Эхейское царство. Озерный край

Ночью землю укутывала белая поземка, словно пряча от глаз грядущие перемены. Но утро, разгоняя ночные тени, принесло с собой ясный свет и солнечное тепло. Артем, словно пробудившись от долгого сна, сразу же взялся за дела. Он созвал небольшое, но важное совещание, пригласив на него Свада, Хойскара, канцлера, Аргумена, начальника дворцовой стражи и саму царицу. Артем все чаще приглашал Дионисию на совещания. Его жена сидела молча и слушала. После совещания он спрашивал ее: «Может, у тебя есть какой совет?» Дионисия улыбалась, обнимала его со спины, прижималась и говорила своим нежным голосом: «Ты сам все хорошо знаешь, дорогой». И уходила. Артем ее не удерживал. Между ними не было трещины, но и не было той близости духа, которая свойственна действительно любящим парам. Они жили вместе, но каждый жил своей жизнью. Дионисия посвящала себя делам дворца, а Артем – делам царства. Ограниченность образования Дионисии и маленький жизненный опыт, который она получала, не давал ей возможности сопереживать ему или делиться своими проблемами. Привычки, которые выработались с детства, делали ее рабыней своих предпочтений. Артем не стремился ломать ее устои и эти самые привычки. Но он был нежен и почтителен, а она отдавала ему свою любовь в постели с жаром доменной печи.

– Сэры, – начал Артем, – стали известны планы пиратов, они решили идти набегом на мое царство. Маршрут, по которому они пойдут, я знаю. Хойскар, разверни карту. – Хойскар щелкнул каблуками сапог и развернул рулон рукописной карты, когда-то составленной Свадом по памяти. – Вот тут, – Артем указал на щель в горах в пяти милях от моря, – есть проход в горы. Они хотят пройти краем по землям демонов, перейти перевал, где живут дикие горцы, и обрушиться на нас со стороны бывшего замка Эгемона. Демоны их трогать не будут. Горцы, как всегда, уйдут подальше в горы, так что они смогут за два дня преодолеть горы и осадить крепость. Думаю, пираты не станут ее обходить, там есть чем поживиться. – Артем усмехнулся. – Так думают они, и мы подбросим им такую информацию.

– Что мы подбросим? – уточнил канцлер.

– Мы им передадим такие сведения.

– Как это получится? – спросил Хойскар.

– Уже получилось. Мы со Свадом… моим главным советником при пленном обсуждали детали плана, что, мол, для безопасности я казну переведу в замок Эгемона, чтоб она не досталась врагам. Самого пленника повезли туда же. И на реке его отпустят с уговором, что он замолвит за воинов словечко, мол, они хотят прибиться к пиратам. И могут показать им дорогу в царство – это сделают казаки, так что подозрений в обмане не должно быть. Оттуда до лагеря пиратов день пути. Я уверен, у нас все получится.

– Хитро, – покивал канцлер, – это может сработать, но что делать нам?

– Аргумен, ты отправишься к отцу, пусть собирает племена, чтобы атаковать пиратов с тыла, тормошить их набегами. Хойскар, ты приведешь в крепость паладинов, они будут оборонять замок Эгемона. Канцлер, а для вас самое трудное задание: собрать ополчение у перекрестка. Всех, кого сможешь.

Канцлер глядел на карту земель и задумчиво спросил:

– Сколько у меня есть времени?

– Думаю, пять – семь дней.

– Мне только добирать с последней провинции столько, – удивленно пробормотал боящийся спорить с царем канцлер.

– Ты полетишь на драконе, не бойся, и всех облетишь за один день. Порядок сбора ты знаешь. Понял?

– Слушаюсь, – поклонился канцлер, но побелел лицом.

– Не бойся драконов, бойся неудач, – улыбнулся Артем. – Аргумен, ты тоже полетишь на драконе. Тебя, Хойскар, к твоим бойцам перенесу я, и ты своим ходом двинешь к замку Эгемона, потом я полечу на Озера. Туда направятся дружины горцев отвлекать наше внимание. Они не будут штурмовать Озера, соберутся лагерем за перевалом и будут ждать, когда с юга реку перейдут отряды пиратов. По их задумке, Артам должен будет двинуть все свои силы на защиту Озерной жемчужины, и, воспользовавшись этим, горцы хотят напасть на восточные княжества. Удар с двух сторон должен потрясти и Озера, и царство… Так они думают. Кстати, у пиратов – неплохой думающий командир, все точно рассчитал…

– Да уж, – невольно произнес канцлер, – лучше бы он был дураком.

– Нет, сэр канцлер, капитанами дружин дураков не избирают.

– Это понятно, – вздохнул канцлер. – А вот если они не остановятся возле замка Эгемона или оставят там силы для осады, а сами двинут дальше? Что тогда?

– Хороший вопрос, – без тени улыбки на лице ответил Артем. – Вот для этого и нужно ополчение. Оно займет перевал, с которого начинается спуск в нашу долину.

– Считаете, что крестьяне смогут удержать перевал? – с сомнением спросил канцлер.

– Сами по себе, конечно, не смогут, – ответил Артем. – Но их возглавлю я и не дам им сбежать с поля боя.

Хойскар, молчавший все совещание, спросил:

– А что дальше? Ну не смогут они пройти перевал, и тогда сосредоточат усилия на замке Эгемона. Обустроят лагерь…

– Хорошее замечание, – кивнул Артем. – Припасы им должны будут подвозить по реке, а мы их будем забирать. Так что долго они не просидят под замком. Уйдут.

– А почему не взорвать реку перед выходом в горы? – спросил Свад. – Утопим их, и делу конец.

– Я тоже думал о таком варианте, – смотря на карту, ответил Артем. – Вот тут можно было бы подорвать реку, – указал он рукой. – Но у нас необстрелянное ополчение, ему нужен боевой опыт, поэтому я и предлагаю такой план. Впереди война с Риванганом…

– Тоже верно, – согласился Хойскар. – И я за план сира, он достойный. Но что делать, когда пираты отступят?

– Вот когда отступят, тогда мы их и потопим или предложим уйти на кораблях, оставив нам свое снаряжение. Их надо запереть у замка Эгемона. С одной стороны мы с ополчением, с другой – отряды горцев. Предложим сдать оружие, доспехи и отпустим. Выбор у них будет небольшой. А у нас – добыча. Разделим ее с горцами.

– О-о-о! – воскликнул Аргумен. – Когда убывать, сир? Многие захотят участвовать…

– После совещания, – сразу ответил Артем.

Оставив Хойскара в крепости у перекрестка, Артем принял образ ледяного дракона, взмыл в небо и направился в сторону Озер. Там, на полуострове, должен был находиться Артам.

Артем перелетел реку и покружил над полуостровом. Он взлетел выше туч, чтобы не пугать жителей своим видом. Увидел огонек души Артама, мигающий, как маячок, и резко спустился в небольшую рощу рядом с лагерем гоплитов. Принял образ человека и подошел к воротам лагеря. Молодой воин видел, как какой-то мужик вышел из леса и направился к лагерю. Артема он не знал и грубо остановил:

– Куда прешь, деревенщина?

– Что-то ты слишком груб, парень, – удивился Артем. – Ты что, не знаешь меня?

– Нет, не знаю. Много тут ходит, всех не запомнишь. Тут не торгуют, не постоялый двор здесь. Ступай отсюда, пока я тебе по шее не навалял.

Артем понимал, что спорить с вояками – последнее дело. Сам был таким в молодости. Приказали не пущать – он и не пущал. Но у него был действенный способ пройти мимо стражи. Он приоткрыл ауру дракона настолько, чтобы только пройти беспрепятственно, но не навести панику, и охранник с воплями упал в снег. Артем перешагнул его и прошел мимо замерших в оцепенении возле караульного помещения остальных стражников. Прошел в гостевой дом и широко отворил двери. Пар ворвался следом за ним в коридор. Артем прикрыл дверь и прошел дальше. В соседней комнате сидел и пил взвар Артам. Он обернулся на звук открываемой двери и удивленно стал рассматривать Артема, затем подскочил:

– Ты? Ты! – испуганно и удивленно воскликнул он. Вскочил и, подбегая, задал вопрос: – Как? Почему не доложили?

– Некому было, Артам, – обнимая брата, ответил Артем. – Меня вообще не хотели пускать, гнали прочь. Ты дай распоряжение воякам, чтобы они не грубили брату великого князя, а то я бываю сердит. Сам вот сейчас выгляни, что творится на дворе. – Артем подтолкнул Артама к выходу.

Они вышли на крыльцо, и Артам увидел толпу воинов, которые не смели подойти ближе трех шагов ко входу в гостевой дом.

– Что вы тут делаете? – строго спросил Артам.

– Так это… – вышел вперед сержант. – Мы… Мы… Тут это… Чужой прошел… Вот он, рядом с вами, сир.

– Как он прошел? – прищурившись, спросил Артам.

– Не знаю как, сир. Только взял и прошел, страх великий стоял… – запинаясь, стал объяснять сержант.

– Это мой брат, олухи! – рассердился Артам на командира гоплитов. – Немедленно расходитесь по местам! Если собрались, так надо было князя защищать, а не толпиться, как бараны у дверей. Пошли вон, дармоеды! Командира гоплитов ко мне быстро! – Окрик князя мигом разогнал толпу.

– О, брат, – уважительно произнес Артем. – Вижу, ты научился применять свою власть. Это ты молодец. Пошли в дом, нечего мерзнуть. – И он, обняв Артама за плечи, повлек его внутрь дома.

Артам налил Артему горячий взвар в кружку, подлил себе.

– Может, есть хочешь? – участливо спросил он.

– Нет, брат, я не голоден, спасибо. Я с новостями. Пираты не пойдут сразу на Озерную жемчужину, они двинутся на меня через земли диких горцев. Потом хотят пройти через царство, захватывая рабов, и выйти по моим землям напротив твоего города. Оттуда уже его атаковать. Горцы сосредоточатся за перевалом, откуда начинается спуск к Озерам. Они будут ждать, когда ты все свои силы двинешь защищать Озерную жемчужину. И полезут грабить селения юго-восточных княжеств. Вот такие вот дела.

– Вести верные? – уточнил Артам.

– Да, я пленного пирата схватил и допросил, – ответил Артем.

– И что нам делать?

– Ты опередишь горцев, выдвинешь дружины на перевал, займешь его. Оборудуешь рубеж обороны препятствиями, кольями, возами. Гоплитов посадишь на корабли, и они выйдут горцам в спину. Зажмете их между молотом и наковальней. Им некуда будет деваться. Жди, не атакуй, они сами сдадутся. Или попробуют прорвать строй гоплитов. На перевал не полезут – понимают, что дружинники их просто перебьют, конница в гору не атакует, а вот попробовать прочность гоплитов смогут и захотят. Гоплитов усиль магами. Попробуют уйти по реке – так я им устрою встречу. Взорву вместе со льдом. Держи резерв на кораблях, сотню воинов-не гоплитов. Посади там казаков – они быстрые, смелые и бывалые.

– А тебе что, помощь не нужна воинами? – спросил Артам.

– Нет, я должен справиться своими силами, иначе князья тебя не поймут. Будут спрашивать, почему царь теперь старший, а ты ему помогаешь.

– Справишься? – спросил Артам.

– Должен, брат, другого пути нет, напряжемся и справимся.

– Хорошо, – согласился Артам. – И хорошо, что ты прилетел. Я хочу тебе рассказать о послании ангела Арингила. Оно тебя касается.

– Да? – удивился Артем. – Слушаю внимательно.

– Я, Артем, взял себе судьбу – ту девушку с рожками, что была с Арингилом. Ангел твой…

– Он не мой… – возразил Артем.

– Ну пусть не твой, – кивнул Артам. – Но он сказал, что судьба должна быть у всех: у меня и у тебя.

– У меня? – удивился Артем. – А кто ей может быть? И как она будет отслеживать путь дракона? Арингил тут сам по себе, а местные тифлинги мне не нужны. Как дракон я владыка небес, выше богов, как человек – царь, но для человеческой сущности я сам себе судьба, и жизнь человека во мне зависит от выживания дракона, а не от какой-то судьбы. Приняв судьбу, я подпишу смертный приговор дракону. Нет уж, Артам, прости, но я на это пойти не могу, так Арингилу и передай. Есть всевышний, потом идут драконы, потом боги, потом цари… Понимаешь меня? Судьбы нужны для тех, кто под кем-то… Эти кто-то управляют теми, кто под ними, с помощью этих судеб. А мной управляет предопределение… И это… – Артем ненадолго задумался. – Я предполагаю, что Неела служит Иехиль, и она против нас. Но ее не трогай, она под заклятием. Сперва с Иехиль справимся, а потом освободим от колдовства Неелу.

– Да уж, – сокрушенно закивал Артам, – я еле выбрался из ловушки богини смерти. Она засела в Мертвом городе и никого туда не пускает… Но там есть лабиринт, а описание его может прочитать только дракон, посмотришь?

– Прости, брат, сейчас некогда. Давай в другой раз. Мне нужно готовиться встретить пиратов. Прилетел на полчаса и убываю собирать силы.

– Ладно, в другой раз так в другой раз, – согласился Артам. – Тебя проводить?

– Не надо, я сам, – подмигнул ему Артем.

Артем все чаще давал своим спутникам-драконам небольшие самостоятельные поручения, которые они выполняли. Красотку и Степу он постепенно приучал действовать сообща, и Степа больше не чурался драконессы. А она проявила себя умным и толковым командиром. Правда, со своей женской спецификой. Она пыталась засунуть красного дракона под свой каблук, но он ее «обломал», причем не сам, а сказал об этом на совещании, которые стал проводить Артем с драконами. И Артем строго отчитал Красотку.

– Ты что, гарем собираешь из драконов? – опасно прищурив глаза и выпуская свою ауру, спросил он, и Красотка тут же «поплыла». Она испытывала мистический ужас перед гневом старшего дракона.

Она стала заикаться и просить прощения. Артем выслушал и сказал:

– Вы не можете превозноситься один над другим. Вы равные партнеры по жизни. Только когда я даю задание, я назначаю на это задание старшего. Теперь в вашей паре на пять заданий старшим будет Степа.

Красотка опечалилась, но смиренно приняла решение старшего.

Время неумолимо приближало событие, которое все ждали. Нападение пиратов. Канцлер собрал ополчение быстро, даже быстрее, чем ожидал Артем. Уже на пятый день он прибыл к перекрестку, чтобы провести смотр войскам ополчения.

Румяный, потный, но довольный канцлер встретил его у ворот крепости, поклонился и доложил:

– Семь сотен ополченцев, сир, и еще не все прибыли. Если можно, то пошлите своего дракона перевезти их сюда, а то будут дня три плестись.

– Сколько там воинов? – спросил Артем.

– Сто пятьдесят – двести, сир.

– Не надо. Пусть учатся совершать марши.

Он пошел перед неровным строем мужчин. Мужики крепкие, одеты в шкуры, смотрят не боязливо, даже, как заметил Артем, со своим форсом. Оружие разнообразное, но в основном охотничьи луки, копья с каменными наконечниками, дубины со вклеенными осколками кремня на конце. Дубины в половину роста человека. Такая и шлем смять может. А попади по открытому участку тела – оставит перелом и рваные раны. У большинства плетеные щиты из лозы, обшитые кожей. Все делали сами на случай нападения горцев, понял Артем.

Он встал перед строем и, усилив голос, начал говорить:

– Бойцы! Вы получили из рук царя свободу и права, но эту свободу и права нужно уметь защитить, и мы с вами это сделаем. К нам идет враг, это пираты. Мы их встретим на перевале и разобьем. Я не брошу вас и буду вместе с вами. К каждому отряду будет приписан один воин, паладин. Он будет командиром на время боя. Те старшие, что прибыли с вами, будут его заместителями. Я верю в вас, богатыри, и вы верьте в меня. Наше дело правое, и победа будет за нами! Ура!

Уже натренированные паладинами воины ополчения дружно грянули: «Ура-а-аа, ура царю…»

Артем остался доволен, дух крестьян был на высоте. Он понял, что они не страшились того, что их ждет, а значит, что-то сдвинулось в сознании людей. Они шли биться не за царя, а за свою свободу и жизни. Каждый из них понимал, чем грозит нашествие пиратов: это разрушенные жилища, сожженные и ограбленные поселения и голод, который начинался после их ухода. А то, что их поведет в бой сам царь, только подогревало их боевой пыл. Смерть всегда сопровождала этих людей, и к ней они привыкли, как привыкают к морозу или слякоти. Такие мысли читались на лицах ополченцев.

К Артему подошел паладин:

– Сир, я Орзангер, полусотник. Буду командовать ополчением, так приказал Хойскар. Какие будут приказы?

– Посоветуйся с канцлером и веди отряды на перевал, ты знаешь дорогу, а канцлер пусть доставит по маршруту дрова и пропитание. Переход должен занять четыре дня, не больше.

– Понял, – кивнул паладин, – разрешите выполнять?

– Действуй, – отпустил его Артем.

Каждые сутки его спутники по ночам летали на разведку, чтобы знать, что происходит на берегу моря. На третий день Красотка заметила оживление в горах. Она видела отряды, которые потянулись на запад, в сторону Озер. А затем прилетела весть, что лагерь у моря, где стояли пираты, сворачивается. К лагерю подогнали два десятка обозов.

«Значит, скоро начнется», – решил Артем. Он сам слетал на рекогносцировку на перевал, где должны были расположиться его ополченцы. Наметил места, где нужно будет сооружать препятствия, ставить обозы, где располагать резерв и на каких высотах вокруг перевала ставить охранение, чтобы противник не обошел с флангов. За перевалом на восток были бывшие земли Эгемона. Но за замок Артем не переживал: там сидели паладины с амулетами и десяток учеников-магов со всех княжеств. Полсотни таких воинов могли держать оборону годами, только подвози продовольствие. И то, что эта крепость останется в тылу пиратов, его радовало.

Аргумен тоже привез обнадеживающие известия, что новые подданные из бывших диких горцев собрали пять сотен воинов и заняли перевалы на юге. Если пираты попробуют туда сунуться, им мало не покажется. Оттуда всего полдня перехода до узкого перешейка, который соединял горы, подвластные демонам, и земли эхейского царя. Вот этот перешеек им предстояло занять. Диспозиция Артему была ясна. Неясно только, как поведут себя одержимые горцы, есть ли связь богов с демонами и могут ли они договориться с ними для совместных действий.

Но ответ пришел неожиданно и не от того, кого Артем ожидал. В его кабинете в пространственном окне появилось лицо освобожденного бога плодородия Крония. Тот мягко улыбнулся и спросил:

– Как, дракон, пустишь к себе?

Артем удивился, но постарался сохранить невозмутимость.

– Проходи, Кроний, – пригласил он, и бог тут же оказался рядом. – Садись, – предложил Артем. – Пить-есть будешь?

– От выпить не откажусь, а закусывать не привык, – ответил Кроний с широкой доброжелательной улыбкой. Но Артем был насторожен. Он знал, как боги могут обманывать, играя на доверии и чувствах людей.

Он лишь кивнул и налил вино в серебряные бокалы. Кроний выпил, поставил бокал на стол и заметил:

– Мятное вино из ягод все же лучше. Я в свое время дал его рецепт людям.

Артем кивнул, не сказав ни слова. Кроний немного смутился.

– Что я хотел сказать… – произнес он и выпалил: – Чтобы ты не спал! – Артем удивленно поднял брови. – И еще, – заторопился Кроний. – Я прошу тебя, дракон, принять меня под свое крыло. Вот, теперь все.

Артем кивнул:

– Принимаю тебя, Кроний, под свое крыло. Есть что-то еще?

– Думаю, тебя это заинтересует. В горах, где сильно влияние демонов, я видел странную девушку. Она была не живой и не мертвой, но демоны ее не трогали, – сказал Кроний.

Артем задумчиво кивнул.

– Спасибо за предупреждение, Кроний. Если что, заходи.

Кроний понял, что аудиенция окончена, и попрощался.

– До встречи, дракон. Если что, я могу помочь с пропитанием для твоих воинов. Я знаю, где спрятаны запасы продовольствия: зерно, вяленое мясо, вино и настойки с перегона вина.

– Буду благодарен, – ответил Артем, его глаза загорелись. – И кто там спрятал эти запасы?

– Я спрятал их на тот случай, если снова понадоблюсь. Хватит людям твоего царства… Для нового урожая, и посеять, и поесть.

– Спасибо, Кроний, – не ожидавший такого подарка, тепло произнес Артем. – Показывай, где эти запасы.

– У тебя под боком, выше в горах, за замком, в миле всего есть забытый туннель, прорытый древними. Загляни туда – там пещера, откуда начинается туннель. Я его закрыл, но метку оставил, найдешь. А теперь прощай, мне пора, – сказал Кроний и исчез.

* * *

Весь запад был охвачен бурным движением. За рекой дружины горцев собирались в боевые порядки, готовые к битве. В Эхейском царстве отряды ополчения стекались к перевалу, где их ждали суровые испытания. За ними тянулись обозы с провиантом и дровами. Воины несли и на себе необходимое снаряжение для похода – шерстяные одеяла, заплечные мешки и оружие. Они двигались неутомимо, словно вереницы муравьев, везущих груз на своих плечах. Но к каждому привалу готовились заранее, зная, что каждая минута на счету. Конные дружины наместников тенями скользили по окрестностям, обеспечивая безопасность и разведку. Весь запад жил в предвкушении грядущих событий, где судьба каждого человека могла измениться в одно мгновение. Не все сразу складывалось: отставали обозы, разбредались люди, но постепенно день за днем становилось больше порядка и собранности. Паладины были суровы, но справедливы. Тех, кто ленился или пытался сбежать, приводили к дисциплине наказанием перед строем. Время было военное, и командир ополчения зачитал приказ:

«Ко всем дезертирам и воинам, подрывающим боевой дух, будет применена мера наказания – сражаться в первых рядах, и если кто-то сбежит во второй раз, его казнят, закопав в землю живым».

Так и сделали с одним из ополченцев. После этого дисциплина укрепилась. Все же долгое пребывание в рабстве наложило на крестьян свой отпечаток: они боялись суровости господ и переносили свое понимание жизни на командиров-паладинов. Тем не менее абсолютное большинство ополченцев шли добровольно и с неким отчаянным упорством, что вызывало удивление у паладинов. В них горел непостижимый огонь веры в царя и в то, что они победят. Ополченцы были суровы и стали сами разбираться с теми, кто подговаривал их бежать: таких говорунов находили утром задушенными. Тела бросали на месте привала как падаль на съедение хищникам и двигались дальше. Это был поток людей, сделанных из гранита, которые были готовы скорее умереть, чем продолжать жить в рабстве. Признание царем их прав сделало каждого из них личностью, и они поверили ему, словно ждали этого всю свою жизнь. Вот и шли они, укрепляясь желанием отстоять свободу и лучшую долю. И хотя рабская жилка еще жила в них, но уже затухала, оставляя место чему-то новому и пока непривычному.

Озерные дружины, ведомые князем Артамом, выдвинулись на перевал, прикрывающий Озера, и заняли позиции. Гоплиты садились на корабли, чтобы отправиться перекрывать отход дружин князей. Пираты втянулись в горы и шли по землям, подвластным демонам. Как узнал Артам, их не трогали, на них не нападали. Зная это, Артам понял: Неела сумела договориться с демонами. С одной стороны, он понимал, что Неела – враг, но человеческие чувства, что продолжали в нем жить, говорили ему, что она лишь орудие богини. Заколдованное орудие, и ее надо беречь. Слишком много их связывало в прошлом, чтобы рушить все безвозвратно.

К схватке готовились все, и люди, и боги. Если на территории царства Артема враждебные ему боги не знали, что происходит, то на Озерах Иль проявил проворность и расторопность. Он сумел за короткий срок найти и подчинить себе десяток мелких банд и поставить во главе их Шрама. Теперь его банда насчитывала семь десятков разбойников, и они были шпионами для него. Узнав, что Артам укрепил перевал, а гоплиты выдвигаются по реке отрезать путь отступления дружинам горцев, он приказал Шраму отправить гонца к предводителю похода горцев и сообщить тому, что их ждет у перевала. Он также приказал отправить разведчиков за реку, чтобы знать обстановку там.

Гонец Шрама Кистень прошел по узким тропкам в горах и добрался до замка, где правил новый наместник царя. Не зная этого, Кистень постучал в ворота и попросил встречи с князем. Он не горел желанием идти дальше. Он знал – горцы не церемонятся с чужаками, могут и в рабство взять. Его провели к управителю цитадели, и тот, сурово глядя на казака, спросил:

– Что ты хочешь передать князю?

– Я хотел сообщить, что перевал, через который должны пройти дружины горцев, занят дружинами озерных князей, их возглавляет великий озерный князь Артам. И они ждут дружин горцев. А с тыла вас прижмут гоплиты, они сейчас садятся на корабли, они хотят окружить дружины князей и заставить их сдаться. Вот что я хотел передать. – Кистень довольно ощерился.

Управитель покивал и позвал стражу:

– Этого человека в подземелье. Пусть палач вытрясет из него все, что он знает. Пока не убивать.

Кистень не успел опомниться, он еще недоумевал, услышав слова управителя, и успел крикнуть:

– Я правду говорю…

Но его быстро скрутили и связали. Уже к вечеру управителю принесли исписанный лист признания. Прочитав его, управитель вызвал десятника и передал ему текст признания бандита:

– Возьми свой десяток и отправляйся к перевалу, передай это послание великому князю Артаму.

Наместник с поклоном взял свиток и убыл.

Артам сидел в палатке из шкуры камбалы и читал донесение. Среди его людей нашлись предатели – около сотни казаков. Они встали лагерем ниже по склону, не подчиняясь никому. Напротив него сидел бывший шаман грованов, князь Гросвар. Он слушал, как Артам читает вслух, и кивал.

– Что думаешь, Гросвар? – спросил Артам, отложив свиток.

– В мутной воде всегда заводятся черви, – ответил Гросвар. – Надо понять, как они смогли объединиться.

– Пошли своих разведчиков, – устало сказал Артам, он не спал двое суток. – Пусть узнают, что говорят эти казаки, и найдут Шрама. Удивительно, как он через перевал организовал работорговлю. Перевалы закрыты, но товар проходит. – Артам произнес слово «товар» с горечью.

– Сделаем, – кивнул Гросвар. – А ты готовь свою дружину, чтобы окружить их лагерь. Мои люди подойдут снизу. Нужно либо уничтожить всех, либо захватить. Проведем следствие, чтобы выяснить, чьи воины их пропустили. Наверняка за мзду.

Артам согласился:

– Хорошо, Гросвар. Убрав главаря, мы быстро с ними разберемся.

Иль был доволен, его силы и влияние росли. Пусть не так стремительно, как раньше с Артемом, но теперь он был сам по себе. У него появилось с десяток тифлингов, не желающих подчиняться порядку, и он считал, что получить теневую власть над Озерами – это только дело времени. На Озерах было много тех, кто не хотел жить по законам, кто тяготел к самостийности и анархии, и для Иля это было благодатным поприщем. Но благодушное настроение хранителя прошло моментально, как только у его дома появилась Иехиль. Она с усмешкой посмотрела на Иля и произнесла:

– Радуешься, дурачок. – Иль непроизвольно вздрогнул. Тон богини был не язвительным, а даже доброжелательным, и это его насторожило.

«К чему бы это?» – подумал он. Вытряхнул трубку и хмуро поглядел на богиню смерти.

– Радуюсь, – помолчав, ответил он. – А чего грустить?

– Да, конечно, повода у тебя для грусти нет, ты же набрал себе отморозков и бандитов, они теперь твои последователи.

– И что? – сделав равнодушный вид, ответил Иль. – Я как-никак хранитель отверженных.

– Да-да, все верно, Иль. Только я пришла тебе сообщить, что твоих последователей сейчас всех переловят.

– Как?.. – не сдержался Иль.

– Артам окружил лагерь твоих казаков и готовит нападение, он… – Богиня замялась. – Не знаю как, но он узнал о работорговле и кто этим занимается. А ты все же дурень, принимать человеческие жертвы – последнее дело. Так ты станешь неудобен демонам. И последнее, мальчик, нам надо держаться вместе, для этого я и пришла. Заходи ко мне, пообщаемся. – Сказав это, Иехиль исчезла. Иль пару мгновений выглядел ошарашенным. Затем опомнился и тоже исчез.

Появился Иль на перевале как раз в тот момент, когда воины великого князя окружили лагерь ничего не подозревающих казаков. Иль сразу понял, что происходит и как Иехиль узнала о ловушке для его последователей. Он видел ее жрицу, что смотрела на все происходящее с холодным равнодушием с высоты скалы.

Иль не раздумывая бросился к шалашу, где жил его первый жрец. Появился там внезапно, когда Шрам насиловал одну из жертв. Та мычала и стонала. Иль ударом ноги скинул бандита с жертвы. Тот зарычал, схватил топор и озверело на него посмотрел.

– Ты чего тут делаешь, хранитель? – тяжело дыша, хрипло спросил он.

– Вас окружили воины великого князя. Кто-то тебя предал, тебе надо уходить.

– А мои люди?..

– Они уже обречены.

– Но ты же обещал?..

– Я обещание помню, отряд ты снова соберешь, а сейчас надо уходить. Принеси мне в жертву эту женщину, и я тебя выведу из западни. – Шрам уже пришел в себя и завязывал веревку, что поддерживала штаны. Он схватил в охапку свою одежду и топором рубанул девушке по голове.

– Прими, Иль, эту жертву, – произнес он. Затем вихрь его подхватил и вынес из палатки.

Иль отпустил Шрама в миле от перевала.

– Иди на север, – приказал он. – Потом через болота на запад, найдешь там Хойдрыма, князя земель Хойду. Скажешь, что ты пришел от меня, он тебе даст укрытие. – После этого Иль исчез.

Снова неприятности постигли его, когда, казалось, все только начало налаживаться.

«Иехиль права, – подумал Иль, – одному мне не справиться», – и направился к ней, но по дороге понял, что жертва Шрама до него не дошла. Он потерял много своей энергии и сильно устал. Подумав, он вернулся домой. Иль не хотел показывать слабость перед богиней.

Схватка на перевале была жаркой, но короткой. Грованы захватили сторожей, которые сидели у костров, и те даже не поняли, что с ними произошло. Дружинники Артама окружили лагерь и методично стали его прочесывать. Вспышки сопротивления быстро стихли, и большая часть бандитов стояла, сгрудившись в кучу, под охраной воинов. Те, кто смог сбежать, были перехвачены разведчиками грованов.

Хмурый Гросвар подошел к Артаму.

– Странно, князь, но главаря в лагере нет. Он как-то сумел уйти. Не пойму как.

– А он тут точно был? – спросил Артам.

– Да, был. В его шатре раненая девушка лежит. Он, убегая, ударил ее топором по голове. Но удар был нанесен в спешке и прошел вскользь. Мы оказали помощь, и она рассказала, что в шатре появился молодой парень, который потребовал от Шрама принести ее в жертву. Потом удар, и она ничего дальше не помнит.

Аратам выслушал и ответил:

– Описание бандита есть. Разошлем его по княжествам, долго он не пробегает. Ты займись дознанием пленных – кого воровали, где их лагерь, места схронов, пути прохода в горах. Смогли они пройти, смогут и горцы. А нам надо все пути перекрыть. Выясни, кто их пропускал с товаром, – напоследок произнес Артам.

Он поднял голову, почувствовав взгляд и увидел девушку на скале. Его сердце сжалось от боли, и чувства проявили себя заново. Его влекло к этой холодной и неприступной девушке.

* * *

Венцариот был чернее тучи. Четвертую ночь некая тварь посещала поселок и убивала людей. В последнюю ночь она залезла в дом и загрызла всю семью. Оставалось загадкой, как она туда пробралась. Все жители были оповещены не выходить по ночам на улицу и накрепко запирать двери.

«Значит, семья, что там жила, сама открыла двери или забыла их закрыть. Если предположить, что они сами открыли двери, то получается, что они знали, кто к ним пришел, и впустили его. Неужели появились сказочные оборотни? – размышлял Венцариот. – А что? Драконы есть, демоны есть, мертвяки есть… Может, и оборотни есть… Только их никогда на Озерах не видели и знали о них из сказок, что на ночь рассказывали старики, пугая детей. Нет, – остановил себя Венцариот, – какие, к демонам, оборотни? Этот мертвяк хитрый, ловкий и умный. Он не питается плотью, он просто убивает. И это тоже странно, откуда мертвяку взять ум? Его нет. У них инстинкты жрать и прятаться, а ума нет… И никогда не было. Может, его направляет сама богиня смерти? Говорили же про некую бабу? Да уж», – горестно вздохнул Венцариот.

Ветроис сидел рядом и молчал. Он тоже не понимал, что происходит, и ждал слов поддержки или указания от князя. Не дождавшись, он спросил:

– Князь, что делать будем? Люди ропщут, говорят, съезжать надо отсюда, проклятое место, мол, всем перегрызут горло мертвяки.

Венцариот поднял голову и посмотрел на воина.

– Съехать мы всегда успеем, давай отправим пока с острова баб и детей, останутся только мужчины. Но сделать это до ночи. Ночью все мужики выйдут на площадь перед воротами, зажжем костры, сами сядем в центре, костры по кругу расставим. Разделим мужчин на десятки, каждому десятнику амулет щита и огненных шаров. На твою приманку тварь не клюнула. Посмотрим, насколько она смелая напасть на отряд воинов.

– А что? – оживился командир дружины, – стоящая идея. Пойду дам указания готовиться к ночи. Княгиня останется? – отведя глаза, спросил он. – Или с другими бабами убудет?

– Убудет с другими бабами, – ответил Венцариот.

День прошел в хлопотах и суете, лодки перевозили женщин и детей, мужчины заготавливали дрова, чистили оружие и брони, готовились к ночи. Кашевары готовили еду для всех в барке для сборки оснастки для кораблей. Костры разложили по кругу, каждый десяток сидел у своего костра, внутри освещенного внешними кострами круга. По задумке Венцариота, невидимая тварь не могла незаметно пройти внешний круг. А там посмотрим, решил он. Сам надел стальную броню, взял свой боевой топор, дротики и сел в центре рядом с охраной. От костра шел жар. Рядом грудой лежали поленья для того, чтобы подкладывать в костер.

Ветроис назначил охрану по часам, и те, кто не дежурил, улеглись на простеленную на снегу солому. Венцариот сидел ссутулившись, греясь у костра. Он поворачивался то одним боком, то другим, прогревая тело. При этом один бок горел от жара костра, другой замерзал. К полуночи задула поземка. Костры замигали, и в них для поддержания огня пришлось лить растопленный жир. Огонь вновь жадно стал пожирать поленья. Время шло, и Венцариот начал дремать. В один момент сквозь прищуренные веки он увидел, как рядом с ним неслышно появился еле видимый силуэт непонятно кого. Он просто размазывался в воздухе, и горячий воздух колебал его очертания, не выдавая того, кто прятался. Венцариот моментально проснулся, но не шевелился и не выдавал признаков того, что видит тварь. Он сразу вспотел от напряжения, хотя спина леденела от мороза и стальной панцирь вытягивал из него тепло. Он продолжал смотреть сквозь полуприкрытые веки на мерцающую тень, сжимая в замерзшей руке амулет защиты. В один момент он понял, что лишь он один видит чужого, остальные не обращали на видение внимание. Они общались, разговаривали, не глядя в сторону твари. И еще он понял, что тварь готовится на него напасть.

Она знала, кто он, прострелила мозг Венцариота догадка. Она охотилась именно на него. Она не спешила. Она выбирала момент, обходила его сбоку и дала возможность ему подготовиться. Применять амулет огненных шаров он не спешил: могли пострадать его воины. В левой руке был готов к действию амулет защиты, а правой он осторожно сжал в ладони заледеневшее древко дротика. Дротик был присыпан наметенным снегом, его не было видно. Со стороны казалось, что рука воина утонула в снегу.

Время сжалось, как пружина. Тварь нацелилась. А Венцариот был готов. Его инстинкты дикаря-охотника помогали ему сохранить хладнокровие и ждать. Так ждали часами охотники в засаде, не выдавая своего присутствия. И тварь поверила, что жертва спит. Сорвалась с места в длинном прыжке. Она метнулась на Венцариота через лежащего слева от него воина охраны. Венцариот тут же активировал амулет защиты, и прыжок твари пришелся на щит. Она соскользнула по нему на воина. А Венцариот нанес ей мощный удар дротиком. Воин спросонья ухватил почти невидимую тварь, упавшую на него, руками. Венцариот подхватил топор и выпустил дротик, наполовину вошедший в тварь. И тут тварь проявилась. Это оказался мертвый ширд. Ширд извернулся и ухватил пастью руку воина. Тот истошно закричал. Поднялась тревога. На ширда набросились воины охраны, рубя тварь топором. А Венцариот встал и обмер. За кострами в свете огня стояла знакомая всем озерцам девушка. С нее спала невидимость.

– Неела, – прошептали губы Венцариота. – Как это может быть?..

Девушка посмотрела равнодушным взглядом на сражение у костра и отступила от света костров. Затем растворилась в темноте. Тварь разрубили на куски, а останки разбросали между костров. С уничтожением ширда суматоха, поднятая его появлением, улеглась быстро. Воину, которому ширд раздробил руку, дали выпить эликсир исцеления. К неподвижно стоящему Венцариоту подошел командир дружины Ветроис.

– Князь, ты видел ее? – тихо спросил он.

– Видел, – так же еле слышно ответил Венцариот.

– Это что, тоже… – замялся воин. – Князь Артам организовал на нас нападение? Зачем?

– При чем тут князь Артам? – спросил Венцариот.

– Как при чем? Это его ближайшая подруга, она всегда рядом с ним и всегда выполняет его приказы. Княже, опомнись…

– Ты о чем? – Венцариот посмотрел на Ветроиса.

– Я о том, что Великий князь Озерный подбирает всю власть под себя, княже, понимаешь? Он хотел тебя убить…

– Почему меня? Мы друзья? – спросил Венцариот.

– Давай, княже, отойдем, тут лишние уши, – Ветроис настойчиво потащил князя подальше от ушей людей. Там, за кругом света из костров, в темноте, он стал горячо объяснять. – С друзей и начинают зачистку племени, княже. Вспомни, как у нас это делалось. Сначала друзья помогают воину стать вождем, а потом вождь убирает соратников. Вот он с тебя и начал. Сначала убьет тебя или выгонит с острова, потом назначит своего ставленника. И знаешь, кто им будет? Будет командир ополчения, что сейчас на перевале стоит с дружиной. Княже… Артам забирает себе всю власть, с этим надо что-то делать. Командир ополчения не подчиняется тебе… Понимаешь? – Воин говорил тихо, но горячо и дышал прямо в ухо князю. – С острова надо уходить, эта ведьма натравит нас всех мертвяков, чтобы скрыть свое присутствие. Мы тут все костьми ляжем. Вернемся к себе, на земли своего племени…

Венцариот глянул на воина:

– Племени уже нет, Ветроис. Есть княжество…

– Княжество, князь, это так, одно слово, мы пока еще живем по законам племени. Расскажем все старейшинам, они нас поддержат, отправим послов к другим племенам. Восточники нас поймут, от них приходили ходоки, я с ними разговаривал, мы создадим союз, иначе всем нам погибель.

– Ветроис, твои речи крамольные, – нахмурился Венцариот, – присутствие Неелы еще не означает, что она действует по указке Артама. Неела жрица богини смерти, а богиня тут. Так что не пори чепухи. А с острова надо уходить, пошлем гонца Великому князю Озерному…

Ветроис огорченно покачал головой:

– Не понимаешь ты, княже, что происходит, не хочешь видеть очевидное, – и незаметно быстро несколько раз ударил князя в живот под панцирь тонким длинным стилетом.

Князь замер и стал опускаться на снег. Ветроис его придержал, не давая упасть, подождал и затем громко закричал:

– Княже ранен, его тварь ранила!

Подбежали люди, окружили князя. Тот укоризненно смотрел на Ветроиса и прошептал:

– За что… друг… – и закрыл глаза.

– Эликсир князю! – закричал кто-то из толпы, но Ветроис громко и сурово прикрикнул:

– Поздно, тут мертвячье колдовство. Уносите князя к лодкам, мы покидаем остров.

* * *

Артем готовился встретить пиратов основательно. Его спутники натаскали на перевал возы с бревнами, притащили огромные камни и создали баррикаду из стены возов и камней. На склоне обратного спуска расчистили площадку для стоянки войска. Обозы ежедневно подвозили припасы, кожаные платки, дрова. Стояние на перевале могло затянуться, и Артем хотел быть готовым ко всему. Он также не хотел помогать ополчению сражаться, как дракон. Это, по его мнению, расхолаживало бы воинов, и они стали бы надеяться на дракона, а не на себя. Он облетал маршрут марша и видел ополчение, которое растянулось на десятки миль. Одни отряды шли быстро, сплоченно, другие брели гуськом, уставшие под тяжестью ноши. Артем подмечал все и делал внушение их командирам, потом посылал спутников, и Степа с Красоткой гнали отстающих своим рыком и аурой, собирая их в один отряд. Чем больше Артем наблюдал за своим войском, тем больше укреплялся в мнении, что это не войско, это толпа, которая разбежится при первом же приближении закованных в броню пиратов. И с этим что-то надо было делать.

Решение пришло не сразу. Он остановил первые отряды у подножия перевала и собрал там же все дружины наместников. Всего триста конных воинов. Затем в большом царском шатре он устроил совет с командирами. Все они были воинами с детства и имели какой-никакой опыт… Артем поделился с ними своими опасениями, и его поняли.

– Сир, – предложил Аргумен, – надо их тренировать. Пираты еще далеко, и сейчас ополченцев надо учить не разбегаться при виде врага. Начнем их учить держать строй, кидать дротики, одновременно стрелять из луков. Мы будем атаковать, а вы их удерживайте с помощью своих драконов. Поставьте их за спинами ополченцев и скажите, кто побежит – станет пищей для драконов. Поймите, это крестьяне-охотники, им не страшен волк, рысь или медведь. Они умеют на них охотиться, но воевать они не обучены. Они привыкли прятаться и убегать. Так было всегда. Потом они выходили из леса и пещер, преследовали врага и, нападая из засад, захватывали их обозы. А тут открытый бой лицом к лицу…

Аргумена поддержали остальные командиры, и Артем принял их план. Он передал указание спутникам задержать убегающих ополченцев, но приказал никого не жечь и не жрать, а попугать, чтобы им было страшнее убежать, чем встретить конную лаву дружинников.

Артем провел совещание с паладинами, описав им план действий.

Первый день был потрачен на то, чтобы научить ополченцев строиться и стоять с поднятыми щитами и копьями. Артем посоветовал пристроить перед строем ежи из кольев, но паладины высказались отрицательно об этой идее.

– Надо, чтобы они не были прикрыты, сир. Пусть учатся быть стойкими. – Артем и тут согласился.

Учение шло весь день до темноты. Подходящие отряды отводили в сторону и ставили им отдельный лагерь, из них формировали новый строй. На второй день перед строем ополченцев появились конные ратники, и среди ополченцев побежал ропот:

– Убьют! – раздались испуганные панические крики. – Нас привели умирать, братцы, утекаем! – Но таких горлопанов утихомиривали паладины, били плетьми по головам, и ропот потихоньку прекратился.

– Вам объяснили, бараны, – обходя испуганных ополченцев, кричал командир ополчения, – это учеба, стойте и держите строй!

Легко сказать, но вот выдержать и не убежать, когда на тебя катится волна конницы, было не всем под силу. И когда конница стала приближаться, а топот коней сотрясать землю, сердца многих дрогнули, и они, бросив оружие, обратились в бегство. Убегали ловко, быстро, не толпой, а россыпью. Артем, наблюдая за этим, хмурился, но в то же время видел, что такая тактика бега помогала избежать больших жертв, преследователи гонялись за отдельными беглецами, что давало шанс другим скрыться. Но на пути беглецов встал огненный пояс из пастей драконов, тучи пыли и песка сбивали беглецов с ног, а нагнавшие их конники били ополченцев плетьми. Потом окружили и погнали, как стадо баранов, к месту построения.

Избитые и измученные люди, раненные осколками камней и битые плетьми, жались друг к другу. Более двух часов ушло на то, чтобы их вновь построить, для этого понадобились все дружинники. Кого криком, кого плетью, но всех загнали в строй.

– Стойте и держите строй, песьи дети! – яростно кричал охрипший командир ополчения, а Артем думал, как удерживали в подчинении этих же людей против него самого, когда их собрали главы великих родов. Он подозвал Аргумена и задал этот вопрос ему, тот задумался и ответил:

– Пойду поспрашиваю у дружинников, они должны знать.

Пока Аргумен ходил, Артем рассматривал ополченцев, часть из которых, и довольно значительная, оказались без оружия, ибо все ими было брошено по дороге бегства. Артем подозвал командира ополченцев и указал на длинную дорогу, усыпанную брошенными щитами, копьями и топорами.

– Пусть подберут и вернутся в строй, – приказал он. Подошел и взял лежавшие на снегу щит и копье. Стал ждать Аргумена.

Тот пришел быстро и, усмехаясь, произнес:

– Им обещали награду, серебро и золото царя как добычу, и еще сказали, что у тех, кто сбежит, казнят семьи, а их самих потом найдут и тоже казнят. Страх и жадность – вот сила, что их удерживала. Прикажешь, сир, поступить так же? – Артем задумался и ответил:

– Нет, Аргумен, это не наш метод. Но про трофеи скажи, что честно разделим их среди воинов. Скажи, царь отказывается от своей доли в пользу воинов. – Тут Артем хитро улыбнулся. – Скажи, что у пиратов много с собой серебра и золота, и все это станет добычей храбрых, а кто сбежит, ничего не получит.

Аргумен усмехнулся, кивнул и ушел. Артем встал в строй среди ополченцев в первый ряд, и взгляды сотен людей обратились на него. Артем молчал, только сжимал копье и щит.

Следующая атака дружинников началась через час после сбора. На этот раз никто не бежал. Царь стоял среди первых, и никто не осмелился покинуть строй. Перед строем конники разделились: одна часть свернула налево, вторая направо. Так продолжалось до вечера. Артем стоял среди ополченцев, не покидая строй. Он видел, что воины привыкают к виду конной лавы и уже не боятся их атак. Но это было только начало. Артем понимал, что будет, когда конники ворвутся в строй ополченцев. Тут их не удержит и страх перед драконами. Значит, надо не допустить прорыва конной лавы в строй. Надо остановить конников до того, как их слаженный удар порвет строй и заставит ополченцев в страхе разбежаться. А в том, что они бросятся бежать, он не сомневался. Такова природа человека – спасать свою жизнь. Лишь боевой опыт и чувство локтя товарища делают строй фаланги непреодолимым. Но ополченцы не воины, это крестьяне, и надо думать, как более целесообразно применять их в бою.

Вечером Артем вновь собрал совещание. Он обвел взглядом усталые лица командиров. И начал сурово говорить, так, словно вбивал слова, как гвозди в доски.

– Отобрать самых умелых из ополченцев, из них сформировать первую линию воинов, дать им в руки длинные жерди. Держать их надо двум первым рядам, двое воинов держат одну жердь. Кони не пойдут на древки. Позади них еще два ряда воинов с короткими копьями, а дальше стрелки, они должны метить в лица оставшихся всадников, в броню стрелять из охотничьих луков – пустое дело…

– Сир, но пираты не будут нападать конными на перевал, – прервал его Аргумен. – Это глупо – атаковать конными вверх в гору.

– Может, и так, – ответил Артем. – А может, и нет. Мы не можем думать за командира пиратов. Я бы на его месте подумал, прежде чем посылать пеших в бой. Наверху возы с бревнами и камнями. Пока они доберутся до верха, то потеряют много воинов… Пираты пришли не воевать, а грабить. Ставя себя на место противника, я вижу только два выхода. Или уйти, или попробовать пробиться конной атакой. Может, под баррикадами они спешатся, но вверх могут попробовать добраться конными. Скорость – залог успеха.

– А что будет, когда они спешатся? – задал вопрос один из командиров. – Они же разбегутся.

– Вполне может быть, – сурово произнес Артем. – Вы встанете за их спинами и будете рубить всех убегающих. Воины должны знать: или победа, или смерть, и лучше смерть от руки врага, чем от руки своих. Тренировать будем уже на перевале. Ваши воины будут пытаться преодолеть баррикады, ополченцы – вас сбрасывать вниз. Надеюсь на их природную крестьянскую смекалку. Разбейте воинов на тройки, в каждой тройке назначьте командира. Пусть наседают по трое на одного, иначе никак. Завтра проводим тренировку с жердями, а вечером выдвигаемся на перевал. Вопросы?

Ответом ему было молчание. Все понимали, что решение, принятое царем, может быть, не было единственно верным из всех. Но времени у них было в обрез, а усложнять положение никто не хотел. Задача простая и выполнимая.

Ночью бригады снабженцев нарубили длинные тонкие деревья, очистили их от веток и навезли к лагерю. Утренняя побудка началась с рога и заставила ополченцев вскочить, заметаться. Командиры с трудом навели порядок. Усталые и озлобленные, они плетьми били ополченцев, призывая их к порядку. После сытного завтрака снова было построение. Среди ополченцев мелькали дружинники, выбирая самых крепких и высоких воинов. Их поставили в первые ряды. Рабочие привезли жерди, и по приказу дружинников их разобрал первый ряд ополчения. Некоторое время ушло на то, чтобы две первые шеренги научились держать и управлять ими. С высоты скалы ощетинившийся строй смотрелся внушительно, и это ободрило Артема. Толпа крестьян медленно, но неуклонно превращалась в подобие маленькой армии.

Дружинники покинули строй и сели на коней, отъехали и начали атаку. Звук рога заставил ополченцев поднять жердины, и кони сами стали останавливаться. Перед строем они развернули коней и под радостное улюлюканье ополченцев поехали шагом обратно. Следующая атака была с соломенными головами на жердях слева на плече дружинников. В них, по задумке Артема, должны были стрелять из-за спин правых шеренг тупыми стрелами лучники, это было обговорено заранее. Лица дружинников прикрывали щиты, сверху щитов торчали соломенные пучки. Оказавшись в относительной безопасности, стрелки начали стрелять по пучкам соломы, из соломы летели только огрехи, стрелы били в щиты, летели мимо, затем выстрелы из луков стали точнее и реже. Неожиданно для ополченцев всадники спрыгнули с коней и с плетьми набросились на первые ряды ополченцев. Дружинники подныривали под жерди, сближались и лупили удивленных крестьян почем попало, те вынуждены были бросить жерди под ноги.

Сначала наступило смятение, не ожидавшие этого ополченцы заметались, но плети тут же привели их в чувство. После короткой заминки крестьяне, разозлившись, стали бить дружинников, первый строй ополчения смялся, но те, кто был с короткими копьями, схватили их как дубины и стали лупить ими дружинников. Это дало результат, дружинники, получив отпор, стали отступать. Прогнав их из строя, толпа ополченцев, почувствовав вкус крови, с воинственными криками разом устремилась вперед. Воины ополчения перемешались с дружинниками, и началась свалка; ополченцев было больше, они рвали строй конников, смяли пеших и стали стаскивать конных дружинников с коней, командиры уже не могли навести порядок. Стихия боя безраздельно властвовала на поле импровизированной брани.

Артем, ухмыляясь, наблюдал за побоищем. Он понял, ополченцы потеряли свой вековой страх перед одетыми в железо воинами. Они больше не были жертвами, они стали хищниками. Когда конники прорвались и бежали, их долго преследовала растянувшаяся толпа ополченцев.

К Артему подъехал на взмыленном коне Аргумен.

– Сир, – зло выговорил он, – если ополченцы так поведут себя на поле боя, нам конец.

– Согласен, – кивнул Артем.

– Не лучше ли попросить помощи у озерных? – с надеждой в голосе спросил командир княжеской дружины. – Их все равно не научить тому, что нужно, времени нет…

– Значит, научим тому, чему сможем, – ответил Артем. – Используй то, что они умеют делать лучше всего.

– Это что же? – недоуменно спросил Аргумен.

– Отступать, Аргумен. Иди собирай воинов, на сегодня занятий хватит.