Вилли проснулся внезапно. И сам не понял от чего. Вокруг царил полумрак. Свет небольшой лампы едва разгонял темноту, иллюминатор отсутствовал. По ощущениям сейчас должна быть глубокая ночь. Днем они почти не покидали каюту, выходили только на обед и ужин, организованный для всех пассажиров в отдельном помещении. Сабина спала почти все остальное время, да и он предпочитал дремать, сидя на стуле, а с наступлением ночи перебрался в кровать.

Адлер повернулся к женщине, отвернувшейся к стене. Во избежание неловкости она забрала одеяло, а он лег, не раздеваясь. Фройляйн что-то пробормотала во сне и повернулась на спину, раскрывшись. Может, бормотание его и разбудило?

Бывший капитан уже хотел отвернуться и заснуть, как корабль ощутимо качнуло. Если бы не высокий бортик кровати, он непременно полетел бы на пол.

— Какого?..

— Что случилось? — хрипло спросила Сабина, открывая глаза.

— Кажется, мы попали в шторм. В Стальном море это не редкость.

Получилось сказать достаточно убедительно, чтобы успокоить спутницу, однако качка совсем его не устраивала. Тем более, что корабль неожиданно будто рухнул вниз, от чего желудок закономерно рванул вверх и едва не выдал содержимое.

— Твою мать!

Вильгельм упал на спину, пережидая не самые приятные ощущения. Если качка так разыгралась, какой же силы шторм?

Рядом раздался сдавленный стон, и что-то горячее прижалось к плечу. Вилли повернул голову и встретился с мутным взглядом женщины. Даже в приглушенном свете стал заметен болезненный румянец на щеках. Да у нее жар! Прогулка под дождем не прошла бесследно, и чудо-зелье не спасло.

— Элементаль…

Хриплое бормотание-стон скорее угадывалось, чем слышалось.

— Лежи, я попробую найти доктора и узнаю, в чем дело.

Даже если корабль попал в шторм, вряд ли это чрезвычайная ситуация. Просто он не моряк и не может оценить угрозу.

Отставной капитан кое-как выбрался из койки и с трудом удержался на ногах при очередном толчке. Пол плясал под ногами и стремился кувыркнуться, опрокинув его на спину.

— Да какого хрена?!

Почему-то казалось, что происходящее необычно. Или Вилли просто сухопутная крыса, не способная осознать всю прелесть волн?

Он добрался до двери, когда услышал новый стон:

— Элементаль… воды… первый…

Звучало неубедительно. А учитывая жар и усталость можно принять за бред, но… Слишком уж многое произошло на протяжении этого бесконечно долгого и безумного путешествия, чтобы проигнорировать предупреждение.

— Я скоро вернусь и все узнаю.

Адлер потянул на себя дверь каюты и шагнул в коридор.

Жарко… Темно… Свет режет глаза… Больно… Кости ноют, мышцы тянет, хочется пить… Язык будто распух и занял весь рот… Горло дерет… А мир шатается, прыгает и дрожит…

Я открыла глаза, пытаясь прогнать дурноту и сосредоточиться. Шатался не мир, а только корабль. Падал, поднимался вверх, качался, переваливаясь с бока на бок, будто потревоженный зверь.

Что за странные ассоциации? Голова взорвалась болью, от которой захотелось немедленно вернуться в беспамятство. Что происходит? Почему так плохо?

Стоило приоткрыть глаза снова, чтобы увидеть морду элементаля, нависшую над кроватью. Он рассматривал меня с нечитаемым выражением, будто вещь или насекомое. Но без причины не явился бы.

— Что случилось?

Ответа не последовало. Глупо ждать, что древний дух пожелает внезапно освоить человеческую речь. Но зачем-то же он пришел.

Рядом раздался металлический звон. Будто что-то упало. Я приподнялась на локте насколько смогла и увидела выпавший из шкафа саквояж. Застежка открылась, чего с ней раньше не происходило. Часть вещей вывалилась наружу. И среди них аккуратный узкий сверток, который проскользил до самой койки. Весьма очевидный намек.

— Думаешь, он нужен?

Вопрос риторический, учитывая невозможность получения ответа. Однако сверток скользнул еще ближе. Пришлось наклониться и поднять его, потому что сил на то, чтобы встать, категорически не хватало.

Дрожащие пальцы принялись разматывать ткань. Казалось, все происходит невыносимо медленно, а нужно торопиться. Быстрее! Быстрее! Будто что-то подгоняло внутри. Или кто-то…

Кинжал Арминия упал на покрывало, и я подняла взгляд на элементаля:

— Что теперь?

В огромных малахитовых глазах отразился укор.

Корабль качнуло вправо и одновременно швырнуло вниз. Плечо обожгло болью от удара о стену. Если так пойдет дальше, выдержит ли корпус? Ну, конечно! Могла и сама догадаться!

— Сейчас… Я все сделаю. Это ведь не просто шторм?

Василиск качнул головой и пропал. А я поудобнее перехватила рукоять кинжала и попыталась вспомнить подходящий рунескрипт.

Подниматься на палубу Вилли не хотел. Доктор должен занимать одну из кают экипажа, расположенных в противоположном краю коридора. Туда он и направился, шатаясь от стены к стене на каждом шагу от души проклиная тот миг, когда взошел на корабль.

Впрочем жаловался он зря. Учитывая, что происходило в порту в момент отплытия, вряд ли в Мелье сейчас комфортнее. А уж какими глазами смотрела секретарь герцога, когда окрикнула его по имени… В жизни не забыть.

Дверь одной из соседних кают приоткрылась, в коридор выглянул лощеный тип с усами.

— Вы знаете, что происходит?

Отставной капитан только отмахнулся и продолжил путь. За спиной открывались и другие двери, пассажиры просыпались и обменивались одинаковыми вопросами.

А вот каюты экипажа оказались пусты. Адлер проверил их одну за другой, добрался до противоположной лестницы наверх и понял, что подняться придется. Если команду подняли по тревоге, приближение шторма капитан заметил давно, и тогда доктор мог понадобиться в другом месте. Нужно добраться до кого-то из экипажа и задать вопросы.

Вода щедро рванула вниз по ступеням, стоило только взяться за поручни. Его окатило ледяной волной и едва не сбило с ног. Устоять удалось только чудом. Вилли упрямо наклонил голову и, сопротивляясь качке и периодически бьющим потокам, начал подниматься.

Ступени казались бесконечными. Руки дрожали от напряжения, в ботинках хлюпало, мокрая рубашка прилипла к телу. Хотелось все бросить и вернуться обратно, но капитан Адлер не из тех, кто отступает на полпути. Сжав зубы и от души пожелав Кенигу, из-за которого все и началось, искупаться в море, он все-таки выбрался на палубу.

И едва не полетел обратно, когда ее накрыло очередной волной…

— Да твою ж мать!

Кое-как утерев лицо локтем, Вильгельм продрал глаза и увидел… Его. Это. То, что грозило кораблю.

Сверкнула молния, и в ярком зареве стала видна огромная туша, наполовину высунувшаяся из воды. Задней половиной. Той, у которой имелся огромный хвост, крепящийся к широкому и длинному телу.

На мгновение показалось, что зрение обманывает и из-за отсутствия ориентиров он просто не может понять истинные размеры чудовища — то, что выползло из глубин, могло быть только чудовищем — потому что его хвост нависал над кораблем в прощальном взмахе. И если бы небо не закрывали тучи, тень от конечности накрыла бы не только судно, но и распространилась далеко вокруг.

Рядом кто-то закричал. Громко и отчаянно, но звук быстро потонул в реве волн и раскатах грома. Сверху полил дождь. Корабль отчаянно заваливался вправо, пытаясь уйти из-под удара, и не успевал…

От осознания перспективы Вилли неожиданно понял, что кричит сам, и захлопнул рот. А потом в два прыжка рванул вниз и побежал обратно в каюту. Да, скорее всего он не успеет. Да, от удара монстра жалкая лоханка, которой теперь представлялся корабль, не спасет. Но оставаться на месте было выше его сил. Как и оставить в одиночестве женщину, ждущую его возвращения.

Каждую секунду ожидая удара, поскальзываясь и едва не падая, он все-таки добрался до нужной двери и ввалился внутрь.

— Там! Там! Оно!

Точнее сформулировать словами увиденное не получалось, а потом взгляд зацепился за происходящее в каюте.

Фройляйн сидела на койке в кольце спутанного одеяла и сосредоточенно царапала стену старинным кинжалом, размером с ее предплечье. Незнакомый символ, стоило ей убрать оружие, слабо засветился, и в этот момент корабль тряхнуло так, что устоять на ногах не вышло.

Адлер полетел на пол, едва успев выставить руки и защитить лицо. Со стороны кровати донесся слабый вскрик, после чего рядом приземлилась Сабина. Кинжал тихо звякнул где-то в стороне. Хотя бы ни в кого не вонзился!

— Ты как?

Бывший капитан приподнялся на руках, с удивлением понимая, что все еще жив, и взглянул на девушку. Та заметно побледнела, но взгляд оставался затуманенным лихорадкой.

— Жива… Там… элементаль?

— Если то, что я видел, можно так назвать…

Проживая в Империи, нельзя за всю жизнь не встретить ни одного элементаля. Ярмарки, выступления магов, их работа — все так или иначе связано с духами. Да и дикие иногда встречаются. Но то, что попалось на пути корабля, назвать элементалем язык не поворачивался.

— Первый… Он отличается… Надо укрепить корабль.

Она встала на четвереньки и поползла за кинжалом. Вилли глянул на все еще едва заметно сверкающий знак.

— Одного не хватит?

— Нет… Корабль большой. Надо нанести еще несколько… на противоположной стороне и… Ниже. Там, где двигатель… Тогда будет равномерное покрытие.

Да, но только если команда увидит знаки и поймет, что на борту маг, а потом сообщит в Изрилиону, им лучше тихо и мирно утонуть сейчас, чем оказаться в застенках.

Секретарь герцога между тем встала, держась за стол и сжимая клинок. Босая, в одной ночной сорочке, хрупкая и маленькая. Адлер представил, как она пробирается по коридору, сражаясь одновременно с водой и дурнотой, и понял, что никуда фройляйн не пойдет.

— Показывай, как чертить эту хреновину! — он рывком поднялся и шагнул к столу. Успел схватиться за столешницу прежде, чем корабль снова повело в сторону.

Вряд ли судно переживет еще один удар. Действовать нужно быстро. А с оружием Вильгельм как-нибудь управится.

— Не выйдет… Рунескрипт надо напитать силой.

— И много ее у тебя осталось?

Сабина бросила на него раздраженный взгляд, которым раньше наверняка попыталась бы убить, но сейчас смогла разве что поцарапать. Ей лежать и лежать, а все еще рвется куда-то.

— Это разве не артефакт? — он кивнул на кинжал.

— Возможно… Я понятия не имею, как он работает… Слишком старый.

— Вот и проверим. Времени нет. Показывай.

Корабль скрипел и вздыхал, где-то что-то противно скрежетало, навевая мысли о треснувшем корпусе, из-за двери доносились крики и топот.

Но все это не имело значения. Только правильность нанесения одного символа, который фройляйн Ланге царапала прямо на столешнице. Резал кинжал хорошо. И стоило закончить, как символ засветился. А секретарь нахмурилась.

— Так и должно быть?

— Нет… Я не вливала силу. Кажется… ты справишься.

— Отлично!

Осталось еще самому поверить!

Вилли забрал нож и постарался максимально точно воспроизвести символ. Вышло криво, поэтому пришлось повторить еще раз. А потом снова. И после третьей попытки рунескрипт засветился.

— Все, я пошел, пока мы еще можем плыть.

Показалось, что девушка хотела что-то сказать, но он уже шагнул к двери, а в спину не донеслось ни слова.

Дверь за герром Адлером закрылась, а я так и не поняла, что же хотела сказать. Чтобы он вернулся? Чтобы был осторожнее? Чтобы поторопился? Не знаю. Мысли путались, плечи задрожали от внезапно накатившего холода.

Я упала на кровать и постаралась перевести дыхание. Каюта тряслась, голова раскалывалась, желудок начал сопротивляться происходящему, напоминая об ужине. Зачем я вообще ела?

Кое-как повернулась на бок и подтянула колени к груди, обхватила руками. Если мы выживем и вернемся домой, я в жизни больше не отправлюсь в море. Никогда! И в путешествие тоже! Хватит! Лишь бы только вернуться…

А чтобы выжить нужно попросить о помощи.

— Эй… как тебя там? Вернись!

В бабушкиных документах имени элементаля не оказалось. Как и в императорском архиве, который я добросовестно перевернула вверх дном за прошедший год. Секрет первых элементалей так и остался не разгаданным. Поэтому как обращаться к василиску, я не знала.

— Мне нужна помощь!

Кричать в пустоту, болтаясь посреди моря на небольшом торговом корабле, то еще удовольствие. Но единственный, кто может противостоять первому элементалю воды, земляной. Нужно до него докричаться.

— Что мне сделать, что бы ты услышал? Я умираю! Вот прямо сейчас!

Корабль тряхнуло, я вцепилась в бортик кровати и заметила порез на запястье. Наверняка чиркнула кинжалом, когда падала. Всего лишь царапина, но кровь выступила. А связаны мы именно ей…

В больной голове начали возникать смутные ассоциации.

— Кровь… Я призываю тебя кровью. Слышишь? Я призываю тебя кровью!

Голова выступила из стены прямо надо мной и заставила вжаться в постель. Все же странно видеть столь могущественное существо, наблюдавшее когда-то рождение мира. На меня уставились, как показалось, раздраженно.

— Я… ээээ… — в горле пересохло. — Мне… нужна помощь. Ты сможешь прогнать элементаля воды?

За подсказку с кинжалом и рунескриптом уже стоило поблагодарить, а не лезть с дополнительными просьбами, но никакие руны не спасут корабль от бушующей стихии.

Василиск чуть повернул голову, глядя на меня только одним глазом, зрачок расширился, и в нем отразилась растрепанная фигурка. Вспомнилось, как впервые мы встретились в особняке Герхарда. Тогда у меня на руках была Аннабель. А сейчас я одна, и он вполне может решить, что усилия не стоят результата.

— Пожалуйста. Помоги.

Я не хочу умирать. Пусть даже и понимаю, что шанс на спасение низок. Но лучше уж такой, чем ничего.

Элементаль медленно закрыл глаз и открыл, словно соглашаясь, а потом исчез…

Оставалось только ждать.

Теперь в коридоре царил хаос. Одетые кое-как пассажиры метались в узком пространстве, мешая, теряя и толкая друг друга.

— Шлюпки! Нужно идти к шлюпкам! — призывал тот самый тип, что приставал с вопросами каких-то несколько минут назад.

— Мы утонем! — голосила дама средних лет в шелках.

Вилли скользнул к противоположной каюте и дернул дверь, заглянул внутрь. Разбросанные вещи намекали, что обитатели собирались в спешке, но уже успели убраться. То, что нужно.

Бывший капитан шагнул внутрь, быстро добрался до противоположной стены и принялся царапать знак. Кинжал весил немало, но рукоять удобно легла в ладонь, и работа пошла. Не имея магических способностей Адлер все равно старался не отвлекаться и думать о чем-то хорошем. Пусть артефакт настроится и сделает все, как надо. Лишь бы помогло и подействовало.

В этот раз знак получился с первой попытки. И даже засветился, как и остальные. Порадоваться и выдохнуть Вильгельм не успел. Корабль тряхнуло, и он едва не упал. Схватился за бортик кровати и направился обратно. К двери. Руку с кинжалом сунул под полу жилетки, чтобы не привлекать внимание.

В коридоре продолжалась паника и давка. Люди сбились толпой, пытаясь попасть наверх. Вода сбивала их с ног, мешая выбраться, что только усугубляло общее настроение и состояние. Откуда-то вынырнул знакомый матрос, проверявший документы при посадке.

— Сохраняйте спокойствие! — закричал он зычным голосом. — В шлюпках всем хватит места!

В этом Вилли не сомневался, посадку прошли далеко не все пассажиры, и места точно хватит, а вот смогут ли крохотные лодки пережить шторм — большой вопрос.

— Почему эвакуируемся?! — спросил он, перехватив матроса за локоть. — Разве на корабле не безопаснее?!

— В паре миль к югу еще одно судно! Подберут!

Моряк кинулся поднимать упавшую женщину в шелках и первым двинулся к лестнице, отодвигая других пассажиров.

— Все за мной! Сейчас выберемся!

Он говорил уверенно, и его спокойствие передалось остальным. Поверить в спасение хотелось. Вот только если за бортом их ждет элементаль воды, вряд ли кому-то удастся выбраться.

Адлер проводил взглядом пассажиров и поспешил в другую сторону, где рядом с лестницей наверх располагался спуск в машинное отделение.

Внизу оказалось теплее. Точнее здесь было жарко. Двигатель работал. Обслуживающий персонал метался вокруг. Пахло раскаленным металлом и какой-то дрянью, едкий дым вцепился в глаза, выбивая слезы.

Бывший капитан прикрыл лицо локтем и рванул к ближайшей стене. Чтобы охватить весь корабль, придется нанести еще несколько знаков. С элементаля воды станется пробить брешь пониже, чтобы судно хапнуло лишнего и пошло ко дну. Нельзя такое допускать.

На него не обращали внимания. Рабочие занимались своими делами, мечась как проклятые. А вот Вильгельм прекрасно слышал их разговоры:

— Котел не справляется! Давление растет!

— Еще раз так завернет и нам конец!

— Как мы в прошлый раз-то выжили?!

— Я думал все, рванет! Чудо просто!

Имя чуда было ему известно. Вот только второй раз может не помочь. Если взорвется котел, корабль разворотит изнутри. Поэтому эвакуацию и начали. И что делать?

Он глянул на кинжал и на засветившийся символ. Если начертить его на котле, взрыв удержится внутри? И как управлять судном, которое останется без двигателя? До Изрилионы плыть три дня. Они в пути меньше суток. Соотношение так себе. Но с этим придется разбираться потом, выжить важнее, а в лодках шансов нет.

Вилли перехватил ближайшего рабочего и оглушил, приложив по затылку рукоятью кинжала. Он надеялся, что старый артефакт не обидится. Прислонил тело к стене, стащил куртку, набросил на плечи и поспешил к котлу, возле которого метались рабочие, что-то ослабляя и подкручивая огромными ключами.

Здесь было еще жарче. Воздух почти плавился. Мокрая одежда спасала тело, а куртка защищала руки. Адлер обошел одного рабочего, поднырнул рукой у другого и оказался прямо рядом с обжигающей стенкой котла. Дальше было просто и даже сравнительно быстро — сказывалась сноровка.

— Эй, ты что там делаешь?!

Конечно, его заметили!

Объяснять или давать возможность поймать себя бывший капитан не собирался. Просто развернулся и побежал. В спину неслись какие-то восклицания, но он успел затеряться среди пара и темноты. Оставил еще несколько символов на стенах, стараясь обезопасить трясущийся и трещащий корабль, и выскочил к очередной лестнице. Разбираться, куда она ведет было некогда, как и искать ту, по которой спустился. Вилли просто начал подниматься, в любой момент готовясь отбиваться кинжалом.

Не пришлось. Лестница вывела на уровень палубы, а потом пошла выше, к капитанскому мостику. Навстречу попался кто-то в форме, видимо из помощников капитана.

— Как котел?! — голос с трудом перекрыл шум волн.

— Держится!

— Хорошо! Молодцы!

Его хлопнули по плечу, и моряк побежал наверх. Удачно. Бывший военный огляделся и направился следом. На мостике хаос оказался чуть более упорядочен. И вид отсюда открывался прекрасный. Без воды, заливающей глаза и мешающей рассмотреть, что происходит.

Свинцовые волны вставали на дыбы и пытались достать до неба. Но выглядели спокойнее, чем почти час назад. Неужели, обойдется?

Отблески молний выхватывали отдельные фрагменты происходящего на палубе, где матросы под командованием офицеров пытались усадить пассажиров в шлюпки. Одну, полупустую, уже спускали на воду. Капитан корабля тихо ругался сквозь зубы, стараясь удержать штурвал, а с ним и корабль, чтобы все прошло удачно.

Но монстр решил вернуться…

Треугольная голова появилась над поверхностью и ударила по дну лодки. Люди полетели в воду, бестолково размахивая руками и крича. Матросы на палубе бросились в рассыпную. Пассажиры второй шлюпки попытались покинуть занятые места, но не успели. Монстр как раз скрылся под водой, пустив такую волну, что крепления не выдержали удара, и спасательное средство полетело вниз.

Мостик наполнился криками и руганью. И пока остальные с ужасом наблюдали за происходящим, Вильгельм заставил себя собраться и направился в радиорубку. Связываться с другими кораблями бесполезно, помощи не будет, а вот передать кому-то, что на борту маг, там смогут. Нужно это предотвратить.

Однако стоило заглянуть в соседнее помещение, как выяснилось, что делать ничего не придется. Переполох в рубке напоминал хаос в машинном отделении с той только разницей, что здесь жара и дыма не наблюдалось. Пока. Связисты ругались, пытались что-то настроить с помощью ругани и физической силы, однако установка искрила и выдавала шум, никак не похожий на внятную передачу. Либо магия, либо корабль оказался слишком стар, либо удар монстра все-таки что-то повредил… В любом случае здесь делать больше нечего.

Вилли вернулся в каюту мокрый, грязный и уставший так, будто всю ночь болтался в дозоре, гоняясь за перебежчиками. Корабль все еще швыряло из стороны в сторону, вверх и вниз, но они плыли. Каким-то чудом все еще плыли.

— Ты вернулся? — слабый голос донесся с постели. — Получилось?

— Я оставил знаки везде, где мог. Но котел едва дышит. Две шлюпки уничтожил элементаль.

Он положил кинжал в саквояж, скинул одежду и ботинки, оставшись в одном белье, кое-как обтерся полотенцем для умывания и огляделся в поисках сухих вещей.

Сабина приподнялась на локте и откинула край одеяла.

— Идем. Согреешься.

Стоило бы поспорить, но обстоятельства не располагали. Поэтому мужчина молча избавился от последней детали гардероба и с удовольствием скользнул в тепло. К боку прижалось горячее тело. Слишком горячее, чтобы думать о чем-то неприличном. Зато согреться можно быстрее, а ей нужно остыть. Руки обвились вокруг тонкой фигурки, прижимая ближе.

В полумраке раздавались скрипы корабля и грохот волн, бьющихся о корпус. Они снова полетели куда-то вниз, а потом, по ощущениям, вверх, будто катались на огромных качелях над бездной. И та наблюдала за ними, ожидая, когда крепления не выдержат.

Безумие. И бездействие еще хуже, чем бестолковая беготня. Но они уже сделали все, что могли.

— У меня есть дочь… — тихо заговорила фройляйн, разбивая тишину.

Наверняка от герцога.

— Сейчас она с отцом…

То есть где-то есть еще один идиот, привлеченный красивыми глазами и улыбкой? И он оказался настолько туп, что упустил ее? Или, что еще хуже, сам отпустил в опасную дорогу?

— Я хочу вернуться к ней. Хотела… Надеялась, что вернусь…

Надо было оставаться дома. К чему рисковать жизнью, если есть, что терять? Его вот никто не ждет и даже не заплачет, если один отставной капитан не вернется. Разве что в борделе вспомнят теплым словом и забудут в тот же миг. А она? Ценный специалист, мать и… жена, наверное. Хотя кольца нет. И фройляйн. Впрочем… Не его дело. Совсем не его.

— Если мы здесь умрем, нас никто не найдет…

Голос сорвался. И Вилли только понадеялся, что она не заплачет. Потому что сейчас он не мог сказать, что все будет хорошо. Или сделать что-то еще, чтобы изменить ситуацию. Мог только лежать и обнимать, прижимая все крепче и надеясь, что корпус выдержит. Пусть выдержит…

Темнота… Жар… Холод… Проблеск света. Яркий росчерк молнии, озаривший уже черное море. Тяжелые волны, покрытые рябью дождя. Крохотный кораблик, заблудившийся вдали от дома.

Волны поднимались над ним, пытаясь накрыть, но он уворачивался в последний момент и продолжал плыть. Упрямый маленький кораблик.

Из воды поднялась туша огромного монстра. Треугольная голова, острый плавник, длинное тело и разъяренный рев, прокатившийся над водой.

Ему ответил такой же. Над кораблем прямо из воздуха медленно проступил контур василиска, всеми четырьмя лапами вцепившегося в борта судна. Он закрывал палубу собой, низко наклонив голову и рыча. Вода билась о тело, словно о камень и отступала, не в состоянии скинуть.

Василиск запрокинул голову, распахнул пасть и взревел так, что небеса содрогнулись, а молнии отступили.

Обитатель моря ответил, поднялся над поверхностью и нырнул, высоко подняв хвост и ударив по воде.

Ящер лишь прикрыл глаза, защищаясь, а волна прошла стороной.

Маленький кораблик продолжал плыть, и никто не знал, сколько ему осталось…