Столичная штучка появилась на пороге гостиницы ровно в оговоренное время. Выглядела она немного иначе. Уже не так лощено, но тоже в костюмчике. Теперь с брюками. Плотная коричневая ткань обрисовывала бедра, прикрытые сверху полами удлиненного жакета. На ножках красовались невысокие сапожки до середины голени, а на голове — берет, сдвинутый немного на бок. И для кого она наряжается? Вроде бы и подготовилась, и уже не так страшно, что ноги переломает, но вот это чисто женское кокетство все равно вылезает.

Вилли покачал головой и вышел из тени навеса, под которым ждал свою головную боль. Свистнул, привлекая внимание. Она обернулась на звук, узнала, направилась к нему. За прошедшие часы отставной капитан успел перебрать несколько сценариев развития событий, и каждый раз упирался в то, что либо девицу придется самому конвоировать в столицу и с рук на руки сдавать Кенигу, либо рискнуть и попытаться провести ее в Ференцию. До реальной границы расстояние приличное, может быть, тяготы пути для фифы окажутся страшнее раненных и контрабандистов.

— Не передумали? — спросил он, опустив приветствие.

— Нет, — непререкаемым тоном ответила блондиночка и сжала губы в линию. — Вы готовы?

— Готов.

Адлер закинул на плечо армейский мешок, в который с легкостью поместились все пожитки, и поудобнее перехватил магазинную винтовку, к которой привык в армии, после чего развернулся и молча направился в нужную сторону широким шагом. Дамочка догнала его через минуту и засеменила рядом, таща саквояж и пытаясь подстроиться под его походку.

— Это весь ваш багаж?

— Да.

Ему много и не надо. Мешок вообще можно выбросить при необходимости. Все нужное — оружие — Вильгельм предусмотрительно рассовал по привычным местам. Оставалось только надеяться, что патронов хватит. Что-то подсказывало, что дорога спокойной не будет.

— Герр Адлер, я понимаю, что вы злитесь, поэтому предлагаю вам проводить меня и остаться в городе.

О, она пыталась его понять!

Вилли резко остановился и развернулся лицом к спутнице.

— Знаете, что, милочка?!

— Я не милочка! — попыталась возмутиться фифа.

— Да мне плевать! — рявкнул бывший капитан. — Вы лезете в пекло, даже не понимая, чем рискуете! Можете хотя бы объяснить, ради чего?!

Она сглотнула и вздернула подбородок, глянула пристально и без малейшего кокетства:

— Мне нужно найти одного человека. Он пропал. На войне.

Вильгельм резко и шумно выдохнул, а потом постарался заговорить мягче:

— Он либо мертв, либо в плену. Раненного бы доставили в госпиталь. Может быть, вам лучше там справки навести?

— Я наводила! — вдруг сорвалась блондиночка, на мгновение превращаясь из куклы в обычную женщину с понятными эмоциями. — Его нигде нет.

— И вы думаете, что сможете найти его сами? В чужой стране? И почему Ференция? Мы же даже не воюем практически!

— У меня есть информация о том, где он может находиться, — терпеливо объяснила фройляйн. — И в Ференции есть люди, которые мне помогут. Мне нужно только перейти границу. Если вы мне поможете, я буду крайне благодарна.

Откуда у нее может быть информация? От тех же контрабандистов? Или от того, кто научил, как с ними договариваться? Насколько она точна? И где гарантии, что там ее встретят и помогут? Кого, мать вашу, можно искать с таким маниакальным упорством?! И неужели нельзя было нанять кого-то для поисков, чтобы самой не рисковать?!

Вилли прикрыл глаза и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. Ему досталась влюбленная идиотка, ни разу дальше окрестностей столицы не выезжавшая, но считающая себя самой умной. Теперь хотя бы понятно, откуда столько упрямства. Пропади у него кто-нибудь близкий, Адлер тоже сунул бы голову в петлю. Но он хотя бы понимал бы все риски!

— Дайте мне его имя, адрес, по которому нужно обратиться в Ференции, и оставайтесь здесь. Я перейду границу и постараюсь найти вашего… человека. Если не вернусь через месяц или не пришлю весточку, отправляйтесь обратно.

На такую самодеятельность приказ Кенига не распространялся, но имея приоритетом сохранить жизнь этой дуры, можно весьма расширить границы собственных возможностей. Небольшое путешествие ему не повредит, а если удастся собрать какую-нибудь информацию на той стороне, возможно начальство останется довольно. Ферентийский он худо бедно знает, на месте разберется. А там, чем элементали не шутят, возможно и на самом деле найдет нужного… человека.

Девица между тем смотрела на него во все глаза с каким-то странным выражением, даже показалось, что вот-вот согласится, но затем она резко тряхнула головой.

— Нет. Я ценю ваше предложение, но не могу согласиться. Я должна поехать сама. Это важно. Действительно важно.

Да раздери тебя Свет!

— Важнее, чем ваша жизнь?!

Она набрала воздуха и коротко выдохнула:

— Да. Намного важнее. И вы все еще можете остаться в Зельце.

А потом это невозможное создание развернулось и направилось прочь.

Несколько секунд Вилли изучал ее удаляющуюся спину, борясь с желанием вернуться к себе и сообщить Кенигу, что сделал все, что мог, а потом окрикнул:

— К заставе в другую сторону!

У заставы их ждал уже известный старичок. Неприметный и сосредоточенно грызущий полоски вяленой рыбы, сидя на лавке у крайнего дома. При их приближении, новый знакомый отвлекся от своего занятия и неторопливо встал, подхватил мешок, валяющийся у ног, и кивнул.

— Вечер добрый. Я уж думал, не придете.

Мысль поблудить по городу, запутав дамочку, и опоздать на встречу Вилли тоже посетила. Но потом стало стыдно. Как там говорил его вербовщик? Радикальная честность? Вот она-то ему жить и мешала. И обманывать эту… дуреху влюбленную казалось неправильным. Пулю в башку получать конечно не хочется, но пуля все же честнее. Нет, это путешествие он точно не переживет.

— Мы же договорились, — фифа заговорила мягко и вдруг улыбнулась, становясь очаровательной куколкой. Неужели она для этого наряжалась? — А договоренности стоит соблюдать. Не так ли, герр …?

Она многозначительно приподняла брови, давая старику возможность закончить. И где только научилась? Такому за один вечер не учатся. Или это он такой неумелый?

Старик хмыкнул.

— Ульф. Просто Ульф. И плата вперед, — он требовательно протянул руку, в которую упала одна сережка.

— Вторая будет после того, как мы окажемся в Ференции, — дамочка безмятежно улыбалась.

— За одну тебя хватит, — Ульф ловко убрал украшение в рукав. — А за него отдельно.

Кивок головы указал точно на Вилли, и тот невольно фыркнул, ожидая чего-то подобного. Контрабандистам нет смысла показывать свои секреты чужакам или честно договариваться о проходе. Тем более вести того, кто может стать конкурентом. Или сдать их властям. Все же в Зельце Адлер находился не так долго, чтобы к нему успели проникнуться любовью и доверием. Хотя определенную репутацию он заработать успел.

— А может ты мне заплатишь? — лениво поинтересовался бывший капитан прежде, чем блондиночка успела открыть рот.

— За что? — маленькие глазки старика хитро сверкнули.

— За охрану. На границе многое может случиться. А я стреляю хорошо, — он тряхнул винтовкой. — И знакомые у меня имеются. Лишними не будут.

— Значит, если понадобится, поможешь? И знакомым своим словечко замолвишь?

— А то… Будем сотрудничать. Договор? — Вильгельм протянул руку.

— Договор, — неохотно ответил Ульф, сжимая ладонь, но в глазах его виделось удовлетворение. Что-то ему было нужно. И возможно с переходом не все так гладко, как хотелось бы. Плохо. Если начнется заварушка, фифа может пострадать. И игрушка ее мелкокалиберная не спасет. — Идем.

Заставу они прошли легко, старик просто кивнул охране, и те сделали вид, что ничего не заметили. Не было здесь людей. Никуда они не уходили. Городок он давно к рукам прибрал. Тут все ясно. Местные люди простые. Кушать все хотят. А те, кому надо, о поставках знают. Только вот сомнительно, что Ульф занимается лишь тканями. Впрочем, скоро все станет ясно.

Они прошли по дороге с четверть часа прежде чем свернуть на обочину и продолжить путь по густой весенней траве в сторону перелеска. Как и ожидалось, дамочка начала спотыкаться, и Вилли со вздохом забрал у нее саквояж, пристроив винтовку на свободное плечо, а ее саму придерживал за локоть. Вот навязалась же на его голову…

Еще где-то через час уже в густых сумерках, когда и землю под ногами рассмотреть было сложно, они вышли к железной дороге. Этими путями сейчас не пользовались. В сторону границы с Ференцией поезда не ходили. Официально. А вот неофициально…

На путях стоял состав из шахтерских вагонеток с расширенной колесной базой. Все же в шахтах пути обычно хуже, а к югу от Зельца как раз располагалась заброшенная медная шахта. Неужели оттуда притащили? И приспособили? И на каком топливе она едет?

Вокруг вагонеток, освещенных небольшими керосинками, суетились люди. Человек десять, не меньше. Складывали узкие, длинные ящики, показавшиеся Вилли смутно знакомыми. Ульфа сразу заметили, начали здороваться, тот отвечал скупыми кивками. На них косились, но вопросов пока не задавали. Видимо авторитета старика хватало, чтобы приводить с собой незнакомцев.

— Что с погрузкой? — обратился он к рослому мужику с кривым, ломаным носом, стоящему рядом с составом.

— Заканчиваем. Это кто? — Ломаный Нос кивнул в их сторону, а бывший капитан поставил саквояж на землю и ненавязчиво приобнял спутницу за талию, прижимая к себе. Она напряглась, пытаясь сопротивляться, но силенок у нее не хватало, хотя бы отбиваться не стала, уже спасибо.

— С нами поедут, — отмахнулся Ульф.

— На хрена? — вежливо осведомился Нос, разом теряя свое природное очарование.

— Я так сказал, — отрезал старик, глядя на подчиненного снизу вверх, но так, что того проняло. — Хочешь поспорить?

— Нет. Пусть садятся тогда. Скоро отправляемся.

Нос направился в сторону и помог подхватить один из ящиков. Со злости дернул слишком сильно, и его напарник не успел среагировать. Ящик одним краем упал на землю, внутри что-то отчетливо звякнуло. Звук был металлический. И знакомый. Слишком знакомый.

— У тебя что, руки из жопы?! — рявкнул Нос на нерадивого помощника.

— Сам дернул! — откликнулся тот и наклонился, чтобы поднять свой край.

Вилли развернулся лицом к составу, утягивая за собой дамочку.

— Куда нам?

— В начало проходите. Там свободные места есть, — скупо ответил Ульф и направился к последней вагонетке.

— Спасибо… — Адлер проводил его взглядом, еще раз покосился на ящик, который как раз несли мимо, убеждаясь, что длина примерно соответствует его винтовке. А учитывая звук…

Вряд ли разведка или Тайная полиция обрадуются, если узнают, что местные контрабандисты получили доступ на склад с оружием. Теперь понятно, что надо старику. Поставка, скорее всего, первая. Или одна из первых. Если бы канал был старый, пропажу оружия бы заметили. Это не ткани. Там все подотчетное. А время военное. Нет, за такие фокусы тут всех или сразу закопают, или после суда. И ему голову оторвут, если узнают, что помог это все в Ференцию провезти. Вот ведь…

Он стиснул зубы и невольно сжал руку.

— Ай! Больно! — пискнула фройляйн под боком.

— Тише, — одернул ее бывший капитан и отпустил, снова подхватил саквояж и кивнул в сторону начала состава. — Идите. Скоро отправка…

Вот только границу они в такой компании переходить не будут. Надо придумать, как отделаться от контрабандистов раньше…

Вагонетку покачивало, в лицо дул ветер, донося запах спирта от первой в составе. Уставшая дамочка забылась тревожным сном, пристроив голову у него на плече. Вилли приобнял ее, придерживая, чтобы не упала от качки. Они сидели на узкой лавке возле правого борта, напротив сверкал глазами Ломаный Нос. Старик находился в первой вместе со странным пареньком, отвечавшим за управление всей этой самоходной системой. Остальное сопровождение осталось где-то в середине состава между грузовыми секциями. Сколько из них были заполнены оружием, а сколько — тканями, Адлер не знал.

Спать он не собирался, прислушиваясь к обрывкам разговоров и вглядываясь в темноту. Нос не спускал с них злобного взгляда, Вильгельм делал вид, что не замечает и вообще занят только своей спутницей. Ее присутствие теперь казалось весьма удачным, по крайней мере давало возможность выглядеть безобидным и незаинтересованным в глазах контрабандистов.

На самом деле Вилли думал, где и как избавиться от сопровождения. Наверняка недалеко от границы состав остановится, и груз будут переносить на телеги или другой транспорт. Вряд ли они поедут через лес, скорее попытаются миновать пограничный пост напрямую. Во время погрузки-разгрузки можно будет попытаться исчезнуть. И будь он один, ушел бы легко. Настойчивых преследователей всегда можно отправить в лучший мир. Но что делать с блондинкой? Если начнет задавать вопросы или пищать, привлекая внимание, далеко они не уйдут. Они вообще вряд ли уйдут, учитывая ее неспособность передвигаться по пересеченной местности. Придется тащить ее на себе, а вещи бросить. И винтовку, если придется. Жаль.

Темнота вокруг уже начала постепенно сереть, ночь сменялась ранними предрассветными сумерками, в которых проступали очертания леса. Было тихо. Под утро люди заснули, голоса смолкли. Только перестук колес нарушал тишину. Благодать, если не думать о деле.

Первые лучи солнца только-только прорезались с востока, когда взгляд, бесцельно скользящий по кронам деревьев, зацепился за тусклый отблеск. Откуда бы ему взяться? И еще до того, как он понял, что происходит, Вилли толкнул женщину на пол и упал следом, закрывая собой.

Выстрел прогремел резко и много громче обычного, эхом разносясь в звенящем от тишины воздухе. На мгновение показалось, что все замерло, а потом сверху на них упало грузное и потяжелевшее тело. Пуля нашла свою цель. Выстрелы начали раздаваться со всех сторон, со стороны конца состава раздались крики и ответная стрельба.

Фройляйн под ним пискнула и завозилась, пытаясь выбраться.

— Что происходит? — широко распахнутые от удивления и страха глаза оказались близко.

— Мы в дерьме! — шикнул мужчина и на всякий случай накрыл ей рот ладонью. — Тихо!

Взгляд стал уж очень выразительным, но по счастью дамочка послушно замолчала. К какофонии звуков добавился визг тормозов. Если облаву готовили грамотно, то пути чем-то перегородили. Справа донесся стук копыт, свист и крики. Засада в лесу. Чудесно.

Состав с жутким скрежетом остановился, и бывший капитан поспешил скинуть с себя грузное тело. Пол головы у Ломаного Носа отсутствовало. Вилли безжалостно перевалил его через борт вагонетки и мельком огляделся.

Вокруг метались всадники с ружьями, из середины состава отстреливались, привлекая к себе большую часть внимания. Из первой вагонетки тоже доносились редкие выстрелы. На глаза попался Ульф, прицельно снявший с седла приблизившегося всадника. Все были заняты делом и временно про них забыли. Замечательно.

— Уходим.

Адлер быстро ступил на скамейку и перескочил через борт, прихватив с собой винтовку. Блондинка едва успела выпрямиться, как он одним движением обхватил ее поперек туловища и дернул за собой.

— Вещи! — вскрикнула она и успела-таки вцепиться в саквояж.

— Брось его!

Он поставил девицу рядом, и тут к ним рванул чересчур внимательный нападавший.

— Стоять!

Форма выдавала в нем бывшего сослуживца, и убивать не хотелось, но умирать — еще меньше. А на объяснения времени не было.

— К лесу! — бывший капитан коротко ткнул девчонку в бок, и она кубарем полетела с насыпи вниз, затем выхватил из-за пояса пистолет и, почти не целясь, выстрелил в лошадь.

Только успевший приложить ружье к плечу пограничник едва не вылетел из седла, животное под ним взвыло от боли и взвилось на дыбы, стремясь уйти подальше от источника страданий. Всадника унесло в сторону, а Вилли поспешил пригнуться и сбежать вниз.

Каким-то чудом фифа себе ничего не переломала и даже успела встать на четвереньки. Мимо просвистели пули. Адлер обернулся четко к источнику угрозы и снова выстрелил, целя в лошадь. В последний момент та вильнула. Пуля прошла мимо. Он сунул пистолет за пояс, опустился на колено и вскинул винтовку к плечу. Рядом что-то пропищала блондинка.

— Ползи, дура! — рявкнул ей Вильгельм, прицельно убивая животное.

Лошадь упала, пограничник успел спрыгнуть и откатиться в сторону. Бывший капитан обернулся, отметив, что фройляйн активно движется к лесу, упрямо таща за собой багаж. На четвереньках. Привлекая внимание. Пуля снесла с ее головы берет, заставив вскрикнуть, пригнуться и опустить задницу к земле. Так-то лучше.

Вилли вернул внимание к противнику и выстрелил еще несколько раз, внося в происходящее больше хаоса. Пограничники уже почти подавили сопротивление в середине состава, зажимая находящихся там в тиски. Отвлекать их он не собирался, поэтому подорвался с места и сменил точку, отступая к деревьям. Наперерез ему бросился еще один ретивый — кто-то явно хотел выслужиться — выстрелить Адлер уже не успевал, поэтому подпустил всадника ближе, перевернул винтовку и использовал приклад вместо рычага, выкинув человека из седла. Удар по крупу вынудил строевую лошадь взвыть и броситься обратно, подальше от злого человека, бывшего хозяина и ползущей женщины, которую она могла бы и затоптать.

Еще пара шагов, и Вильгельм спрятался за деревом, откуда выглянул, оценивая ситуацию. Старик продолжал отстреливаться. Ему помогал мальчишка, управлявший составом. У первой вагонетки борты были выше, что давало стрелкам неплохую защиту. Вот только оставлять Ульфа живым нельзя. Мало ли что он о них расскажет. Остальные ничего не знают, а имеющегося груза хватит, чтобы навести порядок на складе и без показаний устроившего все это скота.

Бывший капитан вскинул винтовку, дождался, пока старик выглянет, и нажал на спусковой крючок. Седая голова дернулась и скрылась за бортом. Больше контрабандой ему не заниматься.

— Герр Адлер! — донеслось возмущенное откуда-то снизу.

Он опустил взгляд, отмечая, что фифа добралась до леса целой, наклонился и рывком за шиворот поставил ее на ноги. Она только пискнула, напоминая одновременно котенка и щенка.

— Беги!

Сильный толчок в спину дал ей нужное ускорение, но побежала столичная штучка конечно же напрямик и вряд ли разбирая дорогу. Саквояж остался на земле. Вилли коротко выругался, подхватил багаж и, привычно петляя как заяц, бросился следом.

Она упала через полчаса. Выбежала на поляну, уже хорошо освещенную рассветным солнцем, споткнулась и растянулась в полный рост. Вильгельм остановился рядом и помог встать. Девица дышала как паровоз, хватая ртом воздух и вряд ли смогла бы сделать еще хоть шаг. В целом они достаточно удалились от дороги, чтобы не опасаться преследования. Улова на путях хватит пограничникам, чтобы забыть о беглецах. Стоило решить, куда двигаться дальше.

— Цела?

Блондинка с трудом кивнула, пытаясь сесть на землю, но он не дал.

— Нет, давай ходи, иначе хуже будет. По кругу. Давай.

Сам он тоже запыхался, но не так сильно. Все же привычка к подобным броскам имелась, пусть даже за последний год нагрузка отсутствовала.

— С-сак-во-яж… — с трудом выговорила спутница, протягивая руку к багажу.

— Да что там такого важного?!

Он отдал проклятую сумку, и фройляйн поспешила ее открыть, а потом извлекла небольшую фляжку, крышечку которой тут же открутила и приложилась к горлышку. Вилли хотел предупредить, чтобы не пила много, но она сделала всего лишь глоток и протянула ему.

— Зель-е…

— От очередного друга? Эта история не научила вас, что не всем друзьям можно верить?

Фифа злобно зыркнула, молча закрыла фляжку и сунула обратно. Растрепанная, бледная, с царапиной на щеке, со лбом, покрытым испариной, трясущимися коленками и в мятом костюме она больше походила на живого человека. А уже через пару минут смогла отдышаться и взять себя в руки. К щекам вернулся румянец, зелье оказалось лучше, чем помощь контрабандистов.

Фройляйн окинула его решительным взглядом и поинтересовалась:

— Куда дальше?

Вот ведь упрямая женщина.

Адлер запрокинул голову, прикидывая по положению солнца стороны света. Ехали они часов семь. Скорость у вагонетки ниже, чем у поезда. Однако расстояние преодолели приличное, до старой границы не добрались, там сейчас бардак, но приблизились достаточно. Железная дорога от родного Хюма проходила в стороне. Гарнизон специально разместили в глуши, чтобы патрулировать леса. Сейчас его конечно переместили, но городок остался. Возможно перешел под руку ферентийцев. Впрочем, если Вилли все правильно понял, то к вечеру они как раз доберутся, а там можно будет попроситься на ночлег к Мамаше Бо. Бордели во время войны не трогают.

— За мной. Раз уж вы так хотите в Ференцию, будет вам Ференция…