Озерный край. Заречные горы

Артем видел приближение пиратов. Красотка ночью облетала горы и наблюдала, как медленно они двигаются. Теперь и он увидел их своими глазами. У подножья перевала собирались воины, одетые в железо, на конях, и совещались. Даже сверху их вид был грозен и вызывал уважение – ни суеты, ни паники среди пиратов не наблюдалось. Затем от них отделились трое с зелеными ветками хвойных деревьев в руках и, не слезая с коней, направились наверх. Двигались по склону не прямо, а по серпантину протоптанных козами троп. А Артем наблюдал возможный путь подъема. Он приказал Хойскару встретить их как командиру обороны, сам стоял в стороне, ничем не выделяясь от остальных командиров, разве что у него не было брони.

Хойскар приказал ополченцам показаться на вершине перевала, чтобы парламентеры, которые всего лишь были разведчиками, увидели тех, кто перевал оборонял. Он стоял в окружении двух паладинов и ждал. Подъем занял полчаса. Пираты поднялись на уставших конях, и один из них, гордо вскинув голову, произнес:

– Мы послы великого воина Харальда Черного Коршуна, мы не хотим войны с Эхейским царством, нам надо только пройти по землям царя и выйти к городу Озерная жемчужина.

– Царь не дает вам разрешения на проход, и Озерное княжество – союзник царя, – ответил Хойскар. – Возвращайтесь и передайте это своему предводителю, здесь вас ждет только смерть, вам лучше убраться.

– Ты хочешь сказать, – воин презрительно посмотрел на ополченцев, – что эти дикари с палками могут нас остановить?

– Раз ты тут, значит, ваш предводитель тоже так считает, – ответил Хойскар, и воин замолчал, не зная, что ответить.

– Ты сам выбрал свою судьбу, – прорычал он и, стегнув коня, направил его вниз, спуск прошел быстрее.

Хойскар подъехал к Артему.

– Как думаешь, сир, что они будут делать?

– Думаю, будут готовиться атаковать. Еще пошлют разведку вокруг перевала и в поисках прохода, но сегодня нападать не будут. Иди занимайся тренировками ополченцев.

Артем не только занимался обучением ополчения, по вечерам он играл в карты со спутниками. Это он назвал командно-штабными учениями. Основную идею ему подсказал Свад, когда Артем рассказал ему о проблемах с драконами и о его желании учиться взаимодействовать в бою, и высказал опасения, что реальная битва драконов может призвать сущность гораздо могущественнее, чем они. Гремлун выслушал, фыркнул и ответил:

– Что может быть проще, чем создать карты с умениями своих спутников. Играй и одновременно тренируйся за столом.

– Это как? – удивленно воззрился на друга Артем.

– Как-как, – проворчал гремлун, – я покажу как. Сам создам карты. Ты мне перечисли все ваши умения. – Он открыл блокнот, и Артем стал говорить, кто что умеет. Свад все аккуратно записал, потом закрыл блокнот и сказал: – Приходи через два дня.

Через два дня в кабинете Артема он показал плод своих трудов. Хитро посмотрел на Артема и как бы между прочим произнес:

– Пришлось твоей жене хорошо заплатить за эти карты. Сам понимаешь, – он поднял глаза к потолку, – тут я не могу делать магические карты, а она может. Представляешь, сколько жемчуга мне это стоило?

Артем, зная жадность друга, на его уловку не поддался и ответил:

– Сегодня же спрошу свою жену об этом.

Гремлун тут же сдулся, перестал быть важным и отмахнулся:

– Забудь, я это сделал ради тебя, мой брат, – и широко улыбнулся. Артем улыбнулся в ответ.

– Я это знал, ты сама доброта, Свад. Так что, расскажешь, как играть в эти карты?

– Давай покажу… – оживился гремлун. – Вот, бери эти карты ледяного дракона, это твои умения, посмотри на них, запомни и закрой. – Он взял в руки другую часть из колоды карт. – Это мои карты. Я, типа, чужой дракон. Он всегда сильнее тебя. К примеру, я вызываю тебя на бой, и ты должен вспомнить свое умение и быстро мысленно открыть нужную карту. Если она подходит, чужак получает урон, если нет – ты получаешь урон. Все просто, начали?

Артем почесал лоб и с улыбкой согласился.

– А это больно? – опасливо спросил он.

– Нет, открывай немного свою ауру и начинаем. Карты работают от ауры дракона.

Свад быстро положил на стол огненного дракона, и Артем, замешкавшись, прикрылся ледяной броней. Удар огненного копья пробил его не до конца сформированную броню, и Артем почувствовал боль в груди. Он быстро сообразил, что делать, и скрылся в невидимость. Но Свад неожиданно вытащил новую карту спутника огненного дракона. Этот дракон изрыгнул огонь, и на столе появился искаженный образ ледяного дракона. Артем понял – его раскрыли. В него тут же полетел огненный плевок. Артем поставил полог марева, который был сметен огнем плазмы.

Понимая, что защищаясь он не победит, Артем решил атаковать сам и, выпустив когти дракона, устремился на спутника чужака. Но тот прикрылся шарообразным щитом огня, и ледяная броня ледяного дракона тут же начала таять. А со спины плевком огня его атаковал старший даркон. Артем отскочил и стал создавать пилу резонатора. Но два огненных дракона не давали ему ни секунды для того, чтобы пила смогла завершить свое создание. Они по очереди обстреливали ледяного дракона огненными плевками. Уклоняясь от них, он кружился над огненным драконом-спутником, желая того подловить как самого слабого. Но это у него не получалось, а плевки плазмы периодически наносили ему урон. Шкура ледяного дракона дымилась, пузырилась, и Артем вынужден был тратить силы и запас энергии на лечение. Он получал чувствительные ожоги, но не мог добраться до чужака, тот был быстрее и смертоноснее.

Пока Артем раздумывал, что бы такое сотворить, старший огненный дракон стремительно прыгнул к нему, размазавшись в воздухе, и вцепился когтями в шею. Огонь из пасти обрушился на ледяного дракона. Артем завертелся как уж на сковородке, но сбросить противника не смог, он тратил силы на лечение и терял контроль над ситуацией. У него еще оставались шансы сбросить противника. Но спутник дракона атаковал его незащищенное брюхо, и Артем, чтобы защитить уязвимое место, выставил там броню. Он хотел нырнуть в воду, которую создал вовремя увиденной картой. Но удар хвоста старшего дракона пробил его броню и вытащил сердце. Ледяной дракон исчез.

– Финита ля комедия, – ошарашенно произнес Артем. – Как быстро я погиб… – Он с обожанием во взгляде посмотрел на гремлуна. – Ты, Свад, молодец, ты сотворил чудо, и я хочу тебя наградить.

– Тогда верни мне Гуню, – потребовал гремлун.

Артем огорченно покачал головой.

– Не могу, Свад, у нас свобода, и принуждать женщину жить с мужчиной, который ей не люб, я не буду.

– Тогда ты мне ничего не можешь дать, – ответил Свад и, собрав карты, направился на выход.

– Эй, стой! – опомнившись, крикнул ему вслед Артем. – Карты оставь. – Гремлун обернулся:

– Они мои, брат, – и вышел, оставив Артема в полном недоумении.

После этого в одиночку со Свадом сражались Степа и Красотка. Спутники погибли от первой прямой атаки, и это вызвало у них шок. Степа рвал и метал, и хотел прибить гремлуна, пытался вырвать и уничтожить карты, но Артем ударом кулака отправил вспыльчивого орка в нокаут. Видевшая быструю расправу над Степой Красотка в бессилии рвала на себе джинсовую куртку и рычала.

– Это нечестно! – заявила она.

– Не-ет, – сурово отрезал Артем, – все по-честному. Такие вы и есть на самом деле: слабые и неумелые бойцы. Я показал вам ваши недостатки, и вы должны понять, почему множество драконов гибнет в самом начале своего пути. Но провидение подарило нам друг друга, чтобы мы могли выжить, и упускать такой шанс, который предоставил нам уважаемый мастер Сунь Вач Джин, было бы непростительной ошибкой. Давай, Красотка, начинай новый бой…

И так из вечера в вечер часами поодиночке Артем, Степа и Красотка пытались сражаться с напавшими на них драконами. Но в конечном счете все сводилось к тому, что они начали понимать, что главное не победить, а выжить, и тут успехи проявились быстрее. Чужаку приходилось тратить много сил на то, чтобы найти, добраться до соперника и нанести ему удар. Рефлексы драконов были мгновенны, и чем дольше шли тренировочные бои, тем более успешно драконы сопротивлялись тому, чтобы их убили.

– А когда мы начнем сражаться вместе? – спросила Красотка. Ей неожиданно ответил гремлун:

– Когда ты научишься молниеносно просчитывать ситуацию на поле боя, оценивать свои силы и думать…

– Что? – У гоблинки от изумления открылся рот. – Да когда это сделать? Тут думать-то некогда.

– Значит, схемы боя у тебя должны быть на уровне рефлексов, – подсмотрев в блокнот, ответил гремлун. Артем, поглядывая на Свада, который сверялся с записями в блокноте, почувствовал неладное.

Вечером, оставшись один в своем шатре, он вызвал свою жену-гремлунку. Она явилась быстро и сразу полезла обниматься. Ее животик заметно подрос.

– Ну как, тебе понравился мой подарок? – спросила она, нежно обнимая мужа. Артем легонько отстранил жену.

– Какой подарок? – спросил он, немного недоумевая.

– Карты. Я сделала карты для тренировок. Когда мне Сунь Вач Джин сообщил о твоей проблеме, я прочитала в записях гильдии все, что касалось драконов, и нашла там упоминание карт. Я их сделала по чертежам древних мастеров и отдала твоему другу. Кроме того, я дала ему пояснительные записи, как их использовать.

– Вот как, – рассмеялся Артем, – этот великий пройдоха приписал всю славу себе, мол, он это сделал и много заплатил тебе. Он мне карты не отдал, сказал, что они его.

Глаза Милой гневно сверкнули, и тут же из сумки появился сонный гремлун. Женщина схватила его за шиворот и с неожиданной для Артема силой его тряхнула.

– Где мой подарок мужу? – раздельно и по словам грозно спросила она.

Видно было, что Свад сильно струхнул, он не вырывался и тихонько блеял:

– Я… я… я…

– Что ты якаешь? Худший сын своих родителей, – оборвала его гремлунка, – где мой подарок мужу? – И вновь тряхнула Свада.

– У меня, – испуганно и быстро ответил Свад, – я хотел отдать их ему на день рождения.

– А когда у него день рождения? – спросила Милая.

– Э-э-э, завтра, – выдал Свад и умоляюще посмотрел на Артема. Тот улыбнулся и поддержал испуганного друга:

– Уже сегодня, – ответил он, – время после полуночи.

Гремлунка оставила Свада и обняла Артема.

– Почему не сказал мне? – с любовью глядя ему в глаза, спросила она.

– Да как-то забыл. Понимаешь, у нас тут война, не до праздников.

– Ладно, я не ругаю тебя, любимый, а подарок я тебе сделаю. Свад, отдай карты моему мужу. – Тот уныло вытащил из кармана фартука колоду и протянул ее Артему. – Записи, – потребовала гремлунка. Свад с видом мученика протянул Артему блокнот.

– Вот, – огорченно произнес он, – бери, – и отвернулся. Артем подержал карты и вернул их Сваду.

– Береги их, Свад. Будешь хранителем карт и чужаком в наших играх. Это у тебя хорошо получается. С записями я сначала ознакомлюсь.

Он на прощание поцеловал жену, и та растворилась в воздухе, оставив после себя тонкий аромат цветущей розы.

По вечерам вместе с Красоткой и Степой он играл в карты против Свада. Они садились за стол в просторном шалаше, спрятанном за стальным массивом от пронизывающего ветра, грелись у магической печи и оттачивали свои навыки сражений.

Артем прочитал записки жены и понял, что в игре специально ставятся условия, когда противники значительно сильнее. Среди них были разные драконы и дракониды, они обладали разнообразными приемами защиты и нападения. В записках были указаны лучшие варианты применения умений против них – это то, что скрывал Свад от Артема. Выучив наизусть способы ведения войны против драконов, Артем стал оказывать длительное сопротивление Сваду, но все равно проигрывал битву.

Появление Хойскара и двух дружинников прервало их игру.

– Сир, – хмуро сообщил Хойскар, – тут один парень сбежал от страха, его поймали. Что с ним делать? Живым закопать для острастки остальных?

Артем поднял голову от игры.

– Покажи мне его, – приказал он.

В шалаш ввели молодого паренька, тот был бледен, и из его глаз текли слезы.

– Тебя как зовут? – спросил Артем. Ополченец поднял взгляд на царя.

– Тодиам… сир, – тихо прошептал он.

– Тодиам, завтра пираты устроят разведку боем, я встану рядом с тобой, смотри на меня и делай как я. Сможешь? – спросил он. Юноша с надеждой посмотрел на царя.

– Смогу, сир, – глотая слезы, произнес он.

– Вот и хорошо. Оставьте его тут, накормите. Он будет моим оруженосцем на время стояния на перевале, вон доспехи и оружие, – Артем кивнул на груду снаряжения в углу шалаша. – Смажь мои доспехи и оружие, Тодиам. Спать будешь в шалаше с охраной, – и, отвернувшись, снова сел играть в карты.

На следующий день вечером к Артему подошел Тодиам, поклонился и попросил:

– Сир, отпустите меня к ребятам, они учатся сражаться, а я кашу варю…

– Тодиам, варить кашу царю – это великая честь. Ты потом будешь рассказывать об этом, и все девки в деревне будут твоими.

– Мне не нужны девки, сир, я люблю девушку, дочь хозяина, у которого я работаю.

Артем посмотрел на парня.

– Ты что, – спросил он, – все еще раб и имеешь хозяина?

– Нет, я свободный, но раньше был рабом. Я сирота и работал у богатого селянина. Он купил меня за долги, я пас его овец. А когда выдали всем свободу, я остался работать у него за плату. У меня нет сбережений, нет жилища… Некуда было идти, а он кормил, давал кров.

– А кто эта девушка? – прищурился Артем. – Дочь хозяина?

– Да, – потупился Тодиам.

– И у тебя нет выкупа для невесты?

– Нет, – ответил Тодиам.

– Тодиам, – улыбнулся Артем, – покажи себя самым верным воином, и я дам тебе серебро и отару овец, сможешь выкупить себе невесту и стать зажиточным селянином.

– Как я проявлю себя, если я не умею сражаться? – горько ответил парень.

– Не беда, – ответил Артем и поманил паладина. – Пока есть время, потренируй моего оруженосца, научи его работать с щитом и копьем.

– Сделаю, – ухмыльнулся паладин и, обняв Тодиама за плечи, повлек к костру.

Артем отошел и стал смотреть, как паладин дал парню щит и дротик без наконечника. Встал в стойку и ударил ногой в щит. От удара Тодиам отлетел прямо в костер, вскочил и стал кататься по снегу. Артем покачал головой.

«Да, не воин», – подумал он, но Тодиам поднялся. От него шел дым и пар. Он взял в руки выпавший щит и встал в стойку. Теперь он амортизировал удары паладина отходом назад. А когда Артем собрался уже вернуться к себе в шалаш, Тодиам бросился на паладина в ноги, ухватил их, сбил того на снег и, рыча, навалился сверху. Паладин громко закричал:

– Не кусайся!..

Артем вновь покачал головой и скрылся в шалаше, он не собирался вмешиваться.

Харальд выслушал парламентеров к дикарям, затем палкой начертил на снегу длинную линию и сказал:

– Вот вершина перевала. Покажи, где расположены возы с камнями и бревнами.

Лизован, возглавляющий парламентеров, подумал и, присев перед линией, стал кинжалом чертить на снегу расположение заграждений. Харальд хмуро глядел на его потуги.

– Что скажете? – обратился он к командирам. – Ваше мнение, как атаковать перевал?

– Надо искать путь обхода, – предложил командир пятой сотни. – Попробовать поймать местного охотника.

– Принимается, – согласился Харальд. – Займись этим. Еще предложения?

– Вон скала, – не вставая с корточек, показал кинжалом на гребень слева от прохода наверх Лизован. – За ней можно спрятать сотню на конях. От нее до вершины перевала сотня метров, всадники доскачут за минуту. Только до нее надо добраться ночью и незаметнее.

– Тоже принимается, – ответил Харальд.

Остальные командиры молчали, и Харальд понимал, что толковых предложений нет. Дикари хорошо укрепили перевал. Было странным, что эхейцы как-то узнали про их маршрут… Как?.. Он не знал, но догадывался: эта девушка, что выглядела как мертвая, могла сообщить эти данные и царю эхейцев. Боги играли по своим правилам, им не было дела до смертных. Он это понимал и мысленно выругал себя, что послушал святошу-посланца из Ривангана, который нашептал ему о несметной добыче на Озерах.

«Умело плел слова, – зло подумал Харальд. – Зря его оставили в городе купцов, надо было взять с собой, чтобы погонять его перед дружиной, пусть сам попробовал бы добыть золото и серебро». Перед Харальдом стояла реальная проблема, от решения которой зависела его судьба. Навалились тяжелые предчувствия, и он постарался их отогнать. Чтобы не думать о неудаче, он стал сообщать командирам свой план.

– Сначала сделаем вид, что отступили, спрячемся в лесах, отойдем на пару миль от перевала, постоим там пару суток. Пусть дикари решат, что мы ушли.

– Они вышлют разведчиков, – тут же перебил его один из командиров.

– Вы их переловите, выставляйте секреты, – сдерживая ярость, ответил Харальд. – На третью ночь, если позволит погода, моя сотня спрячется за скалой. Ты, Лизован, поведешь остальных наверх перед рассветом, до подъема солнца передовые отряды должны будут пройти основной путь, идти россыпью шеренгами по всему склону. Если дикари сбросят камни и бревна на путь, ребята постараются увернуться… – Он помолчал, давая возможность командирам осмыслить его замысел. – Ну а если кому не повезет, то это судьба. Каждый из нас знает, что в посмертии нас ждут пиры и девы. Когда дикари соберутся дать отпор пешим воинам, я атакую их своей сотней… Уверен, мы сбросим дикарей с перевала, и тогда уже дадим волю своему гневу. Бегущих варваров надо будет преследовать и безжалостно убивать. Никого не щадя. Тех, кого возьмем живыми в плен, казним, – жестко закончил он.

Лизован поднялся, спрятал кинжал и, глядя на вершину перевала, произнес:

– Тебе, Харальд, не дадут развернуться на конях, у них лежат длинные жерди. Как ты думаешь, для чего? – Харальд понял и кивнул.

– Я тебя услышал, спешимся и прорубим дорогу мечами. У кого вопросы есть? – Командиры, обдумывая слова предводителя, молчали.

Харальд посмотрел на молчаливого мага отряда, шуаньца Кунь Лао. Мастер спросил у полного румяного мага, одетого в золоченый шелковый халат и кожаный нагрудник:

– Вы можете помочь?

Тот помедлил и ответил:

– Харальд, я могу помочь, когда окажусь рядом с дикарями. Отсюда, – он поглядел на вершину перевала, – моя магия бессильна.

Харальд, помолчав, произнес:

– Я это учту. Возьму вас с собой.

Маг согласно прикрыл глаза.

Природа на Озерах застыла в ожидании перемен. Ветер утих, и только солнце, пробиваясь сквозь прорехи в плотном покрывале облаков, мягко освещало водную гладь. Даже вороны, обычно сопровождающие человеческое жилище, притихли, нахохлившись на ветвях, словно предчувствуя грядущее и не желая тревожить тишину своим вороньим криком.

К князю бывшего племени хойду Хойдрыму прибыл гонец от восточных княжеств. Хойдрым удивленно выслушал воина, стоящего на дежурстве у его дома, и приказал:

– Примите и окажите ему почести, достойные уважаемого человека.

Встречал гостя он в общинном Медовом зале. Увидел вошедшего немолодого седобородого воина и непроизвольно улыбнулся. На Озерах знали приближенного к князю Венцариоту, командира его личной охраны Ветроиса. Бывалый и неустрашимый воин, он всегда прикрывал своей грудью вождя венгов. Хойдрым направился к Ветроису и по-братски его обнял. Потом, не отпуская плечи, проводил к столу.

– Угощайся, – повел он рукой, указывая на обильно заставленный яствами стол.

Ветроис по достоинству оценил прием и не чинясь сел. Они ели и пили молча, таков обычай: накорми гостя, а потом расспрашивай. Но Ветроис начал первым.

– Князь, я к тебе с вестями, и они не самые радостные. – От начала такого разговора Хойдрым нахмурился. Ветриос это заметил и вздохнул: – Да, князь, дела неважные. Венцариот погиб от руки убийцы, посланной князем Артамом. Его убила Неела Полумертвая, применив мертвячье колдовство. Тому был свидетель я и еще десятки воинов, что видели, как мертвый ширд напал на князя, и вскоре после этого он скончался от внутреннего кровотечения. Смерть наступила быстро, и мы не смогли его спасти. – На глаза бывалого воина навернулась скупая слеза.

Хойдрым еще больше нахмурился, на его суровом обветренном лице проступили скорбные складки. Он сочувственно покачал головой.

– Жаль, Венцариот был достойным вождем и хорошим другом. Артам никого не щадит. Кто теперь у вас князь, и сообщили ли об этом князю Артаму?

– Князя нет, Хойдрым. Племенем правит совет старейшин. – На слове «племенем» гость сделал нажим, и Хойдрым это заметил. Взгляд его на мгновение вспыхнул, но он тут же погасил его. – Я же прибыл к тебе по повелению правителей пяти княжеств. Они опасаются князя Артама. За Венцариотом может последовать казнь и других князей. Князья посовещались и пришли к выводу, что Артам хочет захватить полную власть над Озерами, убрав князей и назначив наместников, как это сделал его брат за рекой. И сам понимаешь, никто в здравом уме не откажется от власти. Он это осознает и начинает убирать самых сильных и авторитетных правителей. Пять княжеств отвергают власть Артама, но понимают, что силы неравны, и поэтому у них есть план. Сейчас дружины Артама стоят на перевале. Князья собирают ополчение, якобы чтобы помочь Артаму, но на самом деле хотят помочь горцам и атаковать его дружины с тыла. Горцы хотят одного – разграбить Озерную жемчужину и уйти с добычей, а мы хотим избавиться от Артама. Так уж сошлись звезды. Тебя зовут возглавить этот союз, и еще хотят, чтобы великим Озерным князем стал ты. Но чтобы жизнь на Озерах вернулась к прежним временам, когда каждое княжество имело свои законы и жило своей жизнью. Вместе мы собирались для того, чтобы атаковать тех, кто на нас напал. Дашь ли ты такие вольности князьям?

Хойдрым не думал ни мгновения, его глаза загорелись, и он с жаром ответил:

– Клянусь, что не буду нарушать древние обычаи, но я хочу получить Озерную жемчужину и земли Артама.

– Мы знали, что ты ее захочешь, – улыбнулся Ветроис, – и согласны отдать город тебе.

– Тогда я с вами. Когда нужно прибыть к перевалу?

– Через четверо суток, Хойдрым. Ко дню зимнего солнцестояния. Встретимся у края болот в предгорьях.

Хойдрым задумчиво покивал и спросил:

– А где дружина венгов?..

– Она пока на перевале, но гонец уже отбыл к ее походному вождю с приказом вернуться. Венги не будут участвовать в походе. Вернее так. Дружина венгов не будет, ей мало доверия, а вот ополчение будет.

– Другие князья Артама могут не согласиться с тем, чтобы я стал великим князем… – подумав, произнес Хойдрым. – Могут восстать, начнется междоусобица, и снова придут горцы и поработят нас, как раньше.

– Мы договоримся с горцами, чтобы они прошли по землям тех, кто верен Артаму. Потом эти княжества будут сговорчивы, а их основные силы полягут на перевале, – ответил Ветроис. – И тогда мы будем им диктовать условия… Как это сделал сам Артам, дождавшись разорения предгорных племен горцами.

Хойдрым ненадолго задумался.

– Это может получиться, – посветлел он лицом. – Одна дружина горцев уже прошла тот путь, по которому горцы хотят идти. Им надо будет сменить лишь путь и пройти по незащищенным землям неуступчивых князей. Я знаю, как это сделать. И еще – Артама нужно обязательно убить, иначе наши планы развеются как утренний туман. Он очень опасен.

– Об этом не беспокойся, мы позаботимся, – улыбнулся Ветроис. – Так я передам твое согласие князьям? – спросил он.

– Да, – твердо ответил Хойдрым.

Его глаза пылали огнем победы и страсти, и это увидел не только Ветроис. В углу тихо сидел Иль. Он внушал обоим, что говорить. Над гонцом и князем висели его тифлинги, и сознание обоих было подчинено его цели. Улыбнувшись, Иль, вполне довольный собой, убыл доложить Иехиль, что их план начинает претворяться в жизнь.

Иехиль обосновалась в Мертвом городе в замке архимага. Иль с осторожностью прошел мимо ее стражей, замерших как статуи. Но они проводили его злым голодным взглядом и не тронулись с места. У трона, на котором сидела богиня, стояли личи-архимаги, и они, преградив Илю дорогу, выступили вперед. Иль замер и посмотрел на Иехиль.

– Пустите его, – надменно приказала Иехиль, и личи заняли свое место.

– Что ты тут нашла? – косо поглядывая на мертвяков, спросил подошедший Иль. – Холод, одиночество и пустота.

– Это то, что всегда меня сопровождает по жизни, – улыбнувшись, ответила богиня. – Пошли в мой кабинет.

Она встала с трона и пошла вперед, а Иль вынужден был пойти за ней следом. Как бы он ни хотел, но в их отношениях Иехиль была главной, и она называла его «мой мальчик», что не мешало ей оказываться в его постели и привязывать к себе хранителя все больше и больше. Иль оказался ценным союзником, деятельным, энергичным и неутомимым. Он излазил все княжество, подбирая под себя тех, кто был недоволен жизнью, хотел свободы, анархии и легкой наживы. Убийцы, проститутки, воры, мошенники – все, кто как пена всплывает на поверхность в обычной жизни, стали его инструментом влияния. Он не гнушался человеческих жертвоприношений. Помнил, как начинал зарождаться в глубинах пещеры, откуда его вытащил Артам, и это ему понравилось. Сила, получаемая от жертв, намного превосходила ту, что давали молитвы поклонников. Тем более что ревностью служения его последователи не отличались. К нему прибились тифлинги, которые не могли нигде найти себе места, и влияние его, правда тайное, начало расти. Он даже сумел взять под контроль разум Ветроиса и внушить ему ненависть к Артаму. Это Иехиль придумала план, как убрать занозу, каким был Венцариот, на острове. И Иль ловко все провернул, хотя Венцариота должен был убить ширд, скрытый колдовством Иля, но у него не получилось. Всю грязную работу сделал одержимый ненавистью к великому князю Ветроис.

Выслушав Иля, Иехиль осталась довольна.

– Значит, они хотят убрать Артама? – спросила она, когда Иль закончил свой рассказ.

– Да. Но он под судьбой, и сделать это будет непросто. А если Артам останется жив и сможет убежать к брату, то на Озерах дракон все сожжет и вернет ему власть.

– Я об этом позабочусь, ты организуй атаку с тыла на войска Артама, об остальном не беспокойся. – Она подошла и погладила его по щеке. – Хочешь меня? – глядя ему в глаза, спросила богиня.

Иль приник к ней и тихо ответил:

– Только не тут.

– Привыкай, – проворковала богиня и повлекла Иля к кровати. Ее будоражило, что она спит с юношей, и ей это состояние возбужденности нравилось.

* * *

На перевале за рекой, где воздух был напоен предгрозовой напряженностью, кипела лихорадочная работа. По велению Артема на пологом склоне, где природа создала небольшое ровное плато, возводились новые укрепления. Камни, бревна и возы складывались в преграды, словно бездушные стражи, готовые встретить любую угрозу. В этом хаосе движения и звуков чувствовалась решимость и воля, которые могли переломить даже самые мрачные предчувствия. Работа позволяла забыть о том, что ополченцам предстояло испытать. Для них это был привычный повседневный тяжелый труд. В нем они видели опору своей решимости, а совместные действия давали ощущение общего дела. А как знал Артем, общее дело объединяет людей.

Учения и стройка укреплений шли днем и ночью. Ополченцы устали, но, привыкшие к тяготам жизни, не роптали. Они прониклись осознанием серьезности своего положения и понимали, что бегство означало рабство или смерть. Причем смерть была исходом не самым худшим в случае бегства с поля боя.

Проводя за перевалом осмотр местности, который Артем назвал рекогносцировкой, он не сразу заприметил небольшое плато на спуске с перевала в Долину царей. Там спуск превращался в небольшую лощину, которая поднималась волной, выходила на ровную, узкую, но довольно приличную в длину площадку, где можно поставить баррикады и разместить сотни три людей, и через двадцать шагов снова резко шла на спуск. В эту низину Артем хотел заманить пиратов. Здесь он планировал оставить половину своего ополчения, наиболее сильных воинов. Остальных поставить наверху и дать им возможность сбежать.

Походив в задумчивости по плато и раздумывая над планом сражения, он увидел возможность основную линию обороны выстроить здесь. С военной точки зрения человека двадцатого века, это была не самая удобная линия обороны: если обороняющиеся не выдержат удар закованной в сталь дружины людей моря, то их сбросят с плато и, преследуя, уничтожат. Но план Артема был рассчитан на то, что, сбив обороняющихся ополченцев с первой линии обороны наверху перевала, пираты, преследуя убегающих в страхе ополченцев, увлекутся погоней и растянутся. Управление и строй ими будут потеряны. А в том, что ополченцы будут убегать в страхе, он не сомневался, поэтому дал команду отобрать из ополчения три сотни самых сильных и смелых воинов, их он решил поставить на плато, усилив паладинами и сотней дружинников. Дружинники должны были стать заградительной стеной перед убегающими ополченцами, как заградотряд. Потом вернуть беглецов на баррикады.

Когда он привел на плато Хойскара и рассказал ему свой план, тот надолго задумался, а затем удивленно спросил:

– Сотню дружинников? А что будут делать еще две сотни?

– Они будут прятаться за скалами, и когда пираты растянутся в беге, потеряют строй и единое управление, то они по сигналу рога нападут на пиратов сверху… – Артем сделал паузу и, посмотрев наверх перевала, произнес: – И их поведешь ты, – он вернул взгляд на удивленного Хойскара. – Ты и определишь момент атаки. Разобьешь дружинников на сотни, поставишь слева и справа от спуска. За скалами их не будет видно.

– И мы должны будем напасть на пиратов с тыла? – уточнил хмуривший брови Хойскар.

– Да, – подтвердил Артем.

– То есть зажать их с двух сторон? Сверху дружинниками и снизу ополченцами?

– Да, – еще раз ответил Артем.

– Ты думаешь, что пираты такие олухи, что поверят в бегство ополченцев? – с сомнением спросил Хойскар.

– Поверят. Я даже не буду давать им команду убегать, они сами начнут драпать, – улыбнулся Артем.

– Что значит «драпать»? – приподнял брови Хойскар.

– Значит побегут с поля боя, Хойскар. С этим ничего не поделаешь, удержать перевал они не смогут, а помирать не захотят.

– Это да, – согласился Хойскар, – но как-то рискованно, – со вздохом, полным сомнений, произнес он. – А если баррикады внизу не остановят пиратов?

– Остановят, – решительно заявил Артем. – Дружинники ударят им в спину, они вынуждены будут воевать на две стороны, и натиск на баррикады ослабнет. Потом, когда они построят строй и начнут отходить, ты их пропустишь обратно на перевал и не будешь вступать в рукопашную схватку.

– А если они задержатся на перевале и закрепятся там? – спросил Хойскар. – Беда будет.

– Не успеют, их фланги прижимать будете вы, а на хвосте будут сидеть ополченцы.

– Это все так, – не до конца принимая план царя, ответил Хойскар, – но они смогут собраться и вновь ударить по ополченцам.

– Так и будет, – кивнул Артем, – они же не дураки. Но тут помогут мои драконы. Они будут кидать на пиратов камни сверху. Те вынуждены будут отступить или погибнуть.

– Надо же, – удивился Хойскар, – ты, сир, все вроде бы продумал, дай боги нам удачи.

– Боги не дадут, – отрезал Артем, – сами возьмем ее. Я буду с ополченцами наверху, а Красотка внизу, она поможет отбить натиск пиратов.

– Это зеленокожая лягушонка? – уточнил Хойскар.

Из воздуха возникла гоблинка:

– Я тебя самого, дикарь, в жабу превращу.

От неожиданности Хойскар вздрогнул, побледнел и сразу стал извиняться.

– Э-э… – замялся Хойскар, не зная, как обозвать зеленокожую девушку с острыми ушками, – леди, – нашелся он, – простите, я не хотел вас обидеть.

– Не хотел, но обидел, – ощетинилась гоблинка. – Ты назвал меня жабой. Оскорбил. За это я могу лишить тебя мужественности.

– Э-э… это как? – опешил и вспотел Хойскар.

– Яйца оторву, и будешь ты ни мужем ни женой.

– Не надо, леди, я не буду больше! – взмолился Хойскар и с надеждой посмотрел на Артема, тот пожал печами.

– Она в своем праве, Хойскар, ты дракона, владыку небес, обозвал лягушкой. Это оскорбление. – Хойскар потерял дар речи, но гоблинка неожиданно сменила гнев на милость:

– Не бойся, дурачок, я добрая и только откушу тебе… м-м-м…. Например, нос.

Хойскар схватился рукой за нос, а гоблинка громко рассмеялась и исчезла. С ее убытием Хойскар думал уже не о предстоящем сражении, а себе родном. Он то держался за нос, то трогал себя между ног.

– Что, пробрало? – участливо спросил Артем. Хойскар вытер пот со лба.

– Не то слово, сир.

– Ты держи язык за зубами, и ничего с тобой не случится, – ответил Артем. – Давай вернемся к плану сражения.

– Сражения? – удивленно переспросил Хойскар. Затем в его глазах мелькнуло понимание, и он закивал: – Давайте, сир. О чем мы говорили?

– Хойскар, у тебя что, вместе со страхом мозги выветрились? – спросил Артем.

– Мозги? Э-э-э, нет, – оторопело ответил Хойскар и напряг мозг. На лбу у него появились морщины, он поднял глаза к небу.

Артем мысленно обругал Красотку, которая приоткрыла свою ауру и заставила Хойскара забыть все, что до ее появления говорил Артем.

Он повторил Хойскару свой замысел, и тот, выслушав царя, сразу же спросил:

– Сир, почему не сбрасывать камни на голову пиратов, когда они начнут подниматься на перевал? Так мы быстро их прогоним.

– Я хочу, чтобы ополченцы получили боевой опыт и не ждали помощи с небес, Хойскар. Они получили свободу, пусть ее и защищают. Помощь дракона будет в самый последний момент, когда не останется выхода… атаковать сверху или быть разбитыми.

– Понял, – согласился Хойскар, – считаю это разумным, сир.

Замысел одобрили командиры, тем более что конные дружины должны были прятаться за скалами и атаковать увлекшихся погоней пиратов в спину. Таким образом враг будет окружен. Но Артем не питал иллюзий, что тут случится разгром дружины пиратов. Он понимал, что их умения и воинское мастерство позволят им отступить, и приказал дружинникам при отступлении пиратов дать им проход и атаковать их со всех сторон стрелами и дротиками, но в рукопашную схватку не вступать.