Автомобиль остановился на повороте, неуклюже ткнувшись носом в почтовый ящик. Уже в следующее мгновение с места водителя выскочил молодой Рохфогель и попытался поднять капот, чтобы понять, в чем дело. Разобраться ему не дали.

С заднего сидения в окно выглянула фройляйн Небел:

— Немедленно бегите за помощью! Ее Величество сильно ударилась! Особняк вдовствующей императрицы в конце улицы!

Побледневший охранник отправился в указанном направлении, а водница обернулась к Валенсии, спокойно сидевшей на своем месте.

— Если мы все правильно рассчитали, через четверть часа прибудет помощь. Нужно сделать так, чтобы выглядело достоверно. Действуйте!

Императрица протянула руку девушке, но та помедлила, прежде чем коснуться ладони.

— Вы уверены?

Слишком правильная выпускница Академии смотрела настороженно и укоризненно. Ее Величество едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

— Мы уже десять раз все обсудили. Не время пересматривать план. Давайте. Вы сами говорили, что такое бывает у беременных и никак не отражается на детях. Мне ничего не грозит.

Фройляйн выдохнула и обеими руками обхватила ладонь, а уже в следующий момент Валенсия почувствовала, как кровь отливает от головы, накатывает слабость, перед глазами начинают мелькать темные пятна. Она откинулась на спинку сидения и развалилась на нем, прикрыв веки.

— Ваше Величество! Ваше Величество! — взволновано позвала водница, отпуская ладонь и склоняясь к лицу.

Императрица подняла ресницы.

— Все хорошо… Но продолжайте волноваться. У вас получается убедительно.

Вчерашняя репетиция аварии сразу же выявила абсолютную неспособность фройляйн Небел достоверно изображать волнение или лгать. Ей не нравилась затея и собственное участие, но никаких аргументов против она привести не смогла, открыто спорить тоже не умела, поэтому смирилась. Однако теперь переживала серьезно.

— Ваше Величество!

О, сколько укора в одной только фразе! Валенсия засмеялась бы, если бы дурнота не оказалась столь действенна. Хотелось только лежать и не шевелиться. Ее сопровождающая тем временем расстегнула ворот накидки, ослабила легкий газовый шарф и распахнула еще одно окно, чтобы увеличить приток воздуха.

— Почему же так долго?

Бормотание прекрасно вписывалось в общую картину, поэтому реагировать императрица не стала, лишь слабо застонала, услышав топот торопливых шагов и голос Конрада:

— Сюда! Скорее! Ваше Величество!

Дверь с ее стороны распахнулась.

— Где вы ходите?! — неожиданно накинулась на охранника фройляйн Небел. — Каждая минута на счету! Осторожнее! Ее Величество в деликатном положении! Аккуратнее!

Сильные мужские руки начали осторожно вытаскивать ее из авто. Обхватили за плечи, затем за талию.

— Аккуратнее! Голову! Голову придерживай! — голос был незнаком, но судя по выговору кто-то из лакеев свекрови.

— Я держу!

— Ноги! Ноги подберите! — а это уже кто-то постарше. Дворецкий? — Может быть, вас кто-то заменит?

— Нет-нет! Я сам!

Конрад поднял ее на руки и понес.

На репетиции Юстас подробно объяснил ему, как это сделать правильно и заставил сначала носить краснеющую водницу, нещадно критикуя малейшие ошибки. И только после молодой Рохфогель один раз пронес ее примерно нужное расстояние. Едва дыша и боясь лишний раз повернуться или сбиться с шага. Теперь вчерашний опыт пригодился. Охранник пыхтел и потел, но держал ровно и шел уверенно.

— Разойдитесь! Ей нужен воздух! — снова вступила фройляйн Небел, отгоняя посторонних мужчин. — Лучше бегите вперед и предупредите Ее Величество Маргариту! Немедленно!

Паника заразна, как объяснял бывший агент разведки. Если бегать, кричать, размахивать руками и требовать, не давая людям опомниться, уже через несколько минут все начнут бояться, сами не понимая, чего именно. Пока со своими ролями сопровождение справлялось отменно.

Еще несколько минут тяжелого дыхания, коротких восклицаний, общей суеты, и раздался встревоженный голос свекрови:

— Элементали! Что случилось?

— Небольшая авария, — ответила протеже императорского доктора обычным сдержанным тоном. — Ее Величество потеряла сознание. Ей нужна помощь…

— Какой ужас! — показалось, что вдовствующая императрица отреагировала вполне искренне. — Несите ее за мной! В гостиную! Андреас!

— Ваше Величество!

Еще один незнакомый голос, в меру обеспокоенный и достаточно мягкий. Вот и секретарь.

— Немедленно отправляйся к доктору Веберу! Ты же знаешь его адрес? Конечно, знаешь, я писала ему! Возьми водителя и мой автомобиль! Привези его сюда любыми средствами! Скорее!

— Да, Ваше Величество!

Валенсию, наконец-то, уложили на диван. Конрад шумно выдохнул, а фройляйн Небел заметалась вокруг. Склонилась над ней, сдавила пальцами виски.

Императрица застонала, поморщилась и открыла глаза, удивленно оглядевшись вокруг:

— Что случилось?

— Ваше Величество, мы попали в аварию. Вы помните?

Бледная водница с широко распахнутыми глазами заглянула в лицо, перекрывая остальной вид. Выглядела она непривычно растрепанной, что только добавляло достоверности.

— Да… Да. Помню. Но где мы? — апийка попыталась сесть, но девушка решительно надавила на плечи, укладывая обратно.

— Вам лучше лежать!

— Дорогая, вы в моем доме, — рядом появилась столь же бледная и взволнованная свекровь. — Все будет хорошо! Я уже послала за доктором!

— Ее Величеству нужен специальный чай, — решительно заявила водница, следуя плану. — Он придаст ей сил. Могу я попасть на кухню, чтобы его заварить?

— Конечно!

Вдовствующая императрица обернулась, отдавая указания служанкам. Конрад дождался, пока они удалятся, и напомнил о себе:

— Ваше Величество, если вы позволите, я вернусь к автомобилю и постараюсь разобраться, что случилось.

— Идите, — в один голос разрешили обе императрицы, а потом удивленно взглянули друг на друга.

Охранник поспешил ретироваться, свекровь опустилась в кресло рядом. Они все же остались наедине, что и требовалось изначально.

— Простите за такое внезапное вторжение… — начала Валенсия, стараясь устроиться поудобнее.

Дурнота уже отступила, слабость еще осталась, как и бледность, но общее самочувствие стало лучше. Ладонь привычно опустилась на живот, чтобы ощутить толчок. С малышом все тоже в порядке. Можно приступать к тому, ради чего все затевалось.

— Ох, ну что вы! Всякое может случиться! Вам удобно? Или добавить подушек?

Маргарита выглядела непривычно взволнованной.

— Нет-нет, все хорошо. Мне просто нужно немного отдохнуть…

— Нужно же сообщить Георгу! Элементали! Он же с ума сойдет! После той истории с Надин… — свекровь глянула на нее и видимо только теперь поняла, о ком заговорила. — Простите! Мне не следовало…

— Георг уже рассказал мне о первой жене и их трагедии. Печальная история.

— Да… Я позвоню во дворец, — вдовствующая императрица поспешила встать. — Мне недавно провели линию. Георг прибудет как только сможет.

И все испортит! Нет, она не для того столько сделала, чтобы остаться без информации.

— О, пожалуйста, не могли бы вы побыть со мной? — Валенсия постаралась выглядеть беспомощной и смущенной одновременно. — Мне не хотелось бы сейчас оставаться одной.

— Я? Впрочем... Если вы так хотите.

Маргарита снова опустилась в кресло, растерянная и удивленная.

— Я знаю, что Георг будет очень волноваться, и мне не хотелось бы беспокоить его, пока нет повода. Пусть доктор Вебер сначала осмотрит меня, а затем уже сообщим во дворец. Вы согласны?

И доктора, и императора пришлось поставить в известность о готовящейся авантюре. Иначе оба рисковали сойти с ума от неожиданных новостей. Супруг, конечно, все равно ворчал и выступал против поездки, но Валенсия объяснила, что ей совершенно ничего не грозит. Кроме хорошего настроения в случае удачи.

— Д-да… Пожалуй, так будет лучше. — На несколько минут в комнате воцарилась неловкая тишина. — Значит, Георг вам рассказал? Вам повезло. Мой покойный супруг не отличался… искренностью.

И верностью, но об этом, конечно, говорить не стоило.

— Вы правы, мне действительно повезло с вашим сыном. Георг прекрасный муж. И мне жаль, что ваша семейная жизнь сложилась не столь… счастливо.

Собеседница горько усмехнулась, но не поспешила спрятаться за маской безразличия. Она опустила глаза и сложила ладони лодочкой, в которой вдруг появился комочек света, быстро превратившийся в светящуюся, золотистую бабочку. Та вспорхнула, несколько раз хлопнула крыльями и вдруг приземлилась на подлокотник дивана.

— Солиа не причинит вреда, — неожиданно мягко сказала Маргарита. — Но умеет поддерживать и поднимать настроение.

— Красивое имя.

Валенсия присмотрелась к элементалю. Тонкие, полупрозрачные крылья, величиной с ладонь каждое медленно раскрылись, демонстрируя узоры. Золото на золоте. Изящные завитки и линии. Хрупкое тельце, длинные усики, крохотные лапки.

— Я не знала, что вы — маг света.

Она потянулась к тонким крыльям, но не коснулась, а подставила ладонь, приглашая элементаля подружиться.

— Мой дар никому не нужен, вот о нем и не говорят.

Прозвучало неожиданно горько. Внезапный визит застал свекровь врасплох и, как и предполагалось, вынудил на откровенность. Пусть и не такую, как хотелось бы.

Бабочка аккуратно, лапка за лапкой, переползла на ладонь и снова раскрыла крылья, демонстрируя уже иные узоры. Все же удивительно, что духи так стремятся походить на животных, но в то же время являются совершенно иными созданиями со своими привычками и желаниями.

— Вы учились в Академии?

В ответ раздался вздох.

— Нет. Меня учили дома. Я хотела поступить… — лицо немолодой и отнюдь не привлекательной женщины неожиданно озарилось теплой улыбкой. — Пусть мой дар слаб, но даже для него имелось предназначение. Тогда только-только начинали исследовать возможности создания живых картин с помощью магии света. Я хотела принять участие. Хотя бы просто посмотреть, как все будет происходить. Дома я иногда устраивала театр теней, писала истории, оживляла их. Родителям нравилось. Мне казалось, что они согласятся на Академию, но…

Улыбка угасла, и Маргарита снова стала собой.

— Вас выдали замуж.

— Императрице образование ни к чему, мой долг состоял совсем в ином. Да и… Детские сказки хороши для домашней сцены, а не для публики.

Прозвучало так, будто она цитировала кого-то из прошлого.

Валенсия опустила взгляд на бабочку, уже переползшую на живот и устроившуюся там. От элементаля шло ощутимое тепло. И мягкий свет. Как от артефактов в детской. И почему-то стало жаль этот кусочек солнца, так никому и не продемонстрировавший свои возможности. Все же беременность делала ее сентиментальной.

— А сейчас? Вы могли бы закончить обучение.

В Академии не имелось возрастных ограничений для студентов. Некоторые маги заканчивали теоретический курс уже в среднем возрасте, когда того требовала служба или появлялось время.

— Зачем? Живые картины уже давно изобретены. Теперь каждый год выходит несколько новых лент, — свекровь переплела пальцы и сосредоточила взгляд на них. — Я слышала, что сейчас решают проблему со звуком, чтобы актеры могли не только играть, но и говорить. А это уже совсем иная область. Да и… Я давно не молода. Мой дар не развивался. Теперь он уже практически бесполезен. Только для маленьких фокусов. Раньше я устраивала вечера с фрейлинами. Они показывали, что умели. Соревновались. А я выбирала лучшую. Дарила что-нибудь из украшений. Детские шалости… Потом они выходили замуж и забывали о магии. Как и я.

А вот теперь стало по-настоящему горько. И впервые Валенсия взглянула на вдовствующую императрицу иначе. Да, она все еще злилась на весь белый свет и лелеяла свои обиды, но глубоко внутри под налетом несчастливой жизни до сих пор жила девочка, мечтающая о живых картинах. Ведь не зря Маргарита знала тонкости отрасли. Наверняка следила. Выписывала журналы? Читала тайком? Делала вид, что не интересуется?

— Но сейчас фрейлины разъехались и занялись тем, что им нравится. Они смогут применять магию, если захотят.

— И к чему это их приведет? Захочет ли кто-то жениться на столь… деловых женщинах? Станут ли они хорошими женами и матерями? — Свекровь пожала плечами и взглянула прямо на Валенсию. — Вы другая. Вы лучше понимаете этот изменившийся мир. А я… Иногда мне кажется, что все, во что я верила, лишь… тень на стене.

— Но вы же решились на смену гардероба. Может быть, и другие изменения станут возможны?

Наконец-то они подошли к сути разговора. Оставалось только надеяться, что собеседница в нужном состоянии для откровенности.

— Ах, оставьте! — Маргарита отмахнулась, но неожиданно отвела взгляд и слегка покраснела. — Это лишь баловство. Мне просто неожиданно захотелось… почувствовать… что-то новое… Но весну не вернешь яркими нарядами.

Резкое отрицание сбило настрой и вернуло лицу привычную маску.

— Но вы можете описать свой опыт. Вы прожили долгую жизнь, многое пережили и видели. Думаю, сейчас вы легко создадите несколько сценариев для новых лент со звуком. Вы можете даже сами их финансировать. У вас же есть содержание. Почему не вложить его в осуществление мечты?

Теперь свекровь уставилась на нее как на заговоривший диван. Во всяком случае именно такое у нее могло бы быть выражение, если бы мебель внезапно ожила и уподобилась хотя бы элементалям.

— Написать… Финансировать… Но… Я даже не знаю, какое именно у меня содержание. Я никогда им не интересовалась…

Да, деловая хватка вдовствующей императрице не свойственна. Это Валенсия привыкла разбираться в разведении и продаже лошадей, просматривая ежемесячные отчеты и вникая во внезапные траты. Но цифрам легко научиться.

— У вас же есть секретарь. Наверняка он сможет утрясти мелкие нюансы. Найти подходящих людей. Все организовать. Вам останется только творить и наблюдать за воплощением мечты в реальность. Вы же доверяете герру… как его?

— Андреас… То есть герр Меллер, — скулы Маргариты снова порозовели. Прямо как у влюбленной девочки. Вот до чего доводят строгие правила и ограничения, когда им следуешь слишком долго. Стоит дать себе слабину, и любой намек может превратиться в увлечение. — Он прекрасный секретарь. Такой внимательный. Заботливый. Очень тонко чувствует все мои желания. Да, вы правы. Он наверняка справится с организацией. Почему я раньше я об этом не подумала? Валенсия, вы… замечательно умеете видеть возможности. И пусть я была к вам не слишком благосклонна, но я благодарна.

Теперь свекровь улыбалась. И так, что стало даже неловко. Немного стыдно за уловку и откровенный обман. Цель достигнута и отношения к неведомому мужчине прояснено, но… Что теперь с ним делать?

— Я рада, что смогла быть полезна. Если хотите, вы можете прислать герра Меллера во дворец на днях. Мой секретарь обладает немалым опытом в управлении и организации различных мероприятий. Мои встречи с журналистами и прочее… Он может оказаться полезен.

— Так и сделаю. Но что-то он задерживается…

Дверь гостиной немедленно распахнулась, пропуская хмурых мужчин. Доктору Веберу не приходилось даже играть, чтобы удержать на лице озабоченное выражение. А вот герр Меллер выглядел обеспокоенным.

Валенсия окинула его быстрым взглядом, отмечая правильность черт лица, разворот плеч, уложенные волосы и улыбку, адресованную покровительнице. До Фернандо имперцу было далеко, но он прекрасно понимал, как произвести впечатление.

— Вы так вовремя! — вдовствующая императрица поспешила встать. От одного только взгляда на секретаря она словно помолодела и расцвела. Последний факт, подтверждающий подозрения, был слишком очевиден. — Я уже начала волноваться.

— Доктора Вебера не оказалось дома, мне пришлось потревожить его у пациентки…

— Ваше Величество, я попрошу вас выйти, — императорский врач сразу же принялся за работу.

— Конечно. Надеюсь, ничего серьезного…

Когда за свекровью и ее спутником закрылась дверь, апийка опустила ноги с дивана и села прямо.

— Вам удалось задуманное? — доктор лукаво сверкнул глазами и достал из саквояжа слуховую трубку.

— Более чем… Со мной все в порядке. Что вы делаете?

— Хочу удостовериться. Не возражайте. Его Величество не простит, если с вами что-то случится.

Валенсия закатила глаза и покорно протянула руку, позволяя считать пульс.

Теперь оставалось решить судьбу герра Меллера.