Клара закрыла саквояж и шмыгнула носом, окинула комнату взглядом, проверяя, ничего ли не забыла. Последний подарок фройляйн Ланге остался стоять на тумбочке. В родном городке дорогие духи, пахнущие ванилью и специями, ей не понадобятся.

Фройляйн Гессен осторожно открыла дверь и вышла в детскую. Аннабель еще спала, как всегда сбросив одеяло. Такая милая и тихая во сне. Как ее бросить? Уезжать не хотелось, и она ворочалась в кровати всю ночь, терзаясь сомнениями, но стоило вспомнить вчерашний день и резкие слова герра Шенбека, как возвращалось понимание, что оставаться ей нельзя.

«Куда она ездила последние недели? Ты знала, что она уедет?! Поэтому Сабина оставила тебе подарок?! Ты должна была прикрыть ее отъезд?! Что она говорила?! Почему ты молчала?!»

На глаза снова навернулись слезы, и Клара поспешила промокнуть их уже мокрым платком. Упреки были несправедливы. Ничего-то она не знала. И не понимала. Да, фройляйн ездила в Модный дом и еще куда-то, привозила иногда сладости к чаю. Улыбалась, смеялась порой. Работала. Все, как раньше. А потом уехала…

И подарок этот няня не просила и ничего о нем не знала. Она и к столичной жизни так и не привыкла, даже в лавки не особо ходила. Если только поглядеть. Или передать что-нибудь матушке и сестрам. Им и большая часть денег уходила. Нет, часть Клара откладывала на всякий случай, не тратила. Вот этот случай и произошел. Теперь сбережения пригодятся на обратный билет и поддержку семьи, пока она снова не найдет работу. Только уже не в столице. Хватит с нее. В Ельне тоже есть чем заняться, а после службы у герцога ее везде возьмут. Вот только рекомендации…

Вряд ли герр Шенбек напишет о ней что-то хорошее после вчерашнего. А фройляйн уехала. Его Светлость пропал. Разве что герр Шварц… Он строгий, но справедливый. Может быть, согласится в порядке исключения. Обычно ведь няней занимается хозяйка или экономка, а здесь ни той, ни другой.

Клара снова вытерла набежавшие слезы, поправила одеяльце Аннабель и, кусая губы, ринулась к двери в коридор. Рыдания стояли в горле. Оставлять малышку сейчас, когда только что уехала ее мать, казалось совершенно неправильным. Но… это ведь не ее ребенок. А отцу в любом случае виднее.

«Что еще вы скрываете?! Может быть, шпионите на Фреденсберг?! Или проболтались кому-то из соседской прислуги о происходящем в доме?! Вам вообще можно доверить ребенка? Или вы воспользовались ситуацией и втерлись в доверие, а теперь начнете вести свою игру?!»

Она вышла в коридор и тихонько прикрыла за собой дверь. Оставалось спуститься на кухню, поговорить с дворецким и отправиться на вокзал, независимо от того, что он ей скажет.

— Куда вы собрались?

Раздавшийся за спиной негромкий голос заставил подпрыгнуть и вскрикнуть с испугу. Фройляйн закрыла себе рот ладонью и обернулась. Герр Шенбек с красными от недосыпа глазами, но аккуратно одетый и причесанный, стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— Я… уезжаю, — выдавила няня, отведя взгляд, и снова шмыгнула носом.

Ничего, в поезде она успеет вволю нарыдаться. Главное — не потерять саквояж.

— Бросаете нас на произвол судьбы? — проскрипел мужчина, напомнив тоном несмазанное колесо телеги.

Клара отвернулась, не желая отвечать. И что ему не спалось с утра пораньше? Он же обычно позже встает. Вот и спал бы себе. А она спокойно бы ушла.

Кузен герцога тихо вздохнул и снова заговорил:

— Вчера я повел себя ужасно грубо и хотел извиниться, поэтому ждал, пока вы встанете. Я не должен был срываться на вас и вовсе не считаю, что вы способны шпионить или втираться в доверие.

Фройляйн судорожно вздохнула. Теперь ответить не вышло бы при всем ее желании, потому что горло перехватило. А по щекам потекли слезы. И она совершенно неприлично и громко шмыгнула.

— Я понимаю, что глубоко вас обидел, но для Аннабель вы лучшая няня, и я не хотел бы вас менять, — пару мгновений мужчина помолчал, а потом со вздохом добавил: — Я вообще не могу вас сменить. Жалование вам платил Герхард, а после его исчезновения — поверенный, заведующий его делами. Пока герцога не признают погибшим, а это еще три месяца, жалование будет продолжать поступать. Если вам здесь не нравится, давайте вернемся к разговору о вашем уходе тогда, когда он станет актуальным.

— Нравится… — с трудом выдавила Клара. — Мне нравится… Я… не… хочу… уходить…

И вот тут рыдания вырвались наружу совершенно безобразным образом. С икотой, соплями, слезами. Изящно ронять слезинки, как это делают воспитанные фройляйн, она никогда не умела. И после выглядела всегда ужасно. Красная, отекшая, вся в неровных пятнах на лице.

— Элементали… — пробормотал мужчина и вдруг оказался рядом, отобрал саквояж, который она так и держала за ручку, поставил на пол, а потом обнял и прижал лицом к груди. — Ну, простите меня. Я вовсе не имел в виду все, что сказал. Мне вообще не следовало так говорить. Просто нужно было вас расспросить. Люди всегда знают больше, чем думают. А стресс позволяет быстро узнать правду. Я… я всего лишь хотел убедиться, что вы ничего не знаете.

Клара продолжала плакать, с трудом справившись с рыданиями. Плечи дергались от всхлипов, но герр Шенбек размеренно гладил ее по спине, от чего становилось легче. Спокойнее. А ведь ему самому должно быть несладко. Едва-едва отправился от того ужасного ранения: заново учился ходить, держать ложку, одеваться. И тут новая напасть. Как не сорваться?

С тех пор целый год уже прошел, а как будто было вчера. Та темная фигура, треск ламп, отброшенное тело, темнота и шепот… Шепот. Она слышала шепот!

— Он говорил…

— Что? — мужчина перестал гладить и отстранил ее, чтобы заглянуть в лицо.

— Шепот… Он с кем-то говорил, — няня нахмурилась и шумно высморкалась, чтобы говорить внятнее. — Тот человек, который напал на вас. Помните? Тогда, год назад. Он с кем-то говорил. Меня расспрашивали, но я ничего не помнила. А сейчас… Вспомнила. Я вспомнила!

— Стоп! — ее плечи осторожно сжали, а лицо кузена герцога оказалось ближе. — Спокойно. Закройте глаза и глубоко вдохните.

Клара послушно сделала, как сказали.

— Вспомните, как все было. Детская, я собрал силы и ударил гостя, ему не повредило. Он отшвырнул меня. Я лежал на полу. Что было дальше?

— Я выглянула и подползла к вам… Вы были такой бледный. Я испугалась. За вас. И за Аннабель. Я просила его не трогать ее! Он ответил, что не будет, а потом… Я уснула. Только сон был странный. Я слышала голоса. То есть голос… Голос гостя. Он с кем-то говорил, но ответов не было.

— Ты уверена? — напряженно спросил мужчина.

— Да, — фройляйн Гессен на всякий случай кивнула. — Он говорил как будто с родственником. О договоре. И о том, что хочет его пересмотреть или расторгнуть… И что кто-то его уже поддержал. И…

— Так, — неожиданно перебил герр Шенбек, — сейчас мы пойдем в кабинет, и ты все подробно запишешь. Все, что вообще вспомнишь. Идем.

Клара распахнула глаза, кузен герцога уже подхватил ее под руку и повел по коридору. Лицо у него стало решительным. А мысли об отъезде пропали как-то сами собой. Кажется, она вспомнила что-то важное.

Через час она уже обнимала проснувшуюся Аннабель и пыталась заниматься обычными утренними делами. Герр Шенбек забрал исписанные ею листы и остался в кабинете, собираясь кому-то позвонить. Оставалось только надеяться, что ее воспоминания окажутся полезны.

Девочка между тем крутилась и все смотрела на дверь спальни, постоянно отвлекаясь и не желая ни одевать платье, ни завтракать, ни умываться.

— Лала! — в конце концов взвизгнула малышка и топнула ножкой. — Мама! — она требовательно указала пальчиком на дверь.

Вот и как ей объяснить? Клара вздохнула и повела Аннабель к двери, повторяя то, что уже говорила днем ранее:

— Мама уехала, детка. Она скоро вернется. Понимаешь? Смотри.

Она открыла дверь и позволили малышке войти и осмотреть комнату. Та заглянула в каждый угол и прошла в гардеробную, ловко находя опору — для года с небольшим она отлично ходила. В итоге подопечная обернулась к ней с растерянным выражением на маленьком личике и протянула:

— Неть… Мама неть…

Сердце сжалось, и няня поспешила забрать девочку обратно в детскую и отвлечь, но та все равно хмурилась и все поворачивалась к знакомой двери, ожидая появления матери. Надо было что-то срочно придумать.

Фройляйн взяла одну из кукол, подаренных на день рождения, и показала ее малышке.

— Смотри, это мама.

— Неть… — та упрямо помотала головой.

— У мамы светлые волосы, как у тебя.

— Неть… — Аннабель погладил свои очаровательные кудряшки, обрамлявшие макушку, и дернула куклу за пышную косу. — Неть…

— Ты права. Давай сделаем ее похожей на маму.

Волосы были безжалостно отрезаны и заново расчесаны так, чтобы хотя бы отдаленно напоминать прическу фройляйн Ланге.

— Так лучше? — Клара показала результат придирчивому зрителю и дождалась одобрительных хлопков в ладоши и даже улыбки. — Что еще нужно изменить?

Аннабель нахмурила бровки, став неуловимо похожа на отца, а затем решительно дернула за пышную юбку. Такие платья уже не носили, но Великая герцогиня прислала в подарок несколько кукол в одежде разных эпох, и блондинка среди них оказалась одна. Ничего, порадовать малышку важнее, чем сохранить подарок.

— Давай-ка ее переоденем. Сейчас мы что-нибудь придумаем.

Пышное платье с нижними юбками было отброшено, а затем распорото и наскоро перешито. Верх отдельно в качестве жакета, юбка отдельно присборена сзади, чтобы плотнее облегать ноги, как модно сейчас. Из белой нижней вышел пышный воротник, заменивший блузку. И вот кукла уже совсем не походила на себя прежнюю.

— Ну как?

Аннабель радостно схватила игрушку и обняла.

— Мама!

— Да. Мама уехала. Сейчас…

Пришлось достать из-под чайного столика коробку с железной дорогой, которую подарил дочери герр Шенбек и которую так и не распаковали, решив, что еще рано. Однако время пришло. Теперь она пригодится.

На строительство и соединение вагонов ушло время. Девочка немного увлеклась игрой и устала, но не желала идти обедать, пока они не закончат. Пришлось убрать лишние детали и посадить куклу верхом на поезд.

— Вот, смотри. Мама поехала по железной дороге. Ей нужно найти твоего дядю. Он пропал, и ты его уже не помнишь, но он тебя очень любил. Любит. И мама его найдет, — поезд прокатился по рельсам в одну сторону, а затем завернул, возвращаясь обратно. — А потом они вместе вернуться домой. К Аннабель. Да?

Малышка схватила куклу и снова прижала к себе.

— Мама!

— Мама вернется.

Клара от всей души надеялась, что не врет ребенку, и что ее обещания сбудутся. Потому что как объяснять иной исход она даже не представляла…

Герр Шенбек заглянул в детскую, когда Аннабель уже улеглась на дневной сон. Она так и спала с куклой в руках, с ней же обедала, снова катала на поезде и вряд ли захочет расстаться в ближайшее время. Но хотя бы хмурое выражение с личика пропало.

— У вас сегодня много перемен, — мужчина окинул неприбранную комнату удивленным взглядом.

— Пришлось. Она скучает по маме, а я не знала, что еще делать.

Он подошел ближе и, заметив куклу, кашлянул.

— Весьма… Оригинальное решение. Я бы не догадался. Спасибо вам. Вы, действительно, лучшая няня.

Клара смутилась и потупилась. Странно слышать похвалу от человека, который сначала изводил ее вопросами и только вчера кричал, что она может быть шпионкой. Няня поспешила сменить тему:

— То, что я вспомнила, помогло?

Кузен герцога сразу же нахмурился. Стало заметно, как он устал. А ведь еще и не выспался. И вообще обедал сегодня? А ему нельзя переутомляться. Доктор говорил, что может стать хуже. Паралич не вернется, но могут начаться судороги и головные боли.

— Да. Я говорил с императором. Тот человек был носителем одного из первых элементалей. Мы не могли понять, зачем он приходил в особняк, если никто, кроме меня, не пострадал. Но ваш рассказ все прояснил. Он желает расторгнуть договор и ему нужна поддержка других перворожденных. Один из них является элементалем Сабины. И Аннабель.

Фройляйн бросила взгляд на безмятежно спящую девочку. Половину сказанного она не поняла, но угрозу для ребенка ощутила мгновенно.

— Он может прийти за ней снова?

— Нет. Не думаю… Он покинул Империю. И, насколько мы знаем, за прошедший год ни разу не возвращался. Но теперь Сабина движется к границе. А значит, он может пойти за ней.

— Элементали… Но… Она же ничего не знает!

Клара прикрыла рот и проверила, не проснулась ли малышка. Та продолжала спать, ничего не ведая о том, какая опасность нависла над ее матерью.

— Да… И мы вряд ли сможем ее предупредить.

Герр Шенбек сжал губы в тонкую линию. От него знакомо пахнуло свежестью грозы, что говорило о большом волнении.

— Завтра утром мы переезжаем во дворец, — резко произнес он.

— Вы?

— Мы все, — кузен герцога взглянул на нее. — Вы едете с нами. Георг считает, что так будет безопаснее. Однако официально считается, что нас пригласила императрица, которая скучает на позднем сроке беременности.

Хорошо, что она не успела разобрать саквояж. Не придется собирать себя. Нужно только определить, что понадобится Аннабель.

— Спасибо, — тихо сказала няня. — Вы совсем не обязаны мне все пояснять.

Мужчина вздохнул.

— Я вам доверяю, Клара. И хочу, чтобы вы это знали. В ближайшее время вам, возможно, придется узнать намного больше, чем раньше. Мы не знаем, что будет дальше, и вернется ли Сабина. И Герхард. Возможно, все повернется так, что вам придется заботиться об Аннабель.

Клара нахмурилась, не понимая. Она ведь и так заботиться о девочке. И вовсе не собиралась никуда уходить. И совсем не из-за денег. Просто…

По спине вдруг пробежал холодок, а свежесть пахнуло сильнее. Она подняла взгляд на решительный профиль мужчины, который хмурился и смотрел на дочь. И от этого взгляда стало не по себе. Неужели, он тоже хочет уехать? Собирается отправиться следом? Но… Но ему же нельзя!

Крик едва не сорвался с губ, но фройляйн Гессен сдержалась. Еще ничего не решено. Вряд ли герр Шенбек бросит их до переезда во дворец. А там… Она найдет способ его удержать.