэвису.
Трэвис и Бетси идут вниз по Бродвею в сторону Таймс Сквер. Она держится чуть на расстоянии, а он старается потихоньку приблизиться к ней.
Бетси разворачивает упаковку и восторгается пластинкой или, скорее, поступком Трэвиса, подарившего ее.
Трэвис переполнен чувством гордости: это один из счастливейших моментов в его жизни, один из немногих.
Бетси. Не надо было тратиться...
Трэвис (перебивая). Господи, а что мне еще делать с деньгами?
Бетси (заметив, что пластинка не распечатана). Вы даже не послушали?
Трэвис (уклончиво). Да у меня стереопроигрыватель сломался. Но я уверен, что пластинка в порядке.
Бетси. У вас стереосистема сломалась? Боже мой, как же вы живете? Я без музыки не могу.
Трэвис. Я не очень слежу за музыкой. Хотя неплохо было бы. (Подумав.) Честно.
Бетси (указывая на альбом). Значит, вы еще не слушали эту пластинку?
Трэвис. Нет. (Хитро улыбаясь.) Я подумал, что, может быть, вы проиграете ее для меня на вашей системе.
По лицу Бетси видно, что она немного жалеет о том, что завела этот разговор. Может быть, она сделала ошибку, что пошла с этим едва знакомым парнем. Она смеется из вежливости.
Трэвис и Бетси сворачивают с Бродвея на 42-ю улицу. В руках у Трэвиса альбом Кристоферсона. Они подходят к ярко освещенному порнокинотеатру. Светится название фильма «Шведское руководство для бракосочетающихся». По обе стороны кассы — застекленные витрины, в которых выставлены на обозрение смачные кадры из фильма. Непристойности на фотографиях заклеены черной лентой.
Трэвис покупает два билета по пять долларов. Бетси наблюдает за ним в полном недоумении. Трэвис возвращается с билетами, а девушка так и не понимает, что происходит.
Бетси. Что вы делаете?
Трэвис (простодушно). Я купил два билета.
Бетси. Но это же порнографический фильм.
Трэвис. Нет, на этот фильм можно пригласить женщину. Он не такой, как другие. Многие ходят смотреть его парами. Честно. Я сам видел.
Похоже, что Трэвис смущен. Он привык жить в своем мире, и ему трудно понять мир другого человека. В сравнении с теми фильмами, которые смотрит он, этот кажется ему приличным. Но есть еще кое-что, о чем Трэвис не мог и подумать, тем более признать: ведь он действительно хочет затащить эту чистенькую девушку в темный порнокинотеатр.
Бетси смотрит на билеты, на кинотеатр, на Трэвиса. Про себя она говорит «нет», а сама идет к турникетам. Про себя она думает: «Какого черта? Что может случиться?» В конце концов она всегда хотела узнать, что это за фильмы. Кроме того, она не привыкла перечить своему спутнику.
Трэвис ведет Бетси к свободному ряду в середине зала. Он оказался прав — парочки действительно смотрят такие фильмы. В зале — еще по крайней мере шесть или семь мужчин со своими «спутницами». Трэвис привычно усаживается в кресло. Бетси с любопытством оглядывается вокруг.
С экрана строго одетая женщина средних лет вещает о том, как важна здоровая половая жизнь для счастливой супружеской жизни. Затем возникает пара, совокупляющаяся на белой кровати.
Трэвис внимательно следит за тем, что происходит на экране. У Бетси же бледнеет лицо, и сознание ее наполняет единственная мысль: «Что я здесь делаю?»
Трэвис (про себя). А, черт!
Бетси. В чем дело?
Трэвис. Забыл кока-колу купить.
Это последняя капля. Бетси какое-то мгновение смотрит на него, затем встает и пробирается к выходу. Трэвис, не понимая, в чем дело, спешит за ней.
Трэвис. Куда же вы?
Бетси. Хватит с меня.
Трэвис. В каком смысле?
Бетси смотрит на Трэвиса, стараясь понять его.
Бетси. Я на такие фильмы не хожу.
Трэвис. Я в фильмах не очень разбираюсь...
Бетси. Ты что, только сюда и ходишь?
Трэвис. Ну, здесь дороговато, конечно...
Бетси. Нет, ты что, только порно смотришь?
Трэвис (колеблясь). В основном... да.
Бетси. О, Боже!
Трэвис. Если хотите, мы можем пойти на другое кино. Мне все равно. Деньги у меня есть. Сколько угодно...
Трэвис указывает рукой на длинный ряд козырьков от кинотеатров вдоль 42-й улицы, но Бетси прерывает его.
Бетси. Если тебе всего-навсего потрахаться приспичило, почему ты сразу не сказал?
Трэвис ошарашен прямотой Бетси. Не в состоянии ответить на ее вопрос он продолжает говорить о том, о чем говорил.
Трэвис. Здесь масса кинотеатров. Я во всех не бывал, но они хорошие, я уверен.
Бетси. Нет, Трэвис. Ты славный парень и все такое. Но хватит с меня. Я иду домой.
Трэвис (перебивая). Вы хотите сказать, что не хотите в кино? (Пауза.) Здесь масса кинотеатров.
Бетси. У меня нет настроения. Просто мы очень разные люди, вот и все.
Трэвис (озадаченно). Как так?
Бетси. А так. Ты ступай своей дорогой, я пойду своей. Спасибо за все, Трэвис.
Трэвис. Но... Бетси...
Бэтси. Я хочу взять такси.
Трэвис (следуя за ней). Пластинка.
Бетси. Возьми ее себе.
Трэвис. Можно мне позвонить вам?
Бетси ищет такси.
Трэвис (нежно). Пожалуйста, Бетси, ведь я купил ее для вас.
Бетси смотрит на его печальное доброе лицо и смягчается.
Бэтси. Хорошо. Я возьму пластинку. Такси!
Трэвис пытается возразить, но слова его повисают в воздухе.
Трэвис. У меня же есть такси.
Бетси говорит водителю, куда ехать, бросает взгляд на Трэвиса. Машина быстро отъезжает.
Трэвис беспомощно оглядывается: несколько прохожих остановились на многолюдной улице понаблюдать за ссорой.
Дома у Трэвиса.
Он пишет за столом. Здесь несколько новых предметов: большая склянка с витаминами, пузырек с таблетками аспирина, пинта абрикосового коньяка, начатая буханка дешевого белого хлеба. На стене висят шуточный плакат, на котором написано «На днях я собираюсь организозаваться», и оранжево-черная бамперная наклейка, призывающая голосовать за Чарльза Палантайна.
Трэвис (голос за кадром). 8 мая 1972 года. В моей жизни произошел еще один поворот. Дни идут своим чередом...
На раскрытой тетради лежит карандаш.
Чуть позже, оседлав стул с прямой спинкой, Трэвис смотрит телевизор. На коленях у него миска с молоком. Трэвис добавляет в молоко немного коньяка, макает сложенные пополам куски белого хлеба и ест. Он смотрит программу вечерних новостей. Доносятся голоса из телевизора — это Чарльз Палантайн отвечает на вопросы во время своей избирательной кампании.
Трэвис. ...Один день не отличишь от другого, длинная, бесконечная цепь, и вдруг — перемена.
Бетси идет вниз по улице где-то в средней части Манхэттена. Неожиданно перед ней возникает Трэвис. Он поджидал ее и пытается заговорить, но она не слушает его. Трэвис не сдается и следует за ней.
Трэвис (за кадром). Я несколько раз пытался звонить ей.
Мы слышим, как Трэвис разговаривает по телефону:
— Вы себя лучше чувствуете? Вы говорили, что чувствовали себя неважно...
Трэвис (за кадром). Но после первого звонка она перестала подходить к телефону.
Трэвис держит в руке трубку, на противоположном конце — гудки.
В комнате Трэвиса — увядающие букеты цветов. Все они были возвращены.
Трэвис (за кадром). Я и цветы посылал, но все напрасно. Не стоит об этом. Забыть бы все. Запах цветов только душу бередит. Головные боли усилились. Мне кажется, что у меня рак желудка. Вообще-то не надо ни на что жаловаться, чему быть — того не миновать.
Около полудня Трэвис, ослабевший от недостатка сна, с воспаленными глазами, входит в штаб предвыборной кампании.
Бетси стоит в дальнем конце помещения. Увидев Трэвиса, она пытается спрятаться.
На пути у Трэвиса возникает фигура Тома. Слов их не слышно.
Трэвис (за кадром). Теперь я понимаю, что она ничем не лучше других — холодная и далекая. Таких людей много. Особенно женщин. Они как сговорились.
Трэвис пытается пройти мимо Тома, говорит ему что-то резкое, они затевают потасовку. Том выше и сильнее. Он быстро справляется с Трэвисом, ведет его, все еще сопротивляющегося, к выходу, жестом подзывает первого попавшегося на глаза полицейского. Трэвис успокаивается и уходит.
Трэвис вновь едет по ночному, ярко освещенному городу. На Парк авеню он останавливается, чтобы посадить пассажира. Тот устраивается на заднем сиденье.
Пассажир. Джексон Хайтс.
Трэвис не намерен ехать в Джексон Хайтс.
Трэвис. У меня смена кончилась.
Пассажир. Вы не хотите ехать в Джексон Хайтс? Я вас правильно понял?
Трэвис. Да. У меня кончилась смена.
Пассажир. Почему же тогда у вас не горит сигнал, что смена окончена.
Трэвис включает сигнал.
Трэвис. Он был включен. (Показывает на крышу.) Просто ему надо немного разогреться. Как телевизору.
Пассажир, ругнувшись про себя, вылезает. Такси уезжает.
Позже тем же вечером Трэвис останавливается, чтобы подобрать молодого человека лет 25, в кожаной спортивной куртке. Он оглядывает пассажира в зеркало. Молодой пассажир. Западная сторона Центрального парка, 417.
Машина набирает скорость, приближается к четырехсотым номерам на западной стороне Центрального парка, Трэвис следит за номерами домов.
Молодой пассажир. Притормозите у тротуара на секундочку. Постоим здесь.
Трэвис ждет с безразличным видом. Слышно, как щелкает счетчик. После продолжительной паузы пассажир говорит: — Шеф, видишь свет вот там на седьмом этаже, четвертое окно справа?
Трэвис (за кадром). Вижу.
В окне на седьмом этаже видно, как молодая женщина в комбинации проходит по комнате.