Платье было простым. Закрытым. С длинным рукавом, высоким воротничком и плиссировкой на груди. Если бы не мягкая, почти воздушная ткань цвета слоновой кости, оно могло бы показаться повседневным. Но не Кларе.

Она повернулась, чтобы рассмотреть в зеркало спину. Убедилась, что ни одной лишней складки или морщинки на ткани нет. Встала боком, пытаясь понять, как так вышло, что платье делало ее столь… красивой. Ведь вроде бы ничего особенного, но… Фройляйн будто стала чуть выше, чуть стройнее, даже чуть моложе. Разве так бывает?

— Чудесно выглядите, — отметила швея месье Моро, присланная помочь ей одеться. Она бы наверняка в любом случае так сказала, но прозвучало искренне.

— Спасибо.

Клара улыбнулась, а девушка уже упорхнула, впустив в комнату статную фрау со щетками и щипцами для завивки в сопровождении помощницы.

— Присаживайтесь к зеркалу, фройляйн. Сейчас мы сделаем вам прическу.

Занимать место фройляйн Ланге было неловко, но в ее комнате мастера бы просто не развернулись, и на сегодняшнее утро спальня секретаря герцога временно стала ее. Няня вообще бы отказалась от такой роскоши, как укладка и дорогое платье, но Сабина настояла.

— Нет! Нет, нет и нет! Никаких темных нарядов и простых кос на свадьбе! Сделаем все как положено. Церемония и так будет скромной и без гостей.

— Но траур…

— Вот поэтому нам и нужен повод для праздника! Когда вокруг одни похороны, забываешь, что живешь. Тем более Великая герцогиня хотела бы, чтобы все прошло по правилам. Представь, что ты делаешь это ради нее.

Желание возражать больше не возникало, а потом они отправились в салон месье Моро…

С нее сняли мерки, показали каталоги, фройляйн запретила смотреть на цены, и начались примерки. Круговерть тканей, составление гардероба.

— Два плотных платья для прогулок — в этом году летние не понадобятся, три или четыре домашних, обязательно одно вечернее, — перечисляла Сабина, не слушая возражений.

Называть ее по имени фройляйн Ланге предложила сразу, как узнала о помолвке. И совсем не рассердилась, хотя Клара немного опасалась ее реакции. Оказалось, бояться надо было похода по магазинам, потому что в них секретарь герцога превращалась в акулу. Или ястреба, высматривающего нужное на самой дальней полке.

— Зачем все это? — ошарашено спросила фройляйн Гессен в первый день, когда они устроились в кафе, чтобы немного передохнуть. Количество покупок превышало воображение. А от цен кружилась голова, хотя понимать, что и сколько стоит, она перестала еще в салоне месье Моро. — Я же продолжу работать няней.

— Но ты будешь не только няней. Юстас служит в управлении разведки. Сейчас его посадили за бумажную работу, и в поле он не вернется. Значит, его будут продвигать по карьерной лестнице. За заслуги и из-за связей. Рано или поздно он получит титул от императора. И к тому времени ты должна привыкнуть к новому положению. Попробуй эклеры, крем у них восхитительный.

Почему-то о таких перспективах Клара совсем не думала, соглашаясь выйти замуж. И пирожное откусила, даже не почувствовав вкус.

Может отказаться, пока не поздно? Куда ей из провинции в высшее общество? По ней же сразу будет видно и происхождение, и поведение, и… вообще все. И тогда Юстас разочаруется. И…

— Даже не думай, — произнесла Сабина таким тоном, что крем попал не в то горло.

Девушка едва сумела прокашляться и выдавить:

— О чем?

— Отказываться. Ты ведь об этом задумалась?

— Да! Все это… слишком. Я никогда о таком не мечтала. И не хотела. И… я же просто его опозорю.

— Глупости, — фройляйн отмахнулась и продолжила пить чай, будто ничего и не случилось. — У тебя будет время. Юстас не стремится бывать в обществе, и положение обяжет его это делать еще нескоро. Впереди еще лет пять, чтобы привыкнуть и научиться. А может, и больше. И поверь, он скорее сам унизит кого-то, чем позволит тебя обидеть.

Пришлось поверить. Правда она все равно сомневалась и даже высказала сомнения герру Шенбеку. То, чем закончился тот разговор, до сих по заставляло ее краснеть…

— А вот и румянец! Чудесно!

Клара моргнула и взглянула в зеркало. Оказалось, что ее волосы собрали в простой узел на затылке, но очень пышный. Завитые локоны лежали вокруг лица как будто естественно, но держались огромным количеством шпилек. У виска прикололи гвоздику из букета, присланного императрицей.

— У вас потрясающие волосы, — похвалила перед уходом фрау.

Фройляйн рассматривала себя в зеркале. Не верилось, что еще совсем недавно она могла погибнуть. И императрица, и Аннабель, и вообще все. А теперь вдруг такая радость. Может быть, она спит и скоро проснется?

Ущипнув себя за руку, девушка поверила в реальность происходящего и немного успокоилась. Сейчас она спустится вниз, они принесут клятвы, потом будет обед в узком кругу, а затем они уедут… Юстас говорил, что снял квартиру где-то недалеко. Теперь придется каждое утро ходить в особняк на работу, а вечером возвращаться домой. У нее появится свой дом.

Клара улыбнулась. Сначала они поедут навестить ее родных. Подарки для сестер, матушки и невестки уже куплены. Средства на приданое и прочие мелочи теперь тоже есть. Сабина оказалась очень щедрой, хотя принимать от нее деньги было ужасно неловко…

— Десять тысяч марок?! Это же целое состояние!

— Не такое уж и большое, но оно способно дать тебе независимость, как бы не повернулась жизнь. Юстас тебя любит и наверняка обеспечит, но всегда лучше иметь что-то про запас.

— Я о таких деньгах даже мечтать не могла. У нас Ельне даже мэр распоряжается меньшим бюджетом.

— Печально. Однако прежде, чем ты решишь облагодетельствовать свою семью и навсегда решить их проблемы… Юстас порой бывает невыносим и чаще мне хочется его заткнуть, чем слушать, но иногда он оказывается прав. И случай с твоими родственниками один из таких. Они не научатся жить самостоятельно, если ты продолжишь все за них решать. Как и другие люди… Всегда есть те, кто менее приспособлен к жизни, чем другие. Но это не значит, что их слабости стоит потакать…

Теперь, имея средства, ей предстояло выслушивать привычные жалобы и решать, что стоит исполнять, а что — нет. Это заранее пугало. Хотелось отдать все нужное и порадовать родных, но… Ее жизнь менялась. Придется привыкать ко многому. И не спешить исполнять все просьбы разом в том числе.

Клара вздохнула, взяла букет аккуратных, мелких гвоздик, еще раз глянула в зеркало и кивнула, прощаясь с прежней жизнью. К двери она шла уже уверенно улыбаясь. Что бы ни ждало впереди, она справится, а если нет… теперь у нее будет муж, который поможет.

Юстас нервно дернул шейный платок и едва не порвал. Завязать его он пытался уже не в первый раз.

— Давай сделаю, — я дернула мужчину за плечо и заставила развернуться.

Пока Клару наряжали в моей спальне, жених пытался собраться самостоятельно. И ему совершенно точно не хватало мужской компании. Император был занят, Вилли еще не вернулся из поездки, а Герхард вряд ли смог бы помочь, учитывая состояние руки.

— Спасибо.

— Не за что, — я принялась завязывать платок, как учила бабушка. Когда-то этот навык казался совершенно бесполезным, о замужестве я не мечтала и уж точно не планировала помогать чужому жениху. Кто же знал, что пригодится. — Вот и все. Прекрасно выглядишь.

Общая нервозность шла ему на пользу, сбивая раздражающую спесь и самоуверенность, а еще прятала боль. Смерть матери отразилась на Юстасе куда сильнее, чем гибель отца, а бесконечное сочувствие только бередило рану.

— Знаешь, благодаря снятию окаменения с Дитриха, в Академии отыскали древний трактат по анатомии, в котором каждый орган соответствует определенной стихии и отмечен отдельным рунескриптом. Сейчас он уже не актуален, наши лекари используют иные принципы, но мне передали его для изучения.

— Что-то интересное? — мужчина повернулся к зеркалу, пристально изучая внешний вид и приглаживая волосы.

— Да, кое-что есть, — я встала рядом и тоже поправила прическу. — Нашла один интересный вариант воздействия на мужское тело. В некоторых случаях рунескрипт применяли для неверных мужей… Так что если тебе вдруг придет в голову обидеть Клару, можно будет узнать, насколько он действенный.

Мы встретились взглядами в зеркале. Я улыбалась. Юстас хмурился. Потом покачал головой:

— Никогда еще так не радовался, что мы не женаты.

Невозможно не согласиться. Мы точно не созданы друг для друга. И сделали бы всех вокруг несчастными.

— Кстати, у меня лежит полное досье на майора Адлера.

Я закатила глаза и отошла за сумочкой, оставленной на кресле.

— И что там? Обесчещенные девицы? Брошенные невесты?

Будь там хоть что-то подобное, Юстас давно бы все рассказал. А раз молчал, то и говорить не о чем, но пусть порадуется.

— Отнюдь. Только респектабельные вдовы.

— То есть Вилли — твоя полная противоположность? Неудивительно, что он мне так нравится.

Обернулась и поймала насмешливый взгляд.

— Если уж на то пошло, мне он тоже нравится. Скоро вернется?

— Через пару дней…

Он уехал позже, чем собирался, и оговоренный срок в две недели еще не вышел, но кто бы знал, как утомительно ожидание. Свадебные приготовления немного отвлекали, а теперь я даже не знала, чем заняться. Разве что действительно переводом трактата. Ночами. А днем — Аннабель. Как раз наверстаю упущенное с ней время.

— Мы можем отложить отъезд и подождать…

— Нет! — я вскинула ладонь. — Даже не надейся за мой счет отсрочить знакомство с тещей и другими новыми родственниками.

— Попробовать стоило… Пойдем вниз?

— Пойдем.

Юстас распахнул дверь, пропуская меня вперед, и, когда я проходила мимо, тихо шепнул:

— Спасибо.

Губы улыбались, но глаза оставались серьезны.

— Совершенно не за что. Я всегда рада над тобой пошутить.

Он улыбнулся чуть шире, и мы направились в холл, где в напольные вазы поставили несколько букетов. Погода все еще не радовала теплом, и найти достаточно цветов для свадьбы было сложно. Оставалось радоваться лишь апийским гвоздикам.

Герхард уже сидел в кресле, развлекая Аннабель, игравшую с его часами. Передвигался он пока медленно, а левая рука висела на перевязи, пальцы с трудом шевелились, и доктора отказывались давать прогнозы по восстановлению.

Рядом с папкой в руках застыл поверенный, в стороне ждал своего часа фотограф, из коридора, ведущего на кухню, выглядывали слуги. Герр Шварц делал вид, что ничего не замечал.

Я остановилась рядом с герцогом и забрала дочь, одетую по случаю торжества в воздушное платье из тех, что дарила Великая герцогиня. Она радостно вцепилась в предложенную сумочку и начала перебирать содержимое.

— Как ты?

Герхард ответил бледной улыбкой.

— Все хорошо.

Ложь. Магия еще не вернулась. Элементали не отвечали на его зов. А сам он, пока бредил во время лихорадки, на изрилионском звал монахиню, которую до сих пор не нашли. И теперь с каждым днем шансы на успех падали.

— Тогда отобьешь у Юстаса невесту?

— Я все еще здесь! — возмутился жених.

— Нет уж… На такое меня не хватит.

Все сдержанно заулыбались, а потом наверху возникла Клара.

Моро, как всегда, не ошибся, создав наряд, подчеркнувший ее достоинства и характер. Видимая легкость и простота, но дорогая ткань, переливающаяся едва заметным узором на свету. Вышла замечательно. И мастер намекал, что запас остался, если вдруг появится еще одна невеста.

Пока невеста спускалась по лестнице, я имела счастье наблюдать полностью очарованного Юстаса, неспособного отвести взгляд от будущей жены. Нервозность, сомнения и трагедия отступили в сторону, уступив место нежданному счастью. Все у них будет хорошо. Если уж такой прожженный циник сумел влюбиться, свое он не упустит и обижать не позволит. А у Клары хватит терпения его выдержать.

Церемония прошла спокойно и немного трогательно. Из коридора доносились откровенные всхлипывания, даже невозмутимый дворецкий скупо улыбнулся. Молодожены расписались в документах, потом их снял фотограф, а затем Клара протянула мне букет.

— В Аринии считается, если невеста отдаст свои цветы подруге, то та скоро найдет жениха, — она чуть покраснела, но взглянула прямо. — Пусть вам повезет так же, как мне.

Спасите меня элементали от второго Юстаса!

Судя по взгляду и дрожащим губам счастливого новобрачного, мои мысли оказались слишком очевидны. Пришлось забирать цветы и благодарить.

Обед промелькнул незаметно, а когда молодожены уехали, в доме стало слишком тихо. Герхард избавился от неудобного сюртука и ушел в лабораторию. Аннабель легла на дневной сон, а я прошла в библиотеку.

Тихое, просторное помещение, где все началось пару лет назад. Простая проверка, которая обернулась… новым началом и трагедией. Теперь, когда все тайны оказались разгаданы, осталась лишь легкая горечь. Почему все не могло быть проще? Наверное тогда мы никогда бы не встретились…

Странное чувство. Возвращаться туда, где тебя ждут. Не просто в место, которое считается домом, и где лежат вещи, а к кому-то. И это чувство подталкивает двигаться быстрее. Спешить. Ведь главное — вернуться.

Вилли смотрел в окно поезда на мелькающую линию леса. Зельц остался позади. Как и все, связанные с ним долги. Полезно, когда тебя считают должником. Люди всегда начинают думать, что ты у них в кармане, и становятся откровеннее. Вот только у него всегда лежала сумма, с лихвой покрывающая любые задолжности. Теперь ее не осталось, как и ниточки, связывавшей с городом.

Последние новости, которые удалось узнать, касались складов. Говорили, что явился злобный тип из военной полиции и устроил местным такой разгон, что только погоны летели. По описаниям Адлер узнал старого знакомого Волка и решил с ним не встречаться. Не пришлось.

Войска, переброшенные с границы Изрилионы, разделались с остатками ферентийской армии, отбросив тех на прежние позиции и даже дальше, чтобы не повадно было возвращаться. Родной городок освободили, и он даже смог наведаться к Леони.

Та обрадовалась.

— Живой. Главное, что живой, — она потрепала волосы и улыбнулась.

— Я переезжаю в столицу. Как только появится постоянный адрес, напишу.

Перед отъездом у него состоялся долгий разговор с начальником императорской охраны, которому остро не хватало опытных людей. В последние годы гвардейцы дохли, как мухи, и военные академии едва успевали поставлять новых.

Предлагали службу, приличное жалование, в перспективе — повышение. Откровенно говоря, уже немолодой военный выглядел так, будто искал себе замену и собирался уйти в отставку в ближайшие пару лет. Вильгельм обещал подумать.

— С нами все будет хорошо, — Леони отмахнулась. — Гарнизон возвращается. Городок уцелел. Даже мэр не сменился. Так что… не переживай. Живи свою жизнь. И будь счастлив. Мать бы тобой гордилась.

Он задержался на день. Прошелся по знакомым местам. Отнес цветы на могилу. Попрощался и отправился обратно. Движение поездов еще не восстановили, поэтому до Зельца пришлось топать через лес, но после всех последних приключений прогулка вышла в радость. Напомнила, что есть обычная человеческая жизнь, не связанная с элементалями и магией…

Но именно на вокзале в столице Адлер понял, что вернулся. Прошлое осталось в прошлом. А через пару улиц его ждало будущее.

Старый дворецкий еще не спал, хотя на улице уже сгустились сумерки, и при его появлении сделал постную рожу чуть более одобрительной.

— Разрешите забрать ваш багаж, майор?

Вилли протянул ему походный мешок, набитый под завязку — все его вещи.

— Фройляйн Ланге уже спит?

— Она в библиотеке, — с достоинством ответил слуга, а затем добавил: — Но кажется, все-таки спит.

— Спасибо.

Сердце отбивало какой-то рваный ритм, и ноги пытались двигаться в такт. Со стороны он должен выглядеть невероятно глупо, но какая разница?

Дверь библиотеки открылась бесшумно. Внутри тоже оказалось тихо. Сабина спала, положив руки на какой-то трактат, а на них пристроив голову. Какая-то очень домашняя, тихая, но главное — она никуда не пропала. Стало спокойнее.

Адлер прислонился к столу и провел пальцами по светлым волосам, отливающим золотом в свете ламп. Женщина пошевелилась, приподняла голову, прищурилась и увидела его. Несколько раз сонно моргнула.

— Ты вернулся…

— Вернулся, — он понял, что хочет смотреть, как она просыпается всю оставшуюся жизнь. — Выйдешь за меня замуж?

Сабина села и потерла лицо ладонями.

— Через месяц. Мне раньше платье не сошьют. И Юстас с Кларой вернутся. Сможем поехать в путешествие.

Звучало так, будто она уже все решила, и он лишь удачно вписался в план.

— И куда же ты хочешь поехать в путешествие?

Вилли скрестил руки на груди. Прошлый раз результатом стало разрушение порта и уничтожение государственной религии соседней страны. Что будет теперь?

— У дедушки есть домик. Я давно туда не приезжала. Могу показать тебе, где выросла.

— Скучное и тихое место?

— Ни одного контрабандиста, герцога или принца.

— И никого не нужно спасать?

— Я вообще не планирую вылезать из кровати. Хотя бы неделю.

— Неделя меня устраивает.

Он протянул руку и помог ей встать, а потом поймал в объятия.

— Значит, согласна?

— Согласна. И ты, как честный человек, теперь никуда от меня не денешься.

Колено скользнуло вверх по его бедру, и вся усталость дороги пропала. Остались ее губы, руки и… стол все же был жестковат, но это ничему не помешало.

К дому Ульрике его довез водитель. Рука не позволяла вести авто самостоятельно, а чужая манера езды раздражала. Но выбирать не приходилось.

Герхард впервые покинул собственное изобретение с немалым облегчением.

— Мне подождать вас здесь, Ваша Светлость?

Водитель совмещал еще и роль охранника, на чем настоял Георг. Пришлось соглашаться и терпеть. Видят элементали, теперь он был слаб, как младенец.

— Да, я ненадолго.

Герцог сам мало понимал, зачем приехал. Просто проведать? Рассказать, чем все закончилось? Объяснить, почему отпустили Дитриха?

Рядом с входом стояло еще одно авто, в которое как раз загружали багаж. Рослый, крепкий мужчина, совсем не похожий на охранника Ульрике, который и открыл дверь, даже не дождавшись стука.

— Ваша Светлость, проходите.

Он отступил, пропуская внутрь.

Герхард прошел в гостиную, где царил сдержанный хаос, но не тот, что обычно. Рабочий столик у окна опустел. Подушки лежали в дальнем углу. Диван и кресла накрыли чехлы.

Хозяйка дома вошла в комнату спустя пару минут. В дорожном костюме и берете, едва прикрывающем коротко обрезанные волосы.

— Вы сегодня не вовремя, Ваша Светлость.

— Уезжаете?

— Мы с Кристианом хотели путешествовать, но не вышло, — на лице бывшей воровки не дрогнул даже мускул. — А сейчас, когда война почти окончена, самое время.

Раньше он бы поверил. Проглотил и ушел. Но после Изрилионы кое-что изменилось.

Герцог еще раз окинул взглядом гостиную, осмотрел фигуру женщины, отметив просторный крой куртки. Оружие под такой прятать удобно. И Сабина не говорила об отъезде партнерши. Не знает? Или не посчитала важным?

— И куда направитесь?

— Туда, где можно развеяться.

Отвечать прямо она не собиралась. Да и не нужно, ведь все ясно. Теперь ясно. Раньше он бы не понял.

— Тогда желаю вам приятной дороги. И надеюсь, вы расскажете о своих приключениях, когда вернетесь.

Остановить Ульрике все равно бы не вышло. Слова она слушать не станет, слишком решительный взгляд, а магии не осталось.

— Благодарю, Ваша Светлость.

Выйдя на улицу, Герхард остановился и присмотрелся к тому, кто готовил авто в дорогу. Мужчина горбился и натягивал матросскую кепку на лицо, но в движениях все равно проскальзывала плавность, присущая лишь водникам.

— Альберт Хартманн?

Водник вздохнул и обернулся, выпрямился, поднял взгляд.

— Узнал, все-таки.

Скорее понял, что старый друг Кристиана не отпустил бы Ульрике одну.

— Давно хотели побывать на востоке?

Хартманн не дрогнул, но все уже и так ясно.

— Полагаю, отправитесь вы морем, и проблем не возникнет. А там вы справитесь?

Опыт Парсины показал, на что способны элементали без контроля со стороны.

— Может быть, и не придется… — водник потянулся всем телом. — Жизнь странная. Иногда она может быть даже страшнее смерти. Но ей, — он кивнул на дом, — нужно убедиться самой. А я не могу ее оставить.

— Надеюсь, вы вернетесь, — Герхард протянул руку, которую Хартманн охотно пожал. — Удачи.

В авто он вернулся, чувствуя себя уставшим и ненужным. Болели мышцы, ныла шея, виски простреливало будто молнией, только левая рука почти не доставляла хлопот. Малая цена за мир с элементалями, но порой хотелось, чтобы все закончилось как для Арминия. Тем более казалось, что у всех вокруг жизнь продолжалась, кроме него…