Академия пустовала. Выпускные экзамены провели раньше, стандартные торжества отменили, оставив лишь официальную часть, которую перенесли на улицу. Благо подходящий полигон имелся. Выпускников рассадили по факультетам, студентам дали выходной, преподаватели большей частью воспользовались шансом отдохнуть, и в выделенном для них секторе остались лишь главы кафедр и факультетов.

Я беспрепятственно прошла в нужную секцию, нашла взглядом знакомую коренастую фигуру и направилась по ступеням к дедушке, отсевшему едва ли не в самый дальний ряд. На спешно возведенной сцене ректор как раз начинал читать речь, и все внимание было приковано к нему.

— Саби! — новый глава кафедры Рунологии узнал и окликнул меня первым. — Как я рад тебя видеть.

Он поспешил встать, и мы обнялись. Я вдохнула привычный аромат мятных леденцов и лимонного одеколона, который подбирала бабушка.

— Чудесно выглядишь.

Старый костюм для торжеств, который тоже подбирала бабушка, дедушка надевал редко, оставаясь равнодушным к внешнему виду. Раньше такое внимание выглядело заботой, теперь казалось, что Лаура Кениг лишь следила за тем, чтобы ничто не выбивалось из той роли, которую она решила играть до конца.

— В моем возрасте встать утром с постели уже радость, дорогая. Садись. Как твоя поездка?

Профессор улыбался и говорил так, будто я всего лишь отлучилась в соседний город на пару дней.

— Все хорошо. Герхард вернулся.

Рассказывать подробности я не собиралась, а газеты уже сочинили подходящую историю для широкой публики.

— Я получил твою работу и описания рунескриптов. Очень грамотно.

Высшая похвала в его устах. Лет в двенадцать я раздувалась от гордости, стоило услышать подобное, и теперь внутри тоже шевельнулось уже забытое чувство радости.

— Ты согласен с моими выводами?

— Полностью, о чем уже составил соответствующий документ. Но я полагаю, в руки наших служб ты отдала не все наработки?

Он глянул чуть искоса, сквозь очки, очень внимательно и оценивающе.

— Ты прав, но откуда…

— Ее Величество почти месяц назад пригласила меня для консультации по одному крайне щекотливому вопросу. Теоретическому. Касающемуся поиску людей на расстоянии. И я не смог дать ей исчерпывающий ответ, так как не имел даже представления о подобном. Я полагал, что получу разъяснения позже, но их так мне и не предоставили. Возможно ты сможешь что-то прояснить теперь?

Подвеска с кулоном-каплей осталась при мне и сейчас пряталась в сумочке. Это единственное, что пришлось утаить на допросах. Вилли не мог объяснить действие артефакта, я ссылалась на клятву, которая не позволит распространяться о подобных методах, и Герхард согласился, что магия крови — не то, о чем стоит знать более широкой публике. От меня отстали. И разведчики, и Тайная полиция не скрывали раздражения, однако сделать ничего не могли.

— Все очень сложно. Приезжай на чай на следующей неделе.

В последний год мы мало общались из-за новой должности и нашей с герцогом работой над оружием. Дедушка оставался верен своим взглядам, не желая мешать науку и войну. Держать дистанцию оставалось единственным решением, которое устроило всех.

— Заеду. Но что привело тебя ко мне сегодня?

Конечно можно было обойтись звонком или запиской, но мне хотелось прогуляться. Проветрить голову. Избавиться от навязчивых воспоминаний и сочувствующего взгляда Вилли. После совместной ночевки пару дней назад я сбежала ранним утром и с тех пор старалась избегать майора Адлера. Слишком неловко все стало между нами.

— Я давно хотела спросить одну вещь… Пыталась найти ответы сама, но не смогла. Возможно ты что-то слышал или читал. Есть ли имена у первых элементалей?

Рано или поздно темный доберется до Империи. Теперь мы знали, что заточить элементаля в клетку реально, но вот сам процесс вызывал вопросы. А идея с именами не давала покоя.

— Имена…

Дедушка погладил бороду, глубоко задумавшись. На сцене ректора сменила вдовствующая императрица.

— Дорогие выпускники, — глубокий, хорошо поставленный голос разнесся над полигоном, — от лица императорской семьи я хотела бы…

Чего хотела бы мать императора узнать присутствующим оказалось не суждено. Прямо из-под сцены к трибуне выскочил сгусток глубокой чернильной тьмы и плавно поднялся над настилом, обретая форму.

Все замерли. Выпускники. Преподаватели. Ректор. Охрана.

Элементали не появляются вот так посреди огромного количества людей. Они предпочитают тишину и уединение. К тому же не любят города. А этот темный не только появился, но и стоял, а потом двинулся к трибуне, недвусмысленно вытянув лапу в сторону императрицы.

Все разом пришло в движение. Охрана рванула с двух сторон помоста к центру, но не успевала, элементаль находился намного ближе. Ее Величество отступила и пошатнулась, потеряв равновесие и вскрикнув, ее поддержал и заслонил собой какой-то мужчина, стоявший сзади. Лапа элементаля ударила его в грудь…

Элементали не нападают на людей! Они не могут! Договор!

Я не заметила, как вскочила, чтобы лучше видеть происходящее. Передние ряды зашумели, выпускники и преподаватели покидали места. Воздух задрожал от защитной магии. А на сцене императрица склонилась над бледным мужчиной. Охрана как раз добежала, чтобы заключить их в кольцо. Элементаль все еще стоял. Ничего не делал. Лишь принял полноценную форму и зарычал. Словно… провоцировал.

И когда над головами охраны взмахнула крыльями золотая бабочка, я закричала:

— Нет!!!

Потому что для нарушения договора первому темному нужен повод. И теперь он его получил…

Счастливый наследник посапывал в колыбели, Валенсия убедилась, что все в порядке и оставила сына под присмотром няни. Фройляйн Небел сегодня дорабатывала последний день, дальше ее ждала практика в Императорском госпитале, и императрица хотела попрощаться достойно.

— Уже предвкушаете работу только с обычными больными? — она улыбнулась, усаживаясь на диванчик в гостиной, но собеседница шутку не поддержала.

— Боюсь, моя практика уже окончена.

Водница опустила глаза на сложенные на коленях руки.

— Почему?

— Отец подыскал мне жениха и желает заключить помолвку, а затем как можно скорее сыграть свадьбу.

Валенсия нахмурилась. Где-то она уже слышала историю о замужестве и заброшенной магии.

— Но разве вы не хотели работать?

— Мне нравилось помогать вам, Ваше Величество. И мои успехи очень порадовали отца. Он гордится мной. Благодаря моей службе во дворце он смог заключить более выгодный союз.

— Не сомневаюсь, что ваш отец использовал ситуацию себе на пользу. Но чего хотите именно вы?

Фройляйн подняла взгляд, однако отвечать не спешила. Вряд ли ее хоть когда-то спрашивали о желаниях.

— Я… Я бы хотела и дальше работать в госпитале, но… Вряд ли муж мне позволит. Наш род небогат. И не знатен. Раньше сама возможность поступить в Академию казалась мне счастьем, которое откроет дорогу в новую жизнь. Ведь с образованием можно хорошо устроиться. Я очень старалась, чтобы получить достойное распределение. А потом доктор Вебер меня отметил. Все складывалось замечательно. Но… Отец сказал, что мой муж из старого рода. Младший сын графа или маркиза. Он привык к иной жизни… И мне придется подстроиться.

— Вы не обязаны соглашаться. Когда мне пришла пора выходить замуж, я сама выбрала мужа.

Чем сильно удивила приемного отца и матушку, но они приняли ее выбор. В Апии все проще. Да и, если подумать, решение устроило всех. Родриго был уже немолод, но обеспечен и обаятелен, принят при дворе, считался другом короля. Да, матушка желала ей иного, но смирилась.

— Родители не поймут, если я откажусь. Матушку отец привез с востока, а там сильны традиции, и жена должна во всем слушать мужа. Она не мыслит иного пути, чем тот, что укажет отец. А он привык решать за всех нас.

— Но ваш отец — не император, — Валенсия улыбнулась снова. — Есть те, кто могут повлиять на вашу жизнь, не спрашивая его мнения. И поэтому я хочу услышать от вас: чего вы хотите?

Девушка стиснула пальцы, что выдавало большое волнение, никак не отражавшееся на лице.

— Я… я не могу пойти против него. Он же рассердится.

— Не на вас. Пусть злится на меня. Я переживу.

Противостоять воле родителя самостоятельно фройляйн Небел точно еще не готова.

— Но что вы хотите предложить?

— Например, я могу сказать доктору Веберу, что еще нуждаюсь в ваших услугах. Я — женщина, и мне приятнее говорить о своем здоровье с другой женщиной. Он не станет возражать. К тому же ему нужен приемник. И почему бы не предложить ему взять двоих учеников? Вас и кого-то еще из способных магов. Мы с императором планируем завести еще детей, поэтому ваши опыт и знания пригодятся. Не говоря о том, что вы присутствовали при рождении Карла и знаете его лучше любого другого врача.

Водница смотрела широко распахнутыми глазами, а потом резко кивнула.

— Я согласна, — она подалась вперед и сглотнула. — Ваше Величество, я согласна. Я правда очень хочу остаться. Но… что делать с женихом?

— Вы знаете имя его рода?

Теперь фройляйн снова нахмурилась.

— Не помню… Я могу уточнить, если это необходимо.

— Уточните. Позже. А пока пейте чай. И не переживайте, жениха мы можем найти и во дворце. Ничуть не хуже. Но только того, кто понравится именно вам.

Тем более, что и искать не придется. Молодой Рохфогель с ученицы доктора глаз не сводил. Но и приблизиться не смел. Еще одна жертва родительского произвола. С этим она разберется.

А ведь Карлу тоже понадобится невеста…

По крайней мере есть еще лет двадцать на то, чтобы уговорить Георга дать сыну немного свободы выбора.

Погода последние недели стояла просто замечательная, поэтому на предложение герра Шенбека отправиться на пикник Клара сразу же согласилась. Аннабель явно засиделась дома, прогулки по саду ей тоже надоели. Малышка хотела разнообразия и новых впечатлений, да и сама фройляйн желала свежего воздуха и солнышка.

На предложение поехать всем вместе секретарь герцога ответила отказом и неожиданной усмешкой, пожелав им приятно провести время. Отсутствию мамы девочка не расстроилась, успев немного привыкнуть, что по вечерам и утрам она теперь дома, свободна и может поиграть.

Фрау Бауэр собрала корзинку для пикника, герцог одолжил автомобиль, и вот они уже в парке, в уединенном месте на берегу пруда, где плавают дикие утки. Основные дорожки для прогулок находились в стороне, на другой стороне водоема мальчишки запускали кораблики, и никого другого видно не было.

Аннабель устроилась на расстеленном пледе и грызла печенье, не спуская глаз с уток, но пока не торопясь знакомиться с ними поближе. Герр Шенбек сбросил шляпу и вытянулся на боку с краю, теребя травинку. Клара смотрела на блеск воды под лучами солнца и вспоминала озеро недалеко от Ельна, куда бегала купаться в жару будучи ребенком.

— Клара, — неожиданно позвал ее мужчина.

— Да?

Она обернулась и наткнулась на внимательный взгляд, такой пронзительный, что стало не по себе. У нее прическа растрепалась? Или с лицом что-то не так?

— Ты еще хочешь быть няней Аннабель?

— Конечно! Меня все устраивает.

— А если у тебя появится собственная семья?

— Но мои родные далеко и совсем не мешают…

— Я о другой семье, — мягко перебил герр Шенбек.

— О… Но я пока не собираюсь замуж. Да и… не за кого.

— А если бы появился тот, кто сделал бы предложение?

Что за странные вопросы? Неужели во дворце ей кто-то заинтересовался? И попросил кузена герцога узнать ее мнение?

— Тогда сначала я предпочла бы выслушать его, а потом решить.

Отказывать лучше не сразу, чтобы не обидеть и не задеть чужие чувства. Замуж она не собиралась. И вовсе не потому, что никого подходящего не было рядом, просто…

— Кхм… В таком случае есть кандидат с хорошим доходом, из уважаемой семьи, добрый и в меру терпеливый, который был бы рад, если бы ты ответила согласием на его предложение.

Клара не сразу нашлась, что сказать на подобное и уставилась на собеседника совершенно неприличным образом.

— И почему же тогда он сам со мной не заговорил?

Ответом стал вздох, потом мужчина сел, и их глаза оказались на одном уровне.

— Заговорил.

— Вы… — в горле пересохло, и слова не шли с языка. — Вы… Вы… что?

Поверить в реальность происходящего не вышло бы ни при каких обстоятельствах.

— Ты сама назвала меня добрым и сказала, что ценишь доброту выше других качеств. Я состоятелен и смогу обеспечить тебя и согласен поддерживать твоих родственников, потому что тебе они важны. Матушка уже благословила мой выбор, поэтому ее реакции ты можешь не опасаться.

Няня украдкой ущипнула себя за ногу сквозь юбку. Больно. Значит, все и правда происходит. И…

— Вы с ума сошли! — воскликнула она, почувствовав, как лицо запылало. — А как же фройляйн Ланге? Что она подумает?!

— Что я — идиот и слишком долго тянул.

Клара прижала ладони к щекам и в ужасе уставилась на мужчину.

— Она знает?!

— И знала еще раньше, чем мы оба… Сабина предполагала, что мы поженимся, когда уезжала.

Захотелось немедленно провалиться сквозь землю. Какой же ужасно неосторожно она была, если фройляйн догадалась! И… неожиданная мысль пришла в голову.

— Вы ради Аннабель хотите на мне жениться? Но я не собираюсь уходить!

Юстас закатил глаза и тихо выругался.

— Аннабель бесспорно важна, но я хочу жениться не из-за нее.

— А почему тогда?

Так не бывает. В реальной жизни сыновья герцогов не женятся на нянях. Разве что в постель их укладывают. Но… герр Шенбек вовсе не такой. Он не стал бы. И не стал. Ведь выгнал ее в тот раз. И…

Ее ладони накрыли мужские пальцы и отвели от лица. Юстас оказался вдруг совсем рядом. Очень близко. Так, что даже дышать стало неловко.

— Потому что я не встречал такую, как ты. Добрую, понимающую, честную, терпеливую… Потому что я очень жадный и хочу сделать тебя только своей. Хочу возвращаться домой и знать, что ты меня ждешь. Хочу семью. Свою семью. И пусть она будет большой или какой угодно, но чтобы в ней была ты.

— Но… я же совсем обычная, — теперь голос сел и не поднимался выше шепота, а руки задрожали, и сердце забилось быстро-быстро.

— Не для меня. Ты согласна?

— Я… я…

Согласится было так просто и так невозможно трудно. Хотелось так много спросить и остаться благоразумной, но близость мужчины кружила голову. И… она ведь много думала о нем. Постоянно. А теперь…

Плеск воды и громкие крики уток заставили вздрогнуть и вернуться в реальность.

Клара распахнула глаза и повернулась к пруду, ища глазами Аннабель. К счастью, девочка не успела отойти от пледа и стояла всего в паре шагов от них, а из воды на берег медленно выползало нечто. Зубастая пасть сомкнулась, поймав лишь воздух, на землю опустилась крупная когтистая лапа, серая кожа матово блеснула под солнцем, стремительно меняясь и обрастая чешуей.

Герр Шенбек вдруг с силой сжал ее руки, причинив боль. Фройляйн вскрикнула, а мужчина одним движением оказался на ногах и дернул ее следом, подхватил дочь одной рукой.

— Бежим! Быстро!

Голос стал резким, в воздухе отчетливо запахло грозой. Няня едва успела подобрать юбку, как ее потянули за руку. В следующий миг они уже бежали в сторону дорожек, а сзади раздался рев, которому вторил сильный порыв ветра и отдаленный крик, похожий на птичий…

Крюгер оказался типичным военным. Резким, жестким, прямолинейным. Он был не склонен к длительным разговорам, поэтому быстро подписал прошение и отправил к адъютанту, у которого Вилли тоже не задержался. В итоге встреча, на которую он запланировал полдня, заняла едва ли час.

Особняк встретил тишиной и пустотой. Все разъехались, и в доме осталась лишь Великая герцогиня. Мешать почтенной вдове Адлер не собирался и направился к лестнице, но был остановлен тихим голосом:

— Майор Адлер.

— Ваша Светлость, — он обернулся.

Вдовствующая герцогиня вышла в холл из гостиной. Безупречная прическа, платье приглушенного серого оттенка, холодное выражение лица. Даже без украшений и где-нибудь посреди улицы эта женщина производила бы неизгладимое впечатление, а в старинном доме в центре столицы оно лишь усиливалось.

— Я собиралась пить чай. Не могли бы вы составить мне компанию? Если вам несложно.

Отказывать витиевато майор не умел. Пришлось улыбаться, соглашаться и плестись следом. Почему-то с герцогом общаться оказалось легко, как и с бывшим разведчиком, и даже с принцем! Но Великая герцогиня внушала ему какую-то робость, которая раздражала.

Дворецкий принес груженый поднос и удалился, оставив их вдвоем.

— Вы любите сладкий? — женщина наполнила чашки и вопросительно взглянула на него.

— Нет, спасибо.

Сейчас Вильгельм и обычный-то чай вряд ли сможет выпить. Но чашку пришлось брать и даже пригубить напиток, чтобы не обидеть хозяйку.

Интересно, через сколько будет прилично заявить, что он должен заняться какими-то делами? И какими? Что бы такое придумать, чтобы она поверила?

— Как прошла ваша встреча?

— Прекрасно, спасибо. А ваша?

— Простите? — она вежливо удивилась.

— В смысле… ваш день. Как ваш день?

Да он ведет себя хуже старой девы на выданье!

— После фронта здесь кажется очень тихо. Непривычно спать на мягкой кровати и есть вкусную еду. Но вам это должно быть знакомо, не так ли?

Она взглянула поверх чашки неожиданно прямо и открыто. И Вилли невольно глотнул больше, чем собирался. И даже впервые почувствовал вкус. Весьма приятный.

— Вы правы, я не привык к подобному.

— И поэтому стремитесь вернуться обратно?

— Именно, — Адлер снова поспешил сделать глоток, не понимая, к чему идет разговор и стоит ли его продолжать.

— И ваши планы не изменились после возвращения и получения награды?

— При всем моем уважении, Ваша Светлость, не думаю, что вам интересны мои планы.

Он поставил чашку на стол, пытаясь придумать, под каким предлогом сбежать немедленно.

— Мой сын собирается жениться, — неожиданно сказала герцогиня, заставив его замереть. — На фройляйн Гессен. Когда-то мне казалось, что он и Сабина станут хорошей парой. Я ошиблась. Он нашел счастье с другой. И я была бы рада, если бы фройляйн Ланге также обрела спутника жизни. Брак — сложная вещь, майор. Но из личного опыта хочу сказать, что счастливый брак может стать опорой, которая поможет преодолеть любые сложности.

— Простите, я не совсем понимаю…

— Понимаете. Я привыкла спать мало, и в силу некоторых обстоятельств в целом меньше нуждаюсь в сне, поэтому порой встаю рано. Например, несколько дней назад.

Когда Сабина сбегала из его спальни, а он делал вид, что спал и ничего не видел и не слышал. С тех пор она избегала любой возможности поговорить, а Вилли не хотел усугублять ситуацию, поэтому не приближался.

— Ваша Светлость, я не знаю, на что вы намекаете, но…

Глаза женщина неожиданно заволокло тьмой. Они стали совершенно черными на несколько секунд, а затем снова обычными.

— Он здесь! — резко выдохнула она

— Кто?

Ответ Адлер знал еще до того, как услышал. Хотя и желал бы ошибиться.

— Элементаль. Темный. Мы встречались. Я его знаю.

— Где?

Он подался вперед, радуясь, что ожидание и неизвестность последних дней закончились.

— В городе. Движется во дворец. Нужно ехать.

— Сабина собиралась в Академию.

— Так вы все же переживаете о ней? — Улыбка быстро сменилась серьезным выражением. — Там тоже что-то происходит. Не могу понять. Элементали пришли в движение.

— Тогда я отправлюсь туда, а потом вместе с ней во дворец. Она там понадобится.

Не дожидаясь ответа, Вильгельм двинулся к выходу. Револьвер с алмазными патронами он стащил из комнаты фройляйн еще два дна назад. Не зря. Она даже не заметила. А теперь пригодится.

— Майор!

Адлер обернулся.

— Какое прошение вы подали генералу?

— Об отставке. Моя война здесь, Ваша Светлость.

Он коротко кивнул и направился к выходу.

— Так это он и есть? Кинжал Арминия? — Георг взял оружие из футляра и развернул к свету, глядя, как солнце играет на отполированным клинке. — Совсем как новый. И не скажешь, что почти две тысячи лет лежал без дела. Я совсем не чувствую магии.

— Я тоже, — Герхард кивнул. — Но не уверен, что им не пользовались.

Сабина доверила ему фамильную ценность для демонстрации императору, отказавшись отдавать кинжал Тайной полиции или разведке для исследований.

— Думаешь, в роду Кенигов кто-то еще обладал столь же непоседливым нравом, как твой секретарь?

— Вряд ли они сохранили упоминания о подобном в семейной хронике…

Брат перехватил оружие за рукоять, подержал немного и положил на место.

— Так или иначе раз столько лет о нем никто не вспоминал, пусть остается на месте. Верность фройляйн Ланге не вызывает сомнений, как и ее смелость, и… другие таланты. Если кто и сможет разобраться с артефактом, так это она. Но я хотел бы получить копии описания его применений для архива.

— Непременно. Потомкам пригодится информация.

— Да… А что с той аномалией на корабле? Три дня превратились в один?

— Мы пытались найти ответ. Перевернули мою библиотеку, но эту тему почти никто не изучал. Возможно в императорском архиве что-то сохранилось.

Несмотря на результат, поиски принесли удовольствие. Они напомнили о беззаботном прошлом и подарили то, чего так не хватало в плену — диалог с понимающим собеседником, столь же жаждущим обрести истину, как и он.

— Я дам допуск, — Георг сразу же понял намек. — Не уверен, что в архиве что-то найдется. Как показали каталоги, там больше личных дневников и данных о состоянии здоровья наших предков, чем чего-то полезного. У тебя есть какая-то теория?

— Одна… Но она очень слабая и совершенно не подтверждена фактами. Скорее домыслы.

— В прошлый раз твои домыслы раскрыли тайну нашего рода. Рассказывай.

Император непривычно усмехнулся, вдруг став похожим на себя прежнего… Точнее юного. Того, кто когда-то жил с ним под одной крышей. После того, как отец забрал его из особняка, Георг превратился в наследника. А ведь раньше они также обсуждали теории и применение магии. Казалось, что интерес брата к исследованиям угас, но… Может быть, только казалось?

— Сабине несколько раз снились странные сны. Воспоминания о моменте, когда Арминий договорился с элементалями. И потом… То самое место. Поляна, камень, лес, луна и ведьма, которая провела ритуал. Она считает, что это место или момент времени являются якорем, который держится за счет пролитой крови и силы договора.

— То есть существует столько веков в неизменном состоянии, но нематериально?

— В какой-то мере… Первые элементали живут еще дольше. Намного дольше пары тысячелетий. Мы не знаем, как они ощущают время. Как оно влияет на них. Мы видели рождение элементалей, их смерть в боях, но нет описаний естественной смерти, как и старости. Лишь сравнение силы, которое тоже весьма условно, учитывая, что многое зависит от связи между магом и духом.

— Думаешь, когда два элементаля такой силы схлестнулись, время в отдельно взятой точке исказилось?

— Пока это единственное объяснение. И меня больше мучает вопрос о том, что будет, если схлестнутся все шесть элементалей?

Взгляд императора стал мрачным и куда более привычным.

— Элементаль света появился в Изрилионе. Темный пытался вступить в контакт с земляным и преследовал фройляйн Ланге в Ференции. Водный устроил шторм. Остались огненный и воздушный. Если я правильно понимаю, пока между ними нет единства. Значит, и договор они разорвать не могут.

— Именно поэтому я говорю о столкновении. Будь элементали заодно, мы поняли бы это очень быстро.

— Лишившись магии?

— Вполне вероятно.

Снова вспомнились ощущения в пещере, когда темный играючи забрал Окума. Имея такую власть над остальными духами, первые легко смогут разорвать все ниточки, связывающие их с магами. И тогда мир необратимо изменится.

— Можем ли мы помешать? — задумчиво спросил Георг, вряд ли ожидая ответ.

Об этом Герхард тоже думал, но так и не смог найти выход. Слушать озлобленный элементаль не желал. За пределами Империи обрел свободу, не скованный рамками договора. Но он желал получить ее и для остальных сородичей.

— Рано или поздно темный придется сюда. Договор был заключен на нашей земле, и разорван должен быть здесь.

— Тогда война продолжится, даже несмотря на отступление Изрилионы. — Император положил перед собой папку. — Здесь первые донесения. Отправлены в день, когда вы покинули крепость.

Герцог сразу же подобрался, ощутив, как неприятно сжалось все внутри.

— Элементаль разрушил Цитадель до основания и вырвался в город. В Романе уничтожил все церкви и резиденцию Первосвященника. Многие погибли, — брат сделал паузу и продолжил: — В Цитадели остались уцелевшие. Большей части людям выжгло глаза. Но все, кого видели наши агенты — солдаты или обслуга. Монахиню не нашли.

Пальцы сжались в кулаки, но Герхард заставил себя успокоиться. Это еще ничего не значило. Лишь первые новости. Если выжившие есть, Моника тоже могла уцелеть. Затерялась в толпе. Помогала раненным. Главное, чтобы выжила. И не пострадала…

— Спасибо, что сказал.

— Пока не за что. Ее продолжат искать…

Георга совершенно бестактным образом прервало появление бледного секретаря, ворвавшегося в кабинет без стука.

— Ваше Величество! Простите! На Академию напали. Мне только что позвонили…

— Кто? — в голосе брата зазвучали металлические нотки, сразу же напомнившие об отце. И Кристиане.

— Элементали… Ваше Величество.

«Эффект от столкновения противоположных стихий может быть непредсказуем, поэтому для защиты стоит использовать метод смещения…»

Строчка из учебника по теории стихий встала перед глазами за мгновение до того, как бабочка врезалась в темный силуэт. Я упала на землю, прикрыв голову руками и сжавшись в ожидании удара. И он последовал.

Грохот. Какой-то визг на грани слышимости. Запах озона. Резкий порыв ветра, лишь слегка задевший спину. Крики. Запах гари. Ругань и кашель. Дрожь земли. Снова грохот и гром. Дрожь. Ветер.

Все продолжалось не так уж и долго, но показалось бесконечным. Когда стихии немного успокоились, я приподнялась на руках и нашла взглядом упавшего дедушку.

— Нет…

Кое-как на четвереньках подползла к нему, путаясь в юбке. Надо было одевать брюки! И плевать на приличия!

— Дедушка? Дедушка!

Он застонал и открыл глаза, провел ладонью по голове, с которой сорвало шляпу. Повезло, что мы оказались далеко от эпицентра.

— Дедушка, ты в порядке?

— Да… Все хорошо.

Я встала и помогла ему сесть обратно на сидение. Обернулась к сцене. Ее больше не существовало. Вместо настила остались лишь изломанные доски, кричащие и ругающиеся люди и мечущиеся вокруг тени. Элементали!

— Нам надо уходить!

Внизу старосты факультетов строили выпускников. Целители в голубом спешили помочь раненным, огневики делились на пары и отгоняли тени. Но те лишь пугали, не спеша нападать. Пока.

— Саби, ты помнишь считалку, которую использовала в детстве?

Дедушка тяжело вздохнул и сжал мою руку.

— Какая еще считалка? Дедушка, вставай! Пока они заняты, нужно убираться отсюда!

Если напали на Академию, куда еще могли ударить? Дворец? Там защита, но спасет ли она от первых элементалей?

— Саби, считалка… — дед упрямо пытался поймать мой взгляд и смотрел совершенно осознанно. — Ты спрашивала меня об именах. Помнишь считалку?

Бессвязное бормотание вдруг обрело смысл.

Считалка про стихии. Я использовала ее, когда работала с рунами, чтобы сосредоточиться и поймать ритм. Простая детская считалка. Подошла бы любая, но мне нравилась про стихии.

«Первой была тьма, на два приходит вода, на три — воздух лети, четыре — огонь получили, на пять — землю пахать, а шесть — от света весть».

— Но как она связана…

В детстве я все учила на староимперском.

Дедушка улыбнулся, заметив в моих глазах понимание раньше, чем прозвучали слова. Как и всегда.

— Ты все знаешь, милая.

Я порывисто обняла его за шею.

— Спасибо!

— А теперь беги, — дед отстранил меня и заглянул в лицо. — Сделай все правильно. Я горжусь тобой.

К горлу подкатил комок, который удалось проглотить лишь с трудом.

— Профессор Ланге!

От лестницы к нам бежала пара целителей.

— Помогите ему!

Я порывисто поцеловала щеку, заросшую щетиной, подхватила сумочку и бросилась вниз по ступеням.

Аннабель и Клара с Юстасом, он их защитит. Герхард поехал во дворец с клинком Арминия. Туда же должен прийти элементаль, если хочет расторгнуть договор. Надо спешить…