Герр Меллер вытянулся перед столом, всем видом демонстрируя почтение и трепет, однако смотрел вовсе не как на императрицу. Нет, Валенсия умела видеть в мужских глазах интерес, и секретарь свекрови рассматривал ее как обычную, живую женщину, достаточно привлекательную, чтобы попытаться перейти черту. И даже ее деликатное положение не смущало. Впрочем, герра Меллера и возраст Маргариты не смущал. И прошлой работодательницы тоже.

Бывают же столь… нещепетильные люди.

— Полагаю, мой секретарь поделился с вами информацией?

— Да, Ваше Величество. Герр Хоффман оказался крайне полезен. Вам не о чем беспокоиться.

Беспокоиться она и не собиралась. А вот маслено улыбающегося ловеласа стоило поставить на место, но не сразу.

— Присаживайтесь, — Валенсия кивнула на кресло для посетителей. — Я хотела бы обсудить с вами один щекотливый вопрос.

— Я весь внимание и готов служить Вашему Величеству, — герр Меллер заулыбался шире и обаятельнее. Неужели решил, что она может предложить что-то неприличное?

— Не сомневаюсь. Ваши таланты мне хорошо известны.

— Прошу прощения? — улыбка стала чуть растерянной, а вот удивление выглядело наигранным.

— Я знаю, какую роль вы играли при покойной графине фон Вианден.

— Она стала моей покровительницей, взяла на работу без опыта, представила своему кругу друзей. Я бесконечно благодарен ей за заботу и буду скорбеть о ее безвременной кончине до конца своих дней.

Уверенная речь с нужной долей сожаления и благодарности. Так и тянет поверить, но взгляд. Взгляд скользнул к декольте, весьма аккуратному и приличному, но показалось будто собеседник заглянул прямо сквозь ткань. И его взгляд оставил грязные следы.

— Уверена, что так. Ее смерть наверняка доставила вам массу неудобств. Но удача оказалась на вашей стороне. Вы довольны новым местом?

— Безусловно. Ее Величество необычайно добра, к тому же ее идеи и стремления весьма необычны, а я всегда готов попробовать что-то… новое.

Заканчивая фразу он окинул ее еще более откровенным взглядом.

Валенсия закатила глаза и поняла, что терпение лопнуло.

— Полагаю, вы уверены, что раз ваши чары действуют на дам постарше, вы неотразимы и можете таким образом соблазнить любую.

Улыбка застыла на лице секретаря, превратившись в приклеенную маску.

— Ваше Величество…

— Я не закончила, — она подняла ладонь, прерывая поток слов. — Как я уже говорила, мне прекрасно известно, какую роль вы играли при графине. И полагаю, рассчитываете на нечто подобное уже с вдовствующей императрицей.

— Я бы никогда…

— Дайте мне закончить, — повышать голос не пришлось, лишь изменить тон на более жесткий, что подействовало. — Я вполне понимаю, к чему все идет. И чего вы добиваетесь. Полагаю, Ее Величество не торопится облегчать вам задачу, но вы умеете ждать. Вы амбициозны и желаете сытой и спокойной жизни под надежным крылом. А что может быть надежнее вдовствующей императрицы, живущей отдельным домом? Как вы думаете, что скажет император, когда узнает о вашей репутации и планах?

В кабинете воцарилась тишина, которую нарушало лишь тиканье часов на каминной полке. Валенсия изучала побледневшее лицо мужчины, с которого сползла улыбка. На лбу выступила испарина, кожа побледнела, а губы кривились и дрожали, словно пытались выдавить слова, которые смягчили бы приговор, но не могли подобрать.

Посчитав паузу достаточной, она продолжила:

— В любом другом случае я приказала бы избавиться от вас. Такой человек, как вы, может лишь создать проблемы и бросить тень на репутацию императорской семьи. Однако… Моя свекровь долгое время жила для других, исполняя долг и не зная ничего, кроме долга. Полагаю за свою жизнь она заслужила немного личного счастья.

— Ваше Величество, — голос мужчины прозвучал сипло, а на лице вновь проступил румянец, — вы можете не сомневаться, я сделаю все…

— Сделаете, — императрица не стала слушать заверения. — Именно все. И даже больше. Вы не станете рассказывать Ее Величеству о нашей встрече и разговоре. Вы будете и дальше помогать ей, исполнять любые ее желания. А еще вы станете следить за ее окружением. Слушать разговоры, собирать сплетни. Так, что если какая-то из горничных заведет себе ухажера, вы будете знать. Безопасность Ее Величества станет для вас самым высоким приоритетом. Вы будете беречь ее. И улыбаться.

— Что? — не понял герр Меллер.

— Улыбаться. Пока вы будете приносить моей свекрови радость, вы будете оставаться рядом с ней. И будете счастливы. Меня не интересуют ваши личные переживания, желания или прочие мелочи. Вы не будете уволены до тех пор, пока не надоедите вдовствующей императрице. И не дай вам элементали ее разочаровать…

Валенсия улыбнулась, позволив угрозе повиснуть в воздухе и заполнить комнату. Порой воображение куда убедительнее конкретных слов.

— Я… Я все понял, Ваше Величество.

Стоит отдать должное, секретарь свекрови отчаянно пытался улыбнуться. Получалось криво, но он старался. Не трус, что уже неплохо. Возможно, из него еще выйдет что-то приличное.

— На днях к вам обратится герр Шенбек, он передаст вам подробные инструкции касательно вашего положения. Вы подпишите дополнительный договор и продолжите работать дальше.

— Благодарю, Ваше Величество.

Герр Меллер поднялся и откланялся. Смотрел он теперь иначе. С уважением. И без всякого намека на оценку.

А стоило ему исчезнуть за дверями, часть стены за спиной отъехала в сторону. По шее пробежал легкий сквозняк.

— Мерзкий тип, — герр Шенбек закрыл проход и направился в обход стола. — Вы уверены, что стоит его оставить?

— Он нравится Маргарите. Она видит в нем опору и, возможно, что-то большее. А он открывает ей новые возможности, помогает увидеть мир иначе. Может быть, мое положение делает меня излишне сентиментальной, и позже я пожалею о своем решении, но сейчас… Пусть остается. И пусть она будет счастлива.

Юстас кивнул, принимая ее решение.

— Я найду того, кто за ним присмотрит и проследит, чтобы герр Меллер не натворил чего-нибудь. Что-то еще, Ваше Величество?

Валенсия качнула головой.

— Достаточно на сегодня. Вам тоже стоит отдохнуть.

Под глазами собеседника залегли глубокие тени, он заметно побледнел и осунулся, изучая досье на возможных соглядатаев в последние дни.

— Пожалуй, вы правы. Сделаю перерыв и загляну к дочери. Если что-то понадобится…

— Вы во дворце. Здесь вас всегда найдут.

Она проводила еще одного удалившегося мужчину взглядом и перевела дыхание. С каждым днем усталость накапливалась все быстрее, срок приближался. Хорошо, что удалось все закончить с герром Меллером. Да и Юстас больше не стремился сбежать, увлекшись новым делом.

Валенсия улыбнулась, довольная результатом. Ей будет о чем рассказать мужу вечером.

Аннабель пыталась есть самостоятельно.

С кашей у нее даже получалось. Густая и вязкая, она хорошо цеплялась за ложку и каким-то образом попадала в рот малышки. Потом, правда, приходилось ее умывать и менять одежду, потому что передник не спасал, но учиться новому важнее.

С бульоном история складывалась иначе. Он стремительно убегал, не оставляя девочке шансов поймать и донести его до рта. Девочка задумчиво облизывала пустую ложку, пробовала снова, но в итоге швыряла ее на пол и хныкала от расстройства.

Наблюдать за ее усилиями было невероятно забавно, и Клара улыбалась, давя обидный смех, чтобы не отбить у малышки желание пробовать снова.

— Давай теперь я попробую, — она подняла ложку и отложила в сторону, взяла другую и аккуратно зачерпнула бульон из тарелки. — За маму?

Аннабель еще кривила губки и смотрела обижено, но рот послушно открыла. За маму она ела с удовольствием.

— За папу.

Вторая порция успешно отправилась по назначению.

— За дядю Герхарда.

И третья. Сегодня девочка явно проголодалась после прогулки, а теперь желала кушать и спать. Глазки уже слипались, поэтому и скандал с ложкой не затянулся.

— За императора Георга.

К сытному бульону добавился крохотный кусочек курицы, с которым Аннабель справилась.

— И за Ее Императорское Величество Анну-Валенсию, — неожиданно донеслось от дверей, и Клара едва не расплескала бульон.

Сердце предательски сбилось с ритма и застучало быстрее. Захотелось сбежать, но закончить обед важнее.

— За императрицу, — послушно повторила няня.

Герр Шенбек давно не появлялся. Наверное с того самого вечера, когда она по глупости своей зашла к нему в комнату. И в душе фройляйн Гессен даже радовалась такому затишью, надеясь, что сможет говорить с ним, как и прежде, не вспоминая тот эпизод. Однако щеки уже покрывались румянцем. Элементали! Она же взрослая женщина, а не девочка!

Румянцу мысли были не указ.

Малышка тем временем быстро проглотила ложку, заметила папу и требовательно потянула к нему ручки.

— Папа! Зять! Зять!

Произнести «взять» ей пока не удавалось, но понять смысл удавалось и без всех букв.

— Маленькая требовательная принцесса!

Конечно, герр Шенбек не устоял и уже в следующую минуту обнимал дочь, поддерживая ее на руках. Чумазое личико и грязные руки его не смущали.

— И чем ты сегодня занималась? — заинтересованно спросил он.

Аннабель в ответ увлеченно залопотала, пытаясь что-то объяснить, глотая слова и звуки, но не умолкая ни на мгновение.

Клара убрала недоеденную порцию на поднос и протерла столик, подала чистое полотенце мужчине, чтобы он помог дочери привести себя в порядок. Увлеченная малышка даже не сопротивлялась.

— Ей пора спать, — тихо заметила няня, избегая прямо смотреть на кузена герцога.

— Я ее уложу, — ответил тот и медленно направился к спальне, поддерживая «беседу». — Даже так? Как интересно. И как тебе прогулка?

В ответ донеслась новая порция детского лепета. И девушка невольно снова улыбнулась. Каким бы человеком не являлся герр Шенбек, отцом он был хорошим. Мало кто из мужчин проводит столько времени с детьми. Тем более с девочками.

Когда он вернулся через полчаса, Клара уже успела поесть сама и готовилась пить чай и читать письмо от матушки.

— Присоединитесь? — спросила она больше из вежливости и удивилась, услышав в ответ:

— С удовольствием.

Пришлось наполнять вторую чашку, из которой обычно пила молоко Аннабель. Говорить с неожиданном гостем было не о чем, хотя раньше подобных проблем не возникало. У нее вообще ни с кем не возникало сложностей в общении. Как-то все складывалось легко и понятно. А теперь…

— Вам снова написали родные? — сам начал разговор мужчина.

— Да, матушка. Я уже читала, только быстро, хотела узнать новости и не случилось ли что-то еще. Сегодня решила перечитать уже спокойно.

— И какие новости?

Он не спешил сворачивать с темы и чай пил маленькими глотками, явно никуда не собираясь уходить. Пришлось поддержать разговор.

— У меня родился племянник — сын старшего брата. В прошлом году он женился, а недавно снова открыл лавку отца. Теперь потихоньку налаживает быт.

— Его не призвали в армию?

— Он не подходит по состоянию здоровья. Что-то с легкими, в детстве постоянно болел, и теперь зимой часто кашляет.

— Зато он может заботиться о семье. Теперь не только от вас зависит их благополучие.

Клара сразу же вспомнила, как раньше герр Шенбек досаждал ей вопросами о родных. А потом мысль перескочила на еще одно воспоминание, уже не столь дальнее. Как он утешал ее после известия о смерти Альфреда. Как можно быть одновременно столь подозрительным и сочувствующим?

— У него есть собственная семья, не говоря уже о матушке, наших младших сестрах и брате. Мария, например, ждет из армии жениха. И, если все закончится благополучно, нужно будет готовиться к свадьбе.

— Сколько ей лет? — неуловимо нахмурился собеседник.

— Едва исполнилось восемнадцать…

И сама фройляйн Гессен не слишком одобряла идею столь раннего брака, надеясь, что сестра закончит какие-то курсы и сможет зарабатывать самостоятельно, но матушка всячески поддерживала ее и одобряла. Когда-то она вышла за отца, будучи лишь немногим старше.

— Так молода… А вы, Клара, никогда не думали о замужестве?

Она отставила чашку и подняла удивленный взгляд на герра Шенбека, впервые глянув на него прямо. Сразу же стали заметны темные круги под глазами и общая бледность. Когда он спал последний раз? И вообще отдыхал? И насколько опасно то, чем занимается? Не появились ли новые синяки?

Не ее дело.

И Клара поспешила спрятаться за чашкой чая.

— Мне было чем заняться помимо мыслей о свадьбе.

Обычно привычный ответ пресекал любые расспросы, но не сегодня.

— Забота о семье, понимаю. Но неужели никто из молодых людей не тронул ваше сердце?

— Сердце? — она удивилась и неожиданно ответила честно: — Мне всегда казалось, что для брака должно быть больше причин, чем сердечная привязанность. Влюбленность проходит, а брак длится очень долго. Иногда намного дольше, чем любовь. Поэтому когда она уйдет, должно остаться что-то еще. Уважение, общие взгляды, преданность… Я хотела бы встретить человека, который не будет слишком романтизировать семейную жизнь, но сможет взять на себя ответственность и заботиться о близких. Будет достаточно добрым, чтобы не ожесточиться с годами и не превратиться в ворчливого старика. А таких людей не слишком много, особенно в маленьком городке.

Герр Шенбек тихонько кашлянул, прочищая горло.

— Неожиданно… Не часто встретишь столь…

— Практичный подход? — улыбнулась девушка, вспоминая, как матушка называла ее «совершенно не романтичной натурой».

— Я бы сказал «разумный», — он внезапно улыбнулся, но совершенно не так, как раньше. Как-то проще, словно что-то изменилось. — И если бы вы встретили такого человека, вы бы согласились выйти за него замуж?

— Мне потребовалось бы время, чтобы узнать его. И… ничего нельзя сказать заранее. Мы же не знаем, что нас ждет.

— Здесь вы правы, — задумчиво ответил кузен герцога, — но мы можем строить планы и надеяться, что удастся получить желаемое.

Клара смогла только улыбнуться, не совсем понимая, к чему ведет собеседник. Тот тоже вдруг замолчал, а спустя четверть часа, допив чай, ушел, пообещав вернуться вечером и поиграть с Аннабель. Стоило порадоваться, что встреча и разговор прошли так легко, но девушка ощутила странную печать от того, что все закончилось слишком быстро…

— Элементали! Он же моложе меня! — Георг отложил приборы и глотнул вина. — Как матушка могла…

Фразу он не закончил и бессильно покачал головой.

— Все не так уж плохо, — отметила Валенсия, аккуратно нарезая угря. В последнее время рыбы и морепродуктов хотелось постоянно. — По крайней мере мы можем не беспокоиться о появлении бастардов.

— Дорогая! — красноречивый взгляд супруга мог прожечь в ней дыру.

— Я всего лишь думаю о последствия, пока все совершенно невинно. К тому же, все знают, что покойный император не слишком одаривал супругу вниманием… Почему бы ей не почувствовать себя женщиной хотя бы теперь?

Вот чего она не могла даже представить, так это того, что станет защищать свекровь от мужа. И Георг видимо подумал о том же, потому что совершенно неожиданно усмехнулся и покачал головой.

— Пусть будет так. В конце концов, не мне ее судить. И… если она на самом деле выглядит счастливой… Пусть будет.

Меж темных бровей пролегла складка — его явно что-то беспокоило, но говорить супруг не собирался, как всегда оберегая ее от лишних новостей. Снова придется самой.

— Есть новости из Изрилионы?

Императрица рассказала о своих подозрениях относительно праздника и цели путешествия фройляйн Ланге уже давно, шпионы как раз могли что-то узнать.

— Пока нет. Наша агентурная сеть там не самая развитая. Пока сообщение будет доставлено, пока собрана информация… К тому же мы уже пытались собрать информацию. Если все правда, то ни в одной из тюрем Герхарда нет, но… это не дает никаких гарантий.

Валенсия кивнула, понимая, что размеры полуострова, который занимала страна, позволяют спрятать не только одного герцога. У каждого дожа имеется родовая вилла, куда сложно проникнуть, есть закрытые монастыри и резиденции кардиналов. Искать можно долго, но время не на их стороне.

— Стало известно что-то еще? — она спросила наугад, но заметила, как Георг нахмурился еще больше, а потом и вовсе откинулся на спинку стула и сделал приличный глоток из бокала.

— В Стальном море бушует шторм. По данным наших магов он продолжается уже два дня. И эпицентр бури постепенно смещается к берегам Изрилионы вопреки всем течениям, направлениям ветров и сезонной активности. Бальная оценка прямо указывает на вмешательство элементалей. Или одного. Самого сильного водного элементаля.

Валенсия отложила приборы и тоже пригубила из бокала. Воды. Вино сейчас пришлось бы к месту, потому что сказанное могло значить…

— Ты думаешь, фройляйн Ланге пересекает море?

— Я думаю, какой еще повод мог привлечь столь сильного элементаля в этот район, — медленно ответил император, продолжая цедить напиток. Бокал быстро опустел. — И если наша догадка правдива, то… Выживет ли фройляйн?

— Ее элементаль силен, насколько я понимаю.

Но хватит ли его силы?

— Силен… В Ференции зафиксировали слабые отголоски тьмы. И, учитывая, что они видны даже нашим магам, можно представить, какой реальный урон нанес прорыв. Сейчас теоретики строят модель, но уже ясно, что без сильного мага не обошлось. Ивон писала, что… мой кузен покинул стан противника. И, кажется, отправился по следам фройляйн Ланге.

Сразу же вспомнились патроны нового образца, которые теперь наверняка производили в одной из секретных лабораторий. По крайней мере от одного противника защита у девушки есть. И, учитывая шторм, ей удалось сбежать.

— Ему нужен элементаль земли.

— И я думаю, что будет, если он получит желаемое? — Георг не стал уходить от темы, неожиданно поделившись тем, что его тревожило. — Не проиграем ли мы эту войну?

Ответа у нее не было. Его и не могло быть. Иногда остается только ждать.

Но кто бы знал, как она ненавидит быть беспомощной!