Это недоразумение в мокром платье и есть секретарь герцога Рейса? Невзрачная, тощая, маленькая, совершенно не примечательная, но в то же время абсолютно вульгарная девица. Неужели у Его Светлости столь отвратительный вкус? Или обстоятельства рождения влияют на выбор симпатий? Прошлая любовница хотя бы выглядела прилично.

— Что вам угодно? — резко поинтересовалась фройляйн, вздернув подбородок.

У нее еще и норов ужасный. И зачем Дитриху такая жена?

— Твой элементаль.

Он в пару шагов преодолел разделявшее их расстояние. Девица попыталась отшатнуться, но юбка облепила ноги. Маг схватил ее за локоть, развернул и потащил в переулок мимо тела ее сопровождающего.

— Отпустите!

Она еще пыталась вырываться и упираться, даже закричать, но шум дождя заглушал звуки. А в переулке их никто и не увидит.

— Заткнись!

Дитрих грубо втолкнул ее между домов и прижал к стене, сдавив шею и отрезая любые звуки. Фройляйн захрипела.

«Зачем же так грубо?»

— Выясняй, что хотел, и убираемся отсюда.

У него не имелось никакого желания затягивать знакомство. Только получить информацию.

Глаза секретаря распахнулись шире, а губы упрямо пытались что-то сказать. И вся она продолжала трепыхаться, словно надеялась вырваться и сбежать.

— Да угомонись уже!

Мужчина резко встряхнул ее за плечо и ударил спиной о стену. Девица замерла. Рядом выросла тень, отделившаяся от его тела.

— Выходи, собрат. Нам есть, что обсудить. Не заставляй меня делать ей больно.

— Да пошел ты! — неожиданно зло прошипела фройляйн и вздернула руку.

В лоб Дитриха уперлось дуло револьвера.

Вилли с трудом открыл глаза. Он лежал на мостовой. Сверху лило. Плечо ныло. Голова раскалывалась. Правый бок жгло. Что случилось? Он медленно встал, опираясь на стену, о которую его и приложило. Почему? Он же бежал. Бежали. Они. Точно. Прием. Фройляйн Ланге. А потом…

Бок жгло все сильнее. Да что там такое?

Он хлопнул ладонью по поле смокинга, потом сообразил и полез дальше под намотанный на талии кушак.

— Боитесь, что наши хозяйки что-то украдут? — поинтересовался Адлер вчера, когда партнерша зашла к нему поздним вечером.

— Боюсь, что может случиться, что угодно. Поэтому прошу вас сохранить хотя бы это. Оставлять без присмотра артефакты я не хочу.

К знакомой алой капле на цепочке добавился браслет с темными камнями. Их-то Вильгельм и сунул с собой, а теперь достал…

Подвеска светилась так, будто герцог находился где-то поблизости, чего просто не могло быть. А вот темные камни местами треснули, а местами рассыпались в пыль.

— Ни хрена себе, — выругался он, быстро приходя в себя и понимая, что они столкнулись с магом.

Откуда маг в Ференции? Кого-то послали следом? Но тогда почему напали? Разведка должна понимать, где свои. Или Кениг отдал приказ убить его? Глупо. И как-то небрежно. Спецы работают иначе. Его бы точно не бросили на улице. До канавы хотя бы дотащили. Да и все остальное как-то… Странно.

— Ладно.

Вилли сунул горящий камень обратно вместе с браслетом. Пока не установлено обратное, любой нападавший — враг. Значит, никакого снисхождения. Он шагнул в сторону переулка и споткнулся о проклятые туфли, которые захватил с собой. Выругался снова, подхватил их и завернул между домов, чтобы застать небывалую картину…

Взгляд мага резко изменился, стоило выхватить револьвер. Не зря я столько возилась, закрепляя его подвязкой чулка. Даже перворожденный элементаль не спасет, если пуля угодит в голову. Тем более та пуля, над которой я работала после пропажи Герхарда.

— Отпусти…

Рука все еще сдавливала горло, но хватка стала слабее.

— Девочка, ты не выживешь, — прошелестел элементаль. — Не усложняй свое положение. Я лишь хочу побеседовать с твоим спутником.

— Вы его убили.

Не смотреть на говорящую черную тень оказалось сложнее всего. Идущая от нее сила была такова, что шансов сбежать у меня не имелось. Но я удерживала взгляд человека. Совершенно чужого и такого смутно знакомого. Чем-то неуловимо похожего на Герхарда. Если убить его и выстрелить в элементаля?

— Меня интересует элементаль, а не человек. Не тяни время. Позови его!

Тень качнулась ближе, нависая над нами. Даже дождь будто стал реже от близости такой силы.

Я облизала губы и сглотнула. Тянуть время — все, что остается. Или… нажать на спусковой крючок. Сейчас. Глядя в глаза тому, кто убил Великого герцога и Милисент. Просто нажать.

Рука дрожала. Оружие оказалось неожиданно тяжелым. А перед глазами упрямо вставало лицо задыхающегося Конрада на полу Музея Естествознания. Тот, кто напал на меня, вовсе не случайная жертва. Не очарованный мальчишка, желающий произвести впечатление. Так почему же так трудно выстрелить?

Прижатая к стене женщина, нависающий над ней мужчина. Огромная тень, почти накрывающая обоих. Ситуация вполне однозначная, если бы не крохотный игрушечный револьвер, упирающийся в лоб нападавшего. Он несколько уравнивал шансы, вот только…

То, что выстрелить фройляйн не сможет, Адлер понял с первой секунды. Не всем дано убивать. И если дано, то такие люди не медлят. У Сабины имелся лишь один шанс справиться с врагом — стрелять сразу же, используя неожиданность, но она не смогла. А теперь с каждым мгновением только теряла силы и решимость.

У бывшего капитана и того, и другого хватало.

В следующий момент несчастные туфли уже летели в мага и его элементаля. Навредят вряд ли, а вот отвлечь смогут.

— Что за…

Нависающий над женщиной ублюдок обернулся, получив каблуком в голову. Вилли рванул его за плечо, отрывая от фройляйн и тут же ударяя в челюсть левой. Как показывала практика, маги тоже люди и не любят, когда им больно. Лучше, конечно, руки сломать. Но и выбитые зубы сойдут.

Нападавший рухнул как подкошенный, а его тень рванулась навстречу.

— Ах ты… — зашелестело вокруг.

Прежде, чем бывший капитан успел испугаться, раздался выстрел. Объемная черная фигура дрогнула и неожиданно отшатнулась.

— Что???

Даже Вилли понял, что тварь крайне удивлена, и не стал ждать, пока она придет в себя.

— Бежим!

Он рванул освобожденную спутницу на себя и потащил дальше по переулку. Если воспользоваться заминкой, они успеют проскочить. Тень как раз качнулась в сторону, будто пропуская.

— Возьми!

— Что?

Сабина сунула ему в руки револьвер и почти повисла на локте.

— Стреляй! — Она указала на поднимающегося мага, к которому и кинулась тень, чтобы раствориться. — В него! Быстрее!

Истерические нотки и собственное чутье, заверещавшее об опасности, заставили действовать быстро. Вскинуть оружие, выстрелить, почти не целясь. И еще раз. А потом сквозь шум дождя донеслись крики со стороны ратуши. Теперь точно пора бежать.

— Уходим!

Капитан перехватил оружие в другую руку, обхватил фройляйн за талию и потащил прочь, надеясь, что охрана мэра на какое-то время отвлечет мага. Или его труп займет их. И всем станет плевать на двух беглецов…

Где-то через четверть часа, когда дождь начал стихать, а погоня так и не появилась, они остановились в переулке под каштаном. До дома мадам Солга оставалось совсем немного, но требовалось кое-что прояснить.

— Кто это был?

Вилли обернулся к женщине, которая едва переставляла ноги. Мокрая и дрожащая она подняла на него несчастный взгляд и, клацая зубами, ответила:

— Уб-бийца В-великого г-герцога…

— Что?!

Он знал, что дядя императора погиб в Ференции. Что его смерть и стала началом войны. Но никак не мог представить, что Великого герцога убил маг. Хотя если вспомнить увиденного монстра… Сейчас, по прошествии времени, становилось ясно, что элементаль был необычен. Например, раньше болтовней они не занимались.

— И он н-напал н-на дворец д-ва года назад…

Глядя на трясущуюся женщину, бывший капитан стянул с себя смокинг и поспешил накинуть ей на плечи. Надо было сразу, но бежать было важнее. Она не сопротивлялась даже когда Вильгельм обнял ее и прижал к груди, чтобы хоть немного согреть.

— Перебежчик? — уточнил он, растирая ей спину сквозь ткань. — Он же имперец?

— П-почти… Я не д-думала, что он нас найдет…

Не думала… И хотелось бы ругаться, но сил не осталось. Да и как бы обычный маг мог найти их в чужой стране? Их гарнизонный подобными фокусами не владел. Артефакт, со слов секретаря, единственный. Мог ли кто-то создать нечто подобное? Возможно. Или все проще? Случайность? Стечение обстоятельств? Мелье — крупный город. Мало ли зачем явился убийца.

Сейчас они сбежали — это главное. А завтра утром, точнее уже сегодня, уплывут. Лишь бы документы не размокли.

— Т-ты м-мне веришь?

Сабина запрокинула голову и заглянула ему в лицо. Вокруг ее глаз расплылись темные круги. Лапки паука пропали. Помада стерлась. Волосы повисли сосульками. Дождь смыл даже аромат духов, оставив лишь естественный запах свежей зелени и чего-то еще. Легкого. Едва уловимого. Но невероятно манящего.

Вилли знал, что совершает ошибку. Что еще пожалеет. И не раз. Но удержаться не смог.

На вкус ее губы оказались слаще, чем представлялось. Мягкими, нежными, податливыми. Легко раскрывшимися от его напора. У них был привкус дождя и пунша. И от него кружилась голова. Будто его долго мучила жажда, и теперь появился шанс ее утолить…

Дитрих взвыл от боли и пинком отшвырнул тело охранника, сунувшегося в переулок. Адская боль в груди и плече делала каждое применение магии невыносимым испытанием.

— Что не так? Какого элементаля происходит?

Он застонал от боли и прислонился к стене. Перед глазами темнело, раны горели огнем. Одежда пропиталась кровью и водой.

«Камни! Эта девчонка применила мои камни! Как оружие!»

Элементаль зарычал от ярости, вызвав очередную волну боли, прошедшую по телу.

— И что мне теперь делать?! Почему так больно?!

Под ноги попался очередной труп, который маг тоже отшвырнул пинком. Он даже не смог уничтожить тела полностью, и теперь власти заинтересуются их наличием. Пропавшая охрана вызвала бы меньше вопросов, чем тела со следами магии.

«Ищи лекаря. Обычного. Пусть достанет пули».

— Где я его возьму ночью?!

Тьма раздери проклятую девку! И ее ублюдочного ухажера! Как он вообще выжил после удара?!

«Артефакт. Снова камни. Для защиты они и создавались».

— Зачем ты вообще их создал? — Дитрих с трудом направился по переулку прочь от центра города, надеясь найти любого, кто сможет помочь.

«Плата! Проклятый договор! Если бы не он…»

Элементаль неожиданно умолк, даже не зарычав. Но магу сейчас было не до его настроения. Хотелось только вытащить пули или камни, найти эту маленькую гадину и прибить. Никаких разговоров. Просто убить ее. Проще вырастить дочь, чем приручить мать.

«Мы доберемся до нее. Как только избавишься от пуль, город содрогнется. Участь Парсины покажется ему сказкой».

Теперь их устремления совпадали. И Дитрих невольно усмехнулся. Ферентийцы мечтали о революции? Они ее получат.