Обитель хранителя отверженных

«Вот кто мне нужен», – хищно улыбнулась Нарна и направилась на тусклый свет его обители под озерами.

Как она и ожидала, бывший властитель озер сидел у разрушенной избушки и курил. Он с неприязнью поглядел на Нарну и грубо спросил:

– Ну и чего приперлась?

– Приперлась, чтобы тебя вразумить, бестолковый мальчишка, – так же грубовато ответила Нарна. Иль не был слащавым и не был воспитанным богом. Родившись совсем недавно, он обрел черты характера тех, кого опекал, стал диковатый и хмурый. А потеря тифлингов и падение его авторитета среди них как бога надломили его. Это было видно по его осунувшемуся лицу и отчаянию, плескавшемуся в его глазах, как омуте озер, по которому прошла волна ряби.

– Да пошла ты… – Иль отвернулся, чтобы спрятать свою неуверенность и появившуюся в душе робкую надежду изменить свое существование. Лицо – это, как говорится, зеркало души.

Нарна понимала его устремления и умела использовать их. Иль ей был нужен как проводник в эти земли, и у нее была для него идея, которая поможет ему вновь обрести влияние как бога.

– Я-то уйду, Иль, – уже мягко, по-матерински ответила она. Подошла и села рядом с ним. Это тоже был прием, чтобы добиться от Иля доверительности. Ее запах и прикосновения, казалось бы, случайные, имели силу притягивать мужчин. Свойство, дарованное ей волшебным источником. – А ты так и останешься на побегушках у Иехиль. Эта ледышка подкармливает тебя и не дает тебе воспрянуть вновь, мой мальчик.

Иль от ее слов вздрогнул и непроизвольно повернулся к ней.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

– Я вижу, что тебя заинтересовала, – улыбнулась Нарна.

– Может быть, – неопределенно ответил Иль, но глаза бывшего хранителя Озер выдавали его возросший интерес. Они блуждали по лицу Нарны, надеясь отыскать на нем смысл сказанных ею слов, но оно хранило печать покоя и умиротворенности. Не увидев того, что Иль ожидал увидеть, он опустил голову. Нарна поняла: Иль в полном отчаянии и готов ее выслушать.

– Послушай меня, мой мальчик…

Голос Нарны был проникновенным и доброжелательным, в нем чувствовалась забота и нотки усталости. Так добрая, мудрая мать говорит с любимым сыном, который не приносит ей радости. Тон был увещевательный, и Иль поднял голову, молча посмотрел на Нарну, не скрывая надежды услышать слова поддержки и ободрения.

– Ты же хранитель отверженных, – тихо, но твердо произнесла Нарна. – Так случилось, что судьба в лице Артама помогла тебе сразу подняться на несколько ступенек выше, чем позволяли тебе твои силы. И ты, став хранителем Озер, возгордился. Не пройдя ступени роста, ты в один момент упал. Это нормальный процесс роста бога. Понимаешь, все поднимаются и падают. Без этого опыта не обходится ни один бог. Только у драконов нет второго шанса, они или побеждают, или погибают. Мы же можем вновь подняться, но уже имея печальный опыт за плечами. Начни заново, но с реальных позиций. Среди народа Озер и Эхейского царства много тех, кто не хочет жить по законам, установленным правителями. Такова природа людей. Некоторые ищут способы обогащения не трудом, а воровством, грабежом, убийствами. Вот твое первое поприще – ищи их, и они найдут тебя в лице хранителя. Помогай им, направляй их на нанесение ущерба княжеству и царству. В отличие от меня, которая все потеряла в Заречных горах, ты не привязан к территории. Твои земли просто огромны: и Озера, и царство Артема, и горские князья… Понимаешь меня?

Иль молча, завороженно слушал Нарну и понимал, что она права. Он в это время спрашивал себя: почему он сам не увидел этой возможности? Может, посчитал недостойным опускаться до мелких и жалких разбойников после того, как обладал целым княжеством?

«Но почему мелких? – мысленно задался он вопросами. – Можно создать целый тайный преступный синдикат, гильдию воров и убийц. Но это потом, сейчас нужно искать тех, кто не хочет жить по правилам, их сразу видно, и начинать работать с ними».

– И последний совет, – улыбаясь, мягко проговорила Нарна, – не слушай Иехиль, будь самостоятельным. Ее царство на земле настолько мелкое, что даже смешно. Я узнала, что она засела в Мертвом городе на Озерах. Будь ей союзником, а не мальчиком на побегушках. Расти, поднимайся, я буду тебе помогать советом. – Она встала и, прощаясь, пожелала ему удачи. – До свидания, Иль, да пребудет с тобой сила и удача. – После чего растворилась, оставив Иля в мечтах и появившихся у него ростках надежды на возрождение…

Он встал, выкинул трубку и тоже исчез.

Пленники с кляпами во рту мычали. Шрам, главарь банды разбойников из казаков, тихо позвал Кистеня.

– Кистень, заставь мясо молчать, иначе их придется прирезать, а потерю товара вычту из твоей доли.

Кистень хмуро кивнул и направился к пленникам. Их было четверо: двое мужчин среднего возраста, рыбаки, и две молоденькие девушки с Озер.

Банда Шрама давно промышляла работорговлей. У нее был налажен сбыт управляющему одного из горских князей. Они знали большинство троп, чтобы незаметно пройти по горам, и не утруждали себя охотой или иным трудом. Разбой стал их смыслом существования. Они нападали на одиноких мужчин, в основном из рыбачьих селений. Те добывали рыбу. Но основным товаром была кожа рыбы-камня. Ее кожа ценилась очень высоко, из нее делали плащи, обувь, ею обшивали щиты. Кожа этой рыбы была настолько прочной, что ее невозможно было проколоть или разрезать. В сыром виде она была податливой и хорошо поддавалась выделке, но высохнув, приобретала необычайную прочность, сохраняя при этом свойства обычной кожи: легко сворачивалась и мялась. Это тоже был товар, который находил сбыт. Женщин воровали на Озерах, обычно молоденьких, только вошедших в возраст юной девы. Такие девушки ценились в гаремах князей.

В банде было пять членов, четверо мужчин – родственники между собой. Шрам получил кличку за рубец, который пересекал его лицо и нос, – отметина, полученная в бою с горцами. Но с тех пор много воды утекло, и теперь Шрам был сам за себя. Кистень был его родичем и пользовался кистенем очень умело, не убивая, но оглушая жертву. Он сторожил пленников. Нюхач был следопытом. Шаман был учеником шамана и ушел от строгого ворчливого учителя, предварительно оглушив и забрав его талисманы. Год назад прибилась к банде и девушка – Ведьма, она находила женский товар.

Раньше пересечь границу с горами было просто, пограничную службу несли казаки, и они не следили за перемещением людей из гор в Озера и обратно. Для них главное – вовремя сообщить о подходе дружин горцев для набега. Но в последнее время границу усилили дружины озерных князей, они перекрыли дороги и поставили заставы. С чем это было связано, Шрам не знал, но хорошо понимал, чем кончатся его дни, если их поймают с живым товаром. Озерцы с работорговцами не церемонились. Казни были разные, но все они были жестокими и жуткими – для устрашения. Однако выгода от разбойного промысла перевешивала страх.

Кистень прижал кинжал к горлу мужчины, и тот замолчал. Другие пленники со страхом смотрели на злого разбойника, они тоже замолчали.

– Так-то лучше, – прошипел Кистень. – Кто замычит, яйца отрежу. А бабам – сиськи. Услышали? – оскалив зубы и состроив устрашающую рожу, спросил он. Пленники закивали. – Вот то ж, все молчите, и будете живы.

Они прятались за скальным выступом, впереди на взгорке остановился патруль и о чем-то разговаривал. Затем один из патрульных направился к скале, за которой прятались разбойники. Шрам сжал топор в руках, его ладони от напряжения вспотели.

– И что вам тут надо? – тихо произнес он, разглядывая воинов. – Шаман, приготовь что-нибудь ошеломляющее, но без команды не действуй, – сказал он, еле шевеля губами, но молодой шаман его понял и стал искать среди своего снаряжения нужные талисманы, положил у ног и стал камлать.

– Кистень, – обратился Шрам к напарнику, – если патрульный направится в твою сторону – оглуши его, но не убивай.

– Понял, – ответил Кистень и, пригнувшись, ушел за скалу.

– Ведьма, держи мясо, – не оборачиваясь, приказал Шрам. К остальным он не обращался. Все знали, что им делать, и были готовы.

Патрульных было пятеро, один из них зачем-то шел прямо к месту, где прятались бандиты. Время текло медленно, и напряжение усиливалось в разы. Все изначально складывалось не так гладко – и товар искали долго, и пройти в горы не могли уже вторые сутки, и прятались по пещерам. Патрули со знанием дела перекрывали все дороги на восток и даже тропки. Остался один путь – по реке. Но это было опасно, требовалось добыть лодки и уметь управлять ими на льду. А у них были вьючные кони – их прятали в густом кустарнике ниже по склону в десяти шагах от места, где засели бандиты.

«Надо было мясо оставлять внизу», – понял Шрам, но было поздно что-либо предпринять. Шаги патрульного уже были слышны за скалой, и одна из женщин отчаянно громко замычала.

– Ты, тварь, – в ярости выдохнул Шрам и увидел, как напрягся патрульный, достал дротик и присел, затем подал знак остальным. Те поспешили и стали обходить скалу. – Пора, – зло и негромко выкрикнул Шрам.

Шаман запустил в сторону патрульных мешочек. В воздухе раздался хлопок, и по воздуху стало разрастаться серое облако.

Бандиты не мешкали, Шрам кинул дротик в патрульного, который приблизился, но попал в щит, благоразумно поставленный перед собой патрульным, однако облако нашло его, и он, задыхаясь, упал. Увидев, что на их товарищей напали, патрульные не стали нападать с ходу, они разошлись и перестали приближаться, они ждали. «Чего они ждут?» – подумал Шрам и догадался: у них амулеты для связи, они ждут подкреплений. Уходить самим – потеря добычи. Он обернулся на пленных. Там Ведьма сжимала горло кричащей девушке, она навалилась на нее всем телом и почти ее задушила. Нюхач держал дротик, направленный на остальных пленных, и они в страхе прижимались друг к другу.

– Не убей ее, – предостерег Шрам.

Он знал, что Ведьма любила мучить и даже до смерти замучить жертву. Она была помешана на мучениях и пытках. «Еще бы, – подумал Шрам. – Бывшая шалванка». Момент был крайне опасен. «Сколько еще тут сидеть, час, два или пару минут?» – промелькнули мысли у Шрама, и тут рядом появился молодой парень в простой домотканой одежде.

– Что, – спросил он, смеясь, – обложили вас?

Шрам среагировал моментально и ногой врезал парню в пах, нога его прошла насквозь, не причинив тому вреда.

– Не бузи, – осадил парень, – я пришел помочь.

– Если пришел, – хрипло и тихо произнес Шрам, – то помогай. Кто бы ты ни был, я не забуду.

– Я – Иль, хранитель отверженных, таких, как ты, Шрам. Прими мое покровительство, принеси мне в жертву вот эту, – он указал на пленницу, что почти задохнулась, – и я помогу тебе спастись. Скоро тут будет целый отряд озерных воинов.

– Иль, хранитель Озер? – недоверчиво переспросил, глядя на парня, Шрам.

– Бывший хранитель Озер, люди отреклись от меня. Я же помогу тебе стать больше, чем разбойником, ты получишь власть и силу.

Шрам поверил сразу. Он давно мечтал о больших делах и о собственном княжестве в горах.

– Я принимаю твое покровительство, Иль, – с жаром произнес он, – прими эту жертву в знак того, что я принял тебя. Ведьма, задуши ее.

Тихая возня дала понять, что Ведьма стала исполнять приказ главаря. Затем ноги жертвы пару раз судорожно дернулись, и девушка обмякла.

– Я принял твою жертву, – сказал Иль и вышел из-за скалы.

Тут же началась буря, которая окружила его, она начала медленно разрастаться и направилась в сторону патрульных. Те, не мешкая, отступили, вскочили на лошадей и умчались прочь.

– Иди за мной, – крикнул из бурана Иль, и небольшой отряд тронулся следом. Они прошли под прикрытием небольшой бури до безопасного места. И там Иль оставил бандитов и пленников.

Иль был доволен, он получил первых последователей и много энергии от человеческой жертвы.

«Почему я раньше не получал такие жертвы?» – подумал Иль и вернулся к себе. Его дом был вновь восстановлен. «Начало положено», – удовлетворенно подумал Иль и ухватил душу жертвы за шею.

– Следи тут за порядком, – приказал он. Дух девушки молча покорился и уплыл в хижину.

* * *

Утром Артем пришел в трапезный зал, сел и посмотрел на присутствующих за столом лордов. Тут была Дионисия, канцлер Хойскар и командир его дружины, жрица Мары Айгуль, бывшая рабыня брата царя, казначей. Артем махнул рукой, разрешая всем есть, и, обводя взглядом полный простых яств стол, спросил:

– А где мой советник Сунь Вач Джин? Его что, не пригласили на завтрак?

– Дорогой, – мягко улыбнулась Дионисия, – как только у твоего советника появилась служанка, он перестал приходить сюда, он ест среди слуг.

– Как это? – удивленно вскинул голову Артем. – Прошла всего неделя, как я отсутствовал, и такие перемены? Эта женщина взяла над ним власть?

– В некотором роде, – вновь улыбнулась Дионисия. – Он просто влюбился в нее и не отходит ни на шаг. Еще эта девочка – ее дочь. Я не знаю, стоит ли ее приблизить?

Артем покивал, слушая жену, и ответил:

– Я с этим разберусь.

Почувствовав зверский голод, он ухватил жареную утку с блюда, разломил ее руками, положил себе на тарелку и оглянулся в поисках чего-либо, чтобы вытереть жирные руки. Тут же подбежала служанка и подсунула ему свою голову.

– Убери это, – брезгливо повел рукой Артем и посмотрел на жену. – Дорогая, – произнес он, – а куда делись салфетки и вода для омовения рук?

– Я их разрешила не подавать, – спокойно ответила жена. – Мы живем по старым привычкам, – и улыбнулась.

Артем нахмурился и пальцем поманил служанку:

– Принеси воду, добавь туда немного вина для аромата и чистые тканевые тряпки. – Он сложил руки на столе и обвел взглядом присутствующих.

– А я могу рассказать сказку, – прерывая возникшую неловкую паузу за столом, произнесла Айгуль. Артем усмехнулся, но радости в его глазах не было.

– Я тоже могу рассказать сказку, – сказал он. – Жил один парень, который не хотел мыть руки, – начал Артем рассказ. – Он ел грязными руками и вытирал их о свои волосы. Потом он стал есть со стола без тарелок, и уже через некоторое время ему было удобно лежать на полу и жрать с пола. Когда его навестила мать, это случилось спустя пару месяцев, она вместо сына обнаружила повсюду грязь и большого хряка. Она решила, что сын завел себе свинью. Недолго думая, она позвала мясника, и он зарезал хряка. Мать прибралась, приготовила из свинины отличное блюдо и стала ждать сына… – Артем замолчал. Остальные тоже молчали, обдумывая слова царя.

– И что, сын пришел? – неожиданно раздался голос канцлера. Айгуль фыркнула:

– Как он мог прийти? Его же зарезали, он превратился в хряка.

– Как? За пару месяцев? – удивился канцлер. – Это сколько же нужно было жрать?..

– Да, – сокрушенно покивал Артем. – Все те, кто живет в грязи, рано или поздно становятся свиньями.

Дионисия стала пунцовой и опустила глаза, в это время служанки принесли в серебряной чаше воду и чистые холщовые тряпки. Артем ополоснул руки и вытер их салфеткой. Затем удовлетворенно произнес:

– Вот это хорошо.

Дионисия заметалась взглядом, ее руки тоже были в жиру, этот взгляд поймала другая служанка и подсунула ей голову. Царица машинально вытерла руки и застыла в немом страхе.

Артем не обратил на нее внимания. Он обратился к служанке:

– Ты не рабыня. Ты свободный человек. Тебя как зовут?

– Мелиссия, сир, – испуганно ответила та.

– Мелиссия, у тебя должно быть человеческое достоинство, тебя держат тут не за то, что ты угождаешь царям, а за твой труд. Хорошо работай и ничего не бойся. Но если ты будешь подобострастной и угодливой и в то же время работать будешь плохо, тебя выгонят.

Служанка испуганно вскрикнула и рухнула Артему в ноги, как мешок с картошкой, который кто-то случайно уронил.

– Не выгоняйте меня, сир! – завопила она, обхватив его ноги и начав покрывать сапоги поцелуями. Артем, пытаясь не задохнуться от такого напора, начал отталкивать ее, но она вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг. Все присутствующие в зале молча наблюдали за этой эпической битвой между служанкой и Артемом.

– Да оттащите ее от меня! – наконец не выдержал Артем, и воин-паладин, стоявший у входа в зал, бросился на помощь. Он схватил служанку за плечи и попытался поднять, но она вцепилась в его руку зубами и начала рыдать, как будто это был последний шанс в ее жизни.

– Сир, она кусается! – крикнул паладин, пытаясь удержать эту маленькую, но настойчивую бурю эмоций.

– Унеси ее отсюда, – приказал запыхавшийся Артем. Он старался оторвать от себя девушку и не навредить ей одновременно.

Воин-паладин напрягся, поднял служанку и буквально вынес ее на себе из трапезной залы. Служанка продолжала кричать и вырываться, пока не скрылась за дверью, оставив Артема в зале с еще более раздраженным выражением лица.

Артем обескураженно посмотрел на молчаливых, недоуменно смотрящих на него присутствующих.

– Человека можно избавить от рабства, – произнес Артем, – но рабство вытравить из него трудно. Если кто еще упадет под мои ноги или ноги царицы, будет изгнан из замка, – хмуро сказал он и достаточно громко, чтобы его услышали все слуги в зале, добавил: – Я требую хорошей, добросовестной работы, и только за это вы получаете плату. Ты сколько получила? – спросил он замершую статуей служанку, которая принесла ему чашу с водой. Та смотрела и молчала, словно окаменев.

– Говори! – приказала Дионисия.

– Нисколько, – срываясь в шепот, ответила помертвевшая девушка.

Артем посмотрел на канцлера. Тот понял его взгляд.

– У меня нет средств, сир, они у казначея, а он без вашего приказа не выдает жалование…

Артем кивнул и, качая головой, произнес:

– Знакомая история. Много начальства, но нет тех, кто проявит инициативу. Все прикрылись запретами и инструкциями. А если по-простому спросить: «Где результат-то?» То мне ответят: «Мы действовали по инструкции, и не наша вина, что ничего не получилось». Все как у меня в прошлой жизни. Беды есть, а ответственных за них нет. Ладно, я жду законы и предложения, сэр канцлер. Шевелись, не сиди сиднем, а то и тебя уволят, пойдешь к Хойскару денщиком.

Канцлер побелел лицом, и во рту у него застрял кусок баранины. Хойскар хлопнул его по спине, и кусок, описав дугу, упал царю прямо в тарелку.

Артем, не мигая, уставился на свою тарелку, где рядом с куском утки лежал кусок надкусанной баранины. Он понимал, что попал в очень неловкую ситуацию, и в этом виноват был он сам. Его стремление всем навязать свободу подданным обернулось для него шквалом страха и ужаса у самих подданных. Он хотел как лучше… В голове промелькнули саркастические мысли: «А получилось как всегда». Он поднял взгляд на канцлера, и, видимо, в его глазах канцлер увидел совсем иное, а не то, о чем сейчас думал Артем.

Канцлер закатил глаза и стал заваливаться набок. Затем упал на пол.

Хойскар, наблюдавший эту картину, хрипло рассмеялся.

– Ну ты, ваше величество, и нагнал страху.

Артем машинально его поправил.

– Сир, – тихо произнес он. Хойскар повторил:

– Ты, ваше величество, сир, правишь или управляешь?

– Правлю, – неуверенно ответил Артем.

– Тогда дай управлять вот ему, – Хойскар пнул ногой тело канцлера. – Эй, вставай, сэр. Негоже своим камзолом пол вытирать. – Канцлер пришел в себя, и Хойскар это заметил. – Хватит притворяться, трусливая твоя душа, поднимайся.

Голова канцлера показалась над столом, Хойскар помог ему сесть.

– Сир, простите, я не специально, – дав петуха, срывающимся голосом проговорил канцлер.

– Забудем, – произнес Артем и опустил глаза. Его выручила Айгуль:

– Я расскажу сказку… – быстро произнесла она.

– Давай, – обрадовался Артем, желая сменить тему за столом и снять возникшее напряжение.

– У одного купца росли две дочери, – сразу же начала говорить Айгуль, словно боялась, что ее прервут. – И у него работал приказчиком молодой и способный парень. Он нравился обеим дочерям купца, а приказчику нравилась младшая. Они стали встречаться, и однажды приказчик попросил руки дочери у купца. Тот обрадовался: и дочь выдаст замуж, и хорошего работника у себя пристроит, и наследство будет кому передать. Но старшая сестра, узнав об этом, люто возревновала и пошла к колдунье. Пришла и рассказала ей историю, и попросила отворотного зелья для жениха сестры.

Колдунья сварила зелье и, подавая девушке, сказала: «Налей своему любимому в бокал с вином, он выпьет и забудет свою суженую. Но ты омертвеешь сердцем».

– Пусть будет так, – обрадовалась девушка. Расплатилась с колдуньей, забрала зелье и ушла домой.

Она подлила за ужином в бокал с вином зелье, и приказчик зелье выпил. Тут же он перестал смотреть на возлюбленную и стал уделять внимание ее старшей сестре. Но она в этот момент почувствовала, как заледенело ее сердце и перестало биться. Она равнодушно глянула на бывшего жениха своей сестры и прогнала его, затем встала и ушла. Младшая дочь, узнав, что ее разлюбили, стала чахнуть. Купец в ярости выгнал приказчика, и тот ушел скитаться бедным, и никто его не брал на службу…

Айгуль замолчала. За столом установилась тишина, которую спустя пару мгновений прервал возглас царицы:

– И чем же все закончилось?

– А это неизвестно, ваше величество. Известно только, что судьба находится в руках тех, кто ею управляет, а не течет по течению…

– Глупая сказка, – капризно произнесла царица и недовольно посмотрела на девушку. Та в свою очередь прямо посмотрела в глаза царю и опустила взгляд.

Артем задумался. Сказки Айгуль всегда были со смыслом. Он догадался. Это было послание ему. Но о чем? Две девушки – как это к нему относится? Так-так, стал размышлять он. Это Дионисия и Неела Полумертвая. Обе его любят, но он выбрал Дионисию. Тогда Неела попросила Иехиль помочь ей приворожить его, Артема. Неела сама ему об этом рассказала. Та согласилась, но за это она забрала ее сердце и стала ее полной хозяйкой, догадался Артем. Иехиль враждует против него, значит, Неела, попав под колдовство богини, тоже ему враг. Эта мысль заставила его вспотеть. А она знает о планах Артема потопить пиратов, и они не идут в набег, не спешат. Вполне возможно, что они думают, как поступить. Надо со Свадом посоветоваться, тот часто неожиданно предлагает правильные решения.

Артем поднял глаза, обвел взглядом стол и улыбнулся.

– Нет, Дионисия, ты не права, сказала хорошая, поучительная, но я наелся. – И Артем встал.

– Дорогой, но ты же даже не притронулся к еде! – воскликнула Дионисия и кинула злой взгляд на канцлера. Канцлер увидел этот ее взгляд, с испугом посмотрел на кусок баранины на тарелке царя и снова стал заваливаться набок. Его поддержал Хойскар и укоризненно произнес:

– Сэр, хватит падать, ешь и иди трудись. Видишь, сир за тебя свободу раздает. И ты, казначей, не жмись, канцлер – второй человек после царя. Делай, что он велит.

Казначей вздрогнул и растерянно посмотрел на Артема.

– Да-да, – подтвердил Артем. – Канцлер создаст закон царства, по нему будете жить. Приятного аппетита. Я ненадолго отлучусь.

Артем покинул трапезный зал и спустился вниз. Прошел в крыло для слуг и, не стучась, вошел в комнату, которую теперь занимал Свад. Там за столом сидели сам гремлун, рядом с ним шуанька, а напротив маленькая девочка. Они ели. Стол был заставлен яствами, и явно не для слуг. Артем остановился у входа. Свад сначала растерялся, затем обрадовался и закричал:

– Рады видеть тебя, брат, заходи, поешь с нами.

– Спасибо, Свад, – ответил Артем, – откушаю, – и, не чинясь, сел за стол рядом с девочкой. – А ты чего не ешь? – спросил он девочку.

– Так тут только мясо… Где печенье и плюшки? – капризно произнесла она и отвернулась. Шуанька побледнела как полотно. Но Артем улыбкой постарался ее успокоить.

Придвинул к себе тарелку и положил половину утки, стал есть. При этом он, не владея собой, грыз все, что попало в рот, вместе с костями. За столом стоял такой треск, словно кости грыз голодный волк. На это удивленно смотрели Свад, шуанька и девочка. Девочка изогнулась, заглядывая ему в рот, и спросила:

– Сир, а ты почему кости не плюешь? Ты можешь подавиться.

Только тогда Артем понял, что он не обращал внимания на кости, для него они были как сахарная косточка для пса.

«Надо же, – удивился он, – природа дракона дает о себе знать». И постарался сгладить впечатление. Он посмотрел на девочку и ответил:

– Кости нужны, чтобы росли зубы.

– Зачем тебе зубы? – спросила девочка.

– Затем, чтобы съесть тебя, – грозно рявкнул Артем и понял, что перестарался. Девочка юркнула под стол и вылезла за спиной матери.

– Мама, меня дракон хочет съесть, – почти плача, захныкала она. – Не отдавай меня ему, я буду послушной.

Шуанька вновь побелела и, заикаясь, ответила:

– Не бойся, сир шутит, – и умоляюще посмотрела на Артема.

– Шучу, – рассмеялся Артем и выплюнул перемолотые кости на тарелку. Понимая, что тут он уже не поест, Артем приступил к главному. – Свад, совет нужен. Я думаю, что пираты прознали о нашем плане потопить их в реке, сидят у города на берегу моря и думают, что делать.

– Как они могли узнать? – удивился гремлун.

– Думаю, им рассказала Неела. А ей приказала Иехиль.

– Ах вот оно что… А я-то все гадал, почему она меня отправила одного к партизанам. Я тогда ее пса убил. А она… – До Свада стало доходить. – Так она что, хотела от меня избавиться?

– Хотела, – вздохнул Артем, – ей велела Иехиль.

– Так, – разозлился Свад, – и где эта полумертвая гадина, я ей в сапоги… – Он поглядел на шуаньку и сдержался.

– Она ушла, – вздохнул Артем, – где она сейчас – не знаю.

Свад насупился.

– А от меня ты что хочешь? – спросил он и тоскливо посмотрел на кусок курицы на своей тарелке.

– Ты ешь, – улыбнулся Артем, заметив его взгляд, – и давай обсудим возможные планы пиратов. – Гремлун обрадовался, ухватил кусок мяса и, жуя, небрежно произнес:

– Тут и думать нечего, сюда они пойдут, тут самое слабое место у тебя. На Озерах дружины, они били горцев, а тут одни олухи – приходи и набирай рабов.

Артем задумался.

– Если ты думаешь, что они пойдут сюда, то почему раньше не приходили?

– Не знаю, – пожал плечами гремлун, – может, трудно тут ловить рабов и беднота кругом, добычи мало, а на Озерах ее гораздо больше, и рабы крепче. А тут людишки побросали свое имущество и ушли в горы, отсиделись и вернулись на пепелище. Заново устроились и…

– Ты прав, – кивая, произнес Артем, – сейчас у них нет выбора, надо брать добычу, и ею будут рабы. Ты молодец, Свад.

– Я это знаю, – самодовольно ответил гремлун и победно поглядел на шуаньку, та ободряюще ему улыбнулась.

– Ну, если ты со мной согласен, – произнес Артем, – то поехали…

– Куда? – Свад, не дожевав, широко открытыми глазами посмотрел на Артема.

– Полетим посмотрим, что происходит на берегу моря, развеемся.

– Так лети, – ответил гремлун, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. – Я-то тебе зачем?

– За надом, – ответил Артем, – пошли.

– Подожди, – замахал руками гремлун, – надо Гунь Янь с собой взять.

– А она нам зачем? – Пришло время удивляться Артему.

– Как зачем? Она знает каждый ящик у тебя в сумке. Все пересчитано и уложено, как я без нее там разберусь? И она меня любит, не может жить без меня.

Артем с сомнением посмотрел на шуаньку, та слабо улыбнулась и отвела взгляд.

– Ты уверен, Свад, в том, что твоя служанка тебя любит?

– Конечно уверен!

– И ты уверен, что она полетит с нами?

– Да, уверен, – горделиво выпрямившись, ответил гремлун.

– Ну что же, брат, я ценю твое мнение. Нашему казначею нужна хорошая помощница. Гунь Янь, ты хочешь стать леди и получать десять серебряных монет в месяц? – спросил Артем.

Глаза женщины вспыхнули.

– Хочу, – обрадованно выпалила она.

– И будешь помогать казначею?

– Буду, я все знаю про хранение казны, и ни одной монетки он никуда не денет, – твердо ответила женщина.

– Тогда иди и сообщи казначею, что ты теперь служишь у него. Вот… только как же мой брат без служанки-то? – сделав вид, что сомневается, произнес Артем.

– Не беспокойтесь, сир. Канцлер найдет ему новую служанку, или я могу подобрать подходящую… Мне как… переехать в крыло для господ?

– Да, там освободилось место, где жила лекарка с Озер, займи эту светелку.

– А как же я? – пришел в себя гремлун.

– А ты, Сунь Вач Джин, забудь меня, – ответила женщина и быстро упорхнула. Но тут же вернулась и попросила: – Пригляди за Ли Мэй. – И снова скрылась.

Гремлун сидел как бревном пришибленный, он моргал и недоумевал.

– Что? – спросил его Артем. – Поверил, что она тебя любит?

Свад, до этого сидевший с дрожащим подбородком, неожиданно заревел, как раненый медведь.

– Ты-ы! Ты-ы, это ты все подстроил! – Он неожиданно вскочил на стул, потом на стол и бросился с кулаками на Артема. Но тот подставил свой кулак, и гремлун со всего маху на него напоролся. Слетел со стола на пол и остался лежать без памяти. Артем бережно поднял гремлуна и усадил рядом с собой. С другой стороны стола на них с испугом смотрела девочка.

– Свад, не обманывай себя, если тебе привели служанку, это не значит, что она тебя любит. Она просто хотела хорошо устроиться в теплом месте, где не надо тяжело работать, а только угождать тебе, и все… – Но гремлун его не слушал, он затряс головой и, наконец придя в себя, выкрикнул:

– Отдай!

– Кого? – удивленно спросил Артем.

– Верни мне Гуню…

– Сам верни. Если бы она тебя любила, она бы не ушла. Я ее не гнал, предложил достойное место, согласно твоим словам. Мне нужны хорошие слуги. – Свад хотел ему возразить, но тут неожиданно девочка обратилась к гремлуну:

– Дядя Суня, мама тебя не любит, она говорила, что ей с тобой противно, ты воняешь как хряк, и она тебя терпеть не может. Отпусти ее… пожалуйста. – Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Гремлун замер с открытым ртом и молча взирал на девочку.

– Не любит?.. – тихо переспросил он.

– Нет, и она никогда не говорила, что любит тебя. Она любит папу.

– Папу? – как эхо повторил гремлун. Словам девочки удивился даже Артем.

– А кто папа? – спросил он.

– Мой папа Аргумен, сын вождя племени, где жила мама. Он теперь большой начальник, – Ли Мэй подняла глаза к потолку. – Он начальник стражи дворца, – почти благоговейно произнесла она.

– А твой папа знает, что ты его дочь?

– Конечно, но он сильно занят и нечасто со мной видится.

– А с мамой?

– С мамой каждый день. Они запираются в обед в его комнате…

– Запираются? – трагическим шепотом произнес гремлун. – В обед… А говорила, что ей надо на кухню… А-ай… Я ей… Нет, я ему… Я ему в сапоги…

– Свад, будь выше страстей ревности. И не ищи любви у служанок. У тебя есть Луша, вот она тебя любит. Давай я потом тебя к ней отвезу.

Свад опустил плечи и всхлипнул:

– Меня никто не любит, я воняю, я храплю, я грязный… Кому я нужен?

– Мне, Свад. – Артем обнял его и поморщился: – Ты действительно пованиваешь. Ну-ка… – Артем сунул руку ему в карман фартука, с которым тот никогда не расставался, и вытащил оттуда кусок вонючей рыбы. – Свад, зачем ты это таскаешь?

Гремлун недоуменно посмотрел на рыбу и неожиданно улыбнулся.

– А я ее искал, надо же, – обескураженно произнес гремлун. – Не доел и забыл…

Артем брезгливо положил кусок на стол.

– Ну, красавица, ты одна баловаться не будешь? – спросил он девочку.

– Нет, – серьезно ответила та. – Идите, я маме скажу, что вы ушли и дядя Сунь мучить ее больше не будет.

– Вот и хорошо, – заулыбался Артем, а гремлун растерянно произнес:

– Мучить?..

– Пошли, пошли, Свад, – Артем потащил друга вон из комнаты.

Артем косил глазом на гремлуна и видел, что тот идет рядом, машинально переставляя ноги. Взгляд друга был пустым, таким, как будто он потерял смысл жизни.

«Точно говорил батюшка, – вспомнил поучения священника Артем. – Для мужчины горше всего женщина». И оно верно. Вон как Свад прикипел к шуаньке, даже ее дочку принял как родную, сердцем прирос. И теперь, отдирая его от женщины, Артем видел, как куски сердца гремлуна отдирались, оставляя незаживающие раны. Ну да клин клином выбивают, решил Артем и, когда поднялись на балкон башни, спросил:

– Ты как, Свад?

– Как?.. – ответил тот безжизненным голосом. – Жить не хочу.

– Ладно, я помогу тебе, – ответил Артем, схватил гремлуна и вместе с ним прыгнул с башни на камни двора.

Полет был недолгим, секунды две, но этого хватило, чтобы гремлун издал истошный испуганный вопль. Артем перед самой землей превратился в дракона, расправил крылья и, используя инерцию падения, выровнял полет. Перед воротами взмахнул крыльями, поднимая тучи собранного в кучи снега и сбивая с ног стражников, взмыл над крепостной стеной. Под крики гремлуна стал набирать высоту. Подтащил Свада поближе к морде дракона и спросил:

– Тебя когда бросить? Когда повыше заберемся или сейчас?

– Зачем бросать? – испуганно спросил Свад, который перестал кричать и трясся от холода.

– Чтобы ты вернулся к себе в свой мир.

– Не надо мне к себе. Дай я заберусь в сумку, – завозился юлой гремлун.

– Иди, – разрешил Артем, и Свад исчез. А довольный Артем полетел через реку на другую сторону, облетая гнезда демонов.

Полет длился пару часов, и впереди показалась темная полоска моря. Отдельным темным пятном выделялся город на берегу с высокими каменными стенами. За стенами мерцали редкие огоньки. На небольшом отдалении от него – десятки кораблей, похожих на драккары викингов. Корабли были вытащены на берег. Чуть дальше горели сотни костров. Видны были палатки, расставленные ровными рядами. Пираты в город не входили, Артем это знал. В городе жили только капитан отряда и его приближенные. Артем по широкой дуге залетел в море, затем направился к городу. Промелькнул тенью над крепостной стеной, пугая стражу, и спустился человеком среди сараев с дровами. Он видел свою печать, что горела синеватым светом в одном из домов, и спокойно направился туда.

По узким улочкам пробегали редкие прохожие. Они не обращали на Артема внимания, и Артем без препятствий дошел до нужного дома. Только хотел повернуть за угол, как двери первого этажа открылись, и из них вышли два стражника, они вели под руки шуаньца. Следом вышел маг.

Артем замер, выглядывая из-за угла, и смотрел на то, что происходит. Шуаньца связали, лицо Луй Ко было синее от кровоподтеков, одежда порвана.

«Значит, оказал сопротивление», – понял Артем. Луй Ко был непрост и мог бы справиться со стражниками. Но среди стражи был маг и, видимо, наложил какое-то заклятие на него.

Артем позвал:

– Степа, вылазь. – Рядом тут же появился орк. – Прими личину человека, – оглянувшись, произнес Артем, – и освободи нашего друга. Стражу можешь не жалеть.

Степа выглянул из-за угла:

– Это узкоглазый наш друг?

– Да, приведи его сюда.

Степа кивнул и быстро направился за уходящим конвоем. Первым он убил мага, просто ударил рукой с когтями дракона, потом так же быстро раздробил головы стражникам, тех не спасли стальные шлемы. Степа ухватил за руку шуаньца и потащил назад, тот не упирался. За углом шуанец узнал царя.

– Шир, – шепеляво произнес он, улыбаясь ртом, в котором не хватало передних зубов, – я рад ваш видеть.

– Тебя предала женщина? – усмехнулся Артем. Шуанец, продолжая улыбаться, закивал. – Как же так ты не усмотрел?

– Она оправила меня жа продуктами на бажар. Я не думал, что она так быштро начнет дейштвовать…

Артем разорвал его путы.

– Понял, – кивнул Артем. – Решительная особа. Иди постучи в дверь к ней. Мы войдем и затащим стражников в дом, – приказал Артем и поспешил к телам.

Степа юркнул за ним. Луй Ко подошел к двери, громко постучал. Дверь сразу же распахнулась, и Луй Ко немедля ударил ногой по двери, заставив того, кто был за ней, отскочить. Артем уже тащил мага, следом Степа притащил стражников. Их тела затащили в коридор – там сидела и держалась за живот руками Лишан.

– Привет, Лишан, – поздоровался Артем, – не ждала? – И, бросив мага на пол в коридоре, прошел мимо нее в жилище. Степа на мага бросил стражников и прикрыл входные двери, а Луй Ко схватил за шиворот женщину и, не церемонясь, потащил ее в комнаты.

Лишан опомнилась и громко, отчаянно закричала:

– Помогите-е!.. – Луй Ко кулаком по губам заставил ее захлебнуться криком, швырнул на пол под ноги Артему.

– Ты глупа, – разглядывая испуганную женщину, произнес Артем, – о чем ты думала, предавая меня? Что мое проклятие не сбудется? Да ты не дрожи, мы тебе ничего плохого не сделаем. Сейчас уйдем, только заберем свое. Луй Ко, забирай ее приданое, Степа, помоги шуаньцу. Красотка, и ты вылезай, – позвал спутницу Артем.

И рядом с ним из воздуха возникла гоблинка – существо, которого здесь никогда не видели. В одежде, которую она прихватила из мира Бени.

– Лети к кораблям и там поймай мне одного пленника из числа пиратов. Потом возвращайся сюда.

Красотка кивнула и вмиг пропала. Артем посмотрел на женщину и увидел в ее глазах ужас. До нее наконец дошло, что царь-дракон – это не сказки. Она поняла, что совершила, – это было видно по ее ошеломленному выражению лица и по глазам. В них появилось понимание своей участи. Затем она поползла на коленях к Артему.

– Прости меня, сир, я оступилась, я отработаю…

– Ничего для тебя сделать не могу, – со вздохом ответил Артем. – Предавший раз предаст и дважды. Ты сама выбрала свою судьбу…

Но женщина хоть и была в тяжелом положении, но сдаваться не хотела. Она вскочила, в ее руке появился стилет, и с криком «О-о-о!» она бросилась на Артема. Но его крупица ауры дракона оттолкнула ее, бросила на пол и заставила забиться в истерике. Тело женщины дрожало, из ее рта потекли слюни.

– Сир, она, кажется, сошла с ума, – разглядывая Лишан, произнес шуанец.

– Нет, Луй Ко, это все игра и страх. Она не сдается. Упорство, применимое для лучших дел… но, к сожалению, она испорчена, такую не исправишь. Все забрали?

– Да, сир, все.

– Подождем Красотку и улетим, – ответил Артем.

Красотка появилась спустя полчаса. Лишан продолжала лежать и дрожать, ее взгляд загнанного в угол зверька прожигал Артема огнем ненависти.

– Я нашла пленника, – смеясь, произнесла гоблинка, – только он без штанов.

– Как это? – удивился Артем.

– Он по нужде отлучился, там я его и схватила. Ладно, мы с Луй Ко залезем в сумку, ты ее забирай, и возвращаемся домой.

Артем встал, растворился в воздухе, следом исчез Луй Ко, и самой последней скрылась Красотка. Напоследок она плюнула на Лишан.

– Сдохни, тварь, – прорычала она и пропала.

Первое, что увидел Артем, попав в свою же сумку, так это пьющего Свада. Тот сидел возле бочки, на которой стоял кувшин и нехитрая закуска: лепешки, копченые колбаски, сыр и оловянная кружка. Артем принюхался и учуял запах самогонки из бочки.

– Один пьешь? – осуждающе произнес Артем, и Свад поставил еще одну кружку, потом посмотрел на шуаньца и достал еще одну кружку, отряхнул ее и разлил из кувшина напиток. Артем сел рядом на мешки с зерном и позвал рукой Луй Ко. – Садись, шуанец, выпьем за твое освобождение и за освобождение моего друга Сунь Вач Джина, непревзойденного мастера проклятий всех времен и народов.

Гремлун услышал, как его обозвал Артем, приосанился, но все же спросил:

– Почему за мое освобождение?

– Ты освободился от плена обмана, Свад, и я рад за тебя.

– А я вот не рад, я, может быть, хотел быть обманутым.

– Свад, свое счастье на несчастье другого ты не построишь. Тебя любит Луша, и ты ее полюби.

– Луша калека, – отмахнулся Свад, – она в постели холодная.

– Ты просто не сумел разжечь в ней огонь, Свад.

– Я ее не жарил на костре и не варил, – отмахнулся гремлун, затем осторожно повернул голову к Артему. – В каком смысле не сумел разжечь в ней огонь? – спросил он. Артем выпил, закусил и задумался.

– Свад, все служанки, что были у тебя, они имели много мужчин и получили опыт плотской любви. Луша досталась тебе неиспорченной, она не знает, что такое гореть, как горят служанки. Чаще ее имей, и получишь результат.

Шуанец выпил, понюхал лепешку и согласился с царем.

– Сир верно говорит, Сунь Вач Джин, женщины опыт получают постепенно, ее надо чаще учить. – Хмельно усмехнулся, затем неожиданно упал на спину и захрапел.

– Чего это он? – удивленно спросил Артема Свад.

– Наверное, не умеет пить, – решил Артем. – Наливай, Свад, свобода дорого стоит.

До замка они изрядно приняли. Свад достал второй кувшин, зачерпнул пахучий, ядреный напиток из бочки и затянул песню:

Артем ему подпевал. Шуанец храпел. Когда Свад затянул пятый раз один и тот же куплет, Артем его остановил:

– Свад, хватит, мы ходим по кругу. Лучше расскажи, что дальше было в твоей пьесе?

– Какой пьесе? – пьяно подергивая ртом, спросил гремлун. – Ах, это… Так слушай, мой друг и негодяй, который отобрал у меня жемчужину моей жизни… – Свад допил из кружки и свалился на шуаньца. Артем облегченно вздохнул.

«Кажется, сработало», – улыбнулся он.

После исчезновения царя Лишан пришла в себя быстро. Она не думала, что царь и его приспешники исчезли вовсе. Она считала, что они сейчас тайно пробираются по улицам. Ее ненависть к ним была столь огромной, что затмила доводы разума. Она, не одетая, выскочила из дома и стала кричать как оглашенная:

– Стража, помогите! – На крики стали выглядывать люди из окон. Раздались несмелые крики: «Заглохни, тварь, спать мешаешь, никого нет». Но Лишан не унималась.

Наконец на крик пришли патрульные во главе с пожилым магом-шуаньцем.

– Что ты кричишь, женщина? – спросил маг.

– На меня напали… убили стражу, вон, вон!.. – Лишан зарыдала и рукой показала на открытые двери дома.

Маг поднял руку, создал охранное заклятье и осторожно двинулся к дому. Заглянул в коридор и замер, затем опомнился и спросил:

– Где те, кто напал?

– Они убежали.

– Сколько их?

– Не знаю, трое или четверо, это царь Эхейский был, он дракон.

– Дракон, говоришь? – покивал маг и приказал: – Схватить эту ведьму! Рот закрыть! Руки связать! Не давайте ей колдовать. – Стражники мигом повалили женщину на холодные, заснеженные камни мостовой, сунули в рот ее кофту, руки быстро связали за спиной.

Лишан мычала и отчаянно сопротивлялась, но силы были неравны.

– Лежи, тварь, – стражник наступил коленом ей на спину. Лишан от боли и удушья захрипела, но биться перестала.

Стражник заглянул в коридор и обмер.

– О боги, что с ним стало? – спросил он срывающимся голосом.

– Ведьма, Руз. Это одержимая демонами ведьма. Она убила стражу. Видишь раны? Ни оружием, ни рукой таких не нанесешь. Это лапы демона. В подвал ее. Приковать цепями к столбу. Пусть палач с ней поработает, – ответил маг. – Чувствуете запах серы? Это демоны в ней поселились, одержимая ведьма. Таких только огнем исцелять.

Обессиленную Лишан подхватили и, волоча по мостовой, потащили в крепость. Она молчала, понимая, в какое ужасное положение себя поставила. Ей не верили, ее приняли за ведьму, и она поняла: начало сбываться проклятие царя…