Дитрих медленно шел по улице. Мимо пролетел элементаль воздуха, распугавший голубей. Люди от него тоже шарахались, спеша укрыться в ближайших зданиях. Благо в центре города достаточно магазинов и ресторанов, чтобы спрятаться. Вот только и там посетителям не найти покоя. Из ближайшего заведения с криками выбежала толпа, через высокие окна можно было наблюдать, как по залу мечется огонек, пожирающий брошенную еду.

— Они ведь не нападают. Только пугают.

«Конечно. Договор запрещает причинять вред имперцам. Но они так привыкли видеть в нас покорных зверушек, что одной демонстрации достаточно, чтобы вынудить их первыми нарушить условия. Иначе я не смог бы развернуться и в прошлый раз».

Провокация. Наученные опытом маги боятся реального нападения и превентивно защищаются. Мелкие элементали отвлекают внимание, а первые ждут, чтобы ударить, и копят возможности. Простое и эффективное решение.

— А что будем делать мы? Пойдем во дворец?

«Еще рано. Надо подождать. У страха такой приятный вкус и запах… Пусть станет острее».

— Тогда найдем твоего собрата?

«Мне надоело его убеждать. Все равно явится к камню. Там и поговорим».

— Я хочу убить эту девку. Ее дочь ведь в городе? Твой родственничек никуда не денется. И сопротивляться, имея под опекой только ребенка, будет намного меньше.

«Разумно. Тогда идем. Я знаю, где он…»

Дитрих развернулся в сторону, указанную элементалем, и ускорил шаг. Собственная империя ускользала от него, но месть… На нее сил хватит. Пусть элементаль разорвет договор. Он должен лишь успеть расправиться с Сантамэлями…

Прощальное чаепитие оказалось прервано известием о нападении элементалей. И уже через полчаса Валенсия вместе с фройляйн Небел, сыном и няней сидела в будуаре под охраной не только Рохфогеля, но и гвардейцев. На шее снова красовалось ожерелье, подаренное Великим герцогом на свадьбу, пальцы ныли от колец-артефактов, тщательно подобранных, чтобы не мешать друг другу, а пистолеты остались в кабинете.

Императрица раздумывала, не отправить ли за ними кого-нибудь из охраны, раз уж ее секретаря временно прибрал к рукам герр Хофф, когда двери распахнулись, и в комнату заглянул хмурый Юстас, за его спиной переминалась с ноги на ногу фройляйн Гессен с Аннабель на руках.

— Ваше Величество, — мужчина коротко поклонился, — прошу прощения за беспокойство. Могу я оставить дочь и Клару с вами?

— Конечно, мы позаботимся о них, — Валенсия кивнула няне, разрешая сесть. — Можете не беспокоиться. Что происходит в городе?

— Я видел только бегущих людей и множество элементалей всех видов. Остальное мне неизвестно. Простите, я должен идти.

Он снова поклонился, не дожидаясь ответа, бросил взгляд на дочь… или девушку, державшую ее на руках? Затем быстро ушел.

— Позвольте, я вам помогу, — фройляйн Небел протянула руки к Аннабель, которая только судорожно вздыхала и шмыгала носиком.

— Спасибо. Мы были в парке… — принялась объяснять Клара, передав ребенка и пытаясь пригладить волосы. — Потом из пруда появился монстр. Пришлось бежать, и мы забыли куклу…

Хорошо, что обошлось только куклой, но малышке не объяснишь. Пока девушки успокаивали Аннабель, проснулся Карл, желающий есть и чистые пеленки. Няня забрала его, чтобы переодеть.

Валенсия встала, снова вспомнив о пистолетах, но ее прервало появление Георга. Хмурый и бледный супруг быстро пересек комнату и порывисто обнял ее, прижав к груди.

— Что случилось?

Он никогда раньше не проявлял эмоции на публике, а сейчас не постеснялся свидетелей, да и в целом ситуации, которая казалась далекой от управляемой, и в таком случае император должен быть оплотом спокойствия, а не искать супругу.

— Матушка и ее секретарь погибли, — глухо произнес он почти на ухо, и императрица забыла все, о чем думала.

Руки на плечах мужа сжались крепче.

— Мне очень жаль…

— Если на дворец нападут, бери Карла и беги в оранжерею.

— Но…

План эвакуации был другим, она знала, потому что совсем недавно обсуждала его с Юстасом.

Супруг сжал ее крепче, почти до боли. Со стороны их объятия должны выглядеть неприлично затянутыми, но плевать. Главное, что слова вряд ли кто-то слышал.

— В оранжерею, запомнила?

— Хорошо.

Георг не стал бы настаивать без причины. А Валенсия достаточно доверяла ему, чтобы не задавать лишних вопросов.

Муж отстранился на расстояние вытянутой руки, продолжая удерживать ее за плечи, заглянул в лицо. Напряженный, хмурый и такой родной, что сердце болезненно сжалось. Он собирался уйти и неизвестно, когда они увидятся снова.

Императрица дернула цепь на мундире, потянув мужчину на себя, и прижалась к его губам, целуя крепко и жадно. Пусть неприлично. Отпускать супруга в сражение без нормального прощания — это уже слишком!

Когда дыхание закончилось, он отстранился.

— Не смей умирать, — прошептала апийка. — Я не хочу становиться вдовой второй раз.

Император бледно улыбнулся.

— Береги себя.

Георг не стал обещать выжить или вернуться. Просто ушел, и дверь за ним закрылась бесшумно.

Валенсия обернулась к притихшим фройляйн. Обе старательно отводили глаза. Вернулась няня с наследником.

— Мне нужны пистолеты, — вспомнила она, усаживаясь в кресло и пристраивая сына у груди. — Они в кабинете, в верхнем ящике стола. Фройляйн Гессен, можете забрать?

— Конечно, Ваше Величество. Сейчас.

Няня направилась к двери, но была остановлена окриком Конрада:

— Стойте! Там…

«Там» почти стало «тут».

Двери дрогнули, сдерживая глухой удар, затряслись. Заскрипели петли, створки будто выгнулись внутрь. Вокруг проема прямо по косяку проступила вязь рун, налившаяся тревожной краснотой.

Клара попятилась, Валенсия вскочила, прижимая к себе Карла и не понимая, что происходит снаружи. Няня тихо запричитала, отступая к дверям в спальню, фройляйн Небел шагнула вперед, оставив Аннабель в кресле.

— Там… элементаль? — водница взглянула на охранника.

— Огненный. Сильный. — Тот вскинул руки, вокруг которых закружились языки пламени. — Бегите, Ваше Величество!

Апийка огляделась. Через спальню можно выскочить обратно в коридор. Совсем рядом кабинет, а там тайный ход. Если поторопиться…

Двери перестали дрожать. Звуки стихли. А потом ручка медленно поползла вниз. Валенсия начала пятиться к спальне. Фройляйн Гессен подхватила девочку и устремилась следом, когда дверь открылась.

На пороге застыл один из гвардейцев. Он медленно покачивался из стороны в сторону, глядя в одну точку перед собой. Открыл рот, словно собирался что-то сказать. Всхлипнул и рухнул вперед, прямо в полете оборачиваясь черным, жирным пеплом…

Небо затянули тучи. Темные, тяжелые, низкие. Они будто лежали на крышах домов, а отдаленные раскаты грома и порывы ветра лишь усугубляли впечатление приближающейся бури. Только бы успеть добраться до дворца…

До Академии я доехала в нанятом экипаже, который сразу же отпустила. А когда выбежала обратно, поймать что-то уже не представлялось возможным. Пешком до дворца можно дойти за час быстрым шагом, но не тогда, когда со всех сторон раздаются крики и люди пытаются сбежать от разъяренных элементалей!

Пришлось пригнуться, чтобы избежать столкновения с завывающим духом воздуха, промчавшимся слишком низко к земле. Я едва не упала, поскользнувшись на мокрой мостовой. Откуда здесь вода?! Дождя ведь еще нет.

Взгляд в сторону сразу же прояснил ситуацию. Элементаль воды в образе синей змеи неторопливо скользил по улице, оставляя за собой заметный след. Агрессию не проявлял, но умудрялся создавать проблемы одним только присутствием. Отвратительно!

Из переулка выбежала перепуганная лошадь, где-то потерявшая всадника, и с безумным ржанием помчалась прямо наперерез автомобилю. Водитель попытался избежать столкновения, вильнул в сторону, раздался скрип тормозов… Поздно.

Я зажмурилась и отвернулась. Ржание сменилось звуком удара и предсмертным хрипом. Мимо промчалось что-то горячее, наверняка элементаль огня. Он и напугал несчастное животное.

К горлу подкатила тошнота, вспомнился лес на границе, топот копыт, такое же ржание и выстрелы. Элементали! Я так никогда не доберусь! Надо собраться.

Сглотнув вязкую слюну, я заставила себя открыть глаза и продолжила идти, внимательно глядя по сторонам. Не хватало еще врезаться в какого-нибудь резвого духа. Или получить другую травму. От рун в таком бардаке толку мало. Нужна защита, но не с моими силами. И почему я не взяла артефакты из сейфа Герхарда?

Следующий квартал удалось преодолеть без приключений. Элементали пролетали мимо, как и перепуганные люди. А вот на перекрестке везение кончилось. Темный устроил аварию, заставив столкнуться четыре автомобиля и теперь пожирал тьму из цилиндров. Люди в ужасе разбегались. Даже те, кто еще недавно двигался в ту же сторону, что и я, резко меняли направление.

Можно было поступить также. Вернуться назад, обойти перекресток, что займет немало времени, или… попытаться тихонько пройти мимо. Исходя из договора, элементали не могли причинить прямой вред. Они и не нападали толком. Людьми руководил страх, а не разум, и его хватало, чтобы посеять панику. Конечно, первого темного соблюдение договора не остановит, он найдет способ обойти условия. Но не все же такие умные…

Я аккуратно подобрала юбку повыше, чтобы бежать, не спотыкаясь, если придется, и медленно, осторожно двинулась вдоль стены здания. Мне нужно только перейти дорогу. Только перейти.

Сердце бухало в груди, блузка прилипла к спине, коленки подгибались, но с каждым шагом я становилась ближе к цели. Ничего. Темный занят. Пусть хорошо поест. Будет добрее. И сильнее… Но это неважно. Главное, что я совсем не вкусная. И вообще непривлекательная.

Резкий порыв ветра заставил пригнуться, сорвал шляпку с головы и швырнул прямо в элементаля. Дыхание замерло на губах. Ноги приросли к мостовой. Если он сейчас обернется…

Темный медленно поднялся над капотом ближайшего авто и повернул ко мне голову с внушительной пастью, заменявшей ему все остальные части лица. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. В голове не осталось ни единой мысли. Ни заклинания. Ни руны. Ни даже ругательств. Только осознание, что вот сейчас все и закончится. А потом элементаль отвернулся.

От облегчения коленки подогнулись, и я едва не села на мостовую. Сильная рука неожиданно поддержала за локоть и рванула назад, заставив развернуться.

— Вот мы и встретились.

Лицо потерянного Сантамэля я не запомнила, но вот голос узнала сразу. А какая мерзкая у него оказалась улыбка! Лучше бы меня элементаль сожрал!

— Даже не поздороваешься? — глумился ублюдок, сжимая руку до боли.

В голове прояснилось. Вспомнились уроки бабушки. И все полученные знания.

— Знаете, почему у первых элементалей нет имен?..

Кабинет Георга напоминал растревоженный улей. Звонил телефон. Герр Хофф разговаривал здесь же, не выходя в приемную, где теперь обитал секретарь Валенсии. В коридоре дежурили гвардейцы. После подробного сообщения из Академии император отлучился, а Герхард взглянул на Юстаса, застывшего в кресле.

— Как Клара и Аннабель?

— В порядке. Они под охраной с Валенсией. Сабина собиралась в Академию… А матушка осталась в особняке.

Его напряжение стало ясно.

— Ивон сможет позаботиться о себе. Не думаю, что ей что-то угрожает.

А вот Сабина… Если пережила первое столкновение, справится. Она столько преодолела, чтобы найти его в Изрилионе, что погибнуть сейчас было бы… глупо. Как и сестре Монике, которая осталась в Цитадели, не подозревая, что та рухнет.

Он провел ладонью по лицу, пытаясь успокоиться, и прислушался к ощущениям. Собственные элементали притихли, а вот в городе творился хаос. Слишком много духов. Слишком много силы. Хмурое небо и отголоски грома — лишь малая часть того, что им грозило.

Края сознания будто что-то коснулось. Скользнуло рядом, случайно задев на ходу. Что? Кто?

Герхард нахмурился и прикрыл глаза, пытаясь зацепиться за ускользающее ощущение, потянулся следом и вздрогнул от окрика кузена:

— Берегись!

Он вскинулся, сразу же призывая воздушный щит, и понял, что тот бесполезен. К окну на полном ходу несся сизый альбатрос с таким размахом крыльев, которому позавидовал бы самолет.

Юстас в прыжке толкнул его в грудь, и они оба полетели на пол, упав рядом с секретарем, накрывшим голову руками. Призывать тьму времени не осталось.

Громкий хлопок, звон разбитого стекла, осколки, шрапнелью брызнувшие по комнате. Порыв ветра, ворвавшийся внутрь. Грозный крик элементаля, от которого в голове стало пусто и тихо. Слишком тихо.

Двери распахнулись. В комнату ворвались гвардейцы, подхватили под руки и потащили к выходу. Герцог обернулся на ходу, поймав тяжелый взгляд огромной птицы, не торопившейся врываться в разгромленный кабинет.

В приемной их встретил Георг. Он что-то говорил, скорее даже кричал, но звуки пропали. Герхард указал на ухо и покачал головой, пытаясь объяснить. Брат замолчал, схватил его за плечо и потащил за собой. Пришлось шевелиться, переставлять ноги по странно наклонившемуся полу, стремящемуся убежать то влево, то вправо.

Через несколько шагов стало легче, а стоило оказаться в коридоре, и вопрос равновесия вообще перестал быть актуален. Проход преграждала стена пламени. Полыхало от пола до потолка, ровный огонь желтого цвета с редкими всполохами оранжевого. Он не распространялся дальше по стенам или полу. Лишь перекрывал путь на сторону императрицы.

Император развернул его за плечо и начал медленно что-то проговаривать. Герцог сосредоточился, пытаясь читать по губам и понял: «Сделай что-нибудь. Валенсия и дети по ту сторону».

Захотелось выругаться. Огонь никогда не подчинялся ему легко. Даже после тренировок в Изрилионе. А здесь… Здесь наверняка проявился первый элементаль огня. Слишком уж аккуратная работа.

— Попробую…

Выбора не было. Он вытянул ладони перед собой и призвал элементаля…

— Знаете, почему у первых элементалей нет имен?..

— Чего?! — невольно сорвалось с губ.

Упрямая девка, за которой Дитрих гонялся месяц по соседним странам, то ли сошла с ума от страха, то ли и раньше имела проблемы с разумом.

— Они олицетворяют изначальные стихии, — спокойно пояснила секретарь герцога, глядя ему в лицо. — А стихиям имена не нужны. Все ведь и так знают, что огонь — это огонь, а тьма — тьма.

Она несла какую-то чушь, не пытаясь ни вырваться, ни убежать, ни защититься, что уже начинало нервировать.

— Заткнись!

Дитрих огляделся, но никого не заметил. Однако открытое место лучше покинуть. Мало ли что… В прошлый раз он уже думал, что избавился от ее спутника, а оказалось иначе.

— А когда знаешь имя, элементаля можно изгнать…

К груди вдруг прижалась ладонь, заставив сосредоточить внимание на девке.

— Что за чушь? Это невозможно! Ты не можешь!

— На самом деле — могу, — она вежливо улыбнулась. — Кровью. И я изгоняю!

В лицо будто ударил поток воздуха. Стоять ровно стало сложнее. Надо была сразу свернуть ей шею! Он попытался использовать магию, но не смог. Словно что-то сопротивлялось внутри. Не давало дотянуться до элементаля. Не может быть!

— Убей ее! — рявкнул Дитрих темному.

И увидел, как за спиной проклятой секретарши вырастает фигура василиска. Морда с роговыми наростами зависла прямо над ее макушкой, осязаемый взгляд пригвоздил к земле, крупные когти вспороли мостовую, а тяжелый хвост ударил в угол здания. Сопротивление возросло. Его словно отталкивало назад, давило физически и магически, действительно прогоняя силу.

За спиной раздался знакомый рев, вот только звучал он отнюдь не в привычной гневной тональности, а с откровенной досадой и удивлением. Да быть не может! Чтобы какая-то девка!

— Ты! — Дитрих замахнулся свободной рукой для удара.

Хватит ли ей концентрации, если сделать больно?!

Стоило останкам рассыпаться по полу, как из них выскользнул сгусток пламени, мгновенно принявший облик небольшого — не крупнее комнатной собачки — дракона, кувыркнувшегося через голову и застывшего на полу. Валенсия поспешила переступить порог спальни, когда Конрад шагнул к элементалю, держа руки наготове. Тот повел носом, словно принюхивался, а затем вдруг плюнул струей огня. Если у мага и имелся щит, он не сработал. Рохфогель вспыхнул живым факелом, не издав ни звука.

Рядом вскрикнула Клара, сзади ахнула няня.

— Нет! — отчаянно воскликнула фройляйн Небел и шагнула вперед, ударив чем-то синим и обволакивающим.

Будто облако тумана устремилось к дракону. Тот не стал ждать, пока сила коснется тела, лишь встряхнулся и обратил воду в пар, отразив обратно.

Императрица успела отвернуться и броситься бежать через комнату, когда сзади раздался отчаянный, полный боли крик. Топот и тяжелое дыхание за спиной подсказали, что выжившие направились следом. В коридор они выбежали за считанные секунды.

У дверей в будуар лежали тела погибших. Дальше коридор, ведущий в покои императора, преграждала стена пламени от пола до потолка. Путь отступления оставался один. Как и предполагалось.

— За мной! — приказала она, устремляясь к кабинету.

Клара не отставала, а вот вторая няня замешкалась, вскрикнула и упала, судя по звуку.

Валенсия обернулась лишь у дверей в приемную, пропуская вперед девушку с Аннабель, и увидела, как дракон прямо на лету распадается искрами, которые обняли и впитались в тело женщины, лежащей на полу. Та замерла, а потом взглянула на нее такими же пустыми глазами, как у гвардейца. Что будет дальше понять не составило труда.

— Ваше Величество, скорее! — Клара уже распахнула дверь в кабинет.

Императрица шагнула к ней и сунула в свободную руку сына.

— Панель прямо за рабочим столом. Потяните за лампу. Потом вниз. Там тоже самое. И в оранжерею. Георг вас найдет.

— Ваше Величество! — испуганно крикнула девушка, но Валенсия уже выскочила обратно в коридор и захлопнула за собой дверь, повернув ручку и активировав защиту.

Она обернулась к медленно приближающейся няне, которой совсем недавно доверяла Карла. Прямой удар силы защита комнаты выдержала. А вот когда дверь попытался открыть гвардеец, в теле которого спрятался элементаль, поддалась. Нужно лишь разрушить оболочку. Убить. Тогда сын будет в безопасности.

О себе она не думала. Повернув кольцо с ониксом на пальце, императрица активировала «слепое пятно». Тьма заволокла коридор. Но для нее наступили лишь густые сумерки. Валенсия скользнула к стене, стремясь обойти преграду. У трупов наверняка осталось оружие. Ей подойдет даже простой нож.

Расчет на то, что элементаль в теле женщины ослепнет, не оправдался. Она четко повернула голову, наблюдая за перемещениями апийки, приподняла верхнюю губу и зашипела. Потом вытянула перед собой руки и кинулась, одним прыжком оказавшись рядом. Форменное платье затрещало по швам от резких движений, пальцы сомкнулись на горле. Императрица ударила основанием ладони в нос противнице. Голова той откинулась, по подбородку потекла кровь, но руки не разжались. Ему же плевать на полную сохранность тела!

Хватка у няни оказалась железной. Воздуха стало не хватать. Валенсия сжала ладонь в кулак и ударила еще раз пытаясь попасть кольцом в глаз. Сапфир сверкнул магией воды. Удар заставил элементаля зашипеть, но не отпустить ее.

Императрица захрипела. Пнула коленом в живот, снова попыталась дотянуться до лица. Перед глазами уже темнело. Но она не могла перестать сопротивляться. Нельзя пускать эту тварь в кабинет! Нельзя!

Когда перед глазами стало совсем темно, а сознание начало ускользать, где-то рядом раздался грохот…

Растерянно уставившись на захлопнувшуюся дверь, Клара замерла и прижала обоих детей к себе. Не время медлить! Она заставила себя двигаться и побежала в кабинет. Аннабель устроила прямо в кресле императрицы, сунув ей ручку и чистый лист бумаги.

— Порисуй, малышка!

Карла удалось перехватить левой. Мальчик хныкал и смотрел возмущенно.

— Сейчас все будет хорошо, — громко проговорила няня, успокаивая скорее себя, и рывком выдвинула верхний ящик стола.

Футляр с пистолетами сразу попался на глаза и, к счастью, оказался не заперт. Фройляйн взяла тяжелое оружие. То, на котором она тренировалась в особняке, было легче. Но ничего. Справится. Лишь бы он был заряжен!

Повезло. Искать патроны не пришлось. Как и заряжать оружие с ребенком на руках. Брать принца с собой опасно, пришлось положить его прямо на пол в дальнем от дверей углу.

— Это ненадолго! Ты просто полежи немного!

Сжимая пистолет, Клара выскочила в приемную и замерла перед дверью в коридор. Глубоко вздохнула, вспоминая уроки Юстаса. Взвести курок, прицелиться, нажать на спусковой крючок. Ничего сложного. Вперед.

Она распахнула дверь и высунулась в коридор, мгновенно ослепнув от темноты, в которой раздавались лишь хрипы и тяжелое дыхание. Стрелять вслепую няня не умела. Что же делать? Закричать? И привлечь внимание элементаля? Почему же так темно?

Неожиданно тьма начала рассеиваться, словно кто-то медленно отодвигал шторы на окнах, пуская в комнату предрассветные сумерки. Две сцепившиеся фигуры оказались прямо перед глазами. Няня наследника, душившая императрицу, повернула окровавленное лицо и продемонстрировала такой оскал, что сомнений даже не возникло.

Клара сделала все, как учили. С такого расстояния она не могла промахнуться. Грохнул выстрел, голова женщины запрокинулась с дыркой во лбу, а потом тело грузно осело на пол, рассыпаясь уже знакомыми хлопьями пепла. Императрица тоже упала и закашлялась.

— Ваше Величество!

Мешающий пистолет пришлось отбросить, чтобы схватить правительницу подмышки и потащить к спасительной двери.

Элементаль оказался быстрее. Он покинул очередное тело, обернувшись сгустком пламени, принял облик дракона и ощерился, приготовившись плюнуть. Испугаться няня не успела. Она все пыталась помочь императрице встать, когда между ними и духом упала завеса тьмы, в которую огонь ударился и отскочил назад.

Ее Величество, наконец, поднялась, фройляйн выпрямилась и увидела среди трупов гвардейцев фигуру в темном. Та резко взмахнула рукой, словно прогоняя их, и тогда Клара ее узнала. Великая герцогиня!

Императрица быстро втолкнула ее в приемную и захлопнула дверь изнутри, после чего прохрипела:

— Спасибо. Где Карл?

Няня смогла только кивнуть в сторону кабинета, а потом почти побежать следом за стремительной женщиной, помчавшейся к сыну.

Аннабель все еще увлеченно пачкала бумагу. Младенец возмущенно плакал, но притих, оказавшись на руках матери. Клара захлопнула еще одну дверь, отделившую их от угрозы и… Великой герцогини. Хоть бы с ней ничего не случилось!

— Возьмите второй пистолет, — императрица сразу же открыла проход. — Здесь есть лампа. Что понесете?

Фройляйн подхватила на руки девочку, глянула на оружие и на императрицу.

— Пистолет, Ваше Величество.

Если придется, она выстрелит снова. Сможет.

— Тогда я возьму лампу. И называйте меня Валенсия. А теперь быстрее. Нам нужно добраться до оранжереи.

Бегство продолжалось…

Добраться пешком до Академии оказалось непросто. Большую часть пути Адлер постоянно уклонялся от столкновений с элементалями, что существенно замедляло продвижение. Не отпускала мысль, что Сабина могла легко уже покинуть пристанище магов и направиться в особняк или дворец. И тогда они разминутся!

Эта мысль придавала сил и скорости, но не мешала смотреть по сторонам. И когда ему навстречу попались бегущие в панике люди, Вилли перехватил ближайшего и уточнил в чем дело.

— Там! Элементаль! Темный! Авария!

Полный мужчина лет пятидесяти задыхался и едва мог говорить, но назад оглянулся с таким ужасом, что стоило его отпустить, как он помчался дальше.

— Темный…

На всякий случай Вильгельм достал револьвер, проверил барабан и двинулся вперед уже чуть медленнее, но внимательно оглядываясь. И не пожалел…

Открывшаяся картина намертво впечаталась в память. Авария на перекрестке вовсе не выглядела чудовищной, а вот все остальное…

Два элементаля. С одной стороны — чешуйчатый монстр, чей хвост так прошелся по стене здания, что на ней проступили трещины. С другой — выгнувшаяся раздутым парусом тьма, отчаянно цепляющаяся за… человека?

Пришлось подойти ближе, пригибаясь за разбитыми авто, чтобы понять происходящее. Стоило приглядеться, и сразу же вспомнился переулок в Ференции. Сабина и удерживающий ее маг. Вот только сегодня ему явно не везло. Хрупкая фройляйн нашла, что противопоставить силе, и упрямо держалась. А потом ублюдок замахнулся…

Времени на размышления не осталось. Адлер вскинул оружие, прицелился. Стрелять в голову опасно, можно промахнуться. В грудь — тоже, Сабина слишком близко. А вот…

Выстрел грохнул раньше, чем рука мага успела опуститься. Тот пошатнулся и дернулся. Обернулся всем телом, открывая обзор. Вилли выстрелил снова. Теперь уже в грудь. Противник дрогнул и завалился назад. Темное облако перестало хватать его за плечи и зависло над перекрестком, раскинув в стороны длинные щупальца.

Если в него выстрелить, сбежит, как в Ференции, или ударит?

Опускать пистолет Вильгельм не спешил, вглядываясь в чернильную кляксу, затянувшую небо. Показалось, что в ней проступило недовольное лицо. Тьма даже приблизилась, будто собираясь им закусить, но в последний момент отшатнулась и взревела будто от боли, а затем устремилась прочь.

Вот и хорошо.

Майор глянул на второго монстра, не спешащего уходить, но и не проявлявшего агрессии, опустил оружие и подошел к девушке.

— Ты в порядке?

Она сидела прямо на мостовой и давила на грудь мага, будто пыталась остановить кровь.

— Да. Как ты меня нашел?

Сабина запрокинула голову. Бледная, с побелевшими губами, но серьезная и собранная.

— Просто пошел туда, откуда сбежали все остальные, и не ошибся. Зачем ты с ним возишься?

Лучше бросить и убраться отсюда поскорее, пока еще какой-нибудь монстр не вылез!

— Он — Сантамэль! Если умрет, элементали взбесятся! Станет еще хуже!

— Да твою-то мать!

Вилли добавил еще несколько эпитетов, как нельзя лучше подходящих ситуации по его мнению. Проклятый императорский род! Даже умереть спокойно не могут!

Адлер начал расстегивать ремень, чтобы перетянуть руку пострадавшему. Хотя с удовольствием затянул бы его на шее мага…

Со лба катился пот. Рубашка прилипла к спине и груди. В коридоре стало ощутимо жарче. Контролировать огонь удавалось лишь с огромным трудом, и тот медленно, нехотя, поддавался его воле. Пламя удалось чуть прижать к полу, теперь Герхард пытался заставить его расступиться.

Рядом отдавал какие-то приказы Георг, его герцог видел лишь краем глаза и не слышал совсем. Лишь отдельные отголоски слов, хаотично прорывающиеся сквозь звон в ушах. Юстас не показывался, но вряд ли ушел. За завесой остались Аннабель и Клара, он их не бросит.

Нестерпимо хотелось ударить силой и ускорить процесс, но он слишком хорошо знал, что мастерство отнюдь не в скорости, а в правильно рассчитанном моменте. Оставалось лишь ждать и надеяться, что женщины и дети не пострадают.

Герхард сжал зубы, заставляя себя дышать ровно и спокойно. Никаких резких движений. Медленно. Аккуратно. Потихоньку.

Когда полотно огня неожиданно поддалось и расступилось в стороны, он едва не упал, потеряв сопротивление, и жадно уставился в образовавшееся окно, пытаясь понять, что происходит.

Коридор горел. Пламя расползлось по полу и стенам, пожирая все, до чего могло дотянуться. Оно закручивалось, образуя фигуру дракона, чья голова устремилась к потолку, а крылья заключили в кольцо… Ивон.

Герцог узнал ее сразу. По следу силы. И едва не рванул вперед, желая помочь. Но тетушка обернулась. Чернота вместо глаз. Вместо лица. Шевелящиеся тени вокруг головы. Ни клочка чистой кожи или одежды. Все затянуло тьма. Она сделала то, чего всегда избегала — выпустила элементаля полностью.

«Валенсия и Клара ушли. Дети живы. Бегите».

Тьма донесла шепот. Показалось, что Ивон улыбнулась. А потом отвернулась и ударила по дракону тьмой, заставив его зарычать от боли.

— Мама!

Голос Юстаса прорвался сквозь глухоту. Герхард успел обернуться и перехватить его поперек корпуса, удерживая от бессмысленной жертвы. Поймал взгляд Георга, застывшего за спиной кузена. Качнул головой. Император закаменел лицом и опустил на затылок рвущегося вперед разведчика сдвоенный кулак. Тело сразу же обмякло, они подхватили его под руки и потащили к лестнице.

— Женщины и дети живы! — сообщил герцог на ходу.

— Нам нужно к камню. Элементали придут туда.

Они бежали так быстро, как могли, но пламя все равно дышало в затылок. Элементаль вошел в полную силу и больше не сдерживался. Противостоять ему долго невозможно. Они бы не смогли победить…

От понимания легче не становилось. С каждым шагом внутри расползалась глухая, мертвая пустота. Юстас их не простит, когда очнется. Зато будет жив. Ивон хотела, чтобы он выжил. Точно хотела.

И только эта мысль заставляла бежать дальше…

Боль. Ее стало слишком много. Внезапно. Сначала удар в руку. Потом в грудь. И никакой привычной магии, которая могла бы стать щитом. Ничего. Он превратился в обычного человека. Слабого и беспомощного. Из-за какой-то девки?!

Она склонилась над ним, снова давила на грудь, причиняя еще больше боли. Будто хотела видеть его мучения!

— Кровь не останавливается!

— До госпиталя мы его не дотащим.

Тот самый мужик из Ференции! Тоже склонился над ним. Нахмурился. Сволочь!

— Нужно что-то сделать.

— Убраться подальше? Он все равно умрет. Магов под рукой нет.

Блондинка вдруг запрокинула голову и закричала куда-то вверх:

— Ты же василиск! Так преврати его в камень!

Над ней снова возникла морда с наростами. Равнодушные глаза смотрели будто на пустое место. Какой еще камень?

— Н-н-нет… — с трудом прошептал Дитрих.

Он не собирался становиться камнем! Темный обещал ему Империю! А сам сбежал! Бросил! Предал. Как и сказала Великая герцогиня…

Секретарша снова опустила взгляд на него. Ее глаза изменились. Стали темнее. А зрачки вытянулись вертикально. Элементаль за спиной пропал. Все пропало. Остались только глаза. И шевелящиеся тени вокруг.

Дитрих хотел отвернуться. Зажмуриться. Сбежать от этого пронзительного взгляда. Но не мог.

Боль вдруг пропала. И ее отсутствие оглушило. А потом не стало взгляда, не отпускавшего его. И пришел страх. Ужас. Потому что он оказался заперт в нигде.

Без боли. Без зрения. Без запахов и звуков. Без возможности пошевелиться.

И Дитрих закричал, пытаясь дозваться хоть до кого-нибудь, но не услышал своего голоса…

Бежать по лестнице с ребенком на руках, пытаясь не запутаться в юбке и не уронить фонарь было почти невозможно. Но Валенсия упрямо сжимала губы и заставляла себя переставлять ноги по ступеням, радуясь, что их сделали достаточно удобными для спуска.

Сзади тяжело дышала Клара и хныкала Аннабель. Карл от тряски наоборот притих. Хорошо, что сегодняшний день дети не запомнят. Осталось только его пережить. И можно будет баловать обоих, компенсируя сегодняшние неудобства.

Когда лестница кончилась, императрица остановилась и подняла фонарь выше. Уставшая фройляйн Гессен пыталась отдышаться. Девочка весила значительно больше, чем младенец. Нести ее тяжелее.

— Возьмите фонарь и, когда я скажу, повесите его на тот крюк, — апийка поставила артефакт и ткнула пальцем в стену. — Отдайте мне пистолет.

Няня не возражала. Ощутив в руке привычную тяжесть, Валенсия почувствовала себя увереннее. От прохода до оранжереи всего несколько шагов. Неизвестно, что ждет их в коридоре, но продержаться осталось немного.

Она глубоко вздохнула, подняла оружие и взвела курок.

— Давайте.

Клара перехватила Аннабель и повесила фонарь. Крюк пошел вниз. Проход бесшумно открылся. Императрица выглянула в коридор. Где-то в отдалении раздавался шум и приглушенные крики, но рядом было тихо.

— За мной, — шепнула она. — Нам налево до ближайшей двери.

— Хорошо.

Ответ прозвучал тихо, но отчетливо.

Друг за другом они выбрались из тайного хода и, оглядываясь на каждом шагу, двинулись в нужном направлении.

Все шло хорошо, пока сзади не раздался приглушенный рык, больше похожий на ворчание.

Валенсия обернулась. В коридор медленно поворачивал монстр, похожий на крупного крокодила. Зубастая пасть, мощные лапы, серая чешуя. Он двигался медленно и казался неповоротливым, но точно их заметил. А элементали лишь копируют повадки животных.

До двери, за которой их ждала неизвестность, оставалось всего ничего.

— Это он был в парке, — дрожащим голосом произнесла фройляйн Гессен.

— Бежим!

Апийка бросилась вперед, не торопясь пускать в ход оружие. Против стихии оно бесполезно.

Снова тяжелое дыхание. Боль в боку от непривычной нагрузки. Испарина на лбу. Грохот за спиной и рычание.

Дверь оказалась рядом в считанные мгновения. Дернуть ручку. Рвануть на себя. Пропустить Клару и вбежать во влажное помещение следом.

Шаги застучали по мощеной дорожке. Пропустит ли защита элементаля? Есть ли вообще защита в оранжерее? Почему Георг сказал идти сюда?

Вопросы отпали, когда они выбежали к центру, где росла сирень. Все проходы оказались затянуты внезапно разросшимися зарослями роз, которые тянулись не только в стороны, но и вверх, стремительно поднимаясь до человеческого роста. Листья хищно шелестели, шипы выступили наружу, на глазах вырастая размером с палец, бутоны зловеще алели…

— Смотрите! — Клара указала наверх.

Валенсия запрокинула голову к стеклянному куполу.

Темные тяжелые тучи раздвинулись, пропуская яркий луч солнца, от которого стало больно глазам, но императрица продолжила смотреть. В ярком свете быстро сформировался силуэт птицы с золотыми перьями. Мощные крылья раскрылись и застыли в одном положении, позволяя ей медленно снижаться к дворцу. С когтей сорвались молнии и ударили прямо в потолок. Стекло со стоном лопнуло и полетело вниз. На них.

Прятаться было негде. Только прижать сына к груди и понадеяться, что он не пострадает. Рядом сдавленно всхлипнула няня.

Ветки, усыпанные странными цветами, зацветающими на одной и опадающими на другой, неожиданно изогнулись гибкими плетями и втащили их в самый центр куста. Вокруг мгновенно сформировался мягкий кокон из цветов и листьев. Из-за живых стенок донесся звон стекла, но сирень даже не дрогнула.

Валенсия встретилась взглядом с изумленной Кларой и нервно усмехнулась:

— Садовник… Теперь я понимаю.

Пожалуй, здесь их вряд ли кто-то достанет. А когда все закончится, Георг заберет. Оставалось только сидеть в безопасности и ждать…

И впервые она была совсем не против бездействовать.

Они почти спустились в подвал, когда по всему зданию прошла вибрация и раздался низкий звук, заставивший задрожать все внутри. Герхард оступился и едва не упал, удержавшись за стену. Георг остановился, поддерживая застонавшего Юстаса.

— Темный здесь, — выдохнул герцог и провел ладонью по лбу, стирая испарину.

Знакомый рев. Также, только значительно тоньше он визжал в шахте. А здесь… Что-то вызвало в элементале схожие эмоции.

— Валенсия и Клара в оранжерее. В безопасности, — отметил император.

Кузен медленно открыл глаза и заморгал, пытаясь привыкнуть к полутемному помещению, освещенному лишь тусклыми, старыми артефактами. В эту часть дворца нововведения добирались в последнюю очередь.

— Что случилось?..

Георг вдруг резко обернулся назад, будто что-то услышал, и призвал элементаля. Герхард не успел даже задать вопрос, как они с Юстасом полетели вниз по резко ставшим гладкими ступеням.

Приземление вышло жестким, но стоило приподняться на локтях, и он увидел водного элементаля, напавшего на императора. Тот защищался, используя землю и свет. Артефакты замерцали, отдавая силу, из стены вылетали и вжимались обратно камни кладки, мешая громоздкому крокодилу перемещаться. Брат отступал, возвращая ступеням привычный вид, а его элементали пытались перекрыть нападавшему обзор.

Герцог едва успел встать на ноги, когда сверху на сражающихся упал сгусток пламени, на полном ходу врезавшийся в крокодила. Водный зарычал от боли и развернулся, чтобы ответить новому противнику. Тот трансформировался в уже знакомого дракона, издавшего обиженный рев. Крокодил вцепился зубами в огненное крыло, и помещение начал заволакивать горячий пар.

Герхард призвал воздушный щит, укрывая себя и родственников, и начал отступать к высоким двустворчатым дверям, в которые входил лишь однажды, когда отец соблаговолил посвятить его в тайны рода. Георг не стал геройствовать и быстро оказался рядом. Стоило только отступить в помещение и закрыть двери, как они задрожали от удара снаружи.

Рев разъяренных элементалей сотряс дворец.

— Надолго их это не задержит, — Юстас потер затылок. — Что будем делать?

— Нужно вынудить их вернуться к соблюдению договора, — Георг достал из-под мундира клинок Арминия. — Иначе они уничтожат не только дворец и столицу.

— И как ты это…

Прямо сквозь стену влетел альбатрос, заложил крутой вираж по просторному залу, в центре которого возвышался лишь памятный камень, развернулся и нацелился на императора.

Герхард выставил щит тьмы, прикрывая брата. Старые навыки, полученные за время совместных тренировок, оказались полезны, как никогда. Главное правило — не применять одновременно противоположных элементалей.

Георг добавил воду, ударив по птице тугими плетями. Юстас отступил в сторону от щита и шарахнул молнией. Помещение осветило тусклым синим светом, который неожиданно разгорелся в золотой. Сквозь другую стену, сопровождаемый треском молний, ворвался элементаль света и врезался в собрата, не дав ему зайти на еще один круг для удара.

Птицы сцепились в воздухе. Будь они живыми, во все стороны полетели бы перья, но от элементалей веяло только силой. А еще порывами ветра и короткими одиночными вспышками света.

Укрыться, кроме щитов, было негде. За дверьми выясняли отношения еще два элементаля. Так что выход отрезан.

Герхард отозвал тьму, опасаясь последствий от случайного столкновения энергий. Воздух тоже был бесполезен. Георг снова использовал воду, теперь формируя вокруг них гибкий пузырь. От порывов ветра тот гнулся и шатался, но позволял оставаться на ногах.

— Что дальше? — Юстас держался в середине. С его силой защита становилась бесполезна. Проще сохранить магию для удара, если понадобится.

Герцог поднял взгляд к потолку, который терялся в темноте, и почувствовал, как давит присутствие еще одного духа.

— Если мы хотели собрать их вместе, то не хватает только земли. Тьма здесь.

И в гневе. Но добавить это он не успел. Темный ударил не привычной силой, а низким, глубинным звуком, прокатившимся по помещению и заставившим присесть и пригнуться.

Клубок птиц распался. Альбатрос отлетел в сторону, тряся головой, а свет развернулся, встопорщив перья, и ударил молнией. Яркая искра врезалась в потолок, заставив темного отступить и спрятаться в кладке, отскочила, ударила в камень, затем в стену и заметалась по помещению в поисках цели.

Герхард накрыл водный щит воздушным. От блуждающей молнии лишней защиты не бывает. Георг выпрямился и шагнул вперед, опасно приближаясь к краю барьера. Его руки засветились мягким золотым сиянием, и, когда молния снова мелькнула рядом, он успел шагнуть вперед и поймать ее, зажав между ладоней.

— Есть!

— Назад! — крикнул герцог, заметив движение сбоку.

Он успел сдвинуть щит, и брат даже отступил, а Юстас оказался у него за спиной, чтобы затащить глубже под защиту, но альбатрос был быстрее. Один удар крылом перед самым лицом императора. Потеря концентрации. Молния вырвалась. Ослепительная вспышка заставила прикрыть глаза. Щиты не выдержали.

Когда Герхард смог избавиться от ярких пятен перед глазами, Георг лежал на полу, Юстас приложил пальцы к его шее и сдавленно ругался.

— Он не дышит! Сердце встало!

Элементаль света теснил воздушного к противоположной стене, и они снова обменивались ударами стихий, а от потолка опять повеяло тьмой. За дверью раздавался грохот схватки огня и воды. Пришло простое и ясное осознание: они не выйдут отсюда живыми. Если элементали используют весь потенциал, от дворца не останется камня на камне.

На глаза попался кинжал, который император то ли уронил, то ли специально оставил. Герхард наклонился и поднял его, поймал взгляд кузена.

— Заведи сердце заново.

— Второй молнией? Издеваешься? Да я сожгу его быстрее!

Да, риски велики. Но без лекаря-водника шансов выжить нет совсем. Надо поторопиться.

Герцог шагнул к камню и полоснул лезвием по рукаву, распарывая ткань.

— Темный! Я знаю, чего ты хочешь!

Несмотря на грохот, тот услышал и спустился сверху, повиснув на длинных отростках, как и в первую их встречу.

— Удиви меня, человек.

Теперь элементаль умел разговаривать без посредников.

— Тебе ведь тоже больно… Ты не любишь, когда погибают твои сородичи. Темные. Ты почувствовал ее смерть.

Поэтому так кричал. И разозлился на огненного, зашвырнув на самое дно.

По матовой поверхности, заменявшей духу лицо, прошла рябь. Он весь задрожал, снова испуская низкий, тяжелый звук.

— Что ты знаешь о моей боли? Если бы не ты и твои предки, ничего бы не было!

— Ты прав, — спокойно согласился Герхард. — Но ты же видишь, что не все с тобой согласны. Свет и земля против, и ты не сможешь их убедить.

— Посмотрим!

Жуткое лицо с глазами без век и ресниц оказалось совсем рядом, но он не дрогнул.

— Не сможешь. И ты это знаешь. А я хочу, чтобы все стало, как раньше, но так тоже не будет.

Элементаль отшатнулся.

— И что ты предлагаешь?

— Компромисс — это когда обе стороны не получают то, что хотят. — Уроки Кристиана оказались полезны. — Заключим новый договор…

— Опять заставишь нас служить имперцам?!

— Нет. Арминий сделал из вас оружие. Но он был не прав. Так пусть теперь элементали не смогут вредить людям, а люди — элементалям. Все люди. Маги будут рождаться не только в Империи.

Стало тихо. Молнии перестали сверкать. Порывы ветра улеглись. Сзади доносился только шепот Юстаса, пытавшегося реанимировать Георга.

— И ты готов пожертвовать преимуществом? — неожиданно тихо спросил темный.

— Если так мы прекратим эту войну, от которой всем только хуже, то да!

— Ты знаешь цену договора, смертный.

— Знаю.

Лезвие вспороло кожу, на камень упали первые капли крови. Темный рванулся вперед и впился в рану прорезавшимися зубами, причиняя боль. Устоять удалось только чудом. Теперь понятно, почему Арминий лежал. Когда из тебя вытягивают кровь и силу, лучше лишнего не напрягаться.

Следующим стал светлый. Клюв лишь коротко окунулся под кожу, а боль молнией прошла по позвоночнику, заставив выгнуться и зашипеть.

Перед глазами мелькнуло сизое. Альбатрос. Он принес прохладу и онемение, за что Герхард испытал мимолетную благодарность.

Затем из стены выступил василиск. Ящерицей скользнул по камню и придавил руку будто оковами, а потом сбежал в сторону дверей.

Они распахнулись, но герцог уже не не видел облик элементалей. Перед глазами клубилась чернота. Голова кружилась. Пол убегал то вправо, то влево. Очередная боль в запястье лишь ненадолго отрезвила. В нос ударил запах горелого мяса, и, кажется, он все-таки упал, а клинок выскользнул из пальцев…

Знакомый лес и луна над деревьями. Я шагнула на поляну, не понимая, почему оказалась здесь снова. Только что под руками человеческое тело обратилось камнем, и вот… Лес.

— Здравствуй, дева.

Ведьма сидела на камне и улыбалась.

— Здравствуй. Почему я здесь?

— Потому что кто-то должен помнить… Ты поняла, для чего нужна память?

— Страховка. Возродить род, если он прервется… Или отрезать гнилую ветвь, если придется.

Второе стало открытием, спрятавшимся в бабушкиных бумагах. Знанием, запрятанным столь глубоко, что вряд ли она сама понимала, что в ее руках.

— Правильно. Можно изгнать элементаля, если носитель силы болен или пошел против рода и представляет угрозу договору.

— Это сложно.

Я вспомнила напряжение, которое сковало тело, когда пыталась избавиться от элементаля. Вряд ли снова решусь на подобное. Возможно и не придется. Хотелось бы.

— Так зачем я здесь?

— Чтобы помнить… Старый договор потерял силу, я свободна, — ведьма снова улыбнулась. — Теперь заключен новый. На крови. И ты связана с ним, дева…

— Герхард?

Сердце кольнуло тревогой. Он повторил подвиг Арминия? Но зачем?!

— Ты все узнаешь. В свое время… А пока. Будь счастлива…

Знакомая картина начала расплываться, но я шагнула вперед, пытаясь удержать ее.

— Подождите! Что тогда с моим элементалем?!

— Думаю, для него ничего не изменилось… Земля так упряма…

Голос старухи донесся уже со стороны, а перед глазами вместо ночи проступил дневной свет и обеспокоенное лицо Вилли.

Когда у него на глазах раненный маг начал в прямом смысле оборачиваться камнем, Адлер едва удержался от красочных и крайне заковыристых выражений. Такого он в своей жизни не видел ни разу, но за последние пару месяцев подобные мысли посещали его слишком часто.

За какие-то пару минут тело полностью окаменело и осталось лежать на мостовой новым, крайне реалистичным памятником. А Сабина закатила глаза и завалилась рядом. Майор едва успел подхватить ее, чтобы не ударилась.

Короткий осмотр показал, что никаких повреждений у фройляйн нет. Разве что усталость. Чешуйчатое чудовище куда-то исчезло. Вокруг стало тихо. Сидеть посреди перекрестка показалось глупо.

Решив, что каменный маг никуда не денется, и его можно забрать после, Вильгельм подхватил женщину на руки и направился к ближайшему заведению. Монстры уже точно всех посетителей распугали, можно устроиться с комфортом и позвать помощь.

Она открыла глаза, когда он занял диванчик в глубине зала какого-то очень популярного восточного ресторана и пристроил ее у себя на коленях. Большое количество подушек, разбросанных по полу, как раз позволило поднять ноги повыше, чтобы кровь прилила к голове. Владелец, если и остался внутри, то показываться не спешил. Зал напоминал поле битвы. Но лучше так, чем валяться на камнях мостовой. Тем более на улице начался дождь.

— Мы живы? — уточнила Сабина.

— Пока еще. Если элементали не надумают вернуться, то даже доживем до вечера.

— Не вернутся… — она говорила медленно, а глаза оставались мутными. — Нам нужно во дворец… Там что-то случилось…

— Доберемся. Только транспорт найти надо. Угоним машину?

Уголки ее губ дрогнули и поползли вверх в нервной улыбке.

— Мне надо тебе много рассказать…

— Ты замужем? — уточнил Вилли.

— Нет! — на лице отразилось возмущение.

— У тебя есть еще дети?

— Нет! — возмущения стало больше.

— Любовники?

— Нет!!! — теперь к лицу даже вернулись краски.

— Остальное я переживу.

Вряд ли что-то сможет стать большим потрясением, чем само появление этой женщины в его жизни.

Она запыхтела рассерженным ежом, но с его колен подниматься не спешила. Вот и хорошо. Несколько минут покоя не помешают.

Где-то в отдалении прогремел гром. Сверкнула молния. Дождь пошел сильнее, накрапывая по стеклу незамысловатый мотив. Пришло странное ощущение, будто он вдруг оказался дома. Там, где и должен быть. А все эти монстры, элементали, магия совершенно не имеют значения, как и война, с которой Адлер попрощался. Люди намного важнее. Особенно те, с которыми не хочется расставаться…